Гаргантюа (Рабле; Энгельгардт)/1901 (ВТ:Ё)/41

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Гаргантюа
автор Франсуа Рабле (1494—1553), пер. Анна Николаевна Энгельгардт (1835—1903)
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Gargantua. — Опубл.: 1534 (ориг.) 1901 (пер.). Источник: Commons-logo.svg Франсуа Рабле. книга I // Гаргантюа и Пантагрюэль = Gargantua et Pantagruel. — СПб.: Типография А. С. Суворина., 1901. — С. 85—86.

Редакции


[85]
XLI.
О том, как монах усыпил Гаргантюа, и о его часослове и требнике.

Отужинав, стали совещаться о том, что теперь предпринять, и решили, чтобы к полуночи пойти на рекогносцировку: узнать, на стороже ли неприятель, — и принимает ли какие меры а пока отдохнуть немного, чтобы освежиться. Но Гаргантюа не мог уснуть, как ни старался. А потому монах сказал ему:

— Мне никогда так хорошо не спится, как когда я слушаю проповедь или молюсь Богу. Прошу вас, прочитаем вместе семь псалмов, и вы увидите, если вы тотчас же не заснёте.

К гл. XLI
К гл. XLI.

Мысль эта очень понравилась Гаргантюа, и в начале первого псалма, на [86]словах Beati quorum, оба заснули. Но монах не преминул проснуться раньше полуночи, до того он привык к монастырской заутрене. Проснувшись сам, он и всех других разбудил, во всё горло распевая песню:

«Ого! Реньо проснись!
«Не спи, Реньо, проснись, проснись!»

Когда все проснулись, он сказал:

— Господа, за заутреней, говорят, кашляют, а за ужином пьют. Мы же сделаем наоборот: начнём заутреню с того, что выпьем, а вечером, приступив к ужину, раскашляемся наперерыв друг перед другом.

На это Гаргантюа заметил:

— Пить сейчас после сна считается по медицинской диете очень вредным. Прежде надо очистить желудок от лишнего груза и экскрементов.

— Это как раз по-медицински, — сказал монах. Сто чертей вселись в моё тело, если старых пьяниц не больше на свете, чем старых медиков. Я с своим аппетитом заключил такой договор, что он всегда ложится спать вместе со мной, и за этим я строго слежу; днём же он вместе со мной просыпается. Выделяйте сколько угодно свои экскременты, я же схожу за своим ящиком.

— За каким ящиком? — спросил Гаргантюа, — что вы хотите сказать?

— За моим требником, — отвечал монах. Подобно тому, как сокольничий, прежде чем кормить своих птиц, дают им погрызть какую-нибудь куриную лапку, чтобы очистить их мозг от мокроты и возбудить их аппетит, так и я, беря поутру в руки мой весёлый требничек, очищаю себе лёгкие и затем готов пить.

— По какому уставу читаете вы этот славный часослов? — спросил Гаргантюа.

— По уставу монахов Фекана[1]: по три псалма и по три урока, а кто не хочет, так и ничего не читает. Я никогда не подчиняюсь часам: часы созданы для человека, а не человек для часов. И я свои укорачиваю или удлиняю, как ремень у стремени, по своему усмотрению. Brevis oratio penetrat coelos, longa potatio evacuat scyphos[2]. Где это написано?

— Не знаю, дружок, честное слово, — отвечал Понократ, — но ты славный малый.

— В этом, — сказал монах, — я на вас похож. Но Venite apotemus[3].

Принесли много жарких и вкусных похлёбок, а монах пил в своё удовольствие. Одни составили ему компанию, другие воздержались.

После того каждый вооружился и снарядился. И монаха вооружили против его воли, так как он не хотел другого вооружения кроме рясы на брюхе и палки в руке. Однако, его вооружили, как хотели, с головы до ног, и он сел на доброго королевского боевого коня, с привешенной с боку большой шпагой. Вместе с ним отправились Гаргантюа, Понократ, Гимнаст, Евдемон и двадцать пять из самых храбрых дружинников Грангузье, все вооружённые с головы до ног, с копьём в руке, на коне, как св. Георгий, и у каждого за спиной на крупе лошади сидел пищальник.


  1. Бенедиктинское аббатство в Нормандии.
  2. Короткие слова достигают неба, длинные глотки опорожняют кубок.
  3. Давайте пить.