Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Сентябрь/22

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 22 сентября
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. I. Месяц сентябрь. — С. 431—453.


День двадцать второй
[править]

Страдание
святого священномученика
Фоки,
епископа Синопского
[править]

В городе Синопе[1] жил некий муж, по имени Памфил, с женою своею Мариею; они были родителями блаженного Фоки. С юного возраста святый сподобился получить такую благодать Святаго Духа, что изгонял из людей бесов и исцелял недуги. Когда Фока возмужал, то за свою добродетельную жизнь был избран епископом в родном городе и ревностно стал пасти своих словесных овец; поучая их словом, он назидал их своим примером; проводя и прежде добродетельную жизнь, он, приняв сан епископа, еще более стал подвизаться, так что все, видя его добрые дела, прославляли Отца Небесного. Многих людей он удержал от заблуждений, многих язычников отклонил от идолопоклонства и привел к почитанию Единого Бога. Господь благоизволил сподобить мученического венца Своего верного раба и возвестил о сем ему в видении, следующим образом: с высоты прилетел голубь, державший в клюве венок из цветов; сей венок он возложил на голову блаженного и проговорил человеческим голосом:

— Чаша твоя уже наполнилась, тебе подобает ее выпить.

Из сего видения святый Фока уразумел, что ему предстоит пострадать за Христа. Мы же узнаем из сего то, что он был великим угодником пред Богом, ибо, еще будучи в теле, он сподобился быть увенчанным с Неба. Так преблагий Бог возносит своих угодников, удостаивает их славы и чести и возлагает на главы их венцы. Святый Фока по своей душевной и телесной чистоте был истинным женихом небесным: Небо восхотело сочетаться с ним и возложить на него венец; но сей венец был предзнаменованием венца лучшего, — в чертоге Спасителя, коим он должен венчаться вечно и в нем явиться на Брак Небесный. После сего славного знамения Фока, в царствование Траяна, был предан на мучение правителем Африканом; сей властитель долго принуждал его принести жертву идолам, но святый предпочел самого себя принести в жертву Богу. Он не исполнил приказания князя — не хотел воздать произведению рук человеческих чести, подобающей Единому Богу, сидящему на Херувимах; тогда князь приказал привязать святого к дереву и мучить его. Всё тело его было покрыто ранами; подобно тому, как нападают на труп голодные хищные птицы и, пожирая, рвут его на части, — так мучители терзали чистое тело страдальца Христова. Но всё сие святый Фока претерпел мужественно; с высоты он слышал голос, укрепляющий его; призывая Иисуса Христа, он переносил муки, презирая все страдания. Он не щадил своей плоти ради Того, Кто не пощадил Себя и пострадал за нас на кресте; сие страдание было для святого Фоки как бы райской прохладой: так мужественно переносил он муки, исповедуя Имя пострадавшего за нас Господа. Ничего не было невыносимого для верного раба, страдавшего за своего Владыку. Если бы даже со всего мира собрались на него мучители, если были бы изобретены все муки, то и тогда он готов был бы всё претерпеть за возлюбленного своего Господа, взывая вместе с Пророком Давидом:«Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое»[2]. Мучители положили его на сильно раскаленный лист железа, но железо тотчас остыло, ибо сердце святителя горело любовью к Богу, и сей духовный огонь победил силу огня чувственного. И во всех мучениях, сколько их ни могли придумать для него, святый Фока оказался победителем: ибо вокруг него являлись Воинство Ангельское и Неизреченный Свет Божественный. В темницах просвещал его Свет Небесный, в узах он веселился надеждою небесной свободы, в скорбях утешался Ангелами, в ранах был укрепляем Иисусом Христом. После многих и различных мучений его бросили в разожженную баню, где он, молясь, предал дух свой в руце Божии[3] и сподобился получить венец победителя в Церкви Торжествующей. Его святое тело было с почестями погребено верующими и при его гробе совершались многие чудеса[4].

Кондак священномученика, глас 6:

Яко архиерей принося отче жертвы, на конец себе принесл еси жертву живую, свидетельствовав законно о Христе Бозе, от Ангел укрепляемь, и смерть изволяя, сый с вопиющими тебе: прииди Фоко с нами, и никтоже на ны.

Житие и страдание святого мученика
Фоки,
именуемого вертоградарем[5]
[править]

В том же городе Синопе, но в другое время, жил иной Фока; он устроил себе сад близ моря и, посадив в нем различную зелень, продавал ее, доставая таким образом пропитание и самому себе, и нищим. Часть зелени из своего сада он клал при дороге, чтобы ее могли брать все прохожие; ибо он отличался великой любовию к ближним и страннолюбием, и более благоустроял вертоград в душе своей, чем — вещественный: процветая благочестием и питая в своем сердце чистые мысли, он приносил плоды добродетелей, так что его святая душа могла называться вертоградом Святаго Духа, как говорится в Писании: «вертоград заключен, сестра моя, вертоград, яко многоплоден»[6]; и еще: «плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание»[7].

Блаженный Фока был так огражден добродетелями, что древний тать — диавол, похитивший блаженство в райском вертограде у праматери нашей, не мог похитить добродетели у святого Фоки. Святый ревностно стремился к своему спасению, со страхом внимая словам Апостола: «Трезвитесь, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити»[8]. Так подвизался святый, и слух о благочестивой его жизни прошел между людьми. Добродетель, как горящая свеча, не может утаиться, но и в темноте ночной сияет издалека; так и святый Фока как бы среди тьмы сиял своим благочестием среди людей неверующих и развращенных, приводя многих к познанию света. Слух о святом дошел и до нечестивого князя сей страны. Князю рассказали, что Фока не только сам верует в Распятого, но и других обращает к Нему вслед за собою. Тогда князь послал своих слуг, чтобы они убили раба Христова; те немедленно отправились, и стали искать Фоку, чтобы предать его смерти.

Их встретил сам Фока и спросил:

— Кого вы ищете?

Они отвечали:

— Мы отыскиваем Фоку.

Тогда Фока сказал:

— Ступайте ко мне, господа мои, я вам расскажу о нем.

С сими словами он привел их к себе в дом и угостил их, ибо так подобает поступать с врагами своими, согласно словам Писания: «аще алчет враг твой ухлеби его: аще ли жаждет, напой его»[9].

Когда же слуги вкусили вина, Фока спросил их:

— Для чего вы ищете сего человека?

Тогда они рассказали ему тайну:

— Мы ищем его, чтобы предать на мучение, ибо князь послал нас убить его за то, что он не покланяется богам нашим, а почитает Распятого.

Фока стал просить их:

— Прошу вас, господа мои, подождите до утра в моем доме, угощайтесь и пейте, а завтра я предам его вам: ибо никто не знает его лучше меня; он живет недалеко отсюда; теперь он куда-то ушел, но скоро придет; тогда я вам отдам его в ваши руки.

Посланные согласились и стали пировать в доме святого Фоки. Он же в сие время устроил в своем саду гроб, приготовил всё необходимое для погребения, раздал нищим свое имение и всю ночь пребывал в молитве, приготовляясь к смерти. Когда наступило утро, посланные князем слуги встали и спросили его:

— Здесь ли Фока, коего ты хотел предать в наши руки?

Святый же с радостию отвечал им:

— Здесь, господа мои, — делайте с ним, что хотите.

Тогда слуги спросили:

— Где же он?

Блаженный отвечал:

— Я — Фока, которого вы ищете, я раб Иисуса Христа… Я отрекаюсь от ваших мерзких богов, умертвите меня.

Услыхав сие, посланные удивились; они почувствовали стыд и не хотели обагрить рук своих кровию сего человека, ибо он так радушно принял их и угостил; они хотели уйти и сказали ему:

— Мы скажем князю, что всюду искали Фоку, но нигде не нашли.

Но он стал просить их, схватил их за ноги и умолял, чтобы они исполнили то, что им повелено, говоря:

— Ничем вы меня так не вознаградите за мое гостеприимство, как тем, о чем я прошу вас; ибо чрез сие вы избавите меня от уз плоти, и я могу соединиться с желанным Христом.

Так святый Фока стремился освободиться от уз тела и жить со Христом. Так сильно желал он пролить свою кровь за Христа; столь великую он имел любовь к Богу, что говорил:

Лучши мне милость Твоя, паче живот сей временный[10].

И так он умолил слуг и принял венец мученический; будучи усечен в главу мечом, он перешел от земли к Небу[11]. Его святые мощи были погребены в приготовленном им самим гробе. Впоследствии, когда еще более просияло в тех странах благочестие, над гробницей мученика была выстроена церковь во имя его. И многие верующие почерпали благодать от святых мощей Христова страдальца: одни получали исцеление от болезней, другие — утешение в печалях, иные же получили помощь в бедах молитвами святого мученика Фоки. Не только в городе Синопе, но и по всей вселенной, на земле и на море, всем с верою призывающим его имя и вручающим себя его молитвам, святый являлся великим благодетелем в нуждах и скорым помощником. У мореплавателей было обыкновение призывать на помощь святого Фоку; ибо много раз он являлся им: то ночью, когда поднималось волнение, он будил спящего рулевого; то видели, что он сам поднимал паруса; иногда его замечали на носу корабля; иногда он являлся ходящим по морю. Имя святого Фоки прославляли на многих кораблях, плававших по Черному и Адриатическому морям и по океану; вместо обычных своих песен моряки стали воспевать похвальные песнопения в честь святого Фоки, так что всякий час его имя было на устах мореплавателей. Не только в бедствиях, но и среди удовольствий они вспоминали святого Фоку. У них был такой обычай: когда они сидели за трапезой или за каким-либо угощением, то отделяли часть пищи или пития в честь святого Фоки. Кто-нибудь из присутствовавших за трапезой покупал сию часть, и вырученные от продажи деньги собирались в особую кружку. Так каждый день уделяли часть своей трапезы святому, и один после другого покупал сию часть: сегодня один, завтра другой, потом третий, — начиная с первого и до последнего, все по очереди покупали ту часть и собирали за нее деньги. Когда же они выходили на берег, то деньги, собранные от продажи сих частей, раздавали убогим, недужным, сиротам и странникам.

Сей обычай хранился много лет до того времени, пока враги Святаго Креста, попущением Божиим за наши грехи, не взяли все сии страны[12]; они весьма сильно стали утеснять святую веру и уменьшили число христиан. Однако же и теперь святый Фока, общий заступник всех, не перестает помогать плавающим в море мира сего; он приводит нас к небесному пристанищу, усердно молясь за нас Господу. Да избавимся же мы молитвами сего мученика Христова от всякого потопления, волнения и бури — ныне, всегда и во веки веков. Аминь.

Житие святого Пророка
Ионы
[править]

Святый Пророк Иона был сын Амафиин и происходил из города Гефаховера[13]. Матерью его была, по преданию, та самая вдова Сарептская[14], которая во время голода давала пищу Пророку Илии и сама кормилась чрез него, ибо мука в кадке ее не истощалась и масло в кувшине не убывало до того дня, пока Господь послал дождь на землю. Между тем Иона, тогда еще малый отрок, разболелся и умер; тогда вдовица сказала Илии:

— Что я сделала тебе, человек Божий? Ты пришел ко мне вспомянуть грехи мои и наказать меня смертию сына.

Он же сказал ей:

— Дай мне сына твоего.

Взяв у нее отрока, Илия отнес в горницу, в которой жил, и положил его на свою постель; потом воззвал он ко Господу и сказал:

— Господи Боже мой! неужели Ты и вдове, у которой я пребываю, сделаешь зло, умертвив сына ее?

И, дунув трижды на отрока, он стал молиться:

— Господи Боже мой! Да возвратится душа отрока сего в тело.

Господь услышал молитву святого Пророка Своего и сотворил по его молению: душа отрока возвратилась в тело, и он воскрес.

Достигнув совершеннолетнего возраста, Иона проводил добродетельную жизнь и неуклонно исполнял все заповеди Господни. Он настолько благоугодил Богу, что, по преданию, сподобился вскоре пророческого дара и предрек, среди других предсказаний, о страданиях Господних, о запустении Иерусалима и о кончине мира.

«Когда, — говорил он, — услышите камень, вопиющий тонким и жалобным голосом, когда от древа будет возноситься вещание к Богу, тогда приблизится спасение и все народы пойдут в Иерусалим на поклонение Господу; Иерусалим же, наполненный зверями, будет в мерзости запустения: тогда наступит кончина всему живущему».

Получив от Бога свыше дар пророчества, Иона выступил на общественное пророческое служение вслед за Пророком Елисеем, являясь продолжателем его дела, как сам Елисей был продолжателем дела Илии, — одного духа с ним. Древнее иудейское предание называет святого Пророка Иону учеником Елисея[15], принадлежавшим к той школе сынов пророческих, во главе которой стоял сначала Пророк Илия и потом Елисей; Иона был одним из сынов пророческих, посланных Елисеем для помазания Ииуя на царство Израильское[16]. По смерти Елисея, Иона заступил его место. Чтобы вдохнуть мужество царю Израильскому Иеровоаму в предстоявшей ему войне с сильным Сирийским царством, Пророк Иона, получив о том повеление от Бога, предсказал ему великие успехи в сей войне, и Иеровоам, по его глаголу, восстановил пределы Израильского царства от Емафа до Мертвого моря, возвратив, таким образом, древние области своего царства, отторгнутые Сирийцами[17].

В царствование того же Иеровоама, Иона был призван к новому служению. Он получил от Бога повеление идти для проповеди покаяния к нечестивым и враждебным по отношению к Израильтянам иноплеменникам.

— Встань, — повелел ему Господь, — иди в Ниневию — город великий[18] и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до Меня.

Но Пророк не исполнил повеления Божия. Он думал, что Бог — как благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый умилосердится над Ниневитянами, если они покаются в своих грехах. Посему он боялся, что пророчество его о погибели Ниневии не сбудется, и его сочтут за обманщика, и самое Имя Бога Израилева подвергнется нареканию и укоризнам. Не хотел он в душе своей и пощады сему нечестивому городу, жители коего были столь враждебны и опасны для Израильтян. В то же время, чувствуя и всю тяжесть непослушания Богу, Иона, в страхе и скорби, бежал от Лица Божия. Но никто не может укрыться от Бога, ибо Господня земля и исполнение ея[19]: кто может бежать от Того, Иже везде сый и вся исполняяй?

Во время бегства Иона прибыл в Иоппию[20] и нашел здесь корабль, отправлявшийся в отдаленный Фарсис[21]; отдав плату за провоз, он вошел на корабль и отправился в далекий путь. Но Господь, желая вразумить раба Своего, воздвиг сильный ветер, и на море поднялась великая буря. Сильные волны бросали корабль из стороны в сторону, так что он готов уже был разбиться. Ужас объял корабельщиков, и они стали взывать каждый к своему богу, кто какого чтил и считал своим хранителем. В то же время, желая облегчить корабль от излишней тяжести и тем уменьшить угрожавшую опасность, они начали выбрасывать кладь в море. Один Иона оставался праздным; он спустился во внутренность корабля, лег там и крепко заснул.

Между тем пришел к Ионе кормчий и, найдя его спящим среди такой опасности, разбудил его и с ужасом говорил ему:

— Что ты спишь? Встань, воззови к Богу твоему: может быть, Бог вспомнит о нас, и мы не погибнем.

Но буря не утихала и опасность от нее не уменьшалась. Тогда корабельщики сказали друг другу:

— Пойдем, бросим жребий, чтобы узнать, за кого постигло нас сие бедствие.

Они бросили жребий, и пал жребий на Иону. Тогда спросили его:

— Скажи нам, за что постигло нас сие бедствие? Какое твое занятие, откуда идешь ты, где твоя страна и из какого ты народа?

Иона сказал:

— Я — Евреянин, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу.

Затем он поведал им о своем преслушании воли Божией и о том, как, согрешив пред Богом, он убоялся и ныне бегает от лица Божия. Услышав сие, корабельщики сильно устрашились и ужаснулись его преступлению Божественной воли, восклицая:

— Зачем ты это сделал?

Несмотря на выпавший на Иону жребий, обрекший его на смерть и на грозящую им гибель, они не захотели исполнить над ним приговора, как по своему человеколюбию, так и по страху пред всемогущим Богом Израилевым, воздвигшим на них бурю за преслушание Ионы. Видя в последнем посланника сего Бога, они стали спрашивать его:

— Что сделать нам с тобою, чтобы море утихло для нас?

Буря же не прекращалась, и волнение становилось всё сильнее. Тогда Иона сказал им:

— Возьмите меня и бросьте в море, и оно утихнет для вас, ибо я знаю, что за меня постигла вас сия великая буря.

Но корабельщики всё еще колебались, видя в Ионе необыкновенного человека и страшась оскорбить в его лице Всемогущего Бога Израилева. Они, напротив, начали усиленно грести чтобы пристать к земле, между тем как море всё продолжало бушевать против них. Тогда они решились, наконец, исполнить над Ионою приговор. Но прежде, чем сделать это, они воззвали ко Господу:

— Молим Тебя, Господи, да не погибнем за душу человека сего, и да не вменишь нам кровь невинную; ибо Ты, Господи, соделал, что угодно Тебе.

И взяли Иону и бросили его в море, и тотчас прекратилось морское волнение. Тогда все бывшие на корабле еще сильнее убедились, что буря была послана Богом в наказание за преступление Ионы, и устрашились они всемогущества Его, и, исполненные благоговения к Нему, принесли благодарственные жертвы, и дали обеты чтить Его.

Между тем Пророка Иону, по повелению Божию, проглотил кит, и пробыл Иона во чреве сего кита три дня и три ночи[22]. Поверженный в море и поглощенный китом, Иона не мог не чувствовать смертельной скорби; но он не потерял присутствия духа, особенно, когда увидал себя невредимым: в нем явилась надежда, что Господь даст ему снова увидать свет Божий и спасет его из глубины морской. Исполненный сею надеждою, он стал молиться Господу Богу, каясь пред Господом во грехе своем. Изливая свои скорбные и покаянные и вместе с тем благодарные к Богу чувства, Иона так взывал из чрева китова:

«Ко Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мною. И я сказал: отринут я от очей Твоих, однако я опять увижу святый храм Твой. Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя. До основания гор я нисшел, земля своими запорами навек заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведешь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего. Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердого Благодетеля своего. А я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение!»[23]

Молитва Ионы была услышана: милосердый Господь наказал раба Своего за преслушание Божественной воли, но, не желая его смерти, повелел, чтобы кит изверг Иону на сушу. Увидав дневной свет, небо, землю и море, Иона горячо возблагодарил Бога, избавившего его от смерти.

После сего вторично было слово Господне ко Ионе.

— Встань, иди в великий город Ниневию, и проповедуй в ней то, что Я уже повелел тебе.

Тогда Иона встал и пошел в Ниневию. Ниневия же была городом великим, на три дня пути в окружности. И начал Иона ходить по городу, сколько можно пройти в один день, и проповедовал:

— Еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена.

Кратки и грозны были слова Пророка Ионы, по-видимому решительно предсказывавшего скорую гибель Ниневии. Но жители города уразумели, что Бог, определяя их погибель, не без причины отлагает на некоторое время исполнение сего определения, что сорок дней даются им, без всякого сомнения, для покаяния, — и поверили слову, возвещенному им от Бога чрез Пророка Иону. Они объявили пост и оделись во вретище, все — от большего из них до малого. Проповедь Ионы дошла и до самого царя могущественной Ниневии: он встал с престола своего, снял свое царское облачение, оделся во вретище и сел на пепле[24]. Потом он повелел провозгласить по всей Ниневии от имени его, царя, и вельмож, чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили, и чтобы покрыты были вретищем люди и скот, и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих.

«Кто знает, — говорили Ниневитяне, — может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев свой, и мы не погибнем».

Надежда не обманула раскаявшихся Ниневитян: Бог, видя их сокрушение и подвиг покаяния, отменил Свое определение, помиловал их, и не навел на них бедствия, о котором предвозвещал устами пророка Своего.

Но если Богу приятно было видеть покаяние Ниневитян и помиловать их, то Иона, еще оставшийся с прежними мыслями о непреложности пророчества и, по немощи человеческой, не постигавший беспредельного милосердия Божия, сильно огорчился скорым объявлением помилования покаявшимся грешникам. По прошествии сорокадневной проповеди, он вышел из города и, поднявшись на гору, с восточной стороны города, сделал себе там кущу и сел под нею в тени, чтобы посмотреть, что будет с городом. Но увидев, что с городом ничего не случилось, он в сильной печали в молитве своей воззвал к Богу:

— О Господи! не сие ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис; ибо знал я, что Ты — Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня; ибо лучше мне умереть, нежели жить.

И произрастил Господь Бог ночью вьющееся растение[25] над головой Ионы, чтобы избавить его от солнечного зноя и вместе с тем от огорчения, ибо Пророк находил в этом успокоение и своему огорченному духу. Иона мог видеть в этом указание воли Божией на то, чтобы он оставался на сем месте и ждал, что последует с городом; это могло еще питать в нем надежду, что Бог каким-нибудь чудесным образом оправдает Свой приговор о Ниневии. Вместе с тем, в явно чудесном появлении тенистого растения Иона уразумел особое о нем попечение Божие. Сердце его возрадовалось, и печаль, происходившая от мысли, что Бог оставил его, — превратилась в радование, и Иона пребывал под произросшим растением весь тот день, укрываясь от солнечного зноя.

Но радость Ионы о тенистом растении была непродолжительна. На следующий день, при появлении зари, червь, по повелению Божию, подточил растение, и оно засохло. Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти.

— Лучше мне умереть, — говорил он, — нежели жить.

И сказал Бог Ионе:

— Неужели ты так сильно опечален тем, что растение засохло?

Иона отвечал:

— Очень огорчился, даже до смерти.

Тогда, отечески вразумляя Пророка, Бог сказал:

— Ты сожалеешь о растении, над которым не трудился, и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором было более ста тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой[26], и множество скота?

После сего, когда по прошествии сорока дней, погибель Ниневии не совершилась, а напротив — воссияло солнце, Ниневитяне усмотрели в этом знак милости Божией и прощения, вышли из города к Пророку Ионе и дали ему дары для храма Иерусалимского, в благодарность за спасение. Сопровождаемый благодарностию Ниневитян, которых он вовремя вразумил возвещением гнева Божия, Иона удалился с миром из Ниневии в свою отечественную землю. Пожив здесь богоугодно довольно времени, святый Пророк Иона мирно скончался и был погребен в отечественном своем городе[27]; ныне же, предстоя на Небесах Христу Богу, насыщается зрением лица Его и славит Его с пророками и апостолами и со всеми святыми во веки[28]. Аминь.

Память преподобного
Ионы пресвитера
[править]

Преподобный Иона пресвитер жил в Палестине и был отцом преподобных Феодора и Феофана Начертанных, много пострадавших за почитание святых икон от императоров-иконоборцев[29]. Иона отличался богобоязненностью и добродетельною жизнию и особенно усердствовал в страннолюбии и других подвигах христианского милосердия. С любовию заботился он о воспитании своих сыновей; еще дома сам он обучил их книжной премудрости, более наставляя в правилах благочестия. В зрелом возрасте, приближаясь к старости, Иона, по изволению Божию, лишился своей супруги и остаток дней своих решил посвятить на всецелое и совершенное служение Богу. Он удалился в прославленную подвигами преподобных иноков, уединенную Лавру святого Саввы Освященного[30], где ранее подвизались и его святые сыновья. Здесь он принял иноческий постриг и, подражая святой, подвижнической жизни иноков той обители, стяжал еще большую богобоязненность и со страхом соделывал свое спасение.

Иона непрестанно пребывал в строгом посте и усердных богомысленных молитвах. Молясь о себе, он не забывал и мира, который оставил, и, болея о нем душою и пламенея любовию к ближним, усердно молился Богу о христианском благоустроении, о мире святой Церкви и благочестии царей, ибо цари византийские уклонились тогда в иконоборческую ересь и возмущали мир Церкви Божией[31]. В таком добродетельном житии Иона достиг преклонной старости и за свою богоугодную жизнь стяжал себе от Бога благодатный дар врачевания. Мирно достигнув конца дней своих, он радостно предал святую свою и блаженную душу Господу[32], к Коему всегда пламенел чистою и горячею любовию.

Житие святого
Петра,
прежде бывшего мытарем[33]
[править]

В Африке жил один жестокосердный и немилостивый мытарь, по имени Петр; никогда он не пожалел неимущих, не имел в уме своем помышления о смерти, не ходил в Божии церкви, сердце его всегда было глухо к просящим милостыню. Но благий и человеколюбивый Бог не хочет смерти грешников, а заботится о спасении всех и неисповедимым Своим Промыслом спасает каждого. Он и сему Петру явил Свою милость и спас его следующим образом.

Однажды нищие и убогие, сидевшие на улице, стали хвалить лиц, относившихся к ним с милосердием, молились за них Богу, а немилостивых укоряли; беседуя так, они заговорили и о Петре, рассказывали о том, как он жестоко поступает с ними, стали спрашивать один другого, получил ли кто когда-нибудь какую-либо милостыню из дома Петра; когда же не нашлось такого человека, один из убогих встал и сказал:

— Что вы дадите мне, если я сейчас пойду и испрошу у него милостыню?

Уговорившись, они собрали залог, а тот нищий, отправившись, стал у ворот Петра. Вскоре Петр вышел из дома. Он вел осла, навьюченного хлебами для княжеского обеда. Нищий поклонился ему и стал громко просить милостыни. Петр схватил хлеб, бросил его в лицо нищему и ушел. Подхватив хлеб, нищий пришел к своим собратиям и сказал:

— Из рук самого Петра я получил сей хлеб.

При сем он стал прославлять Господа, и благодарил Его за то, что Петр так милостив. Спустя два дня, мытарь расхворался так сильно, что даже был близок к смерти, и вот, ему представилось в видении, будто он стоит на суде и на весы кладут его дела. На одной стороне у весов стояли смрадные и злые духи, по другую же сторону весов находились светлые и благообразные мужи. Злые духи принесли все злые дела, какие совершил Петр мытарь в течение всей своей жизни с самых юных лет, и положили их на весы; светлые же мужи не находили ни одного доброго дела Петра, которое можно было бы положить на другую сторону весов; посему они были печальны и с недоумением говорили друг другу:

— Нечего нам положить на весы.

Тогда один из них сказал:

— Действительно, нам нечего положить, разве только один хлеб, который он подал ради Христа два дня тому назад, да и то поневоле.

Они положили тот хлеб на другую сторону весов, и он перетянул весы на свою сторону. Тогда светлые мужи сказали мытарю:

— Ступай, убогий Петр, и прибавь еще к сему хлебу, чтобы не взяли тебя бесы и не повели бы на вечную муку.

Придя в себя, Петр стал размышлять о сем и понял, что виденное им было не привидение, но истина; при сем он вспомнил все свои грехи, даже те, о коих он уже забыл, — ясно представились ему все его согрешения — их-то именно злые демоны, собрав, клали на весы. Тогда Петр, удивляясь, подумал: «Если один хлеб, брошенный мною в лицо убогого, так помог мне, что бесы не могли меня взять, то насколько более щедрая милостыня, творимая с верою и усердием, помогает тем, кто не скупясь раздает свое богатство убогим».

И с тех пор он сделался в высшей степени милостив, так что даже не пощадил и самого себя. Однажды он шел в свою мытницу[34]. На пути встретился ему один владелец корабля: он был наг, ибо вследствие гибели своего корабля он обеднел совершенно. И вот, человек сей, припав к ногам Петра, просил его дать ему одежду, чтобы он мог прикрыть наготу свою. Петр снял с себя прекрасную и дорогую верхнюю одежду и дал ему; но тот, стыдясь ходить в такой одежде, отдал ее для продажи одному купцу. Петр, возвращаясь из своей мытницы, случайно увидел, что одежда та вывешена на торжище для продажи; сие так сильно опечалило его, что придя домой он не хотел даже вкусить пищи, но затворился, стал плакать и рыдать, говоря:

— Бог не принял моей милостыни; я не достоин того, чтобы убогий имел память обо мне.

Плача и скорбя таким образом, он немного уснул, и вот ему представился некий благообразный Муж, сиявший светлее солнца; на голове у него был крест, одет он был в ту самую одежду, которую Петр отдал разорившемуся владельцу корабля; сей Муж сказал Петру:

— О чем ты, брат Петр, скорбишь и плачешь?

Мытарь же отвечал:

— Как мне не плакать, Господин мой, если я даю убогим из того, что Ты дал мне, а они данное им снова продают на торжищах.

Тогда Явившийся сказал ему:

— Узнаешь ли сию одежду, которую Я ношу?

Петр же отвечал:

— Да, Владыко, узнаю; она — моя; ею я одел нагого.

Явившийся сказал:

— Перестань же скорбеть, ибо одежду, данную тобою нищему, принял Я и ношу ее, как ты видишь; хвалю тебя за доброе твое дело, ибо ты одел Меня, погибающего от холода.

Проснувшись, мытарь удивился и возревновал о жизни неимущих, говоря:

— Если убогие то же, что Христос, то, клянусь Господом, я не умру, пока не сделаюсь одним из них.

Тотчас он раздал нищим всё свое имение и освободил рабов, оставив лишь одного из них; сему же рабу он сказал:

— Я хочу сообщить тебе тайну; храни ее и повинуйся мне; если же не сохранишь тайны и не будешь мне повиноваться, то знай, что я продам тебя язычникам.

На сие раб отвечал ему:

— Всё, что повелишь ты мне, господин, я должен сделать.

Тогда Петр сказал ему:

— Пойдем во Святый Град, поклонимся Животворящему Гробу Господню, и там ты продай меня кому-либо из христиан, а вырученные от продажи деньги дай убогим; тогда и сам будешь свободным человеком.

Удивился раб такому странному намерению своего господина; он не хотел повиноваться ему и сказал:

— Идти с тобою в Святый Град я должен, так как я твой раб; но продать тебя, господина моего, я не могу, и сего никогда не сделаю.

Тогда Петр сказал ему:

— Если ты не продашь меня, то я продам тебя язычникам, как уже говорил тебе.

И они отправились в Иерусалим. Поклонившись святым местам, Петр снова сказал рабу:

— Продай меня, если же ты не продашь меня, то я продам тебя варварам в тяжкое рабство.

Видя такое непреклонное намерение своего господина, раб должен был повиноваться ему даже против своей воли. Встретив одного известного ему богобоязненного мужа, серебряника ремеслом, по имени Зоила, раб сказал ему:

— Послушай меня, Зоил, — купи у меня хорошего раба.

Серебряник же отвечал:

— Брат, поверь мне: я обнищал, так что нечем заплатить за него.

Тогда раб предложил ему:

— Займи у кого-нибудь и купи его, ибо он очень хорош, да и Бог благословит тебя за него.

Поверив его словам, Зоил взял у одного своего друга тридцать золотых и на сии деньги купил Петра у его раба, не зная, что Петр — сам господин раба того. Последний, взяв деньги за своего господина, удалился в Константинополь, и никому не сказав, что он сделал, деньги те раздал убогим. С сего времени Петр стал служить у Зоила; ему пришлось делать то, к чему он ранее не привык: то он работал на поварне, то возил навоз из дома Зоила, то копал землю в винограднике; сими и другими тяжелыми работами он в своем безмерном смирении изнурял свою плоть. Зоил же видел, что Петр низводит благословение на его дом, как некогда дом Пентефрия получил благословение из-за Иосифа; видел он, что богатство его умножилось; посему и возлюбил Петра, и в то же время, видя его необыкновенное смирение, чувствовал уважение к нему. Однажды он сказал ему:

— Петр, я хочу освободить тебя, будь моим братом.

Петр же не хотел свободы, но предпочитал служить в образе раба; часто можно было видеть, как другие рабы ругали его, иногда даже били и всячески оскорбляли его, он же терпеливо переносил всё сие, не произнося ни слова. Однажды Петр увидел во сне лучезарного Мужа, некогда явившегося ему в Африке в его одежде; Сей, имея теперь в руке тридцать золотых, сказал ему:

— Не скорби, брат Петр, ибо Я Сам получил деньги за тебя; потерпи до времени, пока тебя не узнают.

Спустя несколько времени из Африки пришли поклониться святым местам некоторые сребропродавцы; Зоил, господин Петра, пригласил их к себе в дом на обед. Во время обеда гости стали узнавать Петра и говорили один другому:

— Как сей человек похож на Петра-мытаря.

Услышав их разговор, Петр стал скрывать от них свое лицо, чтобы они окончательно не признали его. Однако они узнали его и начали говорить хозяину того дома:

— Мы хотим сказать тебе, Зоил, нечто важное: знаешь ли ты, что в дому у тебя служит великий муж — Петр? В Африке он был весьма видным человеком, освободил всех своих рабов; князь сильно опечален и жалеет, что Петр оставил нас; посему мы возьмем его с собою.

Находясь за дверями, Петр слышал все слова; поставив на землю блюдо, которое он нес, он поспешил к воротам, чтобы убежать; привратник был нем и глух с самого рождения своего, так что лишь по известным знакам отворял и запирал ворота.

Святый Петр, торопясь выйти, сказал немому:

— Тебе говорю Именем Господа нашего Иисуса Христа: открой мне немедленно двери.

Тогда отверзлись уста немому, и он сказал:

— Хорошо, господин, сейчас открою.

С сими словами он сейчас же отворил ворота, и Петр поспешно ушел. Тогда бывший немой пришел к своему господину и в присутствии всех стал говорить; все бывшие в доме удивились, когда услышали, что он говорит; тотчас все стали искать Петра, но не нашли его. Немой же сказал:

— Смотрите, не убежал ли он, знайте, что это — великий служитель Божий; когда он подошел к воротам, то сказал мне: «Во Имя Господа Иисуса Христа, тебе говорю, открой ворота». И я тотчас же заметил исходящий из уст его пламень, который коснулся меня, и я стал говорить.

Все немедленно отправились по следам Петра, но не настигли его; всюду старательно искали его, но не нашли. Тогда все в доме Зоила возрыдали и говорили: «Как это мы не знали, что он такой великий служитель Божий?» И прославляли Бога, имеющего многих сокровенных рабов Своих. Петр же, убегая от человеческой славы, скрывался по тайным местам до самого своего преставления[35].

Слава Господу во веки. Аминь.

Примечания[править]

  1. Город Синоп — на южном берегу Черного моря.
  2. Псал. 107, ст. 2.
  3. Кончина священномученика Фоки последовала в 117 году.
  4. 22 июля празднуется перенесение его честных мощей из Понта в Царьград.
  5. Вертоградарь — содержатель сада или огорода, садовник.
  6. Кн. Песн. песней, гл. 4, ст. 12.
  7. Посл. к Галат., гл. 5, ст. 22.
  8. 1 Послание Апостола Петра, гл. 5, ст. 8.
  9. Кн. Притч., гл. 25, ст. 22.
  10. Псал. 62, ст. 4.
  11. Сие было около 320 года.
  12. Здесь разумеются магометане — Турки. В 1214 г. Синоп подпал власти Сельджукских турок, а спустя 2½ столетия он снова был завоеван (в 1461 г.) магометанами (Османскими турками), именно Магометом II, завоевавшим Константинополь и основавшим на развалинах Византийской империи Турецкую (магометанскую).
  13. Кн. прор. Ионы, гл. 1, ст. 1; 4 кн. Царств, гл. 14, ст. 25. Гефаховер, по свидетельству книги Иисуса Навина, при разделении Земли Обетованной между сынами Израилевыми по жребию достался колену Завулонову и лежал в северной части Галилеи (северная часть Палестины), по пути к Тивериаде, выше Назарета.
  14. 3 кн. Цар., гл. 17, ст. 14—23. Сарепта Сидонская — город Финикийский, отстоявший недалеко от Сидона.
  15. Елисей — знаменитый Пророк Израильский, ученик и преемник Пророка Илии в пророческом служении (память его — 14 июня).
  16. 4 кн. Цар., гл. 9, ст. 9—22. — Сынами пророческими назвались у Израильтян ученики пророков, которые составляли из себя общества, воспитывавшиеся под непосредственным их воздействием. Хотя это и не были в собственном смысле училища, но в них, тем не менее, юноши, к тому призванные, подготовлялись к пророческому служению, и из сих средоточий распространялось религиозное образование и в народе.
  17. 4 кн. Цар., гл. 14, ст. 25. Отсюда определяется и время пророческого служения Ионы, относящееся к царствованию Иеровоама и предшественника его Иоаса. Следовательно Иона был одним из древнейших Пророков Израиля и жил в IX в. до Р. Х.
  18. Город Ниневия был главным городом Ассирийцев, с которыми Евреи тогда находились во враждебных отношениях. Город лежал на восточном берегу Тигра в Месопотамии. Это был многолюднейший и богатейший город в древнем мире и имел около 84 верст в окружности, что вполне соответствует Библейскому определению ее в книге Прор. Ионы мерою трехдневного пути (гл. 3, ст. 3), ибо путь одного дня восточных народов соответствует нашим 25—30 верстам.
  19. Псал. 23, ст. 2.
  20. Об Иоппии см. на стр. 277 прим. 1.
  21. Фарсис, или Тартес, — древняя Финикийская колония в юго-западном углу древней Иберии (Испании) на р. Бэтис (Гвадалквивир).
  22. Под китом нельзя разуметь в собственном смысле кита. Стоящее здесь греческое слово κῆτος, по-еврейски — дагаддол, означает вообще морское чудовище; здесь справедливее разуметь особой породы большую акулу. — Трехдневное пребывание Пророка Ионы во чреве китовом прообразовало собою трехдневное пребывание Христа Спасителя в земле. Сам Иисус Христос так свидетельствует о прообразовательном значении Пророка Ионы: якоже бе Иона во чреве китове три дни и три нощи: тако будет и Сын Человеческий в сердцы земли три дни и три нощи (Ев. от Матф., гл. 12, ст. 39—40). Спаситель сравнивает Себя с Ионою: мужие ниневитстии покаяшася проповедию Иониною: и се боле Ионы зде (ст. 41). Так Иона в своем служении и жизни прообразовал смерть, воскресение и проповедь Иисуса Христа. Отцы церкви говорят о сем так: «Бегущий Пророк взошел на корабль, Христос взошел на древо; на море восстала сильная буря, сие волнение моря есть неверие иудеев. Выпал жребий Пророку быть свергнутым в море: сей жребий обозначает волю Отца, по которой Христос нисходит в пучину скорбей и смерти. Иона добровольно соглашается быть ввергнутым в море: Иисус Христос добровольно восходит на крест. Иона сходит в море с корабля: Христос нисходит со креста в гроб и в преисподнюю земли. Иона жертвует собой, чтобы спасти претерпевавших бурю: Христос умирает для спасения рода человеческого, обуреваемого волнами греховными. Пророк, взятый зверем, но не съеденный им, молится во чреве его: Иисус Христос, пораженный смертью, но не обладаемый ею, молится за всех людей. Иона невредим пребывает в чреве кита, тело Иисуса Христа неврежденно пребыло во гробе. Иона пребыл во чреве кита три дня и три ночи, — три дня и три ночи был Иисус в сердце земли. Иона в третий день извергается неврежденным из чрева китова: Иисус Христос силою Божества своего нетленным восстает из гроба в третий день. После чудесного избавления от смерти Иона идет проповедовать покаяние Ниневитянам: после воскресения Христа учение Его проповедуется язычникам. До времени бедственного плавания Ионы Ниневия не слышала проповеди покаяния и навлекла на себя гнев Божий, но после того Пророк избавил своею проповедью Ниневитян от гнева Господня: так единственно смертию и воскресением Христовым род человеческий, погруженный в бездну греховную, избавлен от греха, проклятия и смерти и примирен с Богом».
  23. Молитва Ионы во чреве китовом положена в основание 6-й песни канонов. Святая Церковь в плавании Ионы видит не одно прообразование страданий и пребывания во гробе Спасителя, но и подобие нашей жизни. Кораблю Ионы, застигнутому бурей и погруженному волнами, она уподобляет нашу душу, обуреваемую волнами житейского моря, потопляемую грехами, уловляемую духовным зверем — диаволом. Спасительному берегу, на который выброшен был Иона, она уподобляет тихое пристанище, которое душа наша обретает в Боге. С этою мыслию она каждодневно на утрени в 6-й песни канона напоминает нам его покаянную песнь и, влагая ее в уста, возбуждает нас так же пламенно молиться, как молился Иона во чреве китовом, чтобы Бог возвел от духовного тления жизнь нашего духа.
  24. Это были обыкновенные у восточных народов выражения печали и сокрушения.
  25. В еврейском тексте здесь стоит слово кикайон, что обозначает собою особое тенистое дерево, в роде плюща, или, как некоторые переводят, клещевину, которая в несколько дней вырастает до высоты тенистого дерева; но также быстро может и засохнуть, так как нередко подтачивается в самом корне своем червями.
  26. Под сим именем вероятнее разуметь детей первого возраста, и в таком случае число жителей Ниневии обыкновенно полагают в 645 000 человек.
  27. † около 800 г. до Р. Хр. — О последующей за проповедию жизни Пророка Ионы известно лишь из преданий, из коих древнейшие повествуют, что он скончался в отечественном своем городе, где доселе указывают его гробницу и где мусульмане построили в честь его великолепную мечеть. По другому преданию, Пророк остался в Ниневии, среди развалин которой около Моссула также указывают его гробницу, составляющую предмет всеобщего благоговения христиан, евреев и магометан. Первое мнение подтверждается свидетельством 3-ей книги Маккавейской, где говорится, что Бог Иону во чреве кита морскаго тающаго нещадне, всем своим невредима показал (гл. 6, ст. 6).
  28. Именем Пророка Ионы надписывается пятая из книг малых пророков, предметом которой служит посольство Ионы в Ниневию с проповедью покаяния. Поводом к посольству Ионы послужило не только спасение Ниневии, но и назидание самим Евреям, у коих развилась тогда нетерпимость к иноплеменникам. Господь вразумляет Пророка, что спасение есть достояние и язычников, и предостерегает Евреев, чтобы они исправились, ибо и они могут погибнуть, если не раскаются, а место их займут язычники. Отсюда новое прообразовательное значение проповеди Иониной, предъизображавшей собою новозаветную апостольскую проповедь, призывающую в Церковь Христову все народы. На такое значение книги Пророка Ионы и его самого можно находить указание в словах Самого Спасителя, Который, упрекая иудеев и особенно фарисеев в нераскаянности, неверия и невнимательности к проповеди Иоанна Крестителя о покаянии, говорит: Мужие ниневитстии востанут на суд с родом сим и осудят его, яко покаяшася проповедию Иониной: и се боле Ионы зде (Еванг. от Матф., гл. 12, ст. 42). — Книга Пророка Ионы читается вся сполна за богослужением на вечерне в Великую Субботу наравне с другими пророчествами Ветхого Завета о воскресении Спасителя.
  29. Память прп. Феодора Начертанного празднуется Церковию 27-го декабря, прп. Феофана — 11-го октября. Начертанными они названы потому, что, среди истязаний, коим они подверглись от византийских императоров-иконоборцев за иконопочитание, на них были начертаны позорные стихи об их безумии, мучительным начертанием коих посредством раскаленных игл им были выжжены лица до самых век. Прп. Феофан известен еще как писатель и творец канонов.
  30. Лавра Саввы Освященного, великого подвижника V—VI веков, основана им в 484 г. в пустыне близ Иордана и впоследствии приобрела великую славу, благодаря замечательному подвижничеству своих иноков, став в сем отношении образцом для других восточных монастырей. И доселе Лавра Саввы Освященного славится на Востоке и пользуется всеобщим почитанием православного мира.
  31. Таковы императоры византийские из современных прп. Ионе: Лев V Армянин (813—820 г.), Михаил II Балба (820—829 г.) и Феофил (829—842 г.). Иконоборческая ересь возникла в Византии в первой половине VIII века и продолжалась до половины IX (842 г.).
  32. Прп. Иона пресвитер скончался в первой половине IX века.
  33. Мытарь — сборщик податей.
  34. Мытница — место, где собирались пошлины или подать.
  35. Святый скончался в VI веке в Царьграде.