НЭС/Бодуэн де Куртенэ, Иван Александрович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Бодуэн де Куртенэ, Иван Александрович
Новый энциклопедический словарь
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Бобровников — Брачное право. Источник: т. 7: Бобровников — Брачное право (1912), стлб. 154—157 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕ


Бодуэн де Куртенэ (Baudouin de Courtenay), Иван (Игнатий-Нецислав) Александрович, — выдающийся лингвист. Род. 1 марта 1845 г. Происходит из старого французского аристократического рода, ведущего свое начало от короля Людовика VI и считающего в своих рядах крестоносца Балдуина Фландрского, впоследствии императора Константинопольского. Во Франции род Б. де Куртенэ вымер в 1730 г., но некоторые представители его переселились в начале XVIII в. в Польшу, где и натурализовались. Поступив на «приготовительные курсы» к Варшавской главной школе, Б., под влиянием проф. методологии и энциклопедии академических наук Плебанского, решился посвятить себя занятиям языковедением и особенно славянскими языками. На историко-филологическом факультете главной школы он избрал отделение славянской филологии, где на него имели особое влияние профессоры Ф. Б. Квет, И. Пшиборовский и В. Ю. Хорошевский. Он не может, впрочем, считаться действительным учеником кого-либо из этих ученых, так как обязан своими научными взглядами преимущественно собственной самодеятельности. Из работ европейских ученых того времени большую пользу ему оказали труды Штейнталя и других философов-лингвистов, пробудившие в нем интерес к общим проблемам языкознания и приведшие его впоследствии к убеждению в исключительно психической природе языка. Окончив главную школу со степенью магистра историко-филологических наук, Б. был командирован за границу, провел несколько месяцев в Праге, изучая чешский язык, в Иене слушал лекции Шлейхера, в Берлине занимался ведийским санскритом у А. Вебера. Позднее он занимался в СПБ. преимущественно под руководством И. И. Срезневского, который, однако, будучи не лингвистом, а только филологом, не мог принести ему особой пользы. Он посещал также лекции К. А. Коссовича по санскриту и зенду. В 1870 г. получил в Лейпциге степень доктора философии, после того защитил магистерскую диссертацию «О древнепольском языке до XIV стол.», сохранившую и до сих пор научное значение, и был допущен петербургским унив. к чтению лекций по сравнительной грамматике индоевропейских языков в качестве приват-доцента, явившись, таким образом, первым преподавателем этого предмета в петербургском университете (И. П. Минаев был выбран доцентом по названной кафедре уже после Б. де Куртенэ). В 1872 г. Б. де Куртенэ снова был командирован за границу, где пробыл три года. В 1874 г. он был избран казанским унив. в доценты по кафедре сравнительной грамматики и санскрита, никем там не занятой со времени ее учреждения по университетскому уставу 1863 г. В 1875 г. Б. защитил свою докторскую диссертацию «Опыт фонетики резьянских говоров», увенчанную Уваровской премией Императорской Академией Наук и представляющуюся и в наше время образцом диалектологической фонетической характеристики. В конце 1875 г. он получил в казанском унив. звание профессора. Около него образовалась группа молодых лингвистов, положившая начало так назыв. казанской школе языкознания. Во главе ее стоял Н. В. Крушевский, ставший первым преемником Б. де Куртенэ по кафедре сравнительного языкознания, и рядом с ним В. А. Богородицкий, преемник Крушевского, занимающий названную кафедру и по сие время. К более молодым членам кружка принадлежали С. К. Булич и А. И. Александров. С 1876 по 1880 г. Б. де Куртенэ состоял также преподавателем русского языка и славянских наречий в казанской духовной академии. В 1883 г. он занял кафедру сравнительной грамматики славянских яз. в дерптском унив. и оставался там десять лет. В 1887 г. избран в члены Краковской Академии Наук. В 1893 г. вышел в отставку, переехал в Краков и стал читать лекции по сравнительному языкознанию в краковском унив. В 1900 г. был вынужден оставить чтение лекций, не угодив австрийскому м-ву нар. просв. своим независимым образом мыслей, и снова переехал в СПБ., где получил профессорскую кафедру. С 1907 г. читает и на петербургских высших женских курсах. За этот второй петербургский период деятельности Б. де Куртенэ среди его учеников выдвинулись приват-доценты петербургского унив. Л. В. Щерба и М. Р. Фасмер. Научно-литературная деятельность Б. де Куртенэ обнимает собой различные отделы языкознания, филологии вообще и публицистики, сосредоточиваясь преимущественно на научном исследовании живых славянских языков. Первые работы И. А. относятся еще ко времени его студенчества в варшавской главной школе. За ними последовал ряд отдельных исследований и монографий, критических статей, рецензий, полемических и публицистических статей в журналах, газетах и отдельно. Из них, кроме перечисленных выше, выдаются: лейпцигская докторская диссертация «Einige Falle der Wirkung der Analogie in der polnischen Declination» (Kuhn und Schleicher, «Beitr. z. vgl. Sprachf.», VI, 1868—70), являющаяся первым по времени образцом последовательного и широкого применения психологического метода в области морфологии, впоследствии получившего такое развитие в трудах новограмматической школы; «Некоторые общие замечания о языковедении и языке» («Журн. м-ва нар. пр.», CLIII, 1871, февр.); «Глоттологические (лингвистические) заметки» («Филологические Записки», 1876—77), содержащие, между прочим, остороумное и верное объяснение так назыв. вставного эвфонического н (в формах в роде: с ним, к нему, внимать, снимать, занимать, поднимать и т.д.); большая статья «Резья и резьяне» («Слав. сборник», 1876, III); «Образцы говоров фриульских славян» (в книге «Фриульские славяне, статьи И. Срезневского и приложения», СПB., 1878); «Литовские народные песни, записанные Антоном Юшкевичем в окрестностях Пушолат и Велёны» (три тт., Казань, 1880—82)—в высшей степени ценный языковой и фольклористический материал; «Свадебные обряды Велёнских литовцев, записанные Антоном Юшкевичем» (Казань, 1880); «Литовские свадебные песни, записанные Антоном Юшкевичем и изд. Ив. Юшкевичем» (СПБ., 1883, изд. Имп. Ак. Наук); «Краткие исторические сведения, касающиеся говорящей машины Фабера» («Протоколы заседаний секции физико-математических наук Общ. естествоиспыт. при императорском казанском унив.», 1883); диалектологический этюд «Der Dialekt von Cirkno (Kirchheim)» (Jadic, «Archiv f. slav. Philologie», 1884, VII); «Sprachproben des Dialektes von Cirkno» (там же, VII, 1885); «Z patologii i embryjologii jezyka» («Prace philologiczne», I, 1885, 1886); «O zadaniach jezykoznawstwa» (там же, III, 1889); «O ogolnych przyczynach zmian jezykowych» (там же, III, 1890); «Piesni bialorusko-polskie z powiatu Sokoskiego gubernii Grodzienskiej» («Zbior wiadomosci do Antropologii Krajowey», Краков, том XVI, 1892); «Два вопроса из учения о «смягчении» или палатализации звуков в славянских языках» («Ученые записки юрьевского унив.», 1893, № 2); «Piesni bialoruskie z powiatu Dzisnienskiego gubernii Wilenskiej zapizal Adolf Cerny» («Zbior wiadomosci», том XVIII, 1893); «Из лекций по латинской фонетике» (Воронеж, 1893, отд. отт. из «Филологических записок» 1884, 1886—92 гг.); «Proba teorji alternacyj fonetycznych. Gzesc Iogolna» («Rozprawy wydzialu filologicznego Akademii umijetnosci w Krakowie», том XX, 1894 и отдельно), также по-немецки: «Versuch einer Theorie phonetischer Alternationen» (Страсбург, 1895)—ценный материал для установления точного понятия о так называемых звуковых законах; «Z fonetyki miedzywyrazowej (aussere Sadhi) Sanskrytu i jezyka polskiego» («Sprawozdania z posiedzen Wydzialu filologicznego Akademii umijetnosci w Krakowie», 1894, 12 марта); «Einiges uber Palatalisierung (Palatalisation) und Entpalatalisierung (Dispalatalisation)» («Indogerm. Forschungen», 1894, IV); «Материалы для южнославянской диалектологии и этнографии» (СПБ., 1895); «Melodje ludowe litewskie zebrane przzez s. p. ks. A. Juszkiewicza etc.» (изд., вместе с Носковским, национальных литовских мелодий, представляющих очень большую музыкально-этнографическую ценность; Краков, 1900); «Szkice jezykoznawcze» (т. I, Варшава, 1904)—собрание ряда отдельных статей, в том числе многих из вышеупомянутых. В течение ряда лет (с 1885 г.) Б. был одним из редакторов издающегося в Варшаве лингвистического журнала «Prace filologiczne» и большого польского словаря; дополнил и редактировал третье изд. «Толкового словаря» Даля (СПБ., 4 тт., 1903—1909). Подробный список его ученых работ, доведенный до 1895 г., см. в его автобиографии («Критико-биографический словарь» С. А. Венгерова), где находим и им самим изложенное научное profession de foi. Основной чертой личного и научного характера Б. де Куртенэ является стремление к духовной самостоятельности и независимости, отвращение к рутине и шаблону. Всегда он стремился «брать исследуемый предмет таким, как он есть, не навязывая никогда не подходящих ему категорий» (собственные слова Б.). Это позволило ему дать ряд оригинальных и метких наблюдений, высказать немало блестящих научных идей и обобщений. Из них особую ценность имеют учения о сокращении основ в пользу окончаний и о двух главных родах фонетических чередований. Первое учение превратилось у учеников Б. де Куртенэ, профессоров Крушевского и Богородицкого, и последователя Б. де Куртенэ Аппеля, в теорию так назыв. морфологической абсорпции и секреции; второе, высказанное сначала в общих чертах, было развито впоследствии Крушевским и самим Б. де Куртенэ в стройное учение, изложенное им в рассуждении: «Proba teorji alternacyi fonetycznych» (Краков, 1894). Начав свою самостоятельную научную деятельность исследованием в области психологии языка, Б. де Куртенэ всегда отводил психологическому моменту самое широкое место в жизни языка, сводя, в конечном счете, все проблемы языкознания к психологии. Никогда, однако, он не забывал и фонетики. Один из первых он насаждал у нас знакомство с современной научной фонетикой или антропофоникой, как любил он ее иногда называть, вслед за Меркелем, передав эту свою склонность и всем своим ученикам. Совпадая по своим основным научным принципам с главными представителями возникшего в середине 70-х гг. на Западе так называемого «младограмматического» направления, Б. де Куртенэ пришел к ним независимо, путем самостоятельного параллельного развития, причем избежал ряда методологических ошибок и неточностей своих западных единомышленников, нередко давая существенные поправки и дополнения к их общелингвистическим теориям и учениям. Главной областью изучения является у него семья славянских языков, из которых особенной его любовью и вниманием пользовались многочисленные словинские диалекты сев. Италии и юж. Австрии. Многократные диалектологические его экскурсии в области этих диалектов дали ему превосходное знание всех их особенностей и позволили собрать богатый материал, который еще ждет своей научной обработки. Таким образом изучение живых языков—один из принципов младограмматической школы—имеет в Б. де Куртенэ одного из самых ревностных последователей, вовлекая его даже в несколько одностороннее пренебрежение историческим материалом и строго сравнительными изучениями, хотя и здесь им высказано немало оригинальных и ценных мыслей. С. Булич.