Такъ называемый „флирт мертваго сезона“ начинается обыкновенно, — какъ должно быть каждому извѣстно — въ срединѣ іюня и длится до средины августа. Иногда (очень рѣдко) захватываетъ первыя числа сентября.
Арена „флирта мертваго сезона“ преимущественно Летній садъ
Ходятъ по боковымъ дорожкамъ. Только для перваго и второго rendez-vous допустима большая аллея. Далѣе пользоваться ею считается уже безтактнымъ.
„Она“ никогда не должна приходить на rendez-vous первая. Если же это и случится по оплошности, то нужно поскорѣе уйти, или куда-нибудь спрятаться.
Нельзя также подходить къ условленному мѣсту прямой дорогой, такъ, чтобы ожидающій могъ видѣть вашу фигуру издали. Въ большинствѣ случаевъ это бываетъ крайне невыгодно. Кто можетъ быть вполнѣ отвѣтственъ за свою походку? А разныя маленькія случайности въ родѣ расшалившагося младенца, который на полномъ ходу ткнулся вамъ головой въ колѣна или угодилъ мячикомъ въ шляпу? Кто гарантированъ отъ этого?
Да, если и все сойдетъ благополучно, то попробуйте-ка пройти сотни полторы шаговъ, соблюдая всѣ законы граціи, сохраняя легкость, изящество, скромность, легкую кокетливость и вмѣстѣ съ тѣмъ сдержанность, элегантность и простоту.
Сидящему гораздо легче.
Если онъ мужчина, онъ читаетъ газету, или „нервно куритъ папиросу за папиросой“.
Если женщина — задумчиво чертитъ по песку зонтикомъ, или грустно поникнувъ смотритъ, какъ догораетъ закатъ. Очень недурно также ощипывать лепестки цвѣтка.
Цвѣты можно всегда купить по сходной цѣнѣ тутъ же около сада, но признаваться въ этомъ нельзя. Нужно дѣлать видъ, что они самаго загадочнаго происхожденія.
Итакъ, дама не должна приходить первая. Кромѣ того случая, когда она желаетъ устроить сцену ревности. Тогда это не только разрѣшается, но даже вмѣняется въ обязанность.
— А я уже хотѣла уходить…
— Боже мой! Отчего же?
— Я ждала васъ почти полчаса.
— Но, вѣдь, вы назначили въ три, а теперь еще безъ пяти минутъ…
— Конечно, вы всегда окажетесь правы…
— Но, вѣдь, часы…
— Часы здѣсь не причем…
Вотъ прекрасная интродукція, которая рекомендуется всѣмъ въ подобныхъ случаяхъ.
Дальше уже легко.
Можно прямо сказать:
— Ахъ да… между прочимъ, я хотѣла у васъ спросить, кто та дама… и т. д.
Это выходитъ очень хорошо.
Еще одно важное замѣчаніе: сцены ревности всегда устраиваются въ Таврическомъ саду. Отнюдь не въ Лѣтнемъ. Почему? А я почемъ знаю — почему! Такъ ужъ принято. Не нами заведено, не нами и кончится.
Да, кромѣ того, — попробуйте ка въ Лѣтнемъ! Ничего не выйдетъ.
Таврическій спеціально приноровленъ. Тамъ и печальныя дорожки и тихіе пруды („я желаю только покоя!..“) и видъ на Государственную Думу (…„и я еще могъ надѣяться!..“).
Да, вообще, лучше Таврическаго сада на этотъ предметъ не выдумаешь.
Одно плохо: въ Таврическомъ саду всегда страшно хочется спать. Для бурной сцены это условіе мало подходящее. Для меланхолической — великолѣпно.
Если вамъ удастся зѣвнуть совершенно незамѣтно, то вы можете поднять на „него“ или на „нее“ свои „изумленные глаза, полные слезъ“ и посмотрѣть съ упрекомъ.
Если же вы ненарокомъ зѣвнете слишкомъ ужь откровенно, то вы можете скорбно и кротко улыбнувшись, сказать: „это нервное“.
Вообще, флиртующимъ рекомендуется къ самымъ неэстетическимъ явленіямъ своего обихода приурочивать слово „нервное“. Это всегда очень облагораживаетъ.
У васъ, напримѣръ, сильный насморкъ, и вы чихаете, какъ кошка на лежанкѣ. Чиханье, не правда-ли, — всегда почему-то принимается, какъ явленіе очень комическаго разряда. Даже самъ чихнувшій всегда смущенно улыбается, точно хочетъ сказать: „вотъ видите, я смѣюсь, я понимаю, что это очень смѣшно, и вовсе не требую отъ васъ уваженія къ моему поступку!“.
Чиханье для флирта было-бы гибельнымъ. Но, вотъ, тутъ-то и можетъ спасти во время сказанное „ахъ! это нервное!“.
Въ нѣкоторыхъ случаяхъ особо интенсивнаго флирта даже флюсъ можно отнести къ разряду нервныхъ заболѣваній. И вамъ повѣрятъ. Добросовѣстный флиртеръ непремѣнно повѣритъ.
Ликвидировать флирты мертваго сезона можно двояко. И въ Лѣтнемъ саду, и въ Таврическомъ. Въ Лѣтнемъ проще, и изящнѣе. Въ Таврическомъ нуднѣе, затяжнѣе, но эффектнѣе. Можно и поплакать, „поднять глаза полные слезъ“…
При прощаніи въ Лѣтнемъ саду очень рекомендуется остановиться около урны и, обернувшись, окинуть послѣдній разъ грустнымъ взоромъ завѣтную аллею. Это выходитъ очень хорошо. Урна, смерть, вѣчность, умирающая любовь, и вы въ полуоборотѣ, шляпа въ ракурсѣ… Этотъ моментъ не скоро забудется. Затѣмъ быстро повернитесь къ выходу, и смѣшайтесь съ толпой.
Не вздумайте только, Бога ради, торговаться съ извозчикомъ. Помните, что вамъ глядят вслѣдъ. Ужъ лучше, понуривъ голову, идите черезъ цѣпной мостъ (ахъ, онъ тоже сбросилъ свои сладкія цѣпи!..). Идите не оборачиваясь вплоть до Пантелеймоновской. Тамъ уже можете купить Гала Петера и откусить кусочекъ.
Считаю нужнымъ прибавить къ свѣдѣнію господъ флиртеровъ, что теперь совсѣмъ вышло изъ моды при каждой встрѣчѣ говорить:
— Ахъ! это вы?
Теперь уже всѣ понимаютъ, что разъ условлено встрѣтиться, то ничего нѣтъ и удивительнаго, что человѣкъ пришелъ въ назначенное время на назначенное мѣсто.
Кромѣ того, если въ разгарѣ флирта вы неожиданно натолкнетесь на какого-нибудь стараго пріятеля, то вовсе не обязательно при этомъ восклицание.
— Ахъ! Сегодня день неожиданныхъ встрѣчъ. Только что встрѣтилась съ… (имя рекъ софлиртующаго), а теперь, вотъ, съ вами!
Когда то это было очень ловко и тонко. Теперь никуда не годится.
Старо и глупо.