Антигона (Софокл; Шестаков)/V. Второй эпизод

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Антигона — V. Второй эпизод
автор Софокл (496 г. до н.э.—406 г. до н.э.), пер. Сергей Дмитриевич Шестаков (1820—1857)
Язык оригинала: древнегреческий. Название в оригинале: Αντιγόνη. — См. Антигона. Дата создания: около 442 г. до н.э., опубл.: 1854. Источник: «Отечественные записки», 1854, том XCV, отд. I, с. 14—20 Антигона (Софокл; Шестаков)/V. Второй эпизод в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


V. Второй эпизод.

Хор, страж, Антигона, потом Креонт и наконец Исмена.


Страж. — Вот здесь виновная — она. На деле
Её мы взяли там. Но где Креонт?

Хор. — Вот в-пору он идёт опять из дома.

Креонт. — Что там? к-чему сюда я вышел в-пору?

Страж. — О царь, ни в чём не должен клясться смертный.
Ту мысль, что верною казалась прежде,
Другая мысль неверной объявляет.
Вот я сюда прийти опять не думал,
Как на меня твой гнев грозою пал;
Когда ж приходит радость сверх надежды,
Другую с ней нельзя сравнить приятность.
Пришёл, хоть клялся я, что не прийду,
Девицу вот привёл: её застали,
Как там она готовила могилу.
И тут мы не кидали уже жребья:
Моя была находка, не другого.
Теперь ты, царь, как хочешь, сам её,
Возьми, суди и уличай, а я,
Свободный от вины, могу теперь
Отделаться от той беды по праву.

Креонт. — Где взял её и как? ведёшь откуда?

Страж. — Она того похоронила мужа —
Вот всё тебе.

Креонт. — Ты понял ли, смотри,
И так ли ты сказал, что говоришь?

Страж. — Когда скажу, что видел я её,
Как хоронила мёртвого она,
Которому ты отказал в могиле —
Не ясно ль всё я говорю тебе?

Креонт. —А как увидели её? как взяли?

Страж. — Вот было дело как. Лишь мы пришли
Со страхом от твоих угроз ужасных,
Тотчас весь прах мы с мёртвого смели,
Что был на нём, и тлеющее тело
Открыли всё; на высоте холма
Потом мы сели так, чтоб ветер нам
Не мог донесть гнилого трупа запах.
Друг друга бранью злой мы возбуждали,
Как только кто пренебрегал трудом.
И было так, пока круг солнца светлый
Не стал в средине неба высоко
И зной нас жёг. Тут страшный вихрь с земли
Вдруг ураган поднял, небесный страх
Наполнил землю всю и лист с дерев,
Растущих в той долине, весь разнёс;
Великий им наполнился эфир,
По времени, как буря прекратилась,
Явилась девушка и взвыла горько.
То был печальной птицы острый крик,
Каким кричит, когда гнездо своё
Найдёт осиротелым, без детей.
Так и она, как видит голый труп,
И зарыдала с воплями, и страшным
Виновников того клянёт проклятьем.
И прах сухой несёт тотчас руками,
И, меди кованой поднявши кружку,
Тройным венчает возлияньем труп.
Увидев то, мы бросились и взяли
Её тотчас; она не испугалась.
И в прежнем том и в сём последнем деле
Её винили мы, и, ничего
Не отрицая, там она стояла.
Но радость та мне радость вместе с скорбью.
Прятно, что я сам беды избегнул,
Но горько мне друзей в беду повергнуть.
По мне, однако же, своё спасенье
Ценить всего дороже должен каждый.

Креонт (к Антигоне). — А ты, ты, что головой к земле поникла,
Сознаешься ль, что сделала ты это,
Иль станешь отрицать?

Антигона. — Я говорю,
Что сделала, и отрицать не стану.

Креонт (к стражу). — От тяжкой ты вины теперь свободен:
Так можешь сам идти, куда угодно (к Антигоне).
А ты скажи, но коротко, не длинно,
О запрещении том ты знала?

Антигона. — Да,
Я знала. Как не знать? То знали все.

Креонт. — И смела ты нарушить тот закон?

Антигона. — Не Зевс мне возвестил его, не Дика,
Присущая всегда богам подземным,
Которые постановили в людях
Закон о мёртвых тот. Твои ж веленья
Я сильными на столько не считала,
Чтоб твёрдый тот, неписанный закон,
Богов закон мог смертный преступить.
Не ныне, не вчера явился сей закон,
Всегда он жил; никто не знает здесь,
Никто его начала не открыл.
Его нарушить не хотела я
И быть за то в ответе пред богами,
А человека суд не страшен мне.
Я знала, что умру. И как иначе?
До твоего я знала объявленья.
А если я до времени умру,
Так прибыльно считаю то себе.
И кто живёт, как я, в бедах столь многих,
Не пользу ли тому приносит смерть?
Вот так и я: я не скорблю нисколько,
Что встретилась с ужасною судьбою.
Но если б сына матери моей
Могла я видеть труп непогребённым,
О том скорбела б я; а тут нет скорби.
А если кажется тебе теперь,
Что глуп поступок мой, так я скажу:
Бузумный пусть винит меня в безумьи.

Хор. — Неукротимый нрав отца в ней виден:
Бедам она не знает уступать.

Креонт (к хору). — Но знай, что падает скорей всего
Упрямый дух, и часто видеть можешь,
Как крепкое ломается железо,
Когда оно в огне закалено;
А бешеных коней удилом слабым
Смиряют. И не след тому быть гордым,
Кто раб других. Она ж и прежде мне,
Когда закон предписанный презрела,
Мне оскорбленье нанесла тогда —
И вот теперь другое оскорбленье;
Поступком тем вот хвастает она
И, сделав то, смеётся надо мною.
Коль власть моя пред нею так падёт,
Коль даром ей пройдёт презренье к власти,
Так я не муж теперь, а муж она.
Пусть дочь сестры, пусть ближе б мне ещё
Она была по крови в целом роде;
Но злой судьбы она не избежит —
И вместе с ней её сестра родная.
И ту равно подозреваю я,
Что вместе думали они о гробе.
Позвать её! Недавно в доме я
Её в безумьи видел, вне себя.
Так тайну дел задуманных во мраке
Виновный дух сам прежде выдаёт.
Но ненавижу я, гнушаюсь тем,
Коль пойманный на деле нехорошем
Старается его словами скрасить.

Антигона. — Довольно ли тебе убить меня?
Иль хочешь больше ты?

Креонт. — О, ничего!
Коль это получу — я всё имею.

Антигона. — Что ж медлишь ты? Когда и мне немилы
Твои слова — и пусть всегда так будет —
Когда и я родилась уж такою,
Что не могу тебе приятна быть.
Но где ж искать мне было лучшей славы,
Когда б её и в том я не нашла,
Что положила в гроб родного брата? (указывая на хор)
То любо им, сказали бы они,
Когда б и им страх не запирал язык.
Но власть, помимо всех других блаженств,
Блаженна тем, что лишь одна здесь может
И говорить и делать всё, что хочет.

Креонт. — Но лишь одна из камдова народа
То видишь ты.

Антигона. — Нет, видят и они (указывая на хор),
Но от тебя свою скрывают мысль.

Креонт. — И что ж? Тебе не стыдно думать так,
Как ни один не думает из них?

Антигона. — Какой же стыд в любви к родному брату?

Креонт. — Но разве тот, кто пал, сражаясь с ним,
Не брать тебе единокровный был?

Антигона. — По матери и по отцу был брат.

Креонт. — Что ж ты ему любви не платишь должной?

Антигона. — Не подтвердит того умерший брат.

Креонт. — Но если чтить его равно с преступным?

Антигона. — Не раб погиб, но брат его и мой.

Креонт. — Но пал один врагом родной земли,
Другой погиб, сражаясь за неё.

Антигона. — Одно обоим право смерть дала.

Креонт. — Но добрый с злым одно иметь не может.

Антигона. — Кто ж ведает, что там один устав?

Креонт. — Но враг, хоть умер он, всё враг, не друг.

Антигона. — Не злобу я, любовь делить родилась.

Креонт. — Иди же к ним туда и их люби
Там, под землёй, коль ты должна любить:
Пока я жив, не властвовать жене.

Хор. — Вот из дома сюда к нам Исмена идёт;
О сестре своей льёт любви слёзы она;
И печали туман светлый лик исказил.
И лицо всё горит,
Слёз ручей по ланитам красивым бежит.

Креонт. — А ты, которая змеёй эхидной
В дому скрывалась и тайком мою
Сосала кровь—не зная, я кормил
Две пагубы, два разрушенья трона —
Что скажешь ты? Признаешь ли себя
Участницей в приготовлении гроба?
Иль клясться станешь, что о том не знала?

Исмена. — Да, вместе с ней и я над тем трудилась,
Когда она на то согласна будет,
И часть вины беру я на себя.

Антигона. —Но несогласна будет правда с тем:
Ты не хотела брать участья в деле,
И не хотела я делить с тобой.

Исмена. — Но при твоих бедах я не стыжусь
В волнах страданья плыть с тобой теперь.

Антигона. — Чьё дело то — свидетель ад и те,
Которые живут в подземном царстве;
Но не могу любить того я друга,
Который любит на словах.

Исмена. — Сестра!
Не покрывай меня таким бесчестьем,
Чтоб не могла с тобой я умереть
И с мёртвым братом примириться.

Антигона. — Нет!
Ты не умрёшь со мной, того своим
Не сделаешь, к чему не прикасалась:
Одной моей довольно будет смерти.

Исмена. — Но как же мне, когда одна останусь
Я без тебя, как будет жизнь мила?

Антигона. — О том спроси Креонта: ведь о нём
Одном всегда печальницей была.

Исмена. — Зачем так огорчать меня без пользы?

Антигона. — И больно мне, что над тобой смеюсь.

Исмена. — Скажи, чем я могу ещё тебе
Теперь полезной быть?

Антигона. — Спасай себя:
Тебе я в том завидовать не стану.

Исмена. — О горе бедной мне! Твою судьбу
Уже ли я с тобой не разделю?

Антигона. — Но жить хотела ты, я — умереть.

Исмена. — Не то в невысказанном было слове.

Антигона. — Ты можешь им оправдывать себя.
А мне моё казалось дело правым.

Исмена. — Но общая с тобой у нас ошибка.

Антигона. — Смелее! не робей! ведь ты жива,
Моя ж душа давно уж померла,
Чтобы отдать себя служенью мёртвым.

Креонт. — Об этих девушках могу сказать:
Одна безумною недавно стала,
Другая же такою родилась.

Исмена. — В несчастных ум, который даже был,
Не остаётся, царь, но прочь уходит.

Креонт. — То верно, что тебя оставил он,
Коль злое ты решилась делать с злыми.

Исмена. —Но что же в жизни мне одной без ней?

Креонт. — Не говори о ней, её уж нет.

Исмена. — И смерти ты предашь невесту сына?

Креонт. — Для пахаря другие будут нивы.

Исмена. — Не так ему, и ей не так казалось…

Креонт. — Я сыну не хочу дурной жены.

Антигона. — О милый мой Гемон, какой обидой
Здесь оскорбил тебя родной отец?

Креонт. — Мне ненавистна ты, и горько б было,
Когла б мой сын делил с тобою то же.

Хор. — Уже ль у сына ты её отнимешь?

Креонт. — Сам ад хотел разрушить этот брак.

Хор. — Назначено ей, видно, умереть.

Креонт. — И у меня, и у тебя, конечно;
Немедля в дом её ведите, слуги!
С-сих-пор им женщинами надо быть,
А не давать себе широкой воли.
И смельчаки бегут, когда увидят,
Что ада бог подходит близко к жизни.


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России и странах, где срок охраны авторского права действует 70 лет, или менее, согласно ст. 1281 ГК РФ.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.