Кто долго жил в застенке городском (Китс/Смирнов)

Смирнов:

КТО ДОЛГО ЖИЛ В ЗАСТЕНКЕ ГОРОДСКОМ

Кто долго жил в застенке городском,
    Не оторвёт молитвенного взора
    От лика необъятного простора
И от улыбки в небе голубом,
Он сердцем переполненным влеком
    В глубины освежающего бора
    И ласковые слышит разговоры
Речной травы с игривым ветерком.
А дома долго слух его томится
    По песням Филомелы, жадный взгляд
Никак не хочет с облачком проститься,
    И он стоит, унынием объят –
День гаснущий, что по щекам струится
    Слезою ангела, уж не придёт назад!

<13 августа 1974, ред. 2 апреля 2007>

Китс:

TO ONE WHO HAS BEEN LONG IN CITY PENT

To one who has been long in city pent,^[1]
    'Tis very sweet to look into the fair
    And open face of heaven,- to breathe a prayer
 Full in the smile of the blue firmament.
 Who is more happy, when, with heart's content,
    Fatigued he sinks into some pleasant lair
    Of wavy grass, and reads a debonair
And gentle tale of love and languishment?
Returning home at evening, with an ear
    Catching the notes of Philomel^[2], — an eye
Watching the sailing cloudlet’s bright career,
    He mourns that day so soon has glided by:
    E'en like the passage of an angel's tear
That falls through the clear ether silently.

<Июнь 1816>