Болѣзни издавна у разныхъ народовъ являются въ формѣ демоническихъ существъ. Уже на первыхъ, низшихъ ступеняхъ культуры была замѣчена связь жизни съ теплотой и свѣтомъ и установилась мысль, что болѣзнь происходитъ или прямо отъ нападенія злого духа, или косвенно отъ ослабленія огня жизни, помраченія или загрязненія его. Духи мрака — враги здоровья и жизни; духи эти подъ разными наименованіями живутъ въ темныхъ и грязныхъ мѣстахъ, въ оврагахъ, въ лѣсахъ, въ болотахъ, подъ землей, подъ печкой. Отсюда они проникаютъ въ тѣло человѣка и служатъ источниками болѣзней; они помрачаютъ умъ и терзаютъ тѣло человѣка. Изъ такого діагноза болѣзней проистекало и соотвѣтствующее лѣченіе, въ формѣ обращенія къ солнцу, горящему костру, вообще къ яркому свѣту (подроб. у Caspari, Die Urgeschichte der Menschheit, 96—114). Уже въ кирпичныхъ книгахъ древнихъ халдеевъ находятся заговоры противъ болѣзней, какъ демоническихъ существъ, напр: „отъ сухотки, нездоровья, элаго духа нарывовъ, отъ ядовитаго вреднаго рака — сохрани о духъ небесъ! сохрани, о духъ земли!“ {Сэйсъ, Ассиро-вавил. литер. 36). Найденъ сумерійскій гимнъ богу огня, четвертаго тысячелѣтія до Р. Хр. съ просьбой о защитѣ отъ болѣзни: „прошу тебя (т. е. бога огня), да будутъ блестящи члены тѣла этого благочестиваго человѣка; да будетъ онъ свѣтелъ, подобно небу, да будетъ онъ блестящъ, подобно землѣ, да будетъ чистъ, какъ внутренность неба; да отойдетъ въ сторону отъ него зловредное слово“ (Никольскій, Сумерійскій гимнъ, 3). У иранцевъ были весьма распространены магическія заклинанія и очищенія отъ болѣзней, какъ нечистыхъ демоническихъ существъ. Авеста различаетъ три рода лѣкарей, которые лѣчили ножемъ, травами и чарами, при чемъ предпочтеніе отдается послѣднимъ (Дилленъ, Дуализмъ, 145, 158). У индусовъ лихорадку вызывали изъ тѣла больнаго или умоляли ее оставить больнаго. Въ Атарва-Веда лихорадка имѣетъ значеніе демоническаго существа. У грековъ и римлянъ болѣзни такхе имѣли демоническое значеніе. Въ древней Греціи въ болѣзняхъ прибѣгали къ чарамъ, амулетамъ, заклинаніямъ. На ряду съ народной медициной, состоявшей изъ заклинаній, цѣлебныхъ травъ и разныхъ суевѣрныхъ обрядовъ, здѣсь рано уже появляется научная медицина (см. Ковнера, Ист. медиц.). У римлянъ народная медицина состояла въ заклинаніи болѣзней. „Въ tabulae defixionum, или табличкахъ наговоровъ находятся такія выраженія: „здоровье, имѣніе и его самого пусть изсушитъ болѣзнь“, „чтобы вы, горячія воды или нимфы, погубили его въ точеніе года“ (Помяловскій, Эпигряфич. этюды, 10, 11). У древнихъ скандинавовъ внутреннія болѣзни приписывались дѣйствію злыхъ духовъ и лѣчили ихъ заговорами и симпатическими средствами (Weinhold, Altnord. Leben, 392). Въ Англіи V—XI вѣковъ (и позднѣе) внутреннія болѣзни считались „непосредственно причиненными злыми духами, эльфами, демонами, чарами колдуновъ или пагубнымъ вліяніемъ дурнаго глаза“ (Спенсеръ, Опис. соц. 211). Олицетвореніе болѣзней еще живо чувствуется въ западно-европейскомъ простонародьѣ настоящаго времени. Даже въ большихъ западно-европейскихъ городахъ встрѣчаются еще суевѣрные обряды, прямо указывающіе на переживаніе вѣрованія въ демоническое значеніе болѣзней. Въ сборникѣ суевѣрныхъ способовъ лѣченія, собранныхъ Краузе въ Берлинѣ и его окрестностяхъ въ 1862—1872 г., отмѣчены, между прочимъ, такіе: у больнаго отрѣзываютъ часть волосъ, или ногтей, или одежды и кладутъ ее на перекресткѣ, и кто подыметъ ее, на того и болѣзнь перейдетъ; иногда больной лихорадкой три раза обходитъ вокругъ дерева, съ цѣлью переселить лихорадку въ дерево (Zeitschr. f. Ethnologie, 1883, 78, 82).
И такъ, начиная отъ четвертаго тысячелѣтія до Р. Хр., отъ древнихъ халдеевъ и кончая современными берлинскими мѣщанами, мы видимъ проявленія вѣрованія въ демоническое значеніе внутреннихъ болѣзней у разныхъ цивилизованныхъ народовъ. Нѣть надобности потому и говорить о томъ, что вѣрованіе зто чрезвычайно распространено и ярко у народовъ дикихъ и варварскихъ. Здѣсь можно найти ключъ къ объясненію темныхъ деталей современныхъ европейскихъ суевѣрій. Въ Новой Зеландіи каждая болѣзнь приписывается дѣйствію особаго существа: такъ, богъ Тонга посылаетъ головныя боли и тошноту; мѣстопребываніе его во лбу; Мако-Тики, божество ящерица, причиняетъ боли въ груди; Тукино — богъ желудка; Тити-гаи производитъ боли въ ногахъ н лодыжкахъ; Ронгомаи и Тупаритапу посылаютъ сухотку; Коро-Кіо управляетъ родами. Стіены въ Камбоджѣ вѣрятъ, что заболѣваніе происходитъ отъ вселенія въ человѣка злаго духа, а чтобы изгнать его, они производятъ около больнаго большой шумъ (Лэббокъ, Нач. цив. 162). Подобнаго рода повѣрья имѣютъ разные африканскіе народы (путешествія Ливингстона, Пинто и др.).
Славяне, въ частности русскіе, раздѣляютъ со всѣми другими народами вѣрованіе въ демоническое происхожденіе болѣзней. Въ южной Болгаріи вѣрятъ въ демоновъ болѣзней — „болѣштицы“ — и для ихъ умилостивленія приносятъ жертвы (Шишковъ, Родопски Старини, 1887, I, 13). Въ старинное время въ московской Руси болѣзни прннисывались злобѣ чертей, и самыми радикальными средстваин лѣченія считались освященная вода и молитвы. До сихъ поръ простой народъ въ В. и М. Россіи думаетъ, что люди разслабленные и хворыо изурочены колдунами или испорчены злыми духами; всякое тѣлесное страданіе и всякое тревожное чувство приписывается порчѣ недобрыхъ людей, ихъ завистливой мысли, оговору и сглазу, и называются напускной тоской; нервныя болѣзни — кликушество, икота и падучая, а равно грыжа, сухотка и колотье признаются поселянами за дѣйствіе злыхъ духовъ, насланныхъ на человѣка на срокъ или навсегда мстительнымъ колдуномъ. Г. Максимовъ въ сочиненіи „Годъ на сѣверѣ“ замѣчаетъ, что онъ слышалъ отъ ямщика разсказъ о дѣвкѣ—икотницѣ, у которой сто бѣсовъ животъ гложутъ (Аѳанасьевъ. въ Филол. Зап., 1868, III, 276).
Подобнаго рода воззрѣнія на внутреннія болѣзни обнаруживаются въ малорусскихъ клятвахъ, заговорахъ и обрядахъ. Въ клятвахъ недуги призываются на врага, какъ злые духи: „вбій тя трясця“, „щобъ тебе родымецъ побывъ“, „щобъ тебе прычына вдарила“, „бодай тебе грецъ вымывавъ“, „смутокъ бы на тя чорный упавъ“, „чортъ бы вбывъ (или мучывъ) твого батька“. Малорусскіе заговоры гонять лихорадку н другія болѣзни въ дебри, болота и пустыни, гдѣ нѣтъ ни людей, ни звѣрей. Обрядовое лѣченіе болѣзной преслѣдуетъ ту же цѣль изгнанія демоновъ изъ тѣла больнаго человѣка. Заговоры и обряды, соблюдаемые при лѣченіи болѣзней, стоятъ въ связи между собой; но мы здѣсь не будемъ касаться заговоровъ отъ болѣзней, такъ какъ имѣемъ въ виду разсмотрѣть ихъ особо, въ связи съ другими народными заговорами. Заговоры обнимаютъ всю природу и всю жизнь человѣка, и потому выдѣлять заговоры лѣкарскіе неудобно, тѣмъ болѣе, что удачное объясненіе ихъ возможно лишь при широкихъ сравнительно-культурныхъ и сравнительно-этнографическихъ сопоставленіяхъ и параллеляхъ.
На ближайшихъ страницахъ мы разсмотримъ такія малорусскія народныя представленія о болѣзняхъ, въ которыхъ вполнѣ ясно обнаруживается демоническое значеніе болѣзни, въ названіи и лѣченіи болѣзней.