Выдержал, или Попривык и вынес (Твен; Панютина)/СС 1896—1899 (ДО)/Глава XIV

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Выдержалъ, или Попривыкъ и вынесъ — Глава XIV
авторъ Маркъ Твэнъ (1835—1910), пер. Н. Н. Панютина
Собраніе сочиненій Марка Твэна (1896—1899)
Языкъ оригинала: англійскій. Названіе въ оригиналѣ: Roughing It. — Опубл.: 1872 (оригиналъ), 1896 (переводъ). Источникъ: Commons-logo.svg Собраніе сочиненій Марка Твэна. — СПб.: Типографія бр. Пантелеевыхъ, 1898. — Т. 8.

Редакціи

 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


[215]
ГЛАВА XIV.

Мистеръ Стритъ былъ очень занятъ своимъ телеграфнымъ дѣломъ, и если взять во вниманіе, что онъ долженъ былъ пройти со своимъ проволокомъ отъ восьми до девяти сотъ миль суровыхъ снѣжныхъ, необитаемыхъ горъ, безводныя, безлѣсныя и грустныя пустыни, было натурально и неизбѣжно ему быть такъ сильно занятымъ. Не могъ же онъ съ удобствомъ ѣхать и по дорогѣ приготовлять столбы, ихъ должны были тащить на быкахъ черезъ эти безлюдныя пустыни и надо было переѣзжать съ воды на воду черезъ степи, чтобъ пріобрѣсти одинъ или два столба. Законтрактованное дѣло мистера Стрита было обширное дѣло, съ какой стороны на него ни посмотри; и чтобъ понять, что значатъ слова «отъ восьми до девяти сотъ миль суровыхъ, снѣжныхъ, необитаемыхъ горъ, безводныя, безлѣсныя и грустныя пустыни», нужно самому лично проѣхать ихъ, такъ какъ перо не въ состояніи передать ужасную дѣйствительность читателю. Между тѣмъ важнѣйшее препятствіе не было имъ предусмотрѣно. Онъ переуступилъ мормонамъ самую тяжелую и трудную часть своего подряда, и вдругъ они, неизвѣстно почему, рѣшили, что работать не будутъ, и совершенно спокойно побросали столбы въ горахъ, въ пустыняхъ, гдѣ и куда попало, и отправились по домамъ къ прежнимъ своимъ обычнымъ занятіямъ! Хотя у нихъ было сдѣлано письменное условіе съ мистеромъ Стритомъ, но они на это не обратили никакого вниманія, говоря, что имъ «интересно» видѣть, какъ джентиль заставитъ мормона въ Утахѣ исполнить надувательскій контрактъ, и очень этому смѣялись. Стритъ говорилъ — это онъ самъ намъ разсказывалъ всю исторію:

— Я былъ въ отчаяніи. Контрактъ мой былъ не изъ пустяшныхъ, я подвергался большимъ и тяжелымъ обязательствамъ, если во-время не сдамъ все дѣло; пахло разореніемъ. Это была такая поразительная вещь, такое совсѣмъ непредвидѣнное препятствіе, что я окончательно былъ поставленъ втупикъ. Я человѣкъ дѣловой, всегда имъ былъ, ничѣмъ другимъ не занимался, какъ только дѣлами, и потому вы можете себѣ представить весь мой ужасъ, когда я понялъ, что нахожусь въ странѣ, гдѣ письменные документы, — главное обезпеченіе, главная сила и безусловная необходимость каждаго серьезнаго дѣла, — не имѣютъ законной силы! Я потерялъ всякое довѣріе къ себѣ; было ясно, что совершать новыя условія не было никакой пользы. [216]Совѣтовался я съ опытными людьми; они всѣ понимали мое безвыходное положеніе, но не знали, какъ помочь. Наконецъ одинъ джентиль сказалъ мнѣ: «Идите къ Бриггэму Юнгу, эта же мелкота не можетъ вамъ помочь». Я мало надѣялся на успѣхъ, полагая, что если законъ не могъ меня оградить, то что можетъ сдѣлать личность, которая не имѣла никакого отношенія ни къ суду, ни къ законамъ? Онъ могъ быть очень хорошимъ руководителемъ церкви и проповѣдникомъ, но тутъ нужно было что-нибудь сильнѣе религіи или нравственнаго вліянія, чтобы сумѣть совладать и убѣдить непокорныхъ, упрямыхъ, полу-развитыхъ нарушителей условій. Но что же было дѣлать? Я всетаки полагалъ, что онъ сумѣетъ дать мнѣ какой-нибудь совѣтъ или намекнетъ на что-нибудь, если уже самъ не въ состояніи ничего сдѣлать; и потому я пошелъ къ нему и изложилъ ему все дѣло. Онъ мало говорилъ, но съ интересомъ все выслушалъ, осмотрѣлъ внимательно каждую бумагу и если въ которой-нибудь изъ нихъ ему казалось что-нибудь непонятно или запутано, то онъ съ терпѣніемъ снова все пересматривалъ, пока не добивался сути. Потомъ онъ сдѣлалъ списокъ всѣмъ именамъ участвовавшихъ въ контрактѣ и сказалъ:

— М-ръ Стритъ, все это совершенно ясно. Контракты эти точны и законны, подписаны и засвидѣтельствованы. Люди эти видѣли и знали, что подписывали. Я не вижу нигдѣ неправильности и ошибки, — и, повернувшись къ человѣку, который ждалъ его въ концѣ комнаты, онъ сказалъ:

— Отнесите этотъ списокъ именъ къ такому-то, скажите ему, чтобы собралъ этихъ людей сюда въ такомъ-то часу.

Въ назначенное время они всѣ явились и я тоже не приминулъ придти. М-ръ Юнгъ ставилъ имъ много вопросовъ и отвѣты получалъ на нихъ такіе, которые совсѣмъ оправдывали мои бумаги. Тогда онъ имъ сказалъ:

— Вы подписали эти контракты и засвидѣтельствовали эти обязательства по вашему собственному усмотрѣнію и желанію?

— Да.

— Такъ немедленно же ступайте и честно исполняйте ихъ, даже если они доведутъ васъ до разоренія! Идите!

И они дѣйствительно пошли, разсѣялись по всѣмъ пустынямъ и работаютъ, какъ пчелы, и я теперь никогда слова не слышу отъ нихъ. Тутъ у насъ цѣлый сонмъ правителей, судей и разныхъ другихъ оффиціальныхъ личностей, наѣхавшихъ изъ Вашингтона, и они стараются придать управленію республиканскую форму, но, къ удивленію, истина въ томъ, что Утахъ совершенная монархія, а Бриггэмъ Юнгъ — ея король!

М-ръ Стритъ былъ славный человѣкъ и я повѣрилъ его [217]разсказу. Я много лѣтъ потомъ былъ съ нимъ знакомъ въ Санъ-Франциско.

Мы пробыли въ Соленомъ-Озерѣ-Сити около двухъ дней и потому не могли хорошо ознакомиться съ поклонниками полигаміи и собрать разныя статистическія свѣдѣнія и выводы по этому вопросу, хотя я имѣлъ сильное желаніе это сдѣлать. Полный порыва самонадѣянной молодости, я лихорадочно желалъ разслѣдовать этотъ вопросъ и мечталъ произвести большія реформы, пока я не увидалъ женщину-мормонку; тогда я былъ тронутъ ея видомъ и рѣшилъ, что сердце мое мудрѣе головы. Оно смягчилось при видѣ этихъ бѣдныхъ, неуклюжихъ, крайне простыхъ, неотесанныхъ и грубыхъ существъ и, отвернувшись, чтобы скрыть навернувшуюся на глазахъ слезу, я сказалъ: «Нѣтъ, человѣкъ, который женится на одной изъ нихъ, дѣлаетъ христіанскій подвигъ милосердія и по справедливости достоинъ похвалы, а не порицанія, а тотъ, кто женится на шестидесяти такихъ, совершилъ такое великодушное дѣяніе, что всѣ должны ему поклоняться и его боготворить.