В старом доме (Теннисон/Чюмина)/1900 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

В старом доме
автор Альфред Теннисон (1809—1892), пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Язык оригинала: английский. Название в оригинале: Mariana. — Из цикла «Мариана», сб. «Стихотворения 1892—1897». Дата создания: пер. 1889, опубл.: пер. 1897. Источник: О. Н. Чюмина. Стихотворения 1892—1897 / Удостоены почетного отзыва Императорской Академии Наук. — Издание второе. — С.-Петербург: Книжный магазин «Новостей», 1900. — С. 114—116.

Редакции




[114-115]
Мариана
I
В старом доме

Перед куртиною цветочной
Травой дорожки заросли;
Где золотился персик сочный —
Подставки брошены в пыли.
Кругом — обрушились строенья,
Сарай — со сломанным замком.
Давно картину разрушенья
Собой являет старый дом.
Она вздыхает: — День унылый!
10 Он не идёт! — она твердит,
— Терпеть и ждать нет больше силы
Устала я, и тень могилы
Отдохновенье мне сулит! —

С вечерней светлою росою
15 Слеза катится за слезою
Из глаз её, и слёзы льёт,
Встречая утренний восход,
Она опять. К теплу и блеску
Ей не поднять своих очей,
20 И лишь, отдёрнув занавеску
В глубоком сумраке ночей,
Она вздыхает: — Ночь уныла!
— Он не идёт! — она твердит.
— Устала я, и лишь могила
25 Отдохновенье мне сулит! —

Порой, в безмолвии полночи
Крик филина её пугал,
Петух, перед уходом ночи,
Кричал, взлетев на сеновал.
30 Но и во сне, в тоске жестокой
Она страдала одиноко,
Пока с рассветным ветерком
Не просыпался старый дом.
Она вздыхала: — День унылый!
35 Он не придёт, он не придёт!
Терпеть и ждать нет больше силы…
Устала я, во тьме могилы
Меня желанный отдых ждёт! —

Стропила старые на крыше
40 Весь день скрипели тяжело,
И за стеной скреблися мыши
И муха билась о стекло.
Когда скрипела половица —
Шаги мерещилися ей,
45 Знакомые глядели лица
Из старых окон и дверей.
Она вздыхала: — Жизнь уныла!
Он не придёт, он не придёт!
Устала я, и мне могила
50 Отдохновенье принесёт.

И всё: шум ветра меж листвою,
И бой часов в вечерней тьме,
И дождь, шумевший за стеною —
Сливались у неё в уме.

[116-117]

55 Но для неё ужасней вдвое,
Невыносимей — был закат.
И ей сиянье золотое
Всегда вливало в душу яд.
Она в отчаянье рыдала:
60 — Нет силы долее терпеть!
Он не придёт — я это знала…
О, Боже мой, как я устала!
О, Боже, если б умереть! —