Этот безумный, опасный, опасный, опасный мир/Глава 21
Материал из Викитеки — свободной библиотеки
| Этот безумный, опасный, опасный, опасный мир (Обзоры атомной прессы 2002-2006) |
| Дата создания: 2003. |
Андрей Лубенский,
специально для NuclearNo.ru, 1 апреля 2003
[править] Восточно-уральский радиоактивный след: засекреченный геноцид?
Мы касались в предыдущих обзорах уральской прессы проблем озерского производственного объединения "Маяк", Теченского каскада водоемов и последствий атомной аварии 1957 года на "Маяке". Сейчас вновь об этом. Следует отметить, что все упомянутые темы тесно взаимосвязаны и без их рассмотрения сложно понять масштаб проблем, стоящих перед регионом. Больным (в буквальном смысле) вопросом для жителей Южного Урала является вопрос о последствиях облучения для здоровья работников "Маяка". Тут высказываются самые различные мнения.
Например, "Челябинский рабочий" (28.03.2003 г.) публикует интервью с бывшим главврачем спецпрофилактория Челябинска-40 (ныне город Озерск) Виктором Дощенко. Признавая, что из-за излишней секретности в начале 50-х годов работники цеха плутониевого производства подвергались вредному воздействию радиации (так, концентрация аэрозолей плутония в цехе №1 превышала допустимые нормы в 100 000 раз) и иногда за рабочую смену получали "одну-две годовые нормы" облучения, В.Дощенко отмечает, что за 50 лет наблюдения из 1596 больных хронической лучевой болезнью умерли от нее только два человека. Умирали на "Маяке" и от острой лучевой болезни (семь летальных исходов, дозы составляли от 1300 до 8620 бэр), от острого лейкоза (11 смертей), от злокачественных опухолей (40 смертей).
Однако, считает Виктор Дощенко, "из всех умерших только в 35% случаев смерть можно связать с переоблучением". По его словам, вследствие ужесточения норм радиационной безопасности, новых случаев хронической лучевой болезни на "Маяке" давно не наблюдается. Врач также опровергает сложившийся стереотип, что радиация обязательно приводит к возникновению злокачественных опухолей. Еще важное: по наблюдениям Виктора Дощенко, "больные радиофобией в два-три, даже в десять раз слабее перед радиацией, чем спокойный человек со здравым смыслом". А средняя смертельная доза для всех одинакова (400 бэр), причем не только для человека, но и для собаки, и для свиньи.
В целом интервью производит успокаивающее впечатление: не так страшен черт, как его малюют. Но это взгляд врача, а среди самих ядерщиков не у всех обнаруживается столько "спокойствия и здравого смысла". И на те же цифры смотрят они с другими чувствами. В том же "Челябинском рабочем" (за 14 марта) читаем выдержку из записки бывшего ядерщика из Озерска Михаила Гладышева. "За период становления плутониевого производства профессиональные заболевания диагностированы у 2069 работников, - пишет он. - Шесть тысяч получили суммарную дозовую нагрузку более ста бэр, из них некоторые - не менее 25 бэр в течение одного года. Я уж не говорю о загрязнении водоемов и последствиях взрыва 57 года. Бедствия, которые принесла радиохимия в первые годы ее освоения, были настолько огромны, что трудно сейчас понять, почему это производство остается вне внимания ученых.
Еще в 70-х годах большое количество специалистов-физиков посетили завод-235, где создано производство регенерации ТВЭЛов (тепловыделяющих элементов), поступающих от атомных электростанций. Они не представляли себе всего, что увидели, они наивно думали о какой-то простоте переработки отходов, отработавших сборок, изъятых из реакторов. Создается впечатление, что такую же недооценку сложности радиохимического передела отходов энергетических реакторов имеют не только рядовые специалисты-физики, но и их руководители".
Предложения Михаила Гладышева заслуживают отдельного рассмотрения, а пока вернемся к взрыву 1957 года на "Маяке", оставившем "на память" о себе так называемый Восточно-уральский радиоактивный след (ВУРС). В прошлом обзоре мы упоминали о некоторых проблемах людей, оказавшихся волею судьбы жителями населенных пунктов, оказавшихся в зоне радиоактивного заражения. В частности, писали о жителях с.Караболки (Русской и Татарской), которые, будучи еще детьми, привлекались к выполнению ликвидаторских работ. Серьезные проблемы со здоровьем возникли не только у них самих, но проявляются уже в третьем поколении.
Учитывая это, депутат Госдумы РФ Михаил Гришанков инициировал законопроект "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча" (в части введения новых категорий граждан, являющихся потомками первого и второго поколения пострадавших)".
Однако, по сообщению газеты "Снежинский автограф", бывшие жители Караболки считают, что, если данный законопроект будет принят, для них "захлопнется капкан". Карабольцы требуют внесения в Государственную Думу другого законопроекта. Газета цитирует письмо избирателей к депутату Законодательного собрания Челябинской области Б.Мурашкину: " Уже 15 лет разрабатывается законопроект, который должен учесть интересы облученных жителей населенных пунктов территории Восточно-Уральского радиоактивного следа (ВУРСа). Среди этих населенных пунктов есть такие, которые уже дважды приговаривались к выселению, но решения не были воплощены в жизнь...".
Авторы письма считают, что "люди, облученные на ВУРСе, не дождались адекватного закона", и что "саботаж с разработкой и принятием законопроекта по накопленным дозам жителей ВУРСа является скрытой формой геноцида по отношению к населению ВУРСа, преимущественно татаро-башкирскому".
Проживающие ныне в Снежинске ("Челябинск-70") бывшие карабольцы требуют уравнять в льготах граждан переселенных после аварии населенных пунктов и граждан, проживающих в населенных пунктах, относительно которых органами власти было принято, не не выполнено решение о переселении. Для этого на прошедшем в конце февраля в Снежинске собрании бывших карабольцев было предложено создать инициативную группу, которая и будет добиваться разработки и принятия "маяковского" закона, адекватного "чернобыльскому" ("Снежинский автограф", №10, 2003).
Планируется привлечь к этой работе депутатов Госдумы РФ и представителей областной власти, которой, по мнению карабольцев, не хватает политической воли и для реализации действующего законодательства.
Судя по всему, проблемы "Маяка", если рассматривать их в полном объеме, пока что далеки от разрешения.
И последнее. В Москве, в издательстве "Комтехприн", вышел сборник материалов о последствиях аварии 1957 года на ПО "Маяк" под названием "Последствия техногенного радиационного воздействия и проблемы реабилитации Уральского региона". В составлении сборника принимали участие медики, радиоэкологи, радиобиологи, социологи и другие специалисты, а руководил процессом глава МЧС Сергей Шойгу (сборник вышел под его общей редакцией). Как сообщает пресс-служба губернатора Челябинской области, "на сегодняшний день это единственное издание, в котором дана оценка ущербу, нанесенному производственно-хозяйственному комплексу Урала, проанализированы основные защитные мероприятия, социальные последствия и основные составляющие дозовых нагрузок на население, подведены итоги реализации федеральных целевых программ реабилитации территорий".
Будем надеяться, что выход такого сборника является свидетельством заинтересованности государства в разрешении накопившихся радиационных уральских проблем.
