На горѣ стоитъ избушка,
Гдѣ живётъ старикъ сѣдой.
Тамъ сосна шумитъ вѣтвями,
Свѣтитъ мѣсяцъ золотой.
Посреди избушки кресло.
Всѣ въ рѣзьбѣ его края.
Кто на нихъ сидитъ, тотъ счастливъ,
И счастливецъ этотъ — я.
На скамьѣ сидитъ малютка,
Подпершись под локотокъ.
Глазки — звѣзды голубыя,
Ротикъ — розовый цвѣтокъ.
И малютка эти звѣзды
Кротко на меня взвела
И лилейный пальчикъ хитро
Къ розѣ рта приподняла.
Нѣтъ, никто насъ не увидитъ,
Мать такъ пристально прядётъ,
И отецъ подъ звуки цитры
Пѣснь старинную поётъ.
И малютка шепчет тихо,
Тихо, звуки затая;
Много тайнъ немаловажныхъ
Отъ нея развѣдал я.
«Но какъ тётушка скончалась,
И ходить нельзя ужъ намъ
На стрѣлковый праздникъ въ Госларъ;
Хорошо бываетъ тамъ.
Здесь, напротивъ, такъ пустынны
Горъ холодныхъ вышины,
И зимой мы совершенно
Будто въ снѣгъ погребены.
Я же робкая такая,
Какъ ребёнку, страшно мнѣ;
Знаю, ночью злые духи
Бродятъ въ нашей сторонѣ».
Вдругъ малютка пріумолкла,
Какъ бы словъ страшась своихъ,
И ручонками прикрыла
Звѣзды глазокъ голубыхъ.
Пуще вѣтръ шумитъ сосною,
Прялка воетъ и ревётъ,
И подъ звонкій голосъ цитры
Пѣснь старинная поётъ:
«Не страшись, моя малютка,
Покушеній власти злой;
День и ночь, моя малютка,
Серафимы надъ тобой!»
