История крестовых походов (Мишо; Клячко)/Глава XLIII

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

История крестовых походов — Глава XLIII
автор Жозеф Франсуа Мишо (1767—1839), пер. С. Л. Клячко
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Histoire des croisades. — Дата создания: 1812—1822, опубл.: 1884. Источник: История крестовых походов : и многими политипажами в тексте / Г. Мишо ; перевод с французского С.Л. Клячко ; с 32 отдельными рисунками на дереве Густава Доре. - Издание Товарищества М.О. Вольф, 1884. - 229 с; dlib.rsl.ru


Глава XLIII.
Продолжение нравственной характеристики Крестовых походов
[править]

Европа отправляла на Восток так много войска, что неизбежно являлся вопрос, каким образом доставить им все нужное для их содержания. Эти франкские воины, которые никогда не оставались более 20 или 40 дней под знаменами феодальных войск, не в состоянии были запастись продовольствием на все время этих отдаленных войн, продолжавшихся иногда по несколько лет. Всякий вождь, без сомнения, заботился о путевом продовольствии своего войска; но никто из них не имел понятия о трудностях предстоящего пути и о расстояниях, которые придется проходить, и это самое незнание поддерживало их в несчастном беспечном спокойствии. Наилучшим образом устроенные и снабженные отряды редко доходили до Константинополя, не успев подвергнуться всем ужасам голода.

Когда пилигримы подходили к морскому берегу, продовольствие для них подвозилось на кораблях; но эта помощь прибывала не всегда вовремя, а когда и прибывало продовольствие, то пилигримам, не имевшим денег, тем не менее, приходилось страдать от голода. Жители стран, через которые проходили крестоносцы, убегали при их приближении, унося с собою все свое имущество, так что христианам приходилось продолжать путь по опустошенным и бесплодным странам, не имея даже надежды на победу, которая могла бы их выручить, доставив им военную добычу с поля битвы или из города, взятого приступом.

Дело было не в одном доставлении продовольствия, но и в перевозках его. По-видимому, во время длинных переходов с места на место каждый крестоносец сам нес свое продовольствие. Во время первой экспедиции употреблялись телеги, от которых пришлось отказаться по причине дурных дорог. При описании неурожая или голода современные летописи постоянно упоминают о чрезвычайной дороговизне жизненных припасов, что доказывает, что за христианскими армиями следовали купцы, продававшие провизию. Когда Крестовые походы начали предпочтительно совершаться морским путем, то продовольствие христианских армий представляло менее затруднений; тем не менее, толпы пилигримов подвергались голоду всякий раз, когда их останавливали на пути осада города или неожиданное сопротивление со стороны неприятеля.

Проследив за защитниками Креста на полях битвы на Востоке, желательно узнать, в чем состояло их оружие и каким образом они вели битвы. Наступательное оружие у них состояло из копья, сделанного из осинового или ясеневого дерева, заканчивающегося железным острием и украшенного, большей частью, значком; из длинного и широкого палаша, заостренного только с одной стороны{123}; из разнородных стрел и дротиков, боевого топора и булавы; среди оборонительного оружия были овальные или четырехугольные щиты, кольчуга, составленная из железных колец, шлем или шишак с украшением на вершине, боевая туника, гобиссон (le gobisson), кожаный или суконный на шерстяной подкладке, панцирь или нагрудник, стальной или железный. Мы не думаем, что крестоносцы, особенно во время первых походов, имели тяжелое вооружение, подобно воинам XV столетия. Такого рода вооружение оказалось бы слишком неудобным при ведении войны в отдаленных странах.

Военные машины, употреблявшиеся при Крестовых походах, были те же, что и у римлян; там можно было видеть таран — толстое бревно, вооруженное на переднем краю железной массою; этот таран раскачивали посредством канатов и цепей и направляли его удары на стену; мускулус («мышонок») — род навеса, обложенного кожей или железом, защищавший работников от стрел и камней неприятеля; плутеус и вульнеа (le pluteus и le vulnea) — оружие вроде большого щита, обтянутого бычьей или верблюжьей кожей, который поддерживался воинами для защиты взбиравшихся на приступ; катапульты и баллисты, метавшие громадные дроты и каменные глыбы, иногда даже трупы людей и животных; наконец, подвижные башни в несколько этажей, верхушки которых возвышались над стенами и против которых осаждаемые не имели другой защиты, кроме поджога.

При христианских армиях имелась военная музыка, посредством которой подавались сигналы к битвам. Наиболее употребляемыми инструментами были медные трубы и рожки деревянные, золотые и серебряные, систры, арфы, цимбалы или накеры (les nacaires) и барабаны, заимствованные у сарацинов. Мы уже упоминали о военных кликах крестоносцев. Всем известно, что в средние века кавалерия составляла главную силу армий. Рыцари Креста переставали рассчитывать на свою храбрость, когда лишались своих лошадей; они предпочитали садиться на верблюдов, на ослов, на быков, чем сражаться пешими. При христианской кавалерии всегда было значительное число пехотного войска, обозначаемого в летописях латинским словом «vulgus», которое с большой пользою служило при осадах. Крестоносцам неизвестны были различные военные хитрости, и даже сам Саладин упрекал их в пренебрежении такого рода средствами для достижения побед; вся их тактика состояла в том, чтобы, встретившись с неприятелем, устремиться на него и напасть открытой силою.

Подчинение и порядок никогда не преобладали в армиях Креста, и отсутствие дисциплины доводило их часто до крайних бедствий. При всякой битве крестоносцам запрещалось касаться военной добычи прежде достижения окончательной победы; но ничего не было труднее, чем добиться их послушания в этом случае; самые строгие запрещения не всегда могли предупредить несчастия, до которых доводила необузданная страсть к наживе. Среди причин отсутствия дисциплины в христианских армиях можно считать также безмерную отвагу и вождей, и простых воинов. Для отваги этой не существовало опасности, и всякая предосторожность, принятая против неприятеля, казалась признаком слабости или трусости. Но существовало зло еще важнее и опаснее: это распущенность нравов и феодальные привычки, которые бароны и рыцари приносили с собой и на священную войну. Мы видели, например, как во время второго Крестового похода погибла целая армия по причине своеволия одного из вождей, своеволия, за которое Готфрид Рансонский был наказан лишением командования и потерей своей военной славы.

Мы закончим очерк нравственной характеристики Крестовых походов, рассмотрев вкратце сущность тех отношений, которые существовали между христианами и мусульманами во время войны и во время мира. В первую священную войну религиозное увлечение доходило до такой страстности, что не допускало дипломатических сношений. Бывали иногда заключаемы между христианами и некоторыми мусульманскими князьями наступательные и оборонительные союзы; но взаимное недоверие препятствовало продолжительности этих союзов, и они не успевали достигать желаемых последствий. Одни боялись прогневить Бога сближением с неверными, другие страшились гнева Мухаммеда, присоединял свои знамена к знаменам Креста. Замечательнейшими отношениями между франками и мусульманами были переговоры между королем Иерусалимским Амальриком и халифом Каирским. К великому соблазну мусульман, «государь правоверных» должен был подать свою непокрытую руку христианским депутатам. Мы видели, с каким рыцарским великодушием действовали Фридрих Барбаросса, Филипп II Август и Ричард Львиное Сердце по отношению к мусульманам. Крестовый поход Фридриха II состоял из одних только продолжительных переговоров, император Германский и султан Каирский находились в одинаково затруднительном положении: одного презирали христиане, другого проклинали мусульмане, и оба желали мира из опасения своих союзников и их солдат.

Во время пребывания своего в Палестине Людовик IX поддерживал сношения с каирскими эмирами и государством Дамасским; если эти сношения и не могли исправить всех несчастий Крестового похода, то милосердный король Французский был обязан им, по крайней мере, освобождением множества христианских пленников. Возвратясь в Европу, монарх не переставал стремиться на Восток и горел желанием снова явиться туда под знаменем христианской веры. Известно, что к Людовику несколько раз являлись послы от князя Туниссого; он все надеялся, что этот мусульманский государь обратится в христианскую веру; надежда эта увлекла его, наконец, в новый Крестовый поход, в котором ожидала его пальма мученика.

Когда армии Креста перестали появляться на Востоке, сношения с мусульманами ограничились исключительно торговыми договорами. Любопытно читать, с какой утонченной хитростью и благоразумием были предусмотрены в них все затруднения и как разумно составлены эти акты. Многие из них сохранились в летописях восточных историков; вникая в них, можно заметить, что мусульманские власти долго опасались возобновления священных войн и никогда не переставали относиться с недоверием и предубеждением к западным христианам.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1925 года.

Flag of Russia.svg