НЭС/Моммзен, Теодор

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Моммзен, Теодор
Новый энциклопедический словарь
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Молочница — Наручи. Источник: т. 27: Молочница — Наручи (1916), стлб. 24—26 ( скан ) • Другие источники: ЕЭБЕ : МЭСБЕ : ЭСБЕ : Britannica (11-th)


Моммзен (Mommsen), Теодор — знаменитый историк, юрист и филолог (1817—1903). Род. в гор. Гардинге, в Шлезвиге, принадлежавшем тогда Дании; слушал лекции на юридическом факультете кильского унив., где защитил диссертацию на доктора прав, под заглавием: «De collegiis et sodaliciis Romanorum». В Италии, под руководством знаменитого эпиграфиста Боргези, усердно занимался изучением и собиранием латинских и вообще италийских надписей. В 1848 г. принял деятельное участие в политическом движении и вел агитацию в пользу присоединения Шлезвига к Германии. Приглашенный на юридическую кафедру в лейпцигск. унив., он, за участие в политической агитации 1848—49 гг., был удален от профессуры, вместе с Гауптом и Отто Яном. В 1852 г. он получил кафедру ординарного проф. римского права в Цюрихе, откуда перешел на ту же кафедру в Бреславль, затем в Берлин. В 1873 г. он был избран членом прусской палаты депутатов, где примкнул к партии национал-либералов; выступал против Бисмарка. Стремясь к политическому объединению Германии, он одобрял войны с Данией, с Австрией и с Францией. Выступления его против последней страны отличались особенною страстностью: он не только старался вооружить против нее общественное мнение Италии письмом в миланскую газету «Perseveranza», но и включил свое имя в список лиц, требовавших бомбардировки Парижа, хотя во время многократных поездок в столицу Франции всегда пользовался там большим вниманием. В 1897 г., во время обострения чешского вопроса в Австрии, М. напечатал в «Neue Freie Presse» письмо, в котором убеждал австрийских немцев продолжать борьбу против чехов за свою культуру и обещал им симпатии немцев Германии; он говорил, что чешский череп если и недоступен для доводов логики, то вполне доступен для ударов. Письмо произвело невыгодное для М. впечатление даже в Германии. В последние годы М. стоял за сближение между свободомыслящими и социал-демократами. В статье 1902 г. в «Nation» по поводу борьбы из-за нового таможенного тарифа он указывал на общность культурных задач социал-демократии и либерализма, противополагая обе эти партии консерваторам и клерикалам. Политическая деятельность М. имеет, впрочем, лишь второстепенное значение, и на него нужно смотреть почти исключительно как на ученого, обогатившего историческую, филологическую и юридическую науку не только рядом капитальных исследований, но и массой нового драгоценного материала, собранного как лично им самим, так и другими, под его руководством, по его инициативе и его планам. Полный список трудов М. обнимает 154 стр. и 1513 номеров. Дать подробную оценку всей ученой деятельности М. было бы не по силам одному человеку. Берлинская акд. наук в адресе, составленном к 50-летнему докторскому юбилею М. (8 ноября 1893 г.), заявляет, что она должна отказаться от надлежащей оценки всего сделанного юбиляром для древней истории, археологии, эпиграфики, филологии, юриспруденции и даже средневековой истории: он исполнил задачи, одолеть которые, казалось, было не под силу целым поколениям ученых. Если в этом отзыве и чувствуется некоторое преувеличение, то все-таки труды М. на пользу науки о классической древности представляют собой нечто чрезвычайное во всей истории европейской науки. На первом плане стоят его заслуги в области эпиграфики. В его соч.: «Die unteritalischen Dialekte» (Лпц., 1850) собрано и объяснено немало памятников италийских наречий, изучение которых в то время было еще в зародыше. «Inscriptiones regni Neapolitani latinae» (Лпц., 1852) дали собрание латинских надписей, которое, вместе с изданным М. сборником латинских надписей Швейцарии (Цюрих, 1854), послужило преддверием к колоссальному предприятию берлинской акд. — к изданию латинских надписей всех стран римского мира («Corpus inscriptionum latinarum», начатый по идее и по планам М., веденный до конца его жизни под его руководством и при его ближайшем участии). Все эти труды произвели переворот в истории, филологии, археологии и всех других сферах науки о древнем мире. «Römische Geschichte» М. переведена на множество языков (по-русски 2 изд.: тт. I—II, М., 1858 — пер. С. Д. Шестакова; тт. I—III и V, пер. В. Неведомского и Н. Ахшарумова, М., 1887—85; ср. Шамонин, «История римск. республики по М.», изд. 2-е, M., 1909; Чечулин, «Римск. история по М.», изд. 2-е, П., 1915, и выдержала 10 изданий (1-е, тт. I—III, 1854—56). Это именно то сочинение, которое дало М. наибольшую известность; нигде не высказался в такой степени блеск ума М., его творческого таланта и редкого дара изложения. При всех своих достоинствах «Римская история» представляет много спорного и субъективного. Так, напр., отрицание влияния этрусков на римскую культуру смело можно причислить к ученым ошибкам; признание в Цицероне только достоинств хорошего стилиста, чрезмерное превознесение Юлия Цезаря и его политической реформы и в то же время грубое отношение к его противникам, Помпею и Катону Младшему, не обнаруживают в авторе беспристрастия. Поклонник силы и сильной государственной власти, М. чересчур выдвигает свою точку зрения на всем протяжении своего труда, обогатившегося через тридцать лет после первого выхода трех томов пятым т. (6-е изд. 1909), изображающим состояние римских провинций в до-Диоклетиановскую эпоху империи. Повидимому, трудность оправдания его теории сильной власти в период империи была главною причиною того, что он перескочил от третьего тома к пятому, решившись никогда не выпускать четвертого. В научном отношении гораздо выше «Римской истории» М. стоит его «Римское государственное право» («Römisches Staatsrecht», 1871—88), как произведение чистой учености, настолько обширной и глубокой, что она могла быть под силу только М., как первостепенному юристу, историку и филологу. Необыкновенная ученость М. свидетельствуется также необозримой массой специальных исследований всякого рода, относящихся к разным сторонам древности. Как сильна у М. подкладка для разработки римской истории, это видно с особенною ясностью из его «Римских изысканий» («Römische Forschungen»). Критическою обработкою текста «Дигест» М., по словам адреса берлинской акад., заложил фундамент для юриспруденции. Весьма важно также «Römisches Strafrecht» (Лпц., 1899) и издание «Theodosiani libri XVI» (вместе с П. Мейером, Б., 1905). Издание и объяснение им некоторых отдельных надписей (напр. «Monumentum Ancyranum» или «Commentarium ludorum sæcularium, объяснение которого Моммзену поручила римская академия Линчеев) является образцовым в филологической литературе. Для М. как бы недостаточно было пределов древности; он, как мастер дела, вторгался и в граничащую с древностью область средних веков, что доказывается образцовым изданием хроники Кассиодора. Конечно, во всех трудах М. можно указать слабые стороны; но он никогда не переставал быть великим деятелем науки, которому трудно найти равного. После его смерти, в выражениях сочувствия его семье соединились люди самых различных взглядов и партий, от германского императора до социал-демократов. Кроме названных выше, главнейшие соч. М. (указываются только первые издания): «Die römischen Tribus in administrativer Beziehung» (Альтона, 1844): «Die römische Chronologie bis auf Caesar» (Б., 1858); «Geschichte des römischen Münzwesens» (Б., 1860); «Jordanis Romana et Getica» (Б., 1882); «Abriss des röm. Staatsrechts» (Лпц., 1893). Полный список трудов М. дал Karl Zangemeister, «Th. M. als Schriftsteller. Ein Verzeichnis seiner Schriften. Im Auftrage der Kgl. Biblothek bearb. u. fortgesetzt v. Emil Jacobs» (Б., 1905). Собрания сочинений: «Reden und Aufsätze» (3-е изд., Б., 1912); «Gesammelte Schriften» (не законч., т. I—IX, Б., 1905—1913). — См. E. Bardt, «Th. M.» (Б., 1903); Harnack, «Rede bei d. Begräbniss Th. M.» (Б., 1903); Hirschfeld, «Gedächtnissrede auf Th. M.» (Б., 1904); Ф. Зелинский, «Т. М.» («Историч. Обозр.», 1894); Ю. Кулаковский, «Памяти М.» («Киевск. Унив. Изв.», 1904, кн. 3); М. И. Ростовцев, «Т. М.» («Мир Божий», 1904, кн. 2); М. М. Хвостов, «Т. М.» («Научное Слово», 1904, кн. 1).

В. Модестов (†). и [А. М.].