И снова к вопросу о политической позиции Святейшего синода в феврале-марте 1917 года. О новых доводах Ф. А. Гайды (Бабкин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

И снова к вопросу о политической позиции Святейшего синода в феврале-марте 1917 г. (О новых доводах Ф. А. Гайды)
автор Михаил Анатольевич Бабкин
Дата создания: 21 января – 2 февраля 2010, опубл.: 3 февраля 2010. Источник: Сайт Портал-Credo.ru, 3.02.2010
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Нет ничего нового под Солнцем (Еккл. 1, 9).


Открытие зимней сессии юбилейной XX Ежегодной богословской конференции Свято-Тихоновского университета, которая была посвящена памяти патриарха Московского и всея России Тихона (Беллавина) – небесного покровителя ПСТГУ, состоялось 20 января 2010 г.

В «Живом журнале» появился интересный комментарий участника этой конференции о первом дне её работы. Самое, на мой взгляд, интересное в нем – о содержании доклада заведующего кафедрой Русской истории ПСТГУ, кандидата исторических наук Ф. А. Гайды.

Фёдор Александрович Гайда – мой, можно сказать, давний оппонент. О моей монографии он с высоких трибун говорил как о «надуманной и несостоятельной», «опирающейся на умозрительные рассуждения и гипотетические предположения» (см., например, вторую «волну» наших дискуссий на интересующую нас обоих проблематику здесь и здесь).

Обратимся к тому, на чём мой оппонент в очередной раз строит свою критику. Итак, мнение историка, слушавшего выступления Гайды и его коллег по церковно-историческому «цеху» на известной церковно-исторической «площадке» – на XX-й конференции ПСТГУ:

«[…] По существу… разочарован страшно. нечего было делать на заседании секции по истории РПЦ в 20 в. с 11.00 по 14.00. […] От дежурных докладов ректора (протоиерея Владимира Воробьёва. – М. Б.) и почётного гостя (епископа Женевского и Западноевропейского Михаила. – М. Б.) особых научных изысканий ждать не приходится. о. Владимир сам об этом сказал (времени, мол, нет…), но сотрудники института "настояли" на докладе… который длился больше часа. Основной контингент присутствующих - студенты, количество которых уменьшалось после каждого доклада.

Забавен был доклад Гайды. В полемике с Бабкиным (не называя его по имени, но "сапиенти сат") он пытался доказать "консервативность синода"… чем бы Вы думали? Тем, что о Синоде писали либеральные деятели и газеты в то время. А писали они, что Синод такой-сякой "консервативный". Но какое мне дело, что писали о синоде либералы? Нужно смотреть, что писал сам Синод. Из послания Синода Гайда процитировал эпиграф "Берегитесь лжепророков" (правда, в послании Синода от 9 марта я эту фразу не нашёл, может, Гайда что-то другое имел ввиду) и одну фразу о "нынешнем тяжёлом времени". Вот так, ничего больше для глобальных выводов.

После Гайды слово взял и. о. декана мехмата МГУ Чубариков, но это уже к истории РПЦ отношения особого не имело (я не против Чубарикова, я просто за серьёзную историю РПЦ 20 в. на конференции, ей посвящённой)» (цит. по «ЖЖ»: «evgen_1977»).

Вот такая «железобетонная» аргументация моего оппонента. Это – мнение «внешнего» человека о состоянии церковно-исторической науки в ПСТГУ…

Мне очень хотелось бы увидеть доклад Ф. А. Гайды в печатном виде. Но, вместе с тем, выскажу не оптимистическое предположение, что этот доклад опубликован не будет, чтобы не смешить (в буквальном смысле) научную братию. Как не был опубликован сделанный 24 января 2008 г. в той же аудитории (в рамках XVIII-й ежегодной конференции ПСТГУ) аналогичный доклад зав. кафедрой истории Русской Церкви ПСТГУ священника Александра Щелкачёва. В том докладе (см. его аннотацию) моя концепция также была «развенчана» приблизительно с аналогичным уровнем аргументации…

В связи с вышесказанным позволю себе поделиться с читателями своим мнением о состоянии науки в тех структурах Московского патриархата, в которых занимаются исследованиями истории Русской Церкви XX в., и особенно – его первой половины.

На мой взгляд, исторической науки в тех церковных заведениях нет и быть не может. Поскольку патриархатные (от наименования Московский патриархат) историки в своём научном поиске явно не свободны. Они связаны внутрицерковной дисциплиной. Соответственно, они вынуждены руководствоваться, в первую очередь, не историческими документами, а материалами Архиерейских соборов.

Например, основная цель богословского факультета ПСТГУ, в состав которого, кстати сказать, входит кафедра о. Александра Щелкачёва, такова: «Подготовка студентов к пастырскому, миссионерскому и церковно-практическому служению, образовательной и научной деятельности в духе верности святоотеческому Преданию, Священноначалию Русской Православной Церкви (курсив наш. – М. Б.) и Отечеству» (цит. по официальному сайту ПСТГУ[1]). Иначе говоря, работающие в ПСТГУ исследователи вынуждены, согласно «учредительным документам» своего заведения, вести свой научный поиск с оглядкой на распоряжения священноначалия Московского патриархата. Понятно, что результаты «научных поисков» не должны входить в какие-либо противоречия с распоряжениями иерархического начальства. В плане поддержания внутрицерковной дисциплины это, может быть, и оправдано, но со свободой научного поиска, на мой взгляд, никак не совместимо.

Архиереям нужно не развитие церковно-исторической науки, а в первую очередь – послушание паствы самим себе (о финансовой составляющей проблемы – отдельный разговор). Им надо, чтобы среди паствы было примерное единомыслие. «Сверху», т. е. с высоты своих Архиерейских соборов, они уже дали пастве ряд установок: в частности, что те-то и те-то иерархи (их же предшественники занимали те же по существу кафедры) – «святые угодники Божии», «столпы Церкви» и проч. То есть «правильные ответы» для церковно-исторической науки уже заданы. К этим «правильным ответам» обычно прикладываются изданные большими тиражами «научно-популярные» версии происходивших событий (самый яркий пример тому – труды протоиерея Владислава Цыпина).

Задача же церковно-исторической науки – подтверждать данные «свыше» «единственно правильные» решения и, соответственно, – версии происходивших событий. И мои оппоненты (зависящие в порядке церковной дисциплины от тех же архиереев) – Ф. А. Гайда и о. Александр Щелкачёв – одни из ярких представителей церковно-исторической науки, задающих, как заведующие кафедрами ПСТГУ, ей «тон».

В общем – схема до боли знакомая по эпохе советских времён… Если ранее основным руководством для партийных историков являлись (наряду с трудами известных «классиков») материалы последних съездов КПСС, то для современных патриархатных «последователей» их (если иметь в виду их общую исследовательскую методику) – руководящие документы Архиерейских соборов РПЦ МП.

Сложившаяся в настоящий день ситуация очень ясно показывает, кому выгодно отсутствие церковно-исторической науки как таковой: тем, чьим мнениям ничто не должно противоречить – архиереям РПЦ МП.

В заключение скажу, что мне искренне жаль Ф. А. Гайду. Жаль его как коллегу, как учёного, когда-то (до тех пор, пока он не стал зав. кафедрой в церковной структуре) создававшего добротные научные труды, но променявшего свою научную свободу на начальственное кресло в «высоком» церковном кабинете.

Примечания[править]

  1. По состоянию на 13.04.2019, цитируемая страница по указанному адресу на сайте ПСТГУ отсутствует. – Прим. Wiki.

См. также[править]