Во сне я милую видел:
Во взоре забота, испуг.
Когда-то цветущее тело
Извёл, обессилил недуг.
Ребёнка несла, а другого
Вела злополучная мать.
Во взоре, походке и платье
Нельзя нищеты не признать.
Шатаясь, брела она к рынку, —
И тут я её повстречал,
Она посмотрела — и тихо
И горестно я ей сказал:
«Пойдём ко мне в дом. Невозможно
И бледной и хворой бродить:
Я стану усердной работой
Тебя и кормить и поить.
Детей твоих буду лелеять,
Всю нежность на них обратя,
Но прежде всего — на тебя-то,
Бедняжка, больное дитя!
Тебе никогда не напомню
Ничем о любви я своей,
И если умрёшь ты, — я буду
Рыдать на могиле твоей».
