Марциан Колонна (Корнуолл; Пушкин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Марциан Колонна
автор Барри Корнуолл (1787—1874), пер. Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837)
Язык оригинала: английский. Название в оригинале: «Marcian Colonna». — См. Переводы Пушкина. Дата создания: пер. ок. 1829—35, опубл.: 1922. Источник: Пушкин А. С. Бари Корнуол. «Марциан Колонна»[1] • Черновой набросок перевода фрагмента поэмы (часть III, строфа VII).


Бари Корнуол. «Марциан Колонна»


O thou vast ocean! ever souding sea O toi vaste ocean, toujours звучащее море.
thou symbol1[2] of drear immensity Сѵмволъ ужасной безпредѣльности
бродящая около
thou thing that windest round Ты вещь [окружающая] твердую землю
the solid world
сильному
Like a huge animal, which downward hurld      Подобно великому звѣрю, который
внизъ брошенный съ черныхъ тучь
and alone лежитъ гранича и одинъ
Lashing and writhing till its Strength be бьясь и клубясь пока сила его
gone пройдетъ — —
thy voice is like the thunder, and thy sleep Голосъ твой подобенъ грому
Is as a giant’s slumber, loud and deep — Сонъ ему великому тяжелъ и глубокъ.
thou speakest
[Ты] in the East and in the West Ты вдругъ говоришь на востокѣ и на
западѣ
тяжело
At once — and on thy heavily laden brast И по твоей [глубоко]-нагруженной груди
Приходятъ и уходятъ
Fleats come and go, and shapes that have [Идутъ туда] [и] и образы безъ жизни
no life
Or motion, yet are moved and met in strife и движенія, но двигнутые и борющіяся
<на обороте:>
Земля ничего не имѣетъ моря chance2[3] волнуетъ ruffles3[4]

[Довольно для земли!] — ни accident4[5] ни переливы не измѣняютъ
ея поверхности, духи ея не смѣютъ дать отвѣтъ бурно проснувшемуся
[95]
воздуху — но по ея пространству слабыя властители разпоряжаются
ранятъ
по волѣ, и [раздираютъ] ея грудь какъ идетъ
Всегда одна, она не имѣетъ ни прилива ни [волнъ]. отлива —
statio1[6] возвращаются
но въ ихъ положеный кругъ Времена приходятъ и [проходятъ]
какъ видѣнья къ своимъ незримымъ жилищамъ — и вновь приходятъ
и изчезаютъ — молодая весна всегда блеститъ листьями и
кличетъ е ое дѣло
цвѣтомъ, и всегда зима [winds]2[7] сво[й] печальн[ый] [рогъ], когда
потеряннымъ
дикая осень съ видомъ [забытомъ] умираетъ въ своей бурной
вянутъ
зрѣлости — и небо плачетъ и [ник] цвѣты когда бѣжитъ лѣто —
Ты одинъ, ужасный Океанъ — имѣешь власть волю и гласъ;
и въ твоей wrathful3[8] часъ когда ты свой гнѣвъ lift.4[9] къ облакамъ
ужасная и великолепная краса покрываетъ твое широкое седое
чело —




Автограф находится в ИРЛИ (№ 357), куда поступил из Онегинского собрания (ПС XII, стр. 18, № 45).
Текст, написанный чернилами, расположен на первой странице сложенного пополам полулиста простой писчей бумаги; прозаический текст помещается на 4 странице того же листа. На четвертушках этих — жандармские пометы 78 и 79.
Впервые текст был опубликован Н. В. Яковлевым в НП, 141—144, и вторично — в переиздании этой книги. Яковлевым установлено, что английская выписка и перевод сделаны Пушкиным из поэмы Бари Корнуоля — «Marcian Colonna» (часть III, строфа VII).
Приводим текст английского оригинала:

* * *



The earth hath nought of this: no chance nor change
Ruffles ist surface, and no spirits dare
Give answer to the tempest-waken air;
But o’er its wastes the weakly tenants range
At will, and wound its bosom as they go:
Ever the same, it hath no ebb, no flow;
But in their stated rounds the seasons come,
And pass like visions to their viewles home,
[96]
And come again, and vanish: the young Spring
Looks ever bright with leaves and blossoming;
And Winter always winds his sullen horn,
When the wild Autumn with a look forlorn
Dies in his stormy manhood; and the skies
Weep and flowers sicken when the Summer flies.
— Thou only, terrible Ocean hast a power,
A will, a voice, and in thy wrathful hour,
When thou dost lift thine anger to the clouds,
A fearful and magnificent beauty shrouds
Thy broad green forehead.

Перевод:

У земли ничего этого нет; ни случайности, ни перемены
Не тревожат ее поверхности, и никакие духи не дерзают
Дать ответ разбуженному бурей воздуху;
Но на ее просторах хилые обитатели бродят,
Как хотят, и ранят ее грудь, ступая по ней.
Всегда одна и та же, она не имеет ни отливов, ни приливов.
Но положенными кругами приходят времена года,
И проходят как призраки на свою незримую родину,
И приходят вновь и исчезают: Юная Весна,
Всегда блистательная листьями и цветами.
И Зима всегда трубит в свой унылый рог.
Когда дикая Осень с потерянным взглядом
Умирает в своей бурной зрелости и небеса
Плачут и цветы чахнут; когда отлетает Лето —
Лишь ты, ужасный Океан, имеешь власть,
Волю, голос; и в час твоего гнева,
Когда ты подъемлешь свою ярость к облакам,
Страшная и великолепная красота окутывает
Твое широкое зеленое чело.




Издание, которым Пушкин мог пользоваться, был сборник четырех поэтов: «Poetical Works of Milman, Bowles, Wilson and Barry Cornwall». P. 1829 (у Пушкина в библиотеке этой книги не было). Этим определяется и датировка этого автографа — не ранее 1829 г. Н. В. Яковлев относит этот перевод предположительно к болдинской осени 1830 г., когда Пушкин вообще пользовался английскими поэтами («Пир во время чумы», «Цыганы»). Но стихотворный перевод из драматической пьесы Бари Корнуоля «Сокол» — «О бедность! Затвердил я наконец Урок твой горький» — датируется предположительно 1835 г., так что не исключено отнесение к этому же времени и перевода из «Марциана Колонны».

Примечания

  1. Пушкин А. С. Бари Корнуол. «Марциан Колонна»: [Перевод] // Рукою Пушкина: Несобранные и неопубликованные тексты. — М.; Л.: Academia, 1935. — С. 94—96. Электронная публикация: ФЭБ
  2. 1 s переделано из c.
  3. 2 удача (фр.).
  4. 3 тревожат (англ.).
  5. 4 злоключение (фр.).
  6. 1 положение (лат.).
  7. 2 трубит (англ.).
  8. 3 яростный (англ.).
  9. 4 подымаешь (англ.).