Гаргантюа (Рабле; Энгельгардт)/1901 (ВТ:Ё)/47

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Гаргантюа
автор Франсуа Рабле (1494—1553), пер. Анна Николаевна Энгельгардт (1835—1903)
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Gargantua. — Опубл.: 1534 (ориг.) 1901 (пер.). Источник: Commons-logo.svg Франсуа Рабле. книга I // Гаргантюа и Пантагрюэль = Gargantua et Pantagruel. — СПб.: Типография А. С. Суворина., 1901. — С. 93—95.

Редакции


[93]
XLVII.
О том, как Грангузье призвал свои легионы и как Тукдильон убил Гастиво и был, в свою очередь, убит по приказу Пикрошоля.

В это самое время жители Бесса, Маршевьё, местечка Сен-Жак, Трено де Парилье[1] и других соседних мест прислали послов к Грангузье, поручив сказать ему, что они осведомлены о вреде, причиняемом Пикрошолем ему и их союзу, а потому они предлагают ему свою помощь, как людьми, так и деньгами, и всякими военными припасами. Денег они присылали ему со всех штатов сто

К гл. XLVII
К гл. XLVII.

тридцать четыре миллиона два с половиной золотых экю.

Войско состояло из пятнадцати тысяч тяжело вооружённых рейтаров, тридцати двух тысяч лёгкой [94]кавалерии, восьмидесяти девяти тысяч стрельцов, ста сорока тысяч пехоты, одиннадцати тысяч двухсот артиллерийских орудий различного калибра и сорока семи тысяч пионеров; жалованье людям и провиант для них были обеспечены в продолжение шести месяцев и четырёх дней.

На это предложение Грангузье не дал своего согласия, но и не отказался от него.

Поблагодарив их от всего сердца, он сказал, что докончит эту войну такими средствами, что не нужно будет беспокоить стольких добрых людей. И послал лишь за легионами, которые содержал обыкновенно в своих крепостях Ла-Девиньер, Шавини, Граво и Кенкене, и численность которых доходила до двух тысяч пятисот рейтаров, шестидесяти шести тысяч пехотинцев, двадцати шести тысяч стрельцов, двухсот крупных артиллерийских орудий, двадцати двух тысяч пионеров и шести тысяч лёгкой кавалерии, разделённых на отряды, из которых каждый насчитывал своих казначеев и маркитанток, кузнецов, оружейников и других людей, необходимых в военном деле, опытных в военном искусстве, хорошо вооружённых, прекрасно Дисциплинированных и верных своему знамени, понятливых и послушных своим вождям, неутомимых в маршировке, смелых в нападении и осторожных в действии, напоминавших своей стройной организацией скорее органную гармонию или ход заведённых часов, нежели армию или жандармерию.

Тукдильон, вернувшись в крепость, представился Пикрошолю и пространно пересказал ему о том, что делал и что видел. В заключение посоветовал, в очень сильных выражениях, помириться с Грангузье, который при ближайшем знакомстве оказался прекраснейшим человеком в мире; он прибавил, что не благородно и не разумно притеснять соседей, от которых никогда ничего кроме добра не видел. А самое главное, это — то, что они не выйдут из этого предприятия иначе как с большим вредом и уроном для самих себя: могущество Пикрошоля не так велико, чтобы он мог справиться с Грангузье.

Не успел Тукдильон это выговорить, как Гастиво громко сказал:

— Как несчастен государь, которому служат такие люди, что их легко подкупить, как вот этого Тукдильона. Я вижу, что мужество совсем изменило ему и он готов был бы примкнуть к нашим врагам, воевать с нами и нам изменить, если бы только они захотели его удержать при себе; но если добродетель всем мила и любезна, как друзьям, так и ворогам, то злодейство во всех возбуждает недоверие и скоро обнаруживается. И хотя враги и пользовались им для своих целей, но они тем не менее презирают злодеев и изменников.

При этих словах Тукдильон, рассердись, вынул шпагу и проколол Гастиво немного повыше левого соска, и тот немедленно испустил дух. Тукдильон же, вытащив шпагу из мёртвого тела, откровенно высказал:

— Да погибнет так всякий, кто осмелится порицать верных слуг своего короля!

Пикрошоль внезапно разъярился и видя, что шпага и ножны Тукдильона все в крови, воскликнул:

— Разве тебе затем дали это оружие, чтобы ты в моём присутствии изменнически убил моего доброго друга Гастиво?

И приказал своим стрельцам изрубить Тукдильона, что и было немедленно выполнено с такой жестокостью, что весь покой залит был кровью. После того Пикрошоль велел с честью похоронить Гастиво, а труп Тукдильона сбросить со стен в долину.

Известие об этих злодеяниях распространилось во всей армии, и многие начали роптать на Пикрошоля, которому Грипмино сказал:

— Господин, не знаю, какой исход будет иметь ваше предприятие. Я вижу, что у ваших людей мужество [95]колеблется. Они находят, что мы здесь недостаточно снабжены провиантом и очень оскудели числом благодаря двум или трём вылазкам. Напротив того, неприятель получает постоянно большие подкрепления. Если он приступит, наконец, к осаде, я не вижу, каким образом мы спасёмся от окончательной гибели.

— Ладно, ладно, — сказал Пикрошоль, — вы похожи на Мелюнских угрей: поднимаете писк прежде, нежели с вас шкуру сдерут. Дайте сначала врагу прийти.


  1. Здесь Рабле перечисляет несколько десятков названий разных местечек, из окрестностей Шинона.