Звуковые повторы (Брик)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к: навигация, поиск

Звуковые повторы (Анализ звуковой структуры стиха)
автор Осип Максимович Брик
Источник: Сборники по теории поэтического языка. II. — Пг., 1917. — С. 24-62.


        «Поэтическое творчество — творчество образов. Поэтический язык — язык образов. Благозвучие и ритм — красивый наряд, облекающий плоды поэтического вдохновения». Таково прочно утвердившееся, ходячее убеждение. Немудрено, что исследователи звуковой структуры поэтической речи ограничиваются областью обычных евфонических средств: рифмой, аллитерациями, ассонансами и звукоподражаньями. Встречаются, правда, разрозненные попытки установить связь между звуками и вызываемыми ими образами и эмоциями; но столь туманные и произвольные («интуитивные»), что придавать им научное значенье никак нельзя. Обычно анализ звуковой стороны поэтического произведения сводится к указанию удачных или неудачных созвучий; причем критерий — личный вкус критика.
        Повторяю: такое поверхностное отношение к звуковой структуре поэтической речи последовательный вывод из положения, что язык поэзии — язык образов, а «красивые» созвучия только внешнее его украшение.
        Однако, стоит только усомниться в истинности укоренившегося убеждения, и вопрос сразу приобретает совсем иное значение.
        Причин сомневаться в чисто служебной роли звука в поэзии много. Их достаточно приведено в статьях первого выпуска наших сборников. Не стану их повторять; укажу только на свидетельство проф. А.Н.Веселовского, который в своей статье «Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля» говорит: «Содержательный параллелизм переходит в ритмический, преобладает музыкальный момент, при ослаблении внятных соотношений между деталями параллелей. Получается не чередование внутренне связанных образов, а ряд ритмических строк без содержательного соответствия.... Иногда параллелизм держится лишь на согласии или созвучии слов в двух частях параллели... Язык народной поэзии наполнился иероглифами, понятными не столько образно, сколько музыкально; не столько представляющими, сколько настраивающими; их надо помнить, чтобы разобраться в смысле». (А.Н.Веселовский. Собр. соч. Т. I; изд. Отд. Русск. яз. и слов. Имп. Ак. Н. стр. 163 и 168).
        Принимая выражения «переходить», «наполнился» не как временные, а как логические категории, мы заключаем из слов проф. Веселовского, что в народной поэзии встречаются наряду с образным образцы творчества характера музыкального, исключительно ритмико-звукового.
        Веселовский полагает, что образ внешне выродился в созвучие; но тут же цитирует слова Рише: «Если бы поэты были откровенны, они признались бы, что рифма не только не мешает их творчеству, но, напротив, вызывала их стихотворения, являясь скорее опорой, чем помехой. Если бы мне дозволено было так выразиться, я сказал бы, что ум работает каламбурами, а память — искусство творить каламбуры, которые и приводят в заключении к искомой идее».
        Я думаю, что элементы образного и звукового творчества существуют одновременно; а каждое отдельное произведение — равнодействующая этих двух разнородных поэтических устремлений. [Д.Н.Овсянико-Куликовский в своей статье «Лирика — как особый вид творчества» (Вопросы теории и психологии творчества. Т.2, вып. 2) как будто хочет уловить разницу между образным и ритм.-звуковым («лирическим») творчеством. Но утверждая, что «в словесной лирике эмоция производится не исключительно формой, т. е. ритмом и гармонией стиха или гармонической конструкцией прозы, но также и ритмом представлений — гармоническим сочетаньем выраженных мыслей и чувств (стр. 207)», — почтенный проф. возвращается ни с чем.]
        Любопытный пример такого «равнодействия» представляет из себя русская народная загадка «Черный конь прыгает в огонь»; (решение: кочерга). Если разбить звуковой комплекс «кочерга» на части: «ко», «чер», «га»; то обнаружится, что все они вошли полностью в выраженье: «Черный конь прыгает в огонь», являющееся, следовательно, не только образным описанием предмета, но и полной парафразой звуков его наименования. [Д.Садовников замечает по поводу загадки «Тон да тотонок (реш. пол и потолок)». «Одна из тех загадок, где разгадкою должны быть созвучие или рифма». — А по поводу загадки «На столе лежат две Мавры» (реш.: снавры) «Здесь сказывается любовь к созвучиям, даже в ущерб смыслу. Примеров такого рода много: гадко-кадка, бус-брус, тотонок-потолок, парашка-потирашка, Самсон-заслон и пр.». (Д.Садовников: Загадки русского народа. Изд. А.С.Суворина. 1901 г.)]
        Другим примером могут служить так называемые «банальные» рифмы: «волн-челн», «море-горе», «любовь-кровь-вновь» и др., немецкое «Herz-Schmerz (сердце-боль)», итальянское «cuore-amore (сердце-любовь)», где образные и звуковые параллели слились в одну поэтическую фигуру.
        Однако, образные и звуковые элементы поэтического вдохновения не всегда мирно уживаются; часто дело доходит до острых конфликтов, из которых поэту не легко найти выход. — Э.Дюпюи говорит о В. Гюго: «случается ему, как и всякому другому поэту и даже чаще, поддаться первому указанию своего слуха и привести во второй строке слово, подсказываемое ему красотой созвучья; но которое логические соображения должны были бы отвергнуть. Обладая удивительной легкостью создавать символы, он пускает в ход всю свою плодовитую изобретательность, чтобы оправдать это второе выражение, придав ему метафорический престиж, который нас подчас изумляет».
        Думаю, что тщательное изученье черновых набросков и вариантов обнаружит не мало подобных удавшихся и неудачных попыток «оправдать» ценные для поэта созвучья.
        Как бы ни смотреть на взаимоотношение образа и звука, несомненно одно: звуки, созвучья не только евфонический придаток, но результат самостоятельного поэтического устремленья. Инструментовка поэтической речи не исчерпывается внешними приемами благозвучия, а представляет из себя в целом сложный продукт взаимодействия общих законов благозвучия. Рифма, аллитерация и пр. только видимое проявленье, частный случай основных евфонических законов.

        I.

        Разбирая звуковую структуру поэтической речи, преимущественно по стихотворным произведениям Пушкина и Лермонтова, я обнаружил звуковое явление, которое назвал повтором.
        Сущность повтора заключается в том, что некоторые группы согласных повторяются один или несколько раз, в той же или измененной последовательности, с различным составом сопутствующих гласных.
        Повторяясь, согласный или сохраняет полностью свою фонетическую окраску, или же переходит в другой согласный звук в пределах своей акустической группы.
        Согласные звуки общерусской речи можно разбить на 10 акустических групп или типов: тип П (п, п’, б, б’), Ф (ф, ф’, в, в’), М (м, м’), Т (т, т’, д, д’), С (с, с’, з, з’), Н (н, н’), Ш (ш, ж), Р (р, р’, л, л’), К (к, к’, г, г’), X (х, х’) (см. В.А.Богородицкий. Общий курс русской грамматики. Изд. 4-е. Казань. 1913. Табл. к стр. 28). [Звук йота акустически не согласный, а полугласный].
        Внутри группы согласные делятся на звонкие и глухие, мягкие и твердые; причем акустическое значение этих различий не одинаково. Звонкий и глухой согласные воспринимаются нами, как два разных звука; а твердый и мягкий, как тот же звук, смягченный или отвердевший.
        Отсюда, акустически простейшим видом повтора будет такой, в котором твердость и мягкость согласных не различается, но звонкие и глухие фигурируют, как различные звуки. Вводя признак твердости-мягкости, а также других более тонких звуковых отличий, мы получим последовательный ряд повторов, усложняющихся в сторону большей дифференциации звуковой окраски отдельных согласных. Если же мы исключим различие между звонкими и глухими, то получим обратный ряд повторов, усложняющихся в сторону более широкого обобщения звуковых признаков.
        В настоящей статье, цель которой — общее описание повтора, как звукового явления поэтической речи, использованы в качестве матерьяла исключительно повторы акустически простейшего вида.
        Говоря о согласных, приходится подчеркнуть, что мы имеем в виду согласные звуки, а не буквы; различие, почему-то, упорно игнорируемое многими филологами. В недавно вышедшей книге С.Боброва «Записки стихотворца» автор начинает статью «Согласные в стихе» словами: «Роль букв в стихе до сей поры — область совершенно девственная от каких-либо исследований». Из дальнейшего, однако, видно, что имеются в виду не буквы, а звуки; на стр. 84 в примечании сказано: «необходимо иметь точку зрения на акустическую природу согласных». Говорить об акустической природе букв было бы бессмысленно.
        Ярким примером существенного различия буквы и звука служит китайский язык, о котором В.Марков в предисловии к книге «Свирель Китая» (изд. Союза Молодежи 1914 г.) говорит: «Своеобразный характер китайского языка, представляющий из себя явление единственное в своем роде, заставляет различать поэзию произнесенную вслух от поэзии написанной, слова, составляющие поэтическое произведение, от знаков, которые их изображают. Всем должно быть известно, что в китайской письменности начертательные знаки, соответствующие известному слову, не имеют никакого отношения к звукам составляющим это слово».
        Укажу также на понятие буквенной или глазной рифмы.
        В русском языке разница между начертаньем согласного звука и его произношением ясно выступает в таких словах, как «мягкий, легкий, его, кого, сделать, сладкий, возжи и пр.»; в словах, как «солнце, сердце, поздно, праздно и др.», где некоторые буквы совсем не произносятся: не говоря уже об общем начертании для твердых и мягких согласных. Особо следует упомянуть о произношении звонких согласных в конце слова.
        По общему правилу звонкие согласные в конце слова звучат, как соответствующие глухие за исключением тех, которые не имеют парного глухого, и согласного Г, звучащего иногда как X. Однако степень заглушенности по моим наблюдениям, не во всех случаях одинакова: во 1) мягкие заглушаются сильней, чем твердые (ср. грудь-груд, лезь-лез, пригубь-губ); во 2) звонкий, заканчивая ударяемый слог, менее подвержен заглушению, чем звонкий стоящий в конце неударяемого (ср. лабаз-образ, берёг-берег, выход-вход, выгреб-гроб, сторож-страж); и в 3) в словах и формах слов чаще употребляемых звонкие менее устойчив (ср. раз, год, муж, погиб, друг и богомаз, люд, лад, пыж, чертог, люб). Этим же объясняется, по-видимому, устойчивость звонких в словах заимствованных и архаических (топаз, гид, клуб, глад, хлад и мн. др.). Очевидно полное заглушение происходит не сразу; звонкий согласный в конце слова как бы постепенно «стирается» от частого употребленья.
        Различным степеням заглушенности соответствует большая или меньшая легкость, с которой согласный восстанавливает свою звонкость перед следующим за ним гласным или звонким согласным, а также под влиянием общего звукового контекста.
        В поэтической речи, где звуки играют значительно большую роль, чем в речи разговорной (см. статью Л.Якубинского в первом выпуске сборников), приведенные соображения заставляют определять характер звука в каждом отдельном случае особо. Принимая во внимание, что поэтическая речь — речь музыкальная, можно априори ожидать предпочтенья звонким согласным, как звукам более «напевным», за исключеньем тех случаев, когда специальные звуковые задания требуют стеченья глухих шумов.


        II.

        С формальной стороны повторы разделяются: во 1) на двухзвучные, трехзвучные и многозвучные, т. е. могут состоять из 2, 3 и более согласных; во 2) на простые и многократные, т. е. могут повторять основные согласные 1, 2, 3 и более раз; в 3) повторы могут повторять основные согласные в различном порядке. Если обозначить основные согласные алгебраическими знаками А, В, С ..., то получатся повторы типов: АВ, ВА, АВС, ВАС, САВ, АСВ... и т. д. Так, если «соловей» — основа, то «слава» — её простой трехзвучный повтор типа АВС, «волос» — простой трехзвучный повтор типа СВА. В строках:

        Где выл крутясь сердитый вал,
        Туда вели ступени скал.

                  (Лермонтов. Мцыри).

        основа «выл», а «вал-вели» — двойной двухзвучный повтор типа АВ. Для краткости можно опустить обозначения «двойной двухзвучный» и выразить повтор формулой АВ—АВ, из которой видно, что повтор двойной и двухзвучный. Так формула АВС—ВСА—САВ означает, что повтор тройной, трехзвучный с различным чередованием основных согласных.

        Примеры:

        АВ
        как тополь царь её полей                    (Л. Мцыри).
        без руля и без ветрил                        (Л. Демон).
        заборы избы и дворы                        (Л. Боярин Орша).
        врагу царя на поруганье                      (П. Полтава).
        и внемлет арфе серафима                    (П. Стансы. «В часы забав»).
        на урну Байрона взирает                    (П. Андрей Шенье).
        урну с водой уронив...                      (П. Царск. статуя).
        но казнь равна ль вине моей                  (Л. Бояр. Орша).
        и серый походный сюртук                    (Л. Возд. корабль).
        и пар от крови пролитой                    (Л. Мой Демон).
        что ж полон грусти ум Гирея                (П. Бахч. фонтан).
        Мария плачет и грустит
        Гирей несчастную щадит                    (П. Бахч. фонтан).
        дворец угрюмый опустел,
        его опять Гирей оставил                    (П. Бахч. фонтан).
        давно грузинки нет. Она
        гарема, стражами немыми                    (П. Бахч. фонтан).
        и от врага с улыбкой ясной
        приосенил ее крылом                        (Л. Демон).
        богатырь ты будешь с виду
        и казак душой                              (Л. Каз. кол. песня).


        ВА
        где славу оставил и трон                    (Л. Возд. корабль).
        о нет, их тайну не мою                      (Л. Бояр. Орша).
        как взор грузинки молодой                    (Л. Демон).
        природа тешится шутя                      (Л. Демон).
        ревет ли зверь в лесу глухом                  (П. Эхо).
        и смерти дух средь нас ходил                  (П. 19 окт. 1831).
        но он забыл сосуд целебный                  (П. Кавк. пленн.).
        Зарему разлюбил Гирей                      (П. Бахч. фонтан).
        заглянет в облако любое                      (П. Цыганы).
        горя восторгом умиленным                  (П. «Кто знает край»)
        и прямо в трапезу идут                        (Л. Бояр. Орша).
        но не зари пленял ее разлив                    (Л. Литвинка).
        вкушать в неведомой тиши                    (П. «Когда б не смутное влеченье»)
        рабы как добрая семья                        (П. На выздоровленье Лукулла).
        видит странное движенье                      (Л. Спор).
        любовью билось огневой                      (Л. Бояр. Орша).
        лучом заката и востока                        (Л. Демон).
        одна идет дорога в горы                      (П. Альфонс).


        АВС
        в
руке сверкнул турецкий ствол                (Л. Демон).
        и раз опричным огорчен                      (Л. Бояр. Орша).
        что я лежу на влажном дне                  (Л. Мцыри).
        Нет, я не Байрон, я другой
        еще неведомый избранник                    (Л. «Нет, я не Байрон»)
        мой юный слух напевами пленила
        и меж пелен оставила свирель                  (П. «Наперсница волшебной старины»)
        волшебный край. Там в стары годы
        сатиры смелый властелин                      (П. Евг. Онегин).
        свой бурный шум, свой блеск заемный
        и ласки вечные свои                          (Л. Гр. Растопчиной).
        запомни же ныне ты слово мое:
        воителю слава — отрада                      (П. Песнь о вещ. Олеге).
        лежал один я на песке долины
        уступы скал теснилися кругом                  (Л. Сон).
        и жар невольный умиленья
        впервые смутно познавал                      (П. Ангел)


        ВСА
        вз
ор покраснел как зарево заката                (Л. Аул Бастунджи).
        сметает пыль с могильных плит                  (Л. Мцыри).
        откинув локоны от милого чела                  (П. Муза).
        и вдруг ударя в лоб рукой                      (П. Медн. Всадн).
        и с милой розой неразлучны                    (П. Бахч. фонтан).
        лишь только ветер над скалою
        увядшей шевельнет травою                      (Л. Демон).
        оправа сабли и кинжала
        блестит на солнце...                            (Л. Демон).
        вскормил слезами и тоской
        ее пред небом и землей                        (Л. Мцыри).
        так полон тайнами любви,
        что думы пылкие мои                          (Л. Мцыри).
        на сумрачной горе
        под свежею чинарою                            (Л. Свиданье).
        и ангел грустными очами
        на жертву бедную взглянул                      (Л. Демон).
        и ангел строгими очами
        на искусителя взглянул                          (Л. Демон).


        САВ
        и сквозь него высокий бор                      (Л. Бояр. Орша).
        твоя измена черная
        понятна мне змея                              (Л. Свиданье).
        Фобласа давний ученик
        и недоверчивый старик                          (П. Евг. Онегин).
        на взморье виден. Иногда
        причалит с неводом туда                        (П. Медн. Всадн.).


        ВАС
        лежал один я на песке долины                  (Л. Сон).
        но и теперь никто не кинет                      (П. Паж или пятнадцать лет).
        штыки смыкает. Тяжкой тучей                  (П. Полтава).
        в гремучий говор все слилось                    (П. Полтава).
        от финских хладных скал до пламенной Колхиды                (П. Клеветникам России).
        отмстить неразумным хазарам                  (П. Песнь о вещ. Олеге).
        тянулся по горам кругом                        (Л. Мцыри).
        счастливый первенец творенья                  (Л. Демон).
        ведите в плен младых рабынь,
        делите бранную добычу                        (П. Подражание Корану).


        АСВ
        у Черного моря чинара стоит молодая            (Л. Дубовый листок).
        недвижно в даль уставя очи                      (П. Галуб).
        там ныне в тень могилы хладной                  (П. Галуб).
        и небо обвинять нельзя ни в чем,
        и как на зло все весело кругом                    (Л. Литвинка).
        старый муж, грозный муж,
        режь меня, жги меня                            (П. Цыганы).
        Что пирует царь великий
        в Петербурге городке                            (П. Пир Петра Великого).
        но скоро были мы судьбою
        на долгий срок разведены                        (П. Евг. Онегин).
        богини вечной красоты.
        И ты Харитою венчанный                        (П. «Кто знает край...»)


        СВА
        до срока созрел я и вырос в отчизне суровой      (Л. Дубовый листок).
        на суше, на морях, во храме, под шатром          (П. Кинжал).
        но долго все еще глядит                          (П. Руслан и Людмила).
        и слаб, как будто долгий труд
        болезнь иль голод испытал                      (Л. Мцыри).
        в селеньях вдоль большой дороги
        близ Молдаванского двора                        (П. Цыганы).
        в Молдавии, в глуши степей,
        вдали Италии своей                            (П. Евг. Онегин).
        спешат толпой на поклоненье,
        и над семьей могильных плит                    (Л. Демон).
        доволен? Так пускай толпа тебя бранит
        и плюет на алтарь, где твой огонь горит            (П. Поэту).
        и кудри плющом увитые
        Сирийским мирром умащал                      (П. «Кто из богов мне возвратит...»).
        И блещет гордою красой.
        Как друга ропот заунывный                      (П. К морю).
        и шумя и крутясь, колебала река
        отраженные в ней облака                        (Л. Русалка).
        на трупы всадников порой                      (Л. Демон).


        Многозвучные повторы
        задумчивый грузин на месть тебя ковал,
        на грозный бой точил черкес свободный          (Л. Кинжал).
        густым венчанные плющом,
        пещеры, где палящим днем                      (Л. Демон).
        невольно я с отрадой тайной,
        страдалец, слушаю тебя                          (Л. Демон).
        и месяц с правой стороны
        сопровождал мой бег ретивый                    (П. Приметы).
        не требуя наград за подвиг благородный          (П. Поэту).
        смеялась над толпою вздорной
        судила здраво и светло                          (П. А.О. Росетти).
        В песчанных степях Аравийской земли
        три гордые пальмы высоко росли                (Л. Три пальмы).
        слезы брызгами летят.
        Но по степи разбегаясь                          (Л. Дары Терека).
        все ходит, ходит он кругом,
        толкует громко сам с собой                      (П. Медн. Всадн.).
        облокотясь на столик у окна                    (Л. Литвинка).
        и в щели пряталась сырой,
        то взвившись на небо стрелой                    (Л. Бояр. Орша).
        мгновенно гневом возгоря                      (П. Медн. Всадн.).
        в полдневный жар в долине Дагестана            (Л. Сон).
        кто мир и негу возлюбя,
        как розу, в тишине гарема                        (П. Бахч. фонтан).
        могучее лихое племя:
        богатыри — не вы.
        Плохая им досталась доля                        (Л. Бородино).
        в гранит оделася Нева,
        мосты повисли над водами                      (П. Медн. Всадн.).
        Лишь розы увядают
        Амврозией дыша                              (П. Отрывок).
        не здесь ли мирны дни вели земные боги?
        Не се ль Минервы Росской храм?                (П. Восп. о Ц. Селе).
        лежит на нем камень тяжелый                  (Л. Возд. корабль).
        душа тобой уязвлена.
        Лобзай меня: твои лобзанья                      (П. «В крови горит огонь желанья»...).
        тень смерти мрачной полосой
        промчалась на его челе                          (Л. Боярин Орша).


        Многократные повторы
        АВ-АВ

        могильный гул хвалебный глас                    (П. Цыганы).
        где под влиянием луны
        все полно тайн и тишины                        (П. Бахч. фонтан).
        уже давно между собою
        враждуют эти племена                          (П. Клеветн. России).
        прохлада сумрачной дубравы
        журчанье тихого ручья                          (П. Евг. Онег.).

        АВ-ВА
        чей старый терем на горе крутой                  (Л. Литвинка).
        не много лет тому назад
        там где сливаяся шумят                          (Л. Мцыри).
        где наша роза
        друзья мои
        увяла роза
        дитя зари                                      (П. Роза).
        как зари румяный полусвет
        в окно тюрьмы прощальный свой привет
        мне умирая посылает                            (Л. Сосед).

        ВА-ВА
        выплесни ты нас на сушу                        (П. Сказка о Царе Салтане).
        но к страстным лобзаньям не знаю зачем          (Л. Русалка).
        и кровь широкими струями
        на чепраке его видна                            (Л. Демон).
        явись возлюбленная тень
        как ты была перед разлукой
        бледна хладна как зимний день                    (П. Заклинанье).
        в дымной хате мужика.
        дети спят, хозяйка дремлет,
        на полатях — муж лежит                          (П. Утопленник).

        ВА-АВ
        з
арделась грозная заря                          (П. Восп. о Ц. С.).
        святыни миром осеня
        пусть примет сумрачная келья                    (Л. Демон).
        ножны кинжалов дорогих,
        меж них стремянный молодой                    (Л. Боярин Орша).
        он в думу тихо погрузился
        смущенный взор изобразил                      (П. Полтава).
        когда студенный ключ играет по оврагу
        и погружая мысль в какой-то смутный сон          (Л. «Когда волнуется...»).
        прочтя печальное посланье
        Евгений тотчас на свиданье
        стремглав по почте поскакал                      (П. Евг. Онег.).
        отпуская веселится
        кружку пенит с ним одну
        и в чело его целует
        светел сердцем и лицом                          (П. Пир Петра Великого).

        АВ-АВ-АВ
        взгляни: под отдаленным сводом
        гуляет вольная луна                            (П. Цыганы).
        сверкнул в его душе. Пред ним шумит Дунай
        и родина цветет, свободной жизни край            (Л. Умирающий гладиатор)

        АВ-ВА-ВА
        пр
езренье просьбы робкий взор
        и тихий вздох и ропот томный                    (П. Бахч. фонтан).

        ВА—ВА—ВА
        я видел ханское кладбище
        владык последнее жилище                        (П. Бахч. фонтан)

        ВА-ВА-ВА
        ты видел деву на скале
        в одежде белой над волнами                      (П. Буря).
        и бледен он меж плит сырых
        и долго листьев молодых
        не распускал, все ждал лучей                      (Л. Мцыри).

        АВ-АВ-АВ-АВ
        она как втершийся с утра
        заимодавец терпеливый
        торча, в передней молчаливой
        не трогалась с ковра                            (П. На выздоровление Лукулла).

        ВА-ВА-ВА-ВА
        н
адежды нет покуда не падет
        надменный этот русский. Перед ним              (Л. Литвинка).

        ВА-ВА-ВА-ВА
        отступник света, друг природы
        покинул он родной предел
        и в край далекий полетел                        (П. Кавк. пленник).

        ВА-АВ-АВ-АВ
        о чем шумите вы народные витии?
        зачем анафемой грозите вы России
        что возмутило вас? Волнение Литвы              (П. Клев. России).

        ВА-АВ-АВ-ВА
        дочь его Родриг похитил
        обесчестил древний род
        вот за что отчизну предал
        раздраженный Юлиан                          (П. Родриг).

        ВА-АВ-ВА-ВА
        и дань их вольную берет
        настанет ночь, они все трое
        варят нежатое пшено
        старик уснул и все в покое
        в шатре все тихо и темно                        (П. Цыганы).

        АВ-АВ-АВ-ВА
        дл
я берегов отчизны дальней
        ты покидала край чужой.
        В час незабвенный, в час печальный
        я долго плакал пред тобой.
        Мои хладеющие руки                          (П. «Для берегов отчизны.»).

        ВА-ВА-АВ-ВА-АВ
        в дыму огонь блестел
        звучал булат, картечь визжала
        рука бойцов колоть устала
        и ядрам пролетать мешала
        гора кровавых тел                              (Л. Бородино)

        АВ-АВ-ВА-ВА-АВ
        в сладкий час вечерней мглы
        где в гаремах наслаждаясь
        дни проводит мусульман
        там волшебница ласкаясь
        мне вручила талисман
        .......................................
        .......................................
        в нем таинственная сила                          (П. Талисман).


        АВ-АВ-АВ-АВ-ВА-АВ
        последних вынести не мог,
        угас как светоч дивный гений
        увял торжественный венок.
        его убийца хладнокровно
        навел удар, спасенья нет.
        пустое сердце бьется ровно                        (Л. Смерть поэта).

        ВАС-ВС
        и мрачнее черной ночи                            (П. Воевода).

        САВ-АВ
        и дней моих печальное начало
        наскучило, давно постыло мне                      (П. «Позволь душе моей»...).

        АСВ-ВС
        Стамбул для сладостей порока
        мольбе и сабле изменил                          (П. «Стамбул гяуры...»).

        ВС-АВС
        по звонким скважинам пустого тростника
        уже наигрывал я слабыми перстами
        и гимны важные внушенные богами                (П. Муза).

        АВС-АВС
        ст
акан кипящий пеной 6елой
        и стук блестящего стекла                        (П. К Батюшкову).

        СВА-СВА
        н
е даром помнит вся Россия
        про день Бородина                              (Л. Бородино).

        ВАС-АВС
        где прежде финский рыболов
        печальный пасынок природы
        один у низких берегов                            (П. Медн. Всадн.).

        АСВ-ВСА
        о кто ты? Речь твоя опасна
        тебя послал мне ад иль рай?
        чего ты хочешь? Ты прекрасна.
        но молви кто ты, отвечай                          (Л. Демон).

        ВАС-СВА
        Мария ты пред ним явилась.
        увы, с тех пор его душа
        преступной думой омрачилась.
        Гирей изменою дыша                            (П. Бахч. фонтан).

        САВ-АВС
        и села мирные России.
        в Тавриду возвратился хан
        и в память горестной Марии
        воздвигнул мраморный фонтан                  (П. Бахч. фонтан).

        АВ-СВА-САВ
        шесть мест упраздненных стоят
        шести друзей не узрим боле.
        они разбросанные спят                          (П. 19 окт. 1831 г.).

        АВС-АСВ-САВ
        из-под таинственной холодной
                                    полумаски
        звучал мне голос твой отрадный как мечта
        светили мне твои пленительные глазки
        улыбалися лукавые уста                          (Л. «Из под таинственной...»).

        АВ-АВ-ВА-ВАС
        печальный демон дух изгнанья
        летал над грешною землей
        и лучших дней воспоминанья
        пред ним теснилися толпой                        (Л. Демон).

        АВС-ВС-АВС-ВАС-АВС-ВС
        бледна хладна как зимний день
        искажена последней мукой
        приди как дальняя звезда
        как легкий звук иль дуновенье
        иль как ужасное виденье                          (П. Заклинание).

        ВА-DВАС
        ум улетал за край земной
        а между тем грозы незримой                      (П. Руслан и Людмила).

        ВС-DАВС
        сей идол северных дружин
        маститый страж страны державной                (П. К тени полководца).

        СВАD-СВD
        у нас его еще не знали девы
        как для него уж Дельвиг забывал                  (П. Сонет).

        АВСD-АСDВ
        клянусь о матерь наслаждений
        тебе неслыханно служу
        на ложе страстных искушений                    (П. Клеопатра).

        СВ-АВСD-DСВ
        Д
елибаш на всем скаку
        срежет саблею кривою
        с плеч удалую башку.
        мчатся сшиблись в общем крике                    (П. Делибаш).

        ВАD-DВАС-АС
        как будто он об ней жалел.
        то не был ангел небожитель
        ее божественный хранитель                        (Л. Демон).

        АСВ-ВА-АD-СВDА
        и сколько здесь ни видно нас
        мы все сойдем под вечны своды                    (П. «Брожу ли я...»).

        DС-ВDС-ЕDСВА-DОС
        недавно черных туч грядой
        свод неба глухо облекался
        недавно дуб над высотой
        в красе надменной величался                      (П. Аквилон).

        ВАDСF-FDСА-СADЕF-основа
        но ты поднялся ты взыграл
        ты прошумел грозой и славой
        и бурны тучи разогнал
        и дуб низвергнул величавый                      (П. Аквилон).

        Все эти примеры составляют, разумеется, незначительную часть звуковых повторов, которые можно обнаружить в стихах наших поэтов. В этом может убедиться всякий, кто внимательно рассмотрит их звуковую структуру. В интересах наглядности я привел в настоящей статье примеры исключительно из произведений Пушкина и Лермонтова. Но не могу не указать на некоторые повторы у других поэтов.

        Например:

        помедли, помедли вечерний день.
        продлись, продлись очарованье.                    (Тютчев. Последняя любовь)
        я помню вся в цветах исполнена печали
        к плечу слегка твоя склонилась голова              (Фет. «Вчера увенчана...»).
        как князья скирды
        широко, сидят                                  (Кольцов. Урожай).
        гибель близко но не спит
        голубочек белый                                (Жуковский. Светлана).
        как Волги валлоголовый                        (Языков. Молитва).

        Часто звуковые повторы вместе с основой образуют привычное сочетанье, соответствующее вышеотмеченному явлению «банальных» рифм. На слиянии звуковой и образной параллелей основаны такие частовстречающиеся сочетанья, как

        «темно — туман»
        Туманно в поле и темно                            (Л. Бояр. Орша).
        Темно; луна зашла в туманы                        (П. Цыганы).
        И скрылся день: клубясь туманы
        Одели темные поляны                              (Л. Беглец).
        Темно в долине. Роща спит
        Над отуманенной рекою                            (П. Евг. Онег.)
        В неверный час, меж днем и темнотой,
        Когда туман синеет над водой                      (Л. Наполеон).
        ........................... и встают
        Вдали туманы над полями.
        В аллею темную вхожу я ....                        (Л. Первое Января).
        Давно расселины темны,
        Катясь чрез узкие долины,
        Туманы сонные легли                            (Л. Измаил-бей).

        «плач — печаль»
        Так плачет мать во дни печали                      (П. Бахч. фонтан).
        Ты слышал плач друзей печальных                  (П. На выздоровление Лукулла).
        Не плачь, ужасен вид твоей печали                  (Л. Аул Бастунджи).
        Ты плачешь. Полно, брось печали.                  (П. Братья разбойники).

        «клонить — колени»
        Колени преклонив, она . .                          (П. Кавк. пл.)
        Невольно клонятся колени                          (П. Бахч. фонт.)
        Дрожащие колена преклонив                      (П. Каменный гость).
        У гроба матери колена преклонив                    (П. Безверие).
        Но колен моих пред вами
        Преклонить я не посмел                            (П. «Подъезжая под Ижоры...»).
        Пред богинею колена
        Робко юноша склонил                              (П. «Плещут волны Флегетона...»).
        Я плачу. Видишь я колена
        Теперь склоняю пред тобой                        (П. Бахч. фонт.)
        С главой в колена преклоненной                    (П. К А.И.Галичу).
        Младую голову Селим
        Вождю склоняет на колени.                        (Л. Измаил-бей).

        К этой же категории звукообразных сочетаний следует отнести такие совпадения, как

        С короной, с княжеским гербом
        Воздвиглась новая гробница                        (П. Бахчис. фонт.)
        И блещет в церкви длинный ряд гробов
        Украшенный гербом его отцов                      (Л. Литвинка).
        К луке склоня на стремена...                        (П. Кавк. плен.)
        И стан худощавый к луке наклоня                    (Л. Три пальмы).
        Как роем черной саранчи                            (П. Полтава).
        Как черный камень сглаженный волной
        Как саранча легко в степи широкой                  (Л. Аул Бастунджи).

        Но кроме звукообразных встречаются повторения чисто звуковых сочетаний, как напр.:

        «без — боязнь»
        Подъедет путник без боязни                        (П. Кавк. плен.)
        Гляжу вперед я без боязни                          (П. Стансы).
        Заутра казнь. Но без боязни                        (П. Полтава).

        «Петр — пирует»
        Пирует Петр .........                                (П. Полтава).
        Что пирует царь великий
        В Петербурге городке                              (П. Пир Петра Великого),

        «тусклый — стекло»
        Глядится тусклый день в стекло                      (Л. Бояр. Орша).
        Трет стекла тусклые сукном                        (Л. Казначейша).

        Сюда же относится трижды повторенное в «Руслан и Людмила» сочетанье «гусли — глас (голос)»:

        Но вдруг раздался глас приятный
        И звонких гуслей беглый звук
        Раздался гуслей беглый звук
        И голос вещего баяна,
        Стоит уныло; гласы трубны,
        Рога, тимпаны, гусли, бубны


        III.

        Приведенные примеры повторов различных типов дают общее представленье о повторе, как звуковом явлении; но сами по себе еще ничего не говорят о нем, как явлении характерном для поэтической речи. Действительно, созвучные слова (рифмующиеся, аллитерируюшиеся) встречаются как в прозе, так и в поэзии, и только особым образом использованные они становятся созвучьями, пригодными для инструментовки стиха.
        То, что обращает созвучные слова в созвучья, это прежде всего — их расстановка.
        Простейшим видом расстановки является расположенье созвучных слов рядом (большинство аллитераций и внутренних рифм). Далее, расположенье созвучных слов в стихе может определяться или 1) внешней формой стиха: его конец и начало (концевые и начальные рифмы и ассонансы), или 2) ритмикой стиха: созвучья стоят в долях ритмически наиболее важных, или 3) логической структурой: созвучными оказываются слова или важные по значенью или связанные между собой образно.
        Так как принципы ритмического и логического расположенья затрагивают вопросы об отношении звуковой структуры стиха к ритму и к образу, что выходит далеко за рамки настоящей статьи, то мы ограничимся первыми двумя случаями: расположеньем рядом и сообразно внешней форме стиха.

        А. Простейший способ построить созвучье это — сопоставить созвучные слова, расположить их рядом. Сущность этого приема простого звукосочетанья в том, что созвучные слова следуя одно за другим тем самым уже сливаются в одно созвучное целое. На этом приеме, как указано выше, построены строчные рифмы, большинство аллитераций, а также более сложные звуковые фигуры, как, например, известное

        шипенье пенистых бокалов                    (П. Медн. Всадн.)

        или

        отворите мне темницу                          (Л. Желанье).

        Звуковые повторы, располагаясь рядом со своей основой, образуют с ней слитные фигуры различных типов: АВАВ, АВВА, АВСАВС, АВССВА, АВСВАС, АВСАСВ и т.д.

        Примеры:

        палач и алчно жертвы ждет                        (П. Полтава).
        озаряема полной луной                          (Л. Русалка).
        и с бурею братом назвался бы я                    (Л. «В теснине Кавказа...»)
        и бурю братом назвал я                          (Л. Бояр. Орша).
        так бурей брошен на песок                        (Л. Бояр. Орша).
        стал крутить свой сивый ус                        (П. Воевода).
        кто к торгу страстному приступит                  (П. Клеопатра).
        в долине той враждою жадной                      (П. Галуб).
        поникни Галлия главой                            (П. Восп. о. Ц. С.)
        посыпал пеплом я главу                          (Л. Пророк).
        о Брента. Нет, увижу вас                          (П. Евг. Онег.)
        я звать в отчаянии стал                            (Л. Демон).
        и воет ветер будто зверь                          (Л. Бояр. Орша).
        Везувий зев открыл .....                            (П. Наброски).
        как быстро наши лета улетели                      (П. «Позволь душе моей...»)
        близ Данте тень его внимает                        (П. А.Шенье).
        пестреют шапки. Копья блещут                      (П. Полтава).
        и наши буйные набеги                              (П. Братья разбойники).
        их села и нивы за буйный набег                      (П. Песнь о вещем Олеге)
        за лес и сало возит нам                              (П. Евг. Онег.)
        и там мятель дозором ходит                        (Л. Демон).
        и тайный замысел ласкал                            (Л. Мцыри).
        пришлец туманный и немой                        (Л. Демон).
        узнай назначено судьбой                            (Л. Демон).
        открыть мне жизни назначенье                      (Л. «Гляжу на будущность»)
        в ее широкие края                                  (П. «Вчера был день»).
        тревожит позднее молчанье ночи темной            (П. Ночь).
        огонь руки сей. Сакля далека                        (Л. Аул Бастунджи).
        вдали я видел сквозь туманы                        (Л. Мцыри).
        и снова сон его объемлет                            (П. Бахч. фонтан).
        так вот кого любил я пламенной душой              (П. На смерть Ризнич).
        и в них широкими реками                          (П. Медн. Всадн.).
        исправным воином восстать                        (П. Галуб).
        янтарь на трубках Цареграда                        (П. Евг. Онег.).
        на полуюные поля                                  (Л. «Когда весной разбитый лед»).
        ради резвого разврата                              (П. «Ольга, крестница Киприды»).
        его ленивою волной                                (П. Восп. о Ц. С.).
        ни гордого доверия покой                            (Л. Родина).
        теперь парит в стране святой                        (Л. Бояр. Орша).
        не знал ни злобы, ни сомненья                        (Л. Демон).
        в нем правду древнего востока                        (П. «Стамбул, гяуры..,»).
        широко ноздри раздувая                              (Л. Демон).
        люблю тебя булатный мой кинжал                    (Л. Кинжал).
        и пыль веков от хартий отряхнув                      (П. Борис Годунов).
        прижать с тоской к груди другой                      (Л. Мцыри).
        что мог бы Бог ему прибавить                        (П. Медн. Всадн.).
        позор и гибель беглеца                              (Л. Беглец).
        и стан худощавый к луке наклоня                    (Л. Три пальмы).
        в горах востока, и тоску изгнанья                      (Л. Пам. А.И. Одоевского).
        и труп от праведных изгнанный                        (Л. Беглец).
        зачем нечаянным ударом                              (П. Галуб).
        пирует Петр...                                      (П. Полтава).
        под сенью мирною Минервиной эгиды                (П. К другу стихотворцу).
        ты бывало мне внимала                              (П. Рифма).
        презрительным окинул оком                          (Л. Демон).
        нет, жребий смертного творенья.                      (Л. Демон).
        с ним Игорь и старые гости                            (П. Песнь о вещем Олеге).
        и вырос в тесных я стенах                              (Л. Боярин Орша).
        люди хитры, хоть и труден                            (Л. Спор).
        или мадонны молодой                                (П. «Кто знает край...»).
        тебе постыл, ты слеп, ты сед                          (Л. Бояр. Орша).
        светло-лиловою стеной                                (Л. Демон).
        сказал крестясь старик седой                          (Л. Бояр. Орша).
        не ведал он владыки и суда                            (Л. Литвинка).
        и мы с волнением внимали                            (Л. «Ты помнишь ли...»).
        мгновенно гневом возгоря                            (П. Медн. Всадн.).
        одна и грустна на утесе горючем                        (Л. Сосна).

        Приему простого звукосочетания (сопоставление равнозвучащих, но разнозначущих слов) соответствует в образном творчестве прием тавтологического сочетанья (сопоставление равнозначущих, но разнозвучащих слов).

        родитель-батюшка, грусть-тоска, море-океан, путь-дорога, не видать конца-краю, тоска-кручина и т. п.

        Соединение этих двух приемов дает звукообразную тавтологию (сопоставление равнозначущих и равнозвучащих слов), представляющую из себя или простое повторение слова, или повторение его в другой грамматической форме.

        под полом-полом, в подполье-подполье, под дубком-дубком, под горой-горой, среди леса-леса, под мостом-мостом, на воротах-воротах, под крыльцом-крыльцом и т.п.
        на море моринском, на озере озеринском, древо древоданское, листья лихоханские, на горе горынской, в поле поленском, пометушки метут, поскребушки скребут, ревунчики ревут, текунчики текут, бегунчики бегут, стоит стоюта, висит висюта, виса висит, висело висело, хода ходит, в пещеру пещеровать, два орла орловались и т. п.

        По-видимому, мы имеем здесь различные формы проявления одного общего поэтического принципа, принципа простого сочетанья; при чем матерьялом сочетанья служат или звуки слов, или их значенье, или же и то и другое.
        Обычно явления тавтологии или словесного параллелизма истолковываются, как способ дать «превосходную степень действия или качества». (См. А. Шалыгин. Теория словесности. 5-ое изд. Стр. 88 сл.). В пример приводятся такие выраженья, как «бегом бежать, темным-темно, давным-давно, полным-полно и т. п.», где усиленье действия или качества действительно, налицо. Но существует громадное количество тавтологических сочетаний, подобно вышеприведенным, где невозможно найти никакого «усиленья». Если выраженья «чуж-чуженин, стар-старичек» еще можно с натяжкой истолковать, как «очень чужой, очень старый», то к таким сочетаньям, как «заря-заряница, думу думать, горе горевать» такое толкование неприменимо. Дело в том, что усиление выразительности не составляет поэтического заданья, и объяснить явление тавтологии, как поэтическую фигуру, не может. Но отдельное тавтологическое сочетанье может быть использовано практическим языком, и тогда оно становится средством выраженья превосходной степени действия или качества.
        Примером обращения поэтической фигуры в выразительное средство могут служить следующие явления: звукообразная тавтология «век-вековать» обращается в прилагательное «вековечный» со значеньем «очень вечный»: тавтологическое сочетанье «старый-давний» обращается в «стародавний», означая «очень давний» и т. п. Происходит, как бы слияние элементов сочетанья, поэтическое построение разрушается и словесный матерьял переформировывается в выразительное средство, усиливающее действие или качество. Но, повторяю, это расформирование поэтической фигуры есть явление практического языка и разумеется никак не может служить объясненьем фактов языка поэтического.

        Б. Прием формального звукосочетания предполагает наличность определенной внешней формы поэтического произведения: строфа, куплет и т.п. Для звукового повтора я за таковую принимаю стихотворную строку, ее начало и конец.
        Созвучья, располагаясь на этих долях строки, образуют следующие фигуры:
        1. Кольцо. Основа в начале строки, повтор в конце той же или следующей строки.
        2. Стык. Основа в конце строки, повтор в начале следующей.
        3. Скреп. Основа в начале строки, повтор в начале следующей.
        4. Концовка, Основа в конце строки, повтор в конце следующей. Частным случаем концовки будет совпадение повтора с рифмой.

        Примеры:

        Кольцо
        редеет облаков летучая гряда                        (П. «Редеет облаков..»).
        и гимны важные внушенные богами                  (П. Музе).
        творя обеты и молитвы                            (П. «Кто из богов мне возвратит..»)
        где парус рыбаря белеет иногда                      (П. Деревня).
        и голосов нестройный гул                          (Л. Демон).
        меня убьет его измена                              (П. Бахч. фонтан).
        однообразен каждый день                          (П. Бахч. фонтан).
        проснись мой гость, пора, пора                      (П. Цыганы).
        как он великий океан                              (Л. Последнее новоселье).
        Татьяна изнывала тайно                            (П. Евг. Онег.).
        гяуру сердце отдала?
        нет, жены робкие Гирея                            (П Бахч. фонтан).
        в юдоли где расцвел
        мой горестный удел                                (П. Городок).
        явись — и дланию своей                            (П. К тени полководца).
        твой лоб наморщенный увит                        (Л. Казбеку),
        и различал я как узор                                (Л. Мцыри).
        и разгоралась как заря                              (П. Галуб).
        там где сливаяся шумят                              (Л. Мцыри).
        тому кто в бой итти не смеет                          (П. Галуб).
        утомительно гремит                                (П. Зимняя дорога).
        ночное возмутил молчанье                            (Л. Демон).
        и горе нашему врагу                                (П. Прозаик и поэт).
        и валунов им на славу                              (Л. Дары Терека).
        вот смерклось. Были все готовы                      (Л. Бородино).
        лишь в бору поникши ели                            (Л. «Листья в поле пожелтели»).
        вечор она мне величаво                              (П. Паж).
        колокольчик вдруг умолк                            (П. Бесы).
        Марии ль чистая душа
        являлась мне, или Зарема                            (П. Бахч. фонтан).
        здесь будет город заложен
        на зло надменному соседу                            (П. Медный всадник).
        и стон раздался под стеной                            (Л. Баллада).
        туманно в поле и темно                              (Л. Бояр. Орша).
        темно. Луна зашла в туманы                          (П. Цыганы).
        и труд и мука и отрада                                (П. Евг. Онег.).
        и склонясь в дыму кальяна                            (Л. Спор).
        от стен его ложатся тени                            (Л. Демон).
        но и Дидло мне надоел                                (П. Евг. Онег.).
        камином освещенный
        сижу я под окном                                    (П. Городок).
        красуйся град Петров и стой
        неколебимо как Россия                                (П. Медн. всадн.).
        природа жаждущих степей
        его в день гнева породила                            (П. Анчар).
        потом он отворил окно
        все было на небе темно                              (Л. Бояр. Орша).
        с такою нежною томительной тоской                  (Л. На смерть Ризнич).
        на узорные шальвары
        сонный льет грузин                                  (Л. Спор).
        не плачь. Ужасен вид твоей печали                    (П. Аул Бастунджи).
        ах долго я забыть не мог
        две ножки. Грустный, охладелый                      (П. Евг. Онег.).
        нет, мыслит он, не заменит                           (П. Галуб).
        младую, белую как лебедь, воздымала                  (П. Нереида).
        и старый замок озаряет                                (П. Полтава).
        двойной лорнет скосясь наводит                      (П. Евг. Онег.).
        или не верь, мне все равно                            (Л. Мцыри).
        смерть как приедем подержит мне стремя.              (Л. Пленный рыцарь).
        по сторонам раздаться просят                          (П. Галуб).
        звонков раздавались нестройные звуки                  (Л. Три пальмы).
        мне вас не жаль, года весны моей                      (П. «Мне вас не жаль»).
        напрасно пророка о тени он просит                      (Л. Три пальмы).
        с волненьем песни он внимал                          (П. Кавк. пленн.).
        и вот на поле грозной сечи ночная пала тень.              (Л. Бородино).
        ни власть ни жизнь меня не веселят                    (П. Борис Годунов).
        на кровле устланной коврами                          (Л. Демон).
        лежит на нем камень тяжелый                          (Л. Возд. корабль).

        Стык:
        и в даль глядел. Пред ним широко
        река неслася.                                        (П. Медн. всадн.).
        и саклю новую минуя
        на миг остановился                                    (Л. Беглец).
        и ничего перед собой
        себя прелестней не находит                            (П. «Кто знает край»).
        иль зачем судьбою тайной
        ты на казнь осуждена                                  (П. «Дар напрасный»).
        и вот средь общего молчанья
        чингара стройное бряцанье                            (Л. Демон).
        в передовом твоем отряде
        урядник был бы он лихой                              (П. Д.В. Давыдову).
        когда голодной и худой
        обходит волк вокруг гумна                            (Л. Бояр. Орша).
        и вьются виноградин лозы
        и злато блещет на стенах                              (П. Бахч. фонтан).
        и поучительной лозой
        зоила хлещет мимоходом                            (П. К Гнедичу).
        чтоб укорять того, чья злоба
        убила друга моего                                    (П. Заклинанье).
        за ним верблюдов длинный ряд
        д
орогой тянется...                                    (Л. Демон).
        прядет ушьми и полный страха
        храпя косится с крутизны                              (Л. Демон).
        твои булатные копыта.
        теперь ужель их не узнал                              (П. Опричник).
        народов ненависть почила
        луч бессмертия горит                                (П. Наполеон).
        песни дружные гребцов,
        в царском доме пир веселый                          (П. Пир Петра Великого».
        желая сердце обмануть
        меняют пышные наряды                              (П. Бахч. фонтан).
        близ пепелища все воссели.
        веселья барды песнь воспели                          (П. Кольна).
        и сладострастными стихами
        и тихим шепотом любви                              (П. К Батюшкову).
        я знаю, нежного Парни
        перо не в моде в наши дни                            (П. Евг. Онег.).
        хотел всю область Палемона
        и племя чуждого закона                              (П. Конр. Валленрод).
        что раз потеряно, то, верно,
        вернется к нам когда-нибудь                          (Л. «Мой друг, не плачь»).
        немолчный ропот, вечный спор
        с
упрямой грудою камней                              (Л. Мцыри).
        обнявшись будто две сестры
        струи Арагвы и Куры                                  (Л. Мцыри).
        чей конь примчался запаленный
        и пал на камни у ворот                                (Л. Демон).
        по оживленным берегам
        гр
омады стройные теснятся                            (П. Медн. Всадн.).
        где скрылись ханы? Где гарем?
        кругом все тихо, все уныло                            (П. Бахч. фонтан).
        как вдруг однажды он исчез
        осенней ночью...                                      (Л. Мцыри).
        приятной лестью забавлять,
        ловить минуту умиленья                              (П. Евг. Онег.).
        промчались в глубине долины
        недолго продолжался бой                              (Л. Демон).
        не поминай теперь о ней.
        напрасно...                                          (Л. Бояр. Орша).
        в домах все темно. У ворот
        затворы с тяжкими замками                            (П. Опричник)
        я дочь мою мнил осчастливить браком,
        как буря смерть уносит жениха                        (П. Борис Годунов).
        висят над ложем образа,
        их ризы блещут,...                                      (Л. Боярин Орша).
        скажи, когда ж опять свиданье?
        сегодня, как зайдет луна                                (П. Цыганы).
        сладки мне родные звуки
        звонкой песни удалой                                  (П. «В поле чистом серебрится»).
        мелькает редко наслажденье.
        младые жены как-нибудь                              (П. Бахч. фонтан).
        где выл крутясь сердитый вал
        т
уда вели ступени скал                                (Л. Мцыри).
        при первом звуке новой встречи
        его встревожили сильней                              (Л. А. Гр. Хомутовой).
        с своим бесчувствием холодным
        ходил народ...                                        (П. Медн. Всадн.).
        как часто милым лепетаньем
        иль упоительным лобзаньем                            (П. Цыганы).
        ее невольно обнял тайный страх,
        стряхнув с себя росу она пустилась                      (Л. Аул Бастунджи).
        как будто в ту башню пустую
        сто юношей пылких и жен                              (Л. Тамара).
        тень смерти мрачной полосой
        промчалась на его челе                                (Л. Бояр. Орша).

        Скреп:
        и ревом скрипок заглушен
        ревнивый шепот модных жен                            (П. Евг. Онег.).
        грозой снесенные мосты,
        гроба с размытого кладбища                            (П. Медн. Всадн.).
        белей и чище покрывала
        был томный цвет ее чела                                (Л. Демон).
        лишен был жизни иль свободы.
        лишь хмель литовских берегов                          (П. Конр. Валленрод).
        не унывая открывал
        Невой ограбленный подвал                              (П. Медн. Всадн.).
        у люльки дочь поет любовь.
        Алеко внемлет и бледнеет                              (П. Цыганы).
        лежу один и думаю,
        ужели не во сне                                          (Л. Свиданье).
        пока озарится восток,
        и капают горькие слезы                                  (Л. Возд. корабль).
        и речи резвые, живые,
        я очарован, я горю                                      (П. К. Н. Ушаковой).
        уж день погас. Угрюмо бродит
        Аджи вкруг сакли...                                      (Л. Каллы).
        и скоро все в дали степной
        сокрылось...                                            (П. Цыганы).
        который мельпомены
        котурны и кинжал                                      (П. Городок).
        провозглашать я стал любви
        и правды чистые ученья                                  (Л. Пророк).
        в тени хранительной темницы
        утаены их красоты                                      (П. Бахч. фонтан).
        стремена бьются о бока,
        истерт ногами ездока                                    (Л. Бояр. Орша).
        постеля есть, покой вам нужен
        и к стойлу тянется ваш конь                              (П. Альфонс).
        меня тревожит дух лукавый
        неотразимою мечтой                                    (Л. Демон).
        страшно мысли в нем мешались,
        трясся ночь он напролет                                  (П. Утопленник).
        шипенье пенистых бокалов
        и пунша пламень голубой                                (П. Медн. Всадн.).
        клялся, что вечно не изменит,
        он ласки дорого ценил                                  (Л. «Не плачь, не плачь, мое дитя»).
        кто при звездах и при луне
        так поздно едет на коне?                                (П. Полтава).
        и вымолвить хочет: давай улетим.
        мы вольные птицы...                                    (П. Узник).
        и ветер дул, печально воя,
        в то время из гостей домой                              (П. Медн. Всадн.).
        другим рассказы сокращают
        угрюмой ночи праздный час                            (П. Братья разбойники).
        навис покров угрюмой нощи
        на своде дремлющих небес                              (П. Восп. о Ц. С.).
        одна в глуши лесов сосновых
        давно, давно ты ждешь меня                              (П. К няне).
        над синею Курой
        он сетью зеленеющей                                    (П. Свиданье).
        над урной, где твой прах лежит
        народов ненависть почила                                (П. Наполеон).
        вот сыростью холодною
        с востока понесло                                      (Л. Свиданье).
        я видел ханское кладбище
        владык последнее жилище                              (П. Бахч. фонтан).
        то огонь по членам пробегает,
        то негою томится грудь                                  (П. Кольна).
        седых вершин зубцы,
        выходят с караванами                                  (Л. Свиданье).
        полны свежей мглой,
        не пылит дорога                                        (Л. Горные вершины).
        ужо тебе. И вдруг стремглав
        бежать пустился...                                      (П. Медн. Всадн.).
        вожди спокойные глядят,
        движенья ратные следят                                (П. Полтава).
        и он изгнанник перелетный
        гнезда надежного не знал                                (П. Цыганы).
        и три копья пронзили грудь,
        которой так хотелось отдохнуть                          (Л. Литвинка).
        обагрила знойной крови
        благородная струя                                      (Л. Дары Терека).
        гарема строгие законы.
        Угрюмый сторож ханских жен                          (П. Бахч. фонтан).
        но красоты их безобразной
        я скоро таинство постиг                                (Л. С. Н. Карамзиной).

        Концовка:
        в крови горит огонь желанья,
        душа тобой уязвлена                                (П. «В крови горит...»).
        меня смешила их измена,
        и скорбь исчезла предо мной                          (П. Друзьям).
        авось на память поневоле
        придет вам тот, кто вас певал                          (П. Е. Н. Ушаковой).
        с кем я тревоги боевые
        в шатре за чашей забывал                            (П. «Кто из богов...»).
        именинница ль она
        чудотворца исполина                                (П. Пир Петра Великого).
        ...злой холоп,
        окончишь ли допрос нелепый                          (П. Полтава).
        сердечной ревностью горя,
        он оком опытным героя                              (П. Полтава).
        но в этом страшном ожиданье
        забилось сердце не одно                              (Л. Валерик).
        до большой реки
        колыхаясь и сверкая                                  (Л. Спор).
        ласкаю я мечту родную
        везде одну                                          (Л. Любовь мертвеца).
        и от мира уводила
        в очарованную даль                                  (П. Рифма).
        так поведали бы миру
        Гезиод или Омир                                    (П. Рифма).
        увяла роза
        дитя зари                                            (П. Роза).
        не в наследственной берлоге
        не средь отческих могил                               (П. Дорожные жалобы).
        с сотней пушек и мортир
        и своих мамлюков роту                                (П. Бонапарт и Черногорцы).
        но в храме, средь боя,
        и где я ни буду                                      (Л. «Есть речи...»).
        я вижу там окно
        но свечкой одинокою                                  (Л. Свиданье).
        любила поменяться с ним,
        когда сквозь вечные туманы                            (Л. Демон).
        и в чело его целует
        светел сердцем и лицом                                (П. Пир Петра Великого).
        буря мглою небо кроет
        вихри снежные крутя                                  (П. Зимний вечер).
        за весной красой природы
        лето знойное пройдет                                  (П. Цыганы).
        одели темные поляны
        широкой белой пеленой                                (Л. Беглец).
        счастливец. Видел я и локон своевольный
        родных кудрей покинувший волну                      (Л. «Из-под таинственной»)
        угрюм и пуст широкий двор.
        вот испытав замки дверей                              (Л. Бояр. Орша).
        очнулся пленник как от сна
        и в глубине пещеры тесной                            (Л. Кавк. пленн.).
        неволю душных городов
        там люди в кучах за оградой                            (П. Цыганы).
        ...из-под ног
        сорвавшись камень иногда                              (Л. Мцыри).
        батареи медным строем
        скачут и гремят                                      (Л. Спор).
        узнаем коней ретивых
        мы по выжженым таврам                              (П. «Узнаем коней...»).
        и усов его края
        обагрила знойной крови                                (Л. Дары Терека).
        зачем вы посетили нас
        в глуши забытого селенья                              (П. Евг. Онег.).
        им в грядущем нет желанья.
        им прошедшего не жаль                                (Л. Демон).
        что вас любить немудрено.
        что нежным взором вы Армида                          (П. Е. Н. Ушаковой).
        учтиво с ясностью холодной
        звал друга Ленский на дуэль                            (П. Евг. Онег.).
        твой бог не полною отрадой
        своих поклонников дарит                              (П. «Я знаю, Лидинька...»).
        ...его ланиты
        пух первый нежно отенял                              (П. Клеопатра).
        когда хоть одному творенью
        я мог свободу даровать                                (П. Птичка).
        под ним струя светлей лазури
        над ним луч солнца золотой                            (Л. Парус).
        оружие отличное: врагам
        кидаете в лицо вы эпиграммой                          (Л. Сказка для детей).
        смотрел вздыхая на восток
        томим неясною тоской                                (Л. Мцыри).
        как зверь преследуем гоним
        с окровавленными ногами                              (Л. Беглец),
        и поклонников пророка
        он тебе не покорит                                    (П. Талисман).
        что наместо чепрака
        кожей он твоей покроет                                (П. Конь).
        но эта речь была скорее стон
        как будто сердца лучшая струна                        (Л. Литвинка).
        ум улетал за край земной,
        а между тем грозы незримой                            (П. Руслан и Людмила).
        волнуя лишь серебряный ковыль
        скитается летучий Аквилон                            (Л. 1831 г. 11 июня).
        как он хорош. А конь — картина.
        да жаль, он кажется корнет.                            (Л. Казначейша).

        Как указано, концевой повтор может совпасть с рифмой, усложняя этим созвучность слов. Приведу несколько примеров у Пушкина и у Лермонтова:

        молва—глава, листы—высоты, ночи—скорбно очи, голоса— раздался, тропой—порой, предай—ад и рай, братбы рад, старика—ветерка, врага—свои рога, голосовслов, золотистлист, Арсений мой—со мной, креста—сирота, отвага—ватага (П. Полтава, Л. Измаил-бей), горах—брегах, между собою—судьбою, торопит—в море топит, голубое око—глубоко, гор кусты— красоты, рома и вина—времена и пр.

        Казенная теория стихосложения, говоря о благозвучии, ограничивается указанием на рифму, стоящую в конце стихотворной строки. «Кроме ритма, стихотворная речь пользуется нередко рифмой. Рифмами называются сходные созвучия в концах стихов, начиная от последнего ударяемого гласного звука в стихе». (А. Шалыгин. Теория словесности. 5-ое изд. Стр. 103). Следовательно, из всех возможных созвучий упоминается только рифма, из всех возможных приемов расстановки только концовка. А между тем, существуют еще ассонансы, аллитерации, повторы; кроме концовок — стыки, скрепы, кольца и пр. Да и рифмы не всегда стоят в конце строки, есть рифмы строчные, начальные, витые и мн. др. (см. Н.Н.Шульговский. Теория и практика поэтического творчества. Стр. 378 сл.). Предпочтенье, оказываемое теоретиками словесности концевой рифме, объясняется не только тем, что инструментовка стиха не достаточно еще исследована, но и тем, что казенная теория считает вопрос исчерпанным указаньем на законное, сознательно примененное евфоническое средство. И действительно, если поэзия — мышленье образами, то достаточно упомянуть, что это мышленье иногда бывает ритмическим (стихи) с рифмами в конце строки или без оных.

        Прием формального сочетанья, как и прием простого сочетанья, часто проявляется в виде звукообразной формальной тавтологии:

        Кольцо:
        Дитя сама, в толпе детей                            (П. Евг. Онегин).
        И час их красоты — его паденья час                  (Л. Дума).
        Лобзай меня: твои лобзанья                          (П. «В крови горит...»).
        И жив ли тот, и та жива ли                            (П. Цветок).
        Ему смешны слова привета
        И всякий верящий смешон                            (Л. Демон).
        Ничью не радуя любовь
        И злобы не боясь ничей.                              (Л. «Когда к тебе молвы»).
        Желанья, что пользы напрасно и вечно желать
        А годы проходят, все лучшие годы                    (Л. Дума).

        Стык:
        Отрады ждал я от разлуки.
        Разлуки — нет.                                      (Л. Любовь мертвеца).
        в моей любви для вас блаженство
        Блаженство
можно вам купить                        (П. Клеопатра).
        Она томилась увядала.
        Увяла...                                            (П. На смерть Ризнич).
        И ночь, и звезды, и луну
        Луну
, небесную лампаду.                            (П. Евг. Онег.).
        Я думаю о ней, я плачу и люблю,
        Люблю мечты моей созданье                          (Л. Первое Января.)

        Скреп (единоначатие):
        Так полны чувства, выраженья,
        Так полны дивной простоты.                          (Л. «Она поет...»)
        Черноглазую девицу,
        Черногривого коня                                  (Л. Желанье).
        Верь, он ласкал тебя шутя.
        Верь, он любил тебя от скуки.                        (Л. «Не плачь, не плачь»).
        Из равнодушных уст я слышал смерти весть
        И равнодушно ей внимал я                          (П. На смерть Ризнич).
        Ясны далекие звезды
        Ясны как счастье ребенка                            (Л. Небо и звезды).

        Концовка:
        О дева-роза, а в оковах,
        Но не стыжусь твоих оков                            (П. «О дева-роза...»).
        Над сединами не гремят
        Безумства резвые гремушки                          (П. Стансы Я. Н. Толстому).
        Как день твои блистают очи
        При встрече радостных очей                          (Л. «Ты молод...»).
        Он ласки дорого ценил,
        Но слез твоих он не оценит                            (Л. «Не плачь, не плачь...»).
        Земного счастья мы не ценим
        Людей привыкли мы ценить.
        Себе мы оба не изменим,
        А нам не могут изменить                              (Л. Договор).

        Любопытный пример тавтологического кольца находим у Шалыгина:
        Несть спасенья в мире, несть;
        Лесть одна всем миром правит, лесть;
        Смерть одна спасти нас может. Смерть.

                            (Раск. стих).

        Тавтологический стык чрезвычайно распространен в народной поэзии. К сожалению, самый полный сборник народных песен изуродован редактором, проф. А.И.Соболевским. Его соображения по этому поводу настолько характерны, что считаю необходимым привести их полностью. «При оценке напечатанных в нашем сборнике текстов, не излишне иметь в виду, что многие из них записаны не совсем точно. В том виде, в каком они изданы, некоторые их стихи оказываются не полными, и если их пропеть, получается нечто не складное. Но здесь беда не великая. Дело в том, что ради удобств записи, нередко бывает опущено одно из тех двух полустиший, которыми оканчивается предыдущий стих и начинается последующий, которые повторяются или без всяких изменений, или с изменениями незначительными и несущественными. Вот, например, начало песни #498 5-го тома, записанной Кохановскою:
        Против красна солнушка стояла сосенушка,
        Зеленая, кудрявая.
        Под тою под сосною стояла короватушка,
        Короватушка тесовая.
        Его, конечно, нельзя петь в этом виде. Оно поется с повторением вторых полустиший 1-го и 3-го стихов, так что получается:
        Против красна солнушка стояла сосенушка,
        Стояла сосенушка, зеленая, кудрявая.
        Под тою под сосною стояла короватушка,
        Стояла короватушка, короватушка тесовая.»

        (Великорусские народные песни. Изданы профессором А. В Соболевским. Том 7-й. Стр. 4).»

        А ведь проф. Соболевский — академик!
        Тавтологическое кольцо мы находим в стихотворении Пушкина «Слыхали ль вы», в стихотворении Полонского «Зари догорающей пламя» и мн. др. Как сознательный прием, как необходимое формальное условие, тавтологическое кольцо выступает в ронделе, триолете и рондо. Так же, как тавтологический стык в сонете с повторением и в сонетном венке; как тавтологическая концовка в французской балладе, в припеве, в газели (тавтологическая рифма).
        Построение образов по принципу формального сочетания, по-видимому, также существует. Укажу хотя бы на попытку А.А.Тамамшева обнаружить образное кольцо в некоторых стихотворениях Пушкина. (Пушкинист. 2-ой выпуск. Стр. 196 сл.). Однако эта область поэтического творчества еще настолько мало исследована, что приходится пока воздержаться от широких обобщений.


        IV

        В заключение я считаю необходимым привести несколько общих соображений, касающихся звуковой структуры стиха.
        Акустическое значение звуков слова не одинаково. Из гласных характерен ударяемый, неударяемые значительно слабей. Согласные не представляют такого резкого различия, однако выделяются начальный, а также согласный, стоящий непосредственно перед ударяемым гласным. Располагая звуки слова по их акустической значимости мы получим следующую схему:
        1. Ударяемый гласный.
        2. Нажимные согласные.
        3. Ненажимные согласные.
        4. Неударяемые гласные.
        Созвучность ударяемых гласных дает ассонанс. Созвучность нажимных согласных — аллитерацию. Созвучность ненажимных согласных — звуковой повтор. (Для звукового повтора нажимность согласного безразлична). Неударяемые гласные, ввиду слабости акустической окраски, едва ли могут образовать определенные звуковые сочетанья; и следует принять, что они в своей совокупности дают общий звуковой фон.
        Рифма (я имею в виду полную рифму) — сложное сочетанье из ассонанса, аллитерации (опорный согласный), прямого звукового повтора (полное совпадение согласных) и полного, т. е. качественного, количественного и порядкового совпадения неударяемых гласных.
        Когда мы смотрим на картину, мы видим сначала только центральные фигуры; остальное кажется нам малозначущей декорацией. Впоследствии мы убеждаемся, что вся картина в целом представляет из себя единую живописную композицию, что центральные фигуры — лишь более яркое воплощение основного художественного замысла. Так же точно, слушая стихотворную речь, мы замечаем рифмы и думаем, что ими исчерпывается благозвучие стиха. Однако анализ инструментовки стиха убеждает нас, что и здесь мы имеем единую, цельную композицию, для которой существенно важны не только отдельные центральные созвучия, но и вся совокупность звукового матерьяла.


PD Это произведение находится в общественном достоянии в России и в США согласно совместному эффекту статьи 1256 Гражданского кодекса Российской Федерации и законодательства США, поскольку оно было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. Поскольку Российская империя не была участницей международных соглашений в области авторского права, общая международная защита этого произведения также не осуществляется.

Россия

См. также

  1. Справка МВД России по вопросам о правопреемстве Российской Федерации, принципе континуитета и репатриации
  2. Комментарии Правового управления Аппарата Совета Федерации Российской Федерации на справку МВД России

Если это возможно, замените данный шаблон-лицензию на {{PD-Russia-2008}} или {{PD-old}}.