Ленингад (Кузнецов)

Ленингад автор Дмитрий Юрьевич Кузнецов

Abstrtact. Описана неудачная попытка пересечь государственную границу СССР, арест, допрос, психиатрическая экспертиза, угроза международного скандала, конфликт между КГБ и милицией, короткое убежище на Канонерском острове и относительно благополучный исход – все произошло в течение одних суток.

Бедность — не порок

Сейчас у меня насущная проблема — Трансатлантичекий переход. В ФИАНе нет денег, чтобы оплатить мне хотя бы часть стоимости билета, и нет статьи, чтобы дать хотя бы ссуду под «качание прав» за океаном. Уже я прошу администрацию, чтобы мне хотя бы помогли купить билеты за наличные деньги по минимальной стоимости (5.700р. туда-сюда, если опять не подорожали). Марго готова влезть в долги, чтобы мне в этом помочь… Еще я хочу посетить Нью-Джерси, собственно, туда-то меня и тянет, так как здесь я никому не нужен. Но это только на месяц, а потом надо будет вернуться, но ведь глупо отказываться от надежды хотя бы на месяц жизни, правда?

КИНО

Я пытался уехать на параходе из Петербурга, но безуспешно. Я был там на конференции по КиНО (Когерентная и Нелинейная Оптика). Я только-только получил результат, который кажется мне очень важным. Тут же подвернулись 2 конференциии — КиНО в Петербурге и по Квантовой Оптике в воспетом Галичем и Кимом городе Дубна. После всех post-deadlines, разумеется, но моя работа скандальная; мой доклад вставляли в повестку. (Я нашел ошибку у коллег, а они уже успели опубликовать неверный результат в солидных изданиях). Забавное ощущение, когда почти все — русские, и все старательно говорят по-английски. Впрочем, я начинаю привыкать. Думаю, поступать таким образом — единственный путь, например, для эмигрантов: если они хотят приспособиться, пусть используют местный язык даже дома.

КИнО проходила в гостинице ЛЕНИНГАД (Буква «Р» на вывеске перегорела). Меня пытались напугать стоимостью участия (200р. — оргвзнос, 40р./день — проживание в гостинице, 23р. — талон на обед в ресторане), но у меня с собой была палатка, спальник, консервы, сухари и несколько соленых рыбок. Я ночевал в парке Ленина и покупал хлеб и молоко по 70 копеек в магазине.

Какое кино с солитонами на том КИнО приключилось — сражение! Я ведь в Питер не только палатку, но и Теорему про Четверчатый Коррелятор привез. Но это другая история…

Может ли работяга пересечь океан?

После докладов я пытался найти способ пересечь Атлантику на параходе. Оказалось, почти невозможно. Пассажирские не ходят. На грузовой думал устроиться хотя бы мусорщиком, ходил в параходство — не взяли. Во-первых, для них мои дипломы ничего не значат, нужна морская специальность; а во-вторых, у них своих девать некуда, безработица 90 процентов. В тоске купил у КиНОшного агента билет в Москву на 23ч.32 м. Девочка на Морском Вокзале (Васильевский Остров) посоветовала мне не витать в облаках, а быть более приземленным. В порядке «приземления» отправился в порт. Как-то прошел сквозь охрану — я не заметил ее, а она не заметила меня. Сперва попал на судостроительный завод. Там все заржавело, какие-то работы ведутся, но общее ощущение, что основное производство, если оно было, заморожено уже лет 20… Так вот почему не хватает параходов ни для пассажирских рейсов, ни для грузовых — их не строят!

Стал пробираться левее, попал на причал. Искал судно с американским флагом, не нашел. Только с красными. Привозят огромные количества иностранных автомобилей, все ими уставлено. Пытался по автомобилям сориентироваться, откуда они, и не сумел, в марках автомобилей совсем не разбираюсь. Еще побродил, задумался. С корабля один мужик меня спрашивает: Какие проблемы? — Я отвечаю в том духе, что, мол, хорошо бы узнать, куда пойдет его корабль, когда его погрузят. Он говорит:"За границу". — «Это понятно, говорю, но заграница разная бывает, в какой порт?» — А он вдруг спрашивает:"Куда надо?" — Ну, как таксист, будто ему вообще-то в Маями, но, если пару червонцев накинуть, то у Нью-Йорка притормозит. Но он меня разочаровал: Мы только в Киль. — А какое судно в Нью-Йорк? — А здесь все суда только в Европу. — Неужели через Атлантику суда не ходят? — Нет, почему же, ходят, но они у других причалов. — А у каких? — Надо идти к выходу из порта и взять левее. — Спасибо…

Арест

Я пошел, не торопясь, и стал соображать. «Левее», как он показал, это севернее, там я только что был. Может быть, еще севернее? Или, наоборот, с северной стороны этого же причала? Пока я думал, ко мне подошли 3 пограничкика и спросили документы. Я попросил удостоверения, что они вправе требовать документы. Один из них был офицер, он объяснил, что, поскольку они в заленой форме пограничный войск, удостоверения не требуются. Я подумал и отдал им паспорт (обычный, советский). Прочли, предложили пройти с ними. Мы пришли в их домик. Один из погранцов мой рюкзак донес… В домике один из солдат — звонить, офицер — со мной беседовать. Сперва попросил у меня булавку, которой у меня был заколот воротник куртки. Я отдал. — Есть ли у вас еще колющие предметы? — Есть ножик. — Отдайте, пожалуйста. — Вы знаете, от мне самому нужен. — Зачем? — Хлеб резать. — Мы вам вернем, дайте, пожалуйста…

Допрос

Я отдал. Они куда-то дозвонились, кого-то вызвали, инструкции получили, опять беседуют. Как проник, что делал, с кем разговаривал. — А зачем вам в Нью-Йорк? — Дела у меня там. — Какие?.. Я рассказываю, про тяжелую финансовую обстановку, про ВААП, что здесь с ними бесполезно воевать, что иностранные издательства на письма не отвечают… — Как вы проникли в порт? — Приехал на трамвае. — Вы лезли через стену? — Нет. - А как же? — Шел вдоль берега. — И там можно пройти? — Сейчас, думаю, нет, а днем можно. — Вы видели охрану? — Не знаю, не обратил внимания. — Как завно вы приехали? — Позавчера. — Где вы ночевали? — В палатке. — Зачем вы приехали? - Чтобы доложить свою теорему на конференции. — И доложили? — Доложил. — А что за конференция? — КиНО — А где она была? — В гостинице «Ленингад» — А где жили остальные участники? — В этой гостинице. — А вы почему вас не поселили в гостинице? — Потому, что за номер в гостинице попросили 40 р/день, а у меня нет таких денег. — А почему институт вам не оплатил? — Я же с этого начал, в институте нету денег, а те крохи, которые платит заграница, попадают не авторам, а ВААПу…

Второй паспорт

После каждой серии вопросов куда-то звонят и совещаются. Приехал другой офицер (чином выше) и еще солдаты. Пошушукались в соседней комнате, и опять: А к кому вы там едете? Вас приглашали туда? — Да. — И у вас приглашение есть? — Да. — Оно у вас с собой? — Да. — Покажите, пожалуйста… Отдал им копию приглашения. Очень красивое, я его печатал собственными шрифтами. Заголовок — крупно, подзаголовки — помельче; где впечатано — прямым, там, где рукописный текст — курсивом, а для сигнатур использовал Script. Они его минут 15 изучали, а потом выходят, спрашивают: Почему здесь нет печати? — Потому, что это копия. — А оригинал есть? — Есть. — Дайте, пожалуйста… Взяли оригинал, унесли в соседнюю комнату, поизучали, опять ко мне: Кто вам эту копию изготовил? — Не понимаю. — Откуда у вас эта копия? — Сам сделал. — Как? — На «Т-кубе» печатал… А как вы в Ленинград попали? — В Петербург я приехал на поезде. — И у вас есть билет? — Думаю, да. — Покажите, пожалуйста…

Искал, не нашел. Говорю: потерялся. Обратно есть, а сюда потерялся… Пока клал бумажки обратно, один из солдат увидал загранраспорт и говорит: «У него там еще паспорт есть». Тут же выбегает офицер: Что у вас там, второй паспорт? Покажите, пожалуйста…

Офицер берет паспорт с визами, идет в соседнюю комнату совещаться и звонить. Приезжает крытый грузовик с солдатами, меня грузят и под охраной везут в пограничную часть, называется «ОКПП Ленинград». Провели в комнату. На окне решетка, на двери кормушка и глазок, одна из двух кроватей застлана, стол, табурет, все привинчено к полу. Офицер попросил объяснительную. Написал, подчеркнул, что у меня билет на поезд, и меня надо во-время к нему доставить… Достал из рюкзака рыбку, хлеб, поел. Без ножика неудобно. Попросился зубы почистить. Проводили. До поезда еще часа четыре. Разделся, лег, заснул. После палатки в постели хорошо.

Будят, офицер зовет на разговор. — Почему вы не купили билет на самолет? — Потому, что у меня нет семисот долларов. — А разве за рубли нельзя купить билет? — Можно, если их очень много. Или если год простоять в очереди. — А если бы параход оказался в Нью-Йорк, и вас бы взяли, вы бы поплыли? — Я был бы в трудном положении: с одной стороны, мне нужно в Нью-Йорк, с другой стороны, я договорился делать доклад на конференции в Дубне. Но, может быть, разгрузка и погрузка длится несколько дней, тогда бы я успел съездить на конференцию, вернуться и сесть на параход…

Еще побеседовали, офицер говорит, с поездом проблем не будет. Попросил меня показать мои вещи, чтобы ему было спокойнее не душе. Показал. Вот программа конференции; вот мои оттиски; вот чужие оттиски, это мне надарили; это папка с документами… (Можно посмотреть на ваше командировочное удостоверение?.. А почему «без оплаты»?.. Неужели в физическом институте денег мало?..) — Вот палатка (такая маленькая!?), вот спальник, вот коврики, вот пленка от дождя… Я подписал протокол, уже собрался на поезд итти. Погода испортилась, думаю, может, все-таки отвезут? И спать хочется; все равно, либо на кровать в камере, либо на вагонную полку.

Фканце оказался Кузиным

Тут приходит еще мужичок (без формы, но чином старше предыдущего офицера) и пытается со мной беседовать. Как прошел, где работаю, сколько у меня детей, говорю ли по-английски, почему у меня учебник французского, почему мой ножик сделан в Швейцарии и все такое. Я сказал, что все эти сведения я уже сообщил его сотрудникам, и если он не собирается везти меня с мигалкой, то хорошо бы двинуться на Московский вокзал. — Вам придется здесь задержаться, так что на поезд вы не попадете. — Тогда хотя бы пошлите кого-нибудь из подчиненных, чтобы сдать билет. — Мы сами знаем, что нам делать. Прежде всего, вам придется показать свои вещи. — Я уже показывал. — Я не видел. — Вы думаете, мне приятно еще раз потрошить рюкзак? — Я вы думаете, мне приятно смотреть ваши вещи? — Ну и не смотрите. — У меня такая работа. — Не давать человеку сесть на поезд? — Вы были задержаны в пограничной зоне. Мое дело разобраться. — Ваши сотрудники уже во всем разобрались. — Это я сам буду судить, разобрались или не разобрались. Вы знаете, мне надо посмотреть ваши вещи. — Нет, я этого не знаю. — Вам же будет хуже, мы передадим дело в милицию, с вас еще возьмут штраф. А пока вам придется ответить на несколько вопросов. Как вы проникли в порт? — Простите, а как вас зовут? — Фканце — Это фамилия? Какая странная! — Нет, мою фамилию вы узнаете в конце. — Тогда я не буду с вами разговаривать…

Он мне сдесяток вопросов задал, все без толку. Спросил, почему же я не отвечаю. — Если у вас нет служебного удостоверения, у меня не больше оснований отвечать на ваши вопросы, чем у вас на мои. — Вы что, не видите между нами разницы? (эта фраза — дословно из Солженицина, «В круге первом») — Нет, вижу. На вашей стороне сила. Конечно, вы можете сделать, что хотите, по праву сильного.- Вы что, хотите, чтобы я вам свое удостоверение показал? — Да, пожалуйста… Он ушел, минут через 5 вернулся: Не нашел удостоверения. — Ну, хоть фамилию вашу вы помните? — Моя фамилия Кузин. — А как вас зовут? — Алексей Николаевич. - Подождите минутку, я запишу. Скажите пожалуйста, где вы работаете? — ОКПП «Ленинград». — Вы помните ваш рабочий адрес?.. — 198099, Петербург, Калинина, 34. Военнослужащий ОКПП «Ленинград»…

Почтовый индекс ему пришлось вспоминать, солдатики у двери подсказывали. Кузин, не понял, что случилось, а солдатики у двери перемигнулись: ведь я задавал вопросы, а Кузин отвечал! Когда и до Кузина дошло, он спросил: Вы не хотите со мной по-хорошему? — По-хорошему было бы отвезти меня на мой поезд…

Псих

Пришел врач: Вызывали?.. Здравствуйте (это мне). — Здравствуйте. Вы психиатр? — Да. Можно, я вам измерю давление?.. Он задал еще несколько идиотских вопросов, но я тоже не лыком шит; так что этот «псих» не преуспел. Кузин удивился и явно огорчился, когда оказалось, псих не нашел, к чему прицепиться. Это означало, что я психически здоров и его последняя надежда оправдать свои действия рушится.

В Дубну!

— А куда вы теперь собираетесь? — В Дубну. Мне еще отдохнуть надо. — Боюсь, что в Дубну вы не попадете. Нам надо с вами разобраться. — Боюсь, что это сразу станет известно мировой общественности. — С чего вы взяли? — Конференция международная, мне там докладывать, и мое отсутствие заметят. — Вы в этом уверены? — Конечно. Как можно не заметить, если доклад объявлен, люди собрались, а докладчика нет? И мне потом придется долго извиняться и всем объяснять, гда и как я провел это время. — Но на ваш поезд вы уже опоздали, вам придется ехать на следующем. — Хорошо, обеспечьте мне билет, пожалуйста. — Я не могу вам купить билет. Подпишите протокол, пожалуйста. — Не буду. — Почему? — Потому что это неправда. — Но ведь вы один такой протокол уже подписали. — Ну и что? Здесь написано, что у меня нет претензий. — Но ведь тогда вы подписали? — А теперь это неправда. — Почему? — Потому что из-за вас я опоздал на поезд.

Я пишу «Подписать отказался». — А чего вы хотите? — Сегодня поездов, наверное, уже нет, пусть я у вас переночую, все равно я на этой постели уже спал, а потом посадите меня на поезд до Москвы или, хотя бы, до Калинина (теперь он опять Тверь). Там километров 50, я автобусом до Дубны доберусь. — Мы не можем вас держать больше 4 часов. — Но вы же уже держали меня больше. — Нам придется передать вас в милицию. Вам же будет хуже. Собирайтесь!..

Дождь смывает следы

Дождь, как из ведра. Я попросил Кузина не мочить мои документы, и он бережно прятял из на груди. Мы сели в «газик» и приехали в милицию. Пьяные милиционеры огорчились:"Зачем ты его к нам привез?"… Потом они оставили меня в коридоре, долетали только куски фраз: «приглашение настоящее», «паспорт тоже его»… Кузин уехал. Мне дали почитать административный кодекс. Все, что им удалось подобрать для меня, оказалось «нарушением правил сохранности грузов». Штраф до 30 рублей. Я не повреждал упаковки и не срывал пломб, эта статья касается меня лишь если вся территория порта является хозяйственным двором. Ну уж! Трудно представить, что во дворе, каким бы хозяйственным он ни был, помещаются улицы и железнодорожные станции!.. Менты за несколько минут протрезвели достаточно, чтобы вернуть документы, к ним не относящиеся (то есть, все, кроме паспорта), они составили протокол и спросили, есть ли у меня претензии к ним. Я сказал, что к ним нет, а к Кузину есть. Билет, ножик. Оказывается, Кузин вертел-вертел его в руках, и забыл выложить. Менты ему позвонили, он страшно растерялся, но пообещал в 10 часов утра привезти ножик на Московский вокзал и помочь с билетом. Еще Кузин посоветовал мне не попадать опять в милицию со своей палаткой. Я спросил, нет ли здесь комнаты, чтобы мне провести остаток ночи. Не нашлось, выгнали.

Убежище за дамбой

Хорошо, дождь поутих. Решил итти опять в порт, но не в то место, где я знаю, что пограничная зона, а рядом, на Канонерский остров. Между дамбой и морем нашел лужайку, поставил палатку, выжрал банку зеленого горошка и свалился без сил.

Утром проснулся мокрый. Типично петербургская беда: вода в заливе поднялась и вошла в палатку. Спас сумку с бумагами, все остальное выжимал на дамбе. Времени на костер не оставалось, поехал на Московский вокзал.

Кузин с ножом

В забегаловке перекусил. Еле-еле мы с Кузиным нашли друг друга. Он отдал ножик и тут же нашел человека, который продавал билет в Москву с рук.Тут я совершил ошибку. Надо было настаивать на том, чтобы платил Кузин. Но я совершенно отупел от холода и не настоял. Потом я спросил Кузина, нельзя ни у них обсохнуть. Он сказал, что нельзя, он боится что я на него еще кляузу напишу (а я одну к тому моменту уже почти составил, не мог только отправить, пока не знал, как получится с билетом).

Робинзон

Поехал опять на Канонерский остров. Прошел то место, где меня залило, потом — мимо изгороди, и оказался на пустынном пляже. Нашел два бревна, котрые не мог сдвинуть с места, поджег на них автопоркрышку и навалил сверху еще бревен, которые с места сдвинуть смог — заполыхало на славу! Натянул веревку, устроил стирку и сушку… У костра жарко, пришлось купаться. Поплавать не удалось, очень пологое дно, мелко. Съел соленую рыбку доел сухари, запил кипятком, пошел корабли смотреть. Еще было интересно, попаду опять к Кузину, или не попаду. Не попал. То ли за забором, который я обошел по краю прибоя, нет запретной зоны, то ли они опять пролопухали, то ли было указание меня не трогать (а я Кузину сказал, где собираюсь сушиться). Погода исправилась, солнышко. В порт идут суда с красным флагом, обратно — с трехцветным, но поди пойми, куда они идут! И все равно нет лодки и крючьев, чтобы на абордаж брать. Да и Дубна ждет. И билет в Москву есть. И я поехал в Москву. У вокзала бросил письмо начальнику ОКПП с жалобой на Кузина, что он за билет платить отказался. Скорее всего, он же это письмо и получил..

14 октября 1991 г., Dmitri Kouznetsov.

Послесловие и примечания

В Дубну автор попал, а потом и в Америку, и не в нее одну, но это уже совсем другая история. Читателям не рекомендуется повторять опыт подобный описанному выше, без ознакомления с учебниками, правилами и руководствами по экспериментальной истории .