Золотой телец (Полонский)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< Золотой телец (Полонский)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg
Полное собраніе стихотвореній — Золотой телецъ
авторъ Яковъ Петровичъ Полонскій
Источникъ: Яковъ Петровичъ Полонскій. Полное собраніе стихотвореній. — А. Ф. Марксъ, 1896. — Т. 2. — С. 401 — 405. Золотой телец (Полонский)/ДО въ новой орѳографіи

[401]
ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕЦЪ.

Не сотвори себѣ кумира.
(Заповѣдь).


............
На громоносныхъ высотахъ
Синая, въ свѣтлыхъ облакахъ,
Свершалось чудо. Былъ отверстъ
Край неба, и небесный перстъ
Писалъ на каменныхъ доскахъ:
«Азъ есмь Господь,— иного нѣтъ».
Такъ началъ Богъ святой завѣтъ.

Они же, позабывъ Творца,
Изъ злата отлили тельца;
Въ немъ видя Бога своего,
Толпы скакали вкругъ него,
Взывая и рукоплеща;
И жертвенникъ пылалъ треща,

[402]

И новый богъ, сквозь сѣрый дымъ,
Мелькалъ имъ рогомъ золотымъ.
Но вотъ, съ высотъ сошелъ пророкъ,—
Спустился съ камня на песокъ
И увидалъ ихъ, и разбилъ
Свои скрижали, и смутилъ
Ихъ появленіемъ своимъ.
Нетерпѣливъ, неукротимъ,
Онъ въ гнѣвѣ сильною рукой
Кумиръ съ подножья своротилъ,
И придавилъ его пятой…

Завылъ народъ и передъ нимъ,
Освободителемъ своимъ,
Палъ ницъ — покаялся, а онъ
Напомнилъ имъ о Богѣ силъ,—
Единомъ Богѣ, и законъ
Поруганный возстановилъ.

Но въ оны дни и не высокъ,
И малъ былъ золотой божокъ;
И не оставили его
Лежать въ пустынѣ одного,
Чтобъ вихри вьющимся столбомъ

[403]

Не замели его пескомъ:
Тайкомъ Израиля сыны,
Лелѣя золотые сны,
Въ обѣтованный край земли
Его съ собою унесли.

Тысячелѣтія прошли.
Съ тѣхъ поръ — божокъ ихъ росъ, все росъ
И выросъ въ міровой колоссъ.
Всевластнымъ богомъ сталъ кумиръ,—
Сталъ золоту послушенъ міръ…
И жертвенный нашъ фиміамъ
Ужъ не восходитъ къ небесамъ,
А стелется у ногъ его;
И нѣтъ намъ славы безъ него,
Ни власти, ни труда, ни зла,
Ни блага… Безъ его жезла
Волшебнаго — конецъ уму,
Наукѣ, творчеству,— всему,
Что слышитъ ухо, видитъ глазъ.
Онъ крылья намъ даетъ — и насъ
Онъ давитъ; пылью кроетъ потъ
Того, кто вслѣдъ за нимъ ползетъ,
И грязью брызжетъ на того,

[404]

Кто проситъ милости его.
Войдите въ храмъ царя-царей,
И тамъ, у пышныхъ алтарей,
Кумира вашего дары
Въ глаза вамъ мечутся, и тамъ,
Въ часы молитвы снятся вамъ
Его роскошные пиры,—
Гдѣ блескъ, и зависть, и мечты
Сластолюбивой красоты,
И нѣга, и любовью торгъ
Въ одинъ сливаются восторгъ…

Обожествленный прахъ земной
Сталъ выше духа,— онъ толпой
Такъ высоко превознесенъ,
Что геній имъ порабощенъ
И праведникъ ему не святъ.
Недаромъ всѣ ему кадятъ:
Захочетъ онъ,— тряхнетъ казной —
И кровь польется, и войной
И ужасами родъ людской
Охваченъ будетъ, какъ огнемъ.
Ему проклятья нипочемъ;
Онъ намъ не братъ и не отецъ,—
Онъ богъ нашъ,— золотой телецъ!..

[405]


Скажите же, съ какихъ высотъ
Къ намъ новый Моисей сойдетъ?
Какой предъявитъ намъ законъ?
Какою гнѣвной силой онъ
Громаду эту пошатнетъ?
Вѣдь, если-бъ, вдругъ, упалъ такой
Кумиръ всесвѣтный, роковой,
Языческій, землѣ — родной,—
Какой бы вдругъ раздался стонъ!—
Вѣдь помрачился-бъ небосклонъ
И дрогнула бы ось земли!..
............