Вот новость! Говорят мне, будто я из чванства
К моей фамилии частицу де придал, —
И говорят друзья! Я сам не раз слыхал:
«Не правда ли, ведь вы из старого дворянства?»
— Нет, нет и трижды нет! Какой я дворянин!
Люблю я родину, свободу,
Но и по племени, по роду —
Простолюдин, простолюдин!
Зачем с частицей де меня на свет рождали?
В моей крови звучит таинственный глагол,
Что пращуры мои за страшный произвол
Владыку гордого под пыткой укоряли.
Но сельским жерновом тогда был господин,
И под собою он упорно
Молол в муку людей, как зёрна…
Нет! я — совсем простолюдин!
И пращуры мои, как жадные вампиры,
Не пили пот и кровь невольников своих,
И мирным гражданам, в дубравах вековых,
Не наводили страх их мирные секиры.
Ни одного из них не превратил Мерли́н,
Волшебной силою дурмана,
В постельничьи у Карломана…
Нет! я — совсем простолюдин!
И пращуров моих честна́я алебарда
Не обагрялася в междоусобный бой;
И, Альбиону в честь, над городской стеной
Никто не водружал хоругви леопарда;[2]
И избегали всех духовных паутин
Они, как тягостной,
И не подписывали лиги…[3]
Нет! я — совсем простолюдин!
Оставьте же меня при нашем сельском cтяге…
Вам, господа, и крест, и ленты, и звезда,
А мне, убогому, позвольте, господа,
Вовек не изменять ни долгу, ни присяге!
И пусть останется навеки властелин
В своём углу, и пусть с участьем
Склоняет только пред несчастьем
Свой сельский стяг простолюдин!
