Волшебница! Я жизнью былъ доволенъ,
Проникнутъ весь душевной полнотой,
Когда стоялъ, задумчивъ, безглаголенъ,
Любуясь, упиваяся тобой.
Среди толпы, къ вещественности жадной,
Я близъ тебя твой образъ ненаглядной
Вѣнцемъ мечты чистѣйшей окружалъ;
Душа моя земное отвергала,
И грудь моя все небо обнимала,
И я въ груди вселенную сжималъ.
Когда ко мнѣ со взоромъ благосклоннымъ
Ты обращала искреннюю рѣчь,
Боялся я божественные тоны
Движеніемъ, дыханьемъ пересѣчь.
Уже ждала ты моего отвѣта,
А я стоялъ недвижный и нѣмой; —
Казалось мнѣ — исполненный привѣта
Еще звучалъ небесный голосъ твой.
Когда ты струны арфы оживляла,
А я внималъ, утаивая духъ, —
Ты расплавляла мой желѣзный слухъ,
Ты мучила, ты сердце надрывала;
Но сладостнѣй прекрасныхъ этихъ мукъ
Я не знавалъ, я вѣдать ихъ не чаялъ . . .
Я каждымъ нервомъ вторилъ каждый звукъ,
Я трепеталъ, я нѣжился, я таялъ!
Когда же ты воздушною царицей
Средь пестрыхъ паръ танцующихъ гостей
Со мной неслась, на яхонты очей
Слегка склонивъ пушистыя рѣсницы, —
Когда тебя въ летучемъ танцѣ мча
Я былъ палимъ огнемъ прикосновенья, —
Когда твоя косынка средь волненья
Роскошно отдѣлялась отъ плеча, —
Когда въ твоемъ эфирномь, гибкомъ станѣ
А утоплялъ горящую ладонь, —
Казалось мнѣ, что въ радужномъ туманѣ
Я обнималъ заоблачный огонь.
Я былъ вдали. Кругомъ меня всечасно
Мнѣ видѣлся воинственный разгулъ;
Но образъ твой, какъ ликъ денницы, ясной —
Среди тревогъ въ забвеньи не тонулъ.
При звукахъ трубъ съ мечтой женолюбивой
Я мысль мою о славѣ сопрягалъ;
На пиръ вражды летѣлъ душой ревнивой
И миръ любви въ душѣ благословлялъ.
Повсюду — твой! Тяжелой жизни опытъ
Меня мечтать нигдѣ не разучилъ;
Военный громъ во мнѣ не заглушилъ
Таинственный, волшебный сердца шопотъ.
Какъ часто тамъ, при сталкиваньи чашъ,
Въ кругу друзей, въ своемъ весельи дикомъ,
Мой сумрачный, соломенный шалашъ
Я оглашалъ любви заздравнымъ кликомъ!
Иль на часокъ лукаво заманивъ
Бивачную, кочующую музу,
Пѣлъ дружества веселому союзу
Святой любви торжественный порывъ!
Я тотъ же все. Судьбы въ желѣзныхъ лапахъ
Затиснутый, среди ея обидъ,
Я полнъ тобой. Цвѣтка сладчайшій запахъ
И скованнаго узника свѣжитъ.
Ты предо мной. Съ таинственной улыбкой
Порою ты взираешь на меня, —
И счастливъ я, — хоть, можетъ быть, ошибкой,
Плѣнительнымъ обманомъ счастливъ я.
Пусть обманусь надеждою земною:
Есть лучшій міръ за жизненнымъ концемъ —
Онъ будетъ нашъ; — тамъ вечности кольцемъ
Я обручусь, прекрасная, съ тобою!
