Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое тёмный ужас начинателя игры!
Тот, кто взял её однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.
Читайте полностью это и другие произведения Николая Степановича Гумилёва
Стоит на реке Волге село Обваловка. Около Обваловки лес большой, старинный.
А в лесу жила ворона.
Ворона, с виду, самая обыкновенная как и все прочие вороны: в сером жилете, в тёмной юбке, в тёмном платке. Глаза круглые, чёрные; нос толстый.
Ну, и голос был у неё вороний. Каркнет:
— Гр-р-рабят!
Жила она на одном сучке, в дедовском гнезде, может, уж лет тридцать. Воронят выводила, по деревне летала, пищи искала.
Плохо кормилась.
Мимо Обваловки по реке пароходы ходят. За пароходами чайки-величайки летают, что с парохода упадёт — подбирают.
Перед вороной величаются.
Ворона на сучке над водой сидит, а чайки на воду перед вороной сядут, красотой своей величаются. И так и эдак вертятся.
Говорят:
— Смотри, ворона, какие мы чистенькие да красивые! Платья на нас беленькие, ножки у нас красненькие! А у тебя одна жилетка белая была, и ту затаскала: серая стала.
— Мы за пароходами летаем, всякие сладости подбираем, в воде купаемся, каждый день умываемся. Оттого и чистые. Потому и гладкие.
— А ты в помойных ямах копаешься, в грязи живёшь. Тебя все гонят да бьют.
— А нас зовут и ждут.
— На палубе чистенькие дети ходят, нам калачики носят, по кусочку бросают, а мы подбираем.
— Хорошо живём.
Сидит ворона на сучке.
Молчит.

