На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег (Епифаний)/42

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег (Епифаний Кипрский)
42. О маркионитах
Язык оригинала: древнегреческий. — Источник: На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег // Творения святаго Епифания Кипрскаго. — М.: Типография В. Готье, 1863. — Т. 44. — С. 127—261.


О маркионитах,
двадцать второй, а по общему порядку сорок второй, ереси

Гл. 1. Маркион, от которого маркиониты, заимствовав повод к учению у сего Кердона, о котором выше сказано, и сам вступил в мир великим змеем и, обманув великое множество, составил школу, и доселе во многих видах продолжающуюся. Ересь эта еще и ныне находится в Риме и в Италии, в Египте и в Палестине, в Аравии и в Сирии, в Кипре и в Фиваиде, и даже в Персиде и в других местах. Ибо этот лукавый в сих странах великую приобрел силу своему обману. Он родом был из Понта, именно же из Еленопонта, из города Синопа, как говорит множество ходящих о нем слухов. Первое время своей жизни он подвизался в девстве: ибо был монашествующим, и был сын епископа нашей святой вселенской церкви. По прошествии некоторого времени, впадает он в растление с какою-то девицею и, обольстив девицу, лишает и ее и себя надежды, а за содеянное растление изгоняется из церкви своим отцом. Ибо отец его был из знаменитых по преизбытку благоговения и весьма тщательным об истине, и был украшением епископского служения. Много умолял и просил Маркион своего отца о покаянии, но не получил просимого: ибо горько было достоуважаемому старцу и епископу не только то, что сын пал, но что и ему нанес стыд. Посему, когда Маркион не получил от него лестью, в чем имел нужду; то, не вынося осмеяния от многих, бежит из своего города, и приходит в самый Рим, после кончины Игина епископа римского; это был девятый от апостолов Петра и Павла. Сошедшись с остававшимися еще в живых старцами из учеников апостольских, Маркион просил о принятии в общение ; но никто не оказал ему снисхождения. После того, возбужденный ревностью по той причине, что не получил предстоятельства, равно как и входа в церковь, умышляет против самого себя и находит себе убежище в ереси обманщика Кердона.

Гл. 2. И начинает, так сказать, с самого начала, и как бы с приступа к вопросам, именно тем, что предлагает бывшим в то время пресвитерам такой вопрос: «скажите мне», говорит, «что значит: не вливают вина нова в мехи ветхи (Матф. 9, 17.), и не налагают приложения плата небелена к ризе ветсе: аще ли же ни, отторгнет приставление (Мар. 2, 21.), и ветсей не согласует (Лук. 5, 36.); ибо большая дира будет (Матф. 9, 16.)? Когда услышали это кроткие и всесвятые пресвитеры и учители святой Божией церкви, то, последовательно и согласно давая ответ и выражаясь кротко с Маркионом, сказали: «чадо, мехи ветхие, — это сердца фарисеев и книжников, обветшавшие в согрешениях, и не принявшие проповеди евангельской; а подобие ризы ветхой — Иуда, который, обветшав в сребролюбии, не принял, подающей упование, проповеди о новом, святом и небесном таинстве, и хотя был причтен к одиннадцати апостолам, и призван самим Господом, но по своей, а не по чьей-либо, вине, оказался с чрезмерною дирою, потому что его разум не согласовался с вышним упованием и небесным призыванием к будущим благам, вместо здешних стяжаний, тщеславия, преходящей дружбы, надежды и приятности.» Но Маркион сказал: «нет, не так; не это, но другое, значат слова сии»; — так прекословил он, потому что не захотели его принять. Посему и явно сказал им это: «почему вы не захотели меня принять»? Когда же они сказали: «не можем этого сделать без дозволения почтенного отца твоего, ибо одна вера, одно единомыслие, и мы не можем противиться доброму сослужителю — отцу твоему»; то после сего, возревновав и воздымаясь великим гневом и высокомерием, производит раскол, самому себе составляет ересь и говорит: «я расколю церковь вашу, и внесу в нее раскол на век.» И в самом деле он внес не малый раскол, но церкви не расколол, а откололся сам с поверившими ему.

Гл. 3. Повод же к своему учению заимствовал он у вышеупомянутого обманщика и прелестника Кердона: ибо также проповедует два начала. Но приложив еще свое к его, то есть Кердонову учению, представляет нечто иное сравнительно с ним, — говорит, что три начала: одно высшее, не именуемое и невидимое, которое угодно ему называть добрым Богом, это начало не создало ничего из существующего в мире; другое — видимый Бог, Творец, и Димиург; третье и, так сказать, средина между двумя первыми: видимым и невидимым, — диавол. О Творце и Димиурге и видимом Боге говорит, что Он — Бог иудеев, Он же и Судия. У самого Маркиона проповедуется и девство. Он проповедует также пост и субботу. Таинства у него совершаются видимо для оглашенных. В таинствах же употребляет он воду. А в субботу постится по таковой причине: «поелику», говорит, «суббота есть день упокоения Бога иудейского, сотворившего мир, и в седьмой день почившего; то мы будем поститься в субботу, чтобы не делать того, к чему обязывает Бог иудейский». Маркион, подобно многим ересям, отвергает воскресение плоти, а напротив того говорит, что воскресение, жизнь и спасение — достояние одной только души. У него преподается не одно только крещение, а напротив того, как я слышал от многих, у маркионитов дозволяется преподавать желающему до трех крещений и более. Это же дозволение преподавать три крещения, или и более, произошло у Маркиона в следствие осмеяния, которому подвергался он от знавших его учеников, по причине бывшего с ним падения и растления девы. Поелику, растлив в своем городе девицу, и убежав, оказался он подвергшимся великому падению; то и придумал этот обманщик для себя второе крещение, сказав, будто позволительно преподавать во оставление грехов до трех купелей, то есть до трех крещений, так что если кто пал после первого крещения, то покаявшись, может принять второе, а также и третье, если после второго подвергнется падению. Говорит же это именно для того, чтобы спасти себя от осмеяния, и представиться после своего падения снова очищенным и принадлежащим уже к числу невинных; и лживо приводит свидетельство о сем, которое, как правдоподобное, может ввести в обман, но совсем не то значит, что говорит Маркион. Он говорит: «Господь, по крещении от Иоанна, сказал ученикам: крещением имам креститися, и что хощу, аще уже совершил это? (Лук. 12, 49. 50.), и еще: чашу имам пити (Матф. 20, 22.), и что хощу аще уже исполнил это? и тем научил преподавать много крещений.» 

Гл. 4. И не только этому учит, но еще отвергает закон и всех пророков, говоря, что они пророчествовали от Князя, сотворившего сей мир. А Христос, говорит Маркион, сошел свыше от невидимого и не именуемого Отца для спасения душ, и чтобы обличить Бога иудеев, закон и пророков, и сему подобное. И Господь нисходил до ада, чтобы спасти сообщников Каина, Корея, Дафана и Авирона, и Исава, и все народы, не ведавшие Бога иудеев. Сообщников же Авеля, Еноха, Ноя, Авраама, Исаака, Иакова, Моисея, Давида и Соломона Он оставил во аде, потому что, как говорит Маркион, они признавали Бога иудеев, Творца и Создателя, и Ему угодное делали, и не возлагали упования на невидимого Бога. Маркион дает и женщинам дозволение преподавать крещение. Ибо у маркионитов все исполнено посмеяния, и нет ничего иного; посему и таинства дерзают они совершать в присутствии оглашенных. Маркион также признает, как сказал я, воскресение не тел, но душ, — и душам, а не телам, усвояет спасение. Подобно сему утверждает перелияния душ и переселения из одних тел в другие.

Гл. 5. Но совсем не состоятельно это суетное пустословие Маркиона, как уже изложено мною при рассуждении о других ересях. Ибо как воскреснет душа, не подверженная смертности (μὴ πεπτωκῦια)? И как может быть приложено название воскресения к душе, неподверженной смертности? Ибо все, подверженное смертности, имеет нужду в воскресении. Подвергается же смертности не душа, но тело: Посему справедливо в обычном словоупотреблении называется оно трупом (πτῶμα); и Сам Господь говорит: идеже труп, тамо соберутся и орли (Мф. 24, 28.). Да и в гробах мы не души заключаем, но полагаем тела, и тела засыпаем землею. Их-то воскресение, как зерна пшеничного, имеет предметом упования проповедь. На сие свидетельство зерна пшеничного и других семян указал и святый апостол. И Сам Господь в Евангелии говорит: аще пад зерно пшенично не умрет, едино пребывает (Иоан. 12, 24.). А святой апостол говорит: безумне, безумным называя неверующего, всецело сомневающегося и говорящего: како воскресение будет? коим же телом приидут? И за тем говорит таковым: безумне, ты еже сееши, не оживет, аще не умрет (1 Кор. 15, 35. 36.). И повсюду Писание показало, что будет воскресение падшего зерна, то есть, погребаемого тела, а не души. Как же душа одна приидет? Как будет царствовать одна она, когда вместе с телом действовала праведно или худо? Это был бы противный правде, а не праведный, суд. 

Гл 6. Может ли также быть состоятельным учение самого Маркиона о трех началах? Как Благий окажется в области злого совершающим дело спасения, или иные дела? Ибо если мир не Его, а Он Своего Единородного послал в мир взять из чужого мира, чего не сеял и не творил: то Он окажется или домогающимся чужого, или терпящим нищету, и не имеющим собственности, а кидающимся на чужое, чтобы приобрести то, чего прежде не имел. И как Димиург сделается судьею посреди их двоих? Потом, кого он будет судить? Ибо если он председательствует в качестве судии сосудов Вышнего; то он сильнее Вышнего, потому что, как думалось Маркиону, принадлежащее Вышнему изводит на средину своих судилищ. И если вообще он судья: то он справедлив. Но мы из самого имени справедливости покажем, что доброе и справедливое — одно и тоже. Ибо все, что справедливо, то и добро. Справедливый потому, что добр, по правде с истиною подает благо содеявшему доброе, и посему не может быть по доброте противен благому, если по правде преподает доброму благо, а недоброму угрожает казнью. А также и Благий не был бы благим, если бы злому, не кающемуся, при конце воздавал добрую награду; хотя в настоящее время и сияет солнце Свое на добрых и недобрых, и подает дождь людям и злым, и добрым, по присущей им ныне свободе (Мф. 5, 45.). Ибо не может быть ни благим, ни справедливым естество того, кто в будущем веке злому подает в награду спасение, и напротив того не ненавидит злое и худое. Если же изобретаемый Маркионом третий бог злой имеет власть делать зло и являть свою силу над принадлежащими миру, или происходящими свыше добрыми, или над занимающими средину справедливыми; то он окажется сильнейшим двух признаваемых Маркионом богов, потому что имеет силу похищать чужое; а те два бога понесут обвинение в бессилии сравнительно с одним злым богом, потому что не могут сопротивляться ему, и избавиться от похищающего у них им принадлежащее и повергающего в злость.

Гл. 7. Но, чтобы обнаружить суемудренное посмеяние обманщика, помыслим еще и о сем: если злой всецело зол, а похищает добрых у благого, и праведных у справедливого, не похищает же одних только своих; то злой окажется уже не злым, потому что желает добрых, и домогается их, как лучших. Если же он судит и ему собственно принадлежащих, и подвергает казни действовавших неправедно: то уже не будет злым, как судия злых, и предположение о нем окажется всячески само себя ниспровергающим. Но скажи еще: откуда получили бытие эти три начала? Кто им поставил пределы? Ибо если каждый бог ограничивается собственною своею областью: то три начала уже не окажутся совершенными, как определяющиеся какими-то объемлющими их пространствами, и объемлющее окажется большим объемлемого; а тогда не объемлемое должно назвать богом, а напротив того объемлющие рубежи. Если же сии боги пришли в бытие взаимно тожественными, и каждый из них по разделу получил в удел свою собственную область, и каждый, занимая свое собственное место, не задевает другого и не нападает на него; то сии начала не будут уже противны одно другому, и ни одно из них не окажется злым, потому что справедливо, спокойно и благоустроенно прилагает попечение о том, что ему принадлежит, и не бросается идти далее. А если злый бог подчинен силе Вышнего Бога, и терпит от Него насилие, и томится своею отдельностью и пребыванием в своей области; и в этой области нет ничего принадлежащего Вышнему благому Богу, и ничто из тамошнего, разумею из принадлежащего к области лукавого, не составляет стяжания благого Бога: то Вышний Бог окажется в гораздо большей степени насильственным, нежели благим, когда послал Своего Сына или Христа взять чужое. И где предел, по предположительному учению сего обманщика разграничивающий три начала? Ибо будет искомым кто-либо четвертый, самый праводушный и мудрейший тех трех, указатель и знаток пределов, который бы распределил каждому размеры, и установил мир между сими тремя, чтобы они не были в раздоре между собою, и один не посылал во владения другого. И этот, склонивший к тому три начала, окажется четвертым, более их мудрым и праводушным. И ему опять нужно будет сыскать ему собственно принадлежащую область, из которой он пришел в среду сих трех, и каждому мудро распределил его часть, чтобы они не обижали друг друга. Если же два начала, то есть: злой бог, обитающий в странах и местах Димиурга, и Христос, пришедший от благого бога, обращаются во владениях одного, разумею Димиурга: то судья окажется уже не только судьею и Димиургом, но и благим, потому что допускает двух богов делать в его собственных владениях, что им угодно: или окажется слабым и не имеющим сил воспрепятствовать похищениям ему собственно принадлежащего чужими. Если же он ниже по силе; то и зиждительство его окажется несостоятельным, и издревле оскудевающим в следствие ежедневного расхищения как злым на свою долю, так и благим в горнюю область. Где же после сего состоятельность зиждительства? Если же скажешь что оно со временем престанет, и ему возможно совсем престать по стараниям благого Бога; то в сем случае благой будет виновником вреда, потому что издревле не сделал того, что исполнить в последствии показалось ему добром, и даже с самого начала не сделал того, прежде нежели многие потерпели обиду, были задержаны у себя судиею и пребыли в дольней области.

Гл. 8. Еще же Маркион приводит слова Божественного Писания не по правильному разумению, и обманывает простодушных, превращая изречение апостола: Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва (Гал. 3, 13.). Маркион говорит: «если бы мы Ему принадлежали, Он не стал бы покупать свою собственность. Но Он купил нас и приходил в чуждый ему мир искупить нас, как не Ему принадлежащих. Ибо мы творение другого, и потому Христос купил нас для Своей жизни». А того совсем не знает этот малосмысленный, что Христос не стал клятвою, — отнюдь нет, — а напротив того, отъял клятву, наложенную на нас за грех, распявшись и сделавшись смертью для смерти, постигшей нас за грехи, и также сделавшись клятвою для клятвы. Потому Христос не клятва, а напротив того разрешение клятвы, и благословение всем, истинно уверовавшим в Него. Посему и сказал апостол: искупил есть, а не: купил. Ибо и не в чуждое Ему пришел похитить или купить. Если бы Он купил нас, то купил бы, как не имущий, и как нищий, приобрел бы, чего не имел; и если бы, владея нами, продал нас, то продал бы, как поставленный в затруднение преследованиями какого либо заимодавца. Но не так в самом деле. Посему и сказал апостол не: купил, но: искупил есть. Подобно сему тот же святый апостол говорит: искупующе время, яко дние лукави суть (Еф. 5, 16.). А мы дней не покупаем, и цены не даем за дни. Но сказал сие апостол в означение постоянства и продолжительности долготерпения. Посему слово: искупил есть изъявляет основание того восприятия, по которому, ради нас пришедши в мир во плоти, восприял страдания за нас Тот, Кто есть непричастный страданию Бог, и при самом даже восприятии страдания за нас пребывающий в свойственной Своему Божеству непричастности страданию: Он не покупал нас у чуждых, но добровольно, и не по необходимости, восприял за нас пригвождение ко кресту. Посему всячески обличается учение Маркиона. И в опровержении его на основании благочестивого размышления и рассудительных доводов много находится такого, что служит к ниспровержению его предприятия и плачевного замысла.

Гл. 9. Но перейду к тому, что написано Маркионом, или, лучше сказать, подделано. Ибо он принимает одно только Евангелие от Луки, усеченное в начале потому, что повествует о зачатии Спасителя и Его пришествии во плоти. Но не только начало отсек этот, повредивший более себе самому, нежели Евангелию, а и в конце и в средине урезал много слов истины, приложил же иное сверх написанного. И он пользуется этим одним только начертанием Евангелия от Луки. Посланий же святого апостола у него десять; только сими он пользуется, и то не всем в них написанным, но иные главы в них отсекает, а иные изменяет. Вот две книги, которыми он пользуется. А еще другие сочинения составил он от себя для обманутых им. Признаваемые же им послания суть: первое — послание к Галатам, второе — послание к Коринфянам, третье — послание к Коринфянам второе, четвертое — послание к Римлянам, пятое — послание к Фессалоникийцам, шестое — послание к Фессалоникийцам второе, седьмое — послание к Ефесянам, восьмое — послание к Колоссянам, девятое — послание к Филимону, десятое — послание к Филиппийцам. Также принимает частями, так называемое, послание к Лаодикийцам. Но на основании этого же самого, удержанного им, начертания и Евангелия и посланий апостольских, мы имеем, по силе Божией, показать, что он обманщик, и находится в заблуждении, и изобличить его до последней крайности. Ибо будет опровергнут тем самым, что сам несомненно признает; так как даже из находимых еще у него останков Евангелия и посланий людям разумным можно увидеть, что Христос не чужд ветхому завету, а посему и пророкам не чуждо Господне пришествие, и что апостол проповедует воскресение плоти, и пророков именует праведными, и сущих со Авраамом, Исааком и Иаковом именует в числе спасаемых, а также показано будет и все, что есть в святой Церкви Божией спасительного и святого, и что утверждено Богом в вере, в знании, в надежде, в учении.

Гл. 10. Но приложу и исследование, составленное мною против Маркиона еще прежде, нежели, по вашему, братия, убеждению, занялся я составлением этого сочинения. Не мало лет тому назад исследуя, исполненные выдумок, лживые речи этого Маркиона и его вздорное учение, я получил в руки самые книги, какие имеет у себя вышеназванный еретик, а именно: принимаемое им Евангелие и так называемое им апостольское писание (ἀποστολικὸν); из сих вышеназванных двух книг по ряду извлек я и подобрал, что может служить к его обличению, и таким образом положил некоторое основание сочинению: привел главы в порядке, при каждом изречении надписал: первое, второе, третье, и так прошел я все до конца, из чего видно, как недогадливо, против самого себя, сохраняет Маркион сии самые, еще уцелевшие у него, речения Спасителя и апостола. Ибо одни из них подделаны им в переиначенном виде, не сходно со списком Евангелия от Луки, ни с отличительными свойствами речи апостольской. Но другие оставлены им без изменения в том первоначальном виде, какой имеют в Евангелии и Апостоле, и могут служить к изобличению Маркиона: потому что показывают согласие ветхого завета с новым и нового с ветхим заветом; а иные речения из тех же опять книг дают усматривать Христово во плоти пришествие и совершенное вочеловечение среди нас; а еще иные опять исповедуют воскресение мертвых, и то, что единый Бог — Господь всего, Вседержитель, и Сам Он Творец неба и земли и всего, получившего бытие на земле, и не придают ложного отпечатка тому, что называется Евангелием, не отрицают Творца и Зиждителя всего, но напротив того показывают, что Он ясно исповедуется в писании апостольском и евангельской проповеди. Составленное же нами исследование прилагается ниже сего; и вот оно.

Начало исследования и обличения книг Маркионовых

Гл. 11. Кому угодно в точности узнать поддельные измышления обманщика Маркиона и разведать исполненные лжи замыслы сего скотоподобного; тот пусть не поленится прочитать сие собрание, над которым я потрудился. Ибо мы потщились предложить из Маркионова Евангелия, что говорит против его ухищренной подделки, для того, чтобы те, которые пожелают прочитать этот труд, могли найти в нем упражнение для своего остроумия в обличении измышленных Маркионом странных чтений. По начертанию: от Луки, Евангелие это должно быть Евангелие Луки; но, как изуродованное, не имеющее ни начала, ни средних частей, ни конца, оно имеет вид одежды, много изъеденной молью. Ибо прямо в самом начале все, что написано Лукою с начала, то есть, начиная с слов: понеже убо мнози начаша, и так далее по порядку, что сказано о Елисавете, о благовещении Ангела Деве Марии, об Иоанне и Захарии, о рождении в Вифлееме, о родословии, и относительно крещения, — все это Маркион отсек, пропустил, и началом Евангелия поставил следующее: в пятое надесяте лето Тиверия Кесаря (Лук. 3, 1.), и следующие за сими слова. С сего-то начинает Маркион, и опять продолжает не в связи, а напротив того иное, как я прежде сказал, отсекает, а другое прибавляет, перенося с верху в низ, и не идет прямым путем, но блуждает по всему Евангелию с подлогом. И вот что нами выбрано у Маркиона:

1) (Лук. 5, 14). Шед покажися иереови, и принеси о очищении твоем, якоже повеле Моисей, да будет это свидетельством вам[1], вместо сказанного Спасителем: во свидетельство им.

2) (5, 24). Но да yвесте, яко власть имать Сын человеческий отпущати грехи на земли.

3) (6, 5). Господь есть Сын человеческий и субботе.

4) (6, 16. 17.). Иуду Искариотского, иже бысть предатель; вместо же: изшел с ними, читает: «изшел в них».

5) (6, 19. 20.). И весь народ искаше прикасатися Ему. И Той возвед очи Свои.

6) (6, 23). По сим же[2] творяху пророком отцы ваши.[3]

7) (7, 9). Глаголю же вам, толики веры ни во Израили обретох.

8) (7, 23). Изменены слова: блажен, иже аще не соблазнится о Мне; ибо отнесены к Иоанну.

9) (7, 27.). Он есть тот, о немже писано есть; се послю Ангела Моего пред лицем Твоим.

10) (7, 36—38.). И вшед в дом Фарисеов, возлеже. Жена же грешница, ставши созади при ногу, умывала слезами нозе, и мазаше, и облобызаше.

11) (7, 44—46.). И опять: сия слезами облия Ми нозе, и помаза, и облобызала.

12) Нет слов: Мати Его и братия Его (8, 19), но только: Мати Твоя и братия Твоя (8, 20).

13) (8, 23. 24.). Идущим жe им, успе. Он же востав запрети ветру и морю[4].

14) (8, 42—46.). Бысть же, егда идяше, угнетаху Его народи. И жена, коснувшаяся Его, исцелилась от течения крови. И рече Господь: кто прикоснулся Мне? И опять: прикоснуся Мне некто: Аз бо чух силу изшедшую из Мене.

15) (9, 16.). Воззрев на небо, благослови над ними.

16) (9, 22.). Рек: подобает Сыну человеческому много пострадати, и убиену быти, и по трех днях востати.

17) (9, 30. 31.). И се два мужа глаголюща с Ним: Илиа и Моисей, во славе.

18) (9, 35.). Из облака глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный.

19) (9, 40. 41.). Молихся учеником Твоим. Потом, кроме слов: не возмогоша изгнать его, читаются и обращенные к ним: о роде неверный, доколе терплю вы?

20) (9, 44.). Сын бо человеческий имать предатися в руце человечесте.

21) (6, 3. 4.). Ни ли сего чли есте, что сотвори Давид? Внидe в дом Божий.

22) (10, 21.). Благодарю Тебя, Господи небесе, а: и земли, нет, ни слова: Отче. Но обличает себя Маркион тем, что ниже удерживает: ей, Отче.

23) (10, 26. 28.). Рече законнику: в законе что писано есть? И в ответ на ответ законника рече: право ты сказал. Сие сотвори, и жив будеши.

24) (11, 5.). И рече; кто от вас имать друга, и идет к нему в полунощи, прося три хлебы? И потом: (9) просите, и дастся. (11—13) Котораго же из вас отца сын воспросит рыбы, и в рыбы место змию подаст ему? Или вместо яйца скорпию? Аще убо вы зли суще, знаете даяния блага; кольми паче Отец?

25) Опущено сказанное об Ионе пророке: ибо слова: род сей....., знамение не дастся ему (11, 29.), есть; а о Ниневии, о царице южской и Соломоне (ст. 30—32) нет.

26) (11, 42.). Вместо: мимоходите суд Божий, читается: «мимоходите зов[5] Божий».

27) (11, 47.). Горе вам, яко зиждете гробы пророк, и отцы ваши избиша их.

28) Нет слов: сего ради рече премудрость Божия: послю в них пророки, и о крови Захарии, Авеля, и пророков, что взыщется от рода сего (11, 49—51.).

29) (12, 4. 5.). Глаголю другом своим: не убойтеся от убивающих тело; убойтеся же имущаго власть по убиении воврещи в дебрь огненную. Но слов: не пять ли птиц ценится пенязема двема? и ни едина от них несть забвена пред Богом (ст. 6), — нет.

30) (12, 8.). Вместо: исповесть пред Ангелы Божиими, сказано: «пред Богом»[6].

31) (12, 28.). Нет слов: Бог одевает траву.

32) (12, 30.). Ваш же Отец весть, яко требуете сих, а именно того, что нужно для плоти.

33) (12, 31.). Ищите же царствия Божия, и сия вся приложатся вам.

34) (12, 32.). Вместо: Отец ваш, читается: Отец.

35) (12, 38.). Вместо: во вторую или третью стражу, читается: «в вечернюю стражу».[7]

36) (12, 46.). Приидет господин раба того: и растешет его, и часть его с неверными положит.

37) (12, 58.). Да не како привлечет тебе к судии, и судия предаст тя слузе.

38) Опущено, начиная с слов: пришли нецыи поведающе Ему о Галилеех, ихже кровь смеси Пилат с жертвами их (13, 1), до того места, где говорится об восемнадцати убитых башнею в Силоаме (ст. 4); а также опущены и сии слова: аще не покаетеся (5.), до притчи о смоковнице, о которой сказал земледелец: окопаю и осыплю гноем: и аще не сотворит, посеки ее (ст. 8. 9).

39) (13, 16.). Сию же дщерь Авраамлю связа сатана.

40) (13, 28.). Опять опустил Маркион: тогда узрите Авраама и Исаака и Иакова и вся пророки во царствии Божии; вместо же сего поставил: «когда увидите всех праведных[8] во царствии Божии, вас же изгонимых», и прибавил: «удерживаемых» вне; и ту плачь и скрежет зубом.[9]

41) (гл. 13). Опять опустил слова: и приидут от восток и запад, и возлягут в царствии Моем (ст. 29), и слова: последнии будут перви (—30.), также: приступиша фарисеи, глаголюще: изыди и иди, яко Ирод хощет тя убити (—31.), и: рече: шедше рцыте лису тому (—32.), до слов: невозможно есть пророку погибнути кроме Иерусалима (—33.), а также и: Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки, и камением побивая посланныя (—34.), и: многократно восхотех собрати, якоже кокошь, чада твоя (—35.), и: оставляется вам дом ваш, и: не имате Мене видети, дондеже речете: благословен (—35.).

42) Также выкинул всю притчу о двух сынах: взявшем часть имущества, и другом (15, 11—32.).

43) (16, 16.). Закон и пророцы до Иоанна: и всяк в не[10] нудится.

44) (16, 22.). О богатом и о Лазаре нищем, что несен Ангелы на лоно Авраамле.

45) (16, 25.). Ныне же зде утешается сей самый Лазарь.

46) (16, 29.). Рече Авраам: имут Моисеа и пророки, да послушают их; поелику и восставшего из мертвых не послушают (ст. 31).

47) (17, 10.). Опустил слова: глаголите, яко неключими раби есмы; еже должни бехом сотворити сотворихом.

48) В повествовании о том, когда сретоша десять прокаженных (17, 12.), многое выкинул, и переделал так: «послал их, говоря: покажитеся священником» (—ст. 14.), и на место одних слов поставил другие, а именно: мнози прокажени беху во дни Елиссея пророка, и никто не очистися, токмо Нееман Сирианин (4, 27.).

49) (17. 22.). Приидут дние, егда вожделеете видети единаго дне Сына человеческаго.

50) (18, 18—20.). Сказал Ему некий: Учителю благий, что сотворив живот вечный наследствую? А Он ему: нет, не называй Меня благим. Благ един. Здесь Маркион прибавил: «Отец»[11] и вместо: заповеди веси, употребил выражение: «заповеди знаю».

51) (18, 35. 38.). Бысть же егда приблизился Он ко Иерихону; слепец возопи: Иисусе Сыне Давидов, помилуй мя. И когда был исцелен, сказано ему: вера твоя спасе тя (ст. 42).

52) (18, 31—33.). Опустил слова: поем обанадесяте, сказал: се восходим во Иерусалим, и скончаются вся писанная у пророков о Сыне человечесте: предадят Его, убиют; и в третий день воскреснет. Все это Маркион опустил.

53) Опустил главу об ослице и Виффагии, о городе и храме, и слова: писано есть: дом Мой, дом молитвы наречется, а вы творите его пещеру разбойником (19, 29—46.).

54) (20, 19.). И взыскаша возложити нань руце: и убояшася.

55) (20, 9—17.). Опять опустил, что сказано о винограднике, отданном делателем, и: что убо сие: камень, его же не брегоша зиждущии?

56) (20, 37. 38.). Опустил слова: а яко востают мертвии, Моисей сказа, говоря о купине, якоже глаголем Господа Бога Авраамля и Исаакова и Иаковля. Бог же — Бог живых, а не мертвых.

57) Не удержал и сих слов: а яко востают мертвии, и Моисей сказа, называя Бога Авраамля и Бога Исаакова и Бога Иаковля, Бога живых[12].

58) (21, 18.). Также опустил слова: влас главы вашея не погибнет[13].

59) (21, 21. 22.). Опустил также и сии: тогда сущии во Иудеи, да бегают в горы, и следующие за сими по порядку, по той причине, что к ним прибавлено: доколе исполнится все писанное.

60) (22, 4.). Глагола воеводам, и како Его предаст им.

61) (22, 8.). И сказал Петру и прочим: подите, уготовайте, да ямы пасху.

62) (22, 14. 15.). И возлеже, и обанадесяте апостоли с Ним. И рече: желанием возжелех сию пасху ясти с вами, прежде даже не прииму мук.

63) (22, 16.). Опустил слова: глаголю бо вам: не имам ясти ее с этого времени, дондеже скончаются во царствии Божии.

64) (22, 35—37.). Опустил слова: егда послах вы, еда чесого лишени бысте? и следующие за сими по порядку, потому что следуют слова: и се писаное, подобает, да скончается, еже: и со беззаконными вменися.

65) (22, 41.). Отступи от них, яко вержением камене, и поклонь колена, моляшеся.

66) (22, 47.). И приступи целовати Его, и сказал.

67) Опустил повествование о том, что сделал Петр, когда удари, и урезал ухо (22, 50).

68) (22, 63. 64.). Держащии ругахуся, биюще, и ударяя, глаголюще: прорцы, кто есть ударей Тя?

69) (23, 2.). После слов: Сего обретохом, развращающа язык, прибавил: «и разрушающего закон и пророков».[14]

70) (23, 2.). После слов: повелевающего дань не даяти, прибавка: «и отвращающего жен и детей».

71) И пришедши на место, называемое Лобное место, распяша Его (23, 33.), и разделили ризы (—ст. 34), и померче солнце (—45).

72) (23, 43.). Опустил слова: днесь со Мною будеши в раи[15].

73) (23, 46.). И возглашь гласом велиим, издше.

74) (23, 50. 53). И се муж именем Иосиф, снем тело, обвит, и положи во гробе изсечене.

75) (23, 56.). И возвращшеся умолчаша в субботу по закону.

76) (24, 5—7.). Рекоста облеченные в светлую одежду: что ищете живаго с мертвыми? Воста: помяните, что глагола, еще сый с вами, яко подобает Сыну человеческому, пострадать и предану быти.

77) (24, 25. 26.). Опустил слова, сказанные Клеопе и другому, при встрече с ними: о несмысленная и косная, еже веровати о всех, яже глаголаша пророцы. Не сия ли подобаше пострадати? И вместо слов: яже глаголаша пророцы, вставил: «что Я глаголал вам». Но обличается словами: когда преломил хлеб, отверзостася очи, и познаста (24, 31.).

78) (24, 38. 39.). Что смущени есте? Видите руце и нозе: яко дух кости не имать, якоже Мене видите имуща.

К этому направленному нами против вышеназванного ересеначальника, исследованию присоединяем и еще против него, что́ нашли мы опять у него же, а именно в произвольно принимаемых им посланиях апостола Павла, не всех, но некоторых (именования их, какие встречаются в Маркионовом апостоле, исчислены нами в конце всего этого исследования), да и то, по обычаю, так же изуродованных его подделками, как и в поставленном впереди, именуемом им, Евангелии, хотя, если сказать правду, и есть останки истинного Евангелия, впрочем все им подделано с великим злоухищрением.

Из послания к Римлянам;

у Маркиона оно четвертое, а в апостоле первое.

1) (2, 12. 13.). Елицы без закона согрешиша, без закона и погибнут: и елицы в законе согрешиша, законом суд приимут. Не слышателие бо закона праведни пред Богом, но творцы закона оправдятся.

2) (2, 25.). Обрезание бо пользует, аще закон твориши: аще же закона преступник ecи, обрезание твое необрезание бысть.

3) (2, 20.). Имуща образ разума и истины в законе.

4) (5, 6.). Еще бо Христос сущим нам немощным еще, по времени за нечестивых умре.

5) (7, 12.). Темже убо закон свят, и заповедь свята и праведна и блага.

6) (8, 4.). Да оправдание закона исполнится в нас.

7) (10, 4.). Кончина бо закона Христос в правду всякому верующему.

8) (13, 8.). Любяй бо ближняго закон исполни.

К Фессалоникийцам 1-е — у Маркиона пятое, а у нас осмое.

К Фессалоникийцам 2-е — у Маркиона шестое, а у нас девятое.

К Ефесеям;

у Маркиона седьмое, а у нас пятое.

1) (2, 11—14.). Поминайте вы, иже иногда языцы, глаголемии необрезание от рекомаго обрезания во плоти рукотвореннаго: яко бесте во время оно без Христа, отчуждени жития Исраилева, и чужди от завет обетования, упования не имуще, и безбожни в мире: ныне же о Христе Иисусе, вы бывшии иногда далече, бысте близ кровию Его. Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и так далее.

2) (5, 14.). Сего ради глаголет: востани спяй, и осветит тя Христос.

3) (5, 31.). Сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене, и будета два в плоть едину, с опущением слова: к жене.[16]

К Колоссянам;

у Маркиона осмое, а у нас седьмое.

(2, 16. 17.). Да никтоже убо вас осуждает о ядении или о питии, или о части праздника или о новомесячиих и о субботах. Это есть стень грядущих.

К Филимону — У Маркиона девятое, а у нас тринадцатое, или даже четырнадцатое.[17]

К Филиппийцам — у Маркиона десятое, а у нас шестое.

К Лаодикийцам;

у Маркиона одиннадцатое.

(Еф. 4, 5. 6.). Един Господь, едина вера, едино крещение: един Бог и Отец всех, Иже над всеми и чрез всех и во всех.

Из послания к Галатам;

у Маркиона оно первое, а у нас четвертое.

1) (3, 11.) Научитесь же, яко праведный от веры жив будет. (10) Елицы бо под законом, под клятвою суть. (12) Сотворивый же та жив будет в них.

2) (3, 13.). Проклят всяк висяй на древе. (4, 23.) А иже от обетования, по свободе.

3) (5, 3.). Свидетельствую же паки, яко человек обрезанный должен есть весь закон исполнить.

4) (5, 9.). Слова: мал квас все смешение квасит, Маркион переделал: «портит».[18]

5) (5, 14.). Ибо весь закон вами исполнен, во еже: возлюбиши ближняго твоего якоже себе.

6) (5, 19—21.). Явлена же суть дела плотская, яже суть блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, ереси, убийства, пиянства, безчинны кличи, яже предглаголю вам, якоже и предрекох, яко таковая творящии царствия Божия не наследят.

7) (5, 24.). А иже Христови суть, плоть распяша со страстми и похотми.

8) (6, 13.). Ни бо обрезающиися сами закон хранят.

К Коринфянам 1-е;

у Маркиона оно второе, как и у нас второе[19].

1) (1, 19.). Писано бо есть: погублю премудрость премудрых, и разум разумных отвергу.

2) (1, 31.). Да якоже пишется: хваляйся, о Господе да хвалится.

3) (2, 6.). Князей века сего престающих.

4) (3, 19. 20.). Писано бо есть: запинаяй премудрым в коварстве их. И паки: Господь весть помышления человеческа, яко суть суетна.

5) (5, 7.). Ибо пасха наша пожрен бысть, Христос.

6) (6, 16.). Не весте ли, яко прилепляяйся сквернодейце, едино тело есть? Будета бо, рече, оба в плоть едину.

7) (9, 8.). Допущено изменение: ибо вместо: и закон сия не глаголет ли? — читается: «ужели и закон Моисеев сего не глаголет?»[20]

8) (9, 9.). Еда о волех радит Бог?

9) (10, 1.). Ибо не хощу вас не ведети, братие, яко отцы наши под облаком быша, и вси сквозе море проидоша: (3) и вси тожде духовное ядоша брашно: (4) и вси тожде духовное пиша пиво; пияху бо от духовного последующаго камене: камень же бе Христос. (5) Но не во множайших их благоволи. (6) Сия же образы нам быша, яко не быти нам похотником злых, якоже и они похотеша. (7) Ни идолослужители бывайте, якоже нецыи от них: якоже есть писано; седоша людие ясти и пити, и восташа играти. (9) Ни да искушаим Христа, — до того места, где сказано: сия же вся образно прилучахуся онем; писана же быша нам (11), и так далее.

10) (10, 19. 20.). Что убо глаголю? Яко жертва святилищная что есть? Или идоложертвенно что есть? Но зане, яже жрут бесом, а не Богови.

11) (11, 7.). Муж не должен есть растить волосы, — слава и образ Бога сый.

12) (12, 24.). Но Бог раствори тело.

13) (14, 19.). Погрешает Маркион в чтении слов: но в церкви хощу пять словес умом моим глаголами, и читает иначе: «по закону».[21]

14) (14, 21.). В законе пишет: яко иными языки, и устны иными возглаголю к людем сим.

15) (14, 34.). Жены в церквах да молчат: не повелеся бо им глаголати, но да повинуются, якоже и закон глаголет.

16) О воскресении мертвых (15, 1.) сказую же вам братие благовествование, еже благовестах вам; и что (—17) аще Христос не воста, суетно, и так далее. (11) Тако проповедуем, и тако веровасте, (3. 4.) яко Христос умре, и погребен бысть, и воста в третий день. (54) Еда же смертное сие облечется в бессмертие, тогда будет слово написанное: пожерта бысть смерть победою.

Из второго послания к Коринфянам;

у Маркиона оно, как и у нас, третье.

1) (1, 20.). Елика бо обетования Божия, в Том ей; посему чрез Него[22] и аминь Богу.

2) (4, 5. 6.). Не себе бо проповедаем, но Христа Иисуса Господа: себе же самех рабов вам Иисуса ради. Яко Бог рекий из тмы свету возсияти.

3) (4, 13.). Имуще же той же дух веры, и мы веруем, и глаголем; а: по писанному, Маркион выкинул.

Таково поврежденное собрание Маркионово. Оно, конечно, имеет отличительные черты и образ Евангелия от Луки, и апостола Павла, впрочем не вполне, потому что не все его послания встречаются у Маркиона, но только послание к Римлянам, к Ефесянам, к Колоссянам, к Лаодикийцам, и прежде прочих — послание к Галатам, к Коринфянам первое и второе, и к Фессалоникийцам первое и второе, послание к Филимону и к Филиппийцам,[23] да и те не вполне, но в извращенном виде. Но все доказывает, что это собрание повреждено, а некоторые речения, в нем прибавленные, вымышлены самим же этим скотоподобным от своего отупелого ума, не на пользу, но со введением худших и вредных странных речей против здравой веры.

Вот над чем мы потрудились, и вот что с трудом извлекли из вышесказанного, принимаемого Маркионом, писания: Апостола и Евангелия от Луки, чтобы все пытающиеся говорить против Маркионова заблуждения могли знать, что иные речения удержаны им в измененном подделкою виде, а которые не встречаются на своих местах, те выкрадены его дерзостью; ибо сии одни показались этому скотоподобному противными, противоречащими его исполненному лжи образу мыслей.

Гл. 12. Остается нашему добротолюбию третье дело — собрать, что найдется у него и у нас согласного и содержащего в себе указание на Спасителево во плоти пришествие, а также свидетельства согласия нового завета с ветхим, и евангельские исповедания, в которых Сын Божий исповедует, что Бог есть Творец неба и земли, и что Он как глаголал в законе и пророках, так и есть собственный Его Отец. И хотя, так сказать, в виде основания для вышесказанного нашего изложения, составлена нами по Маркионовым спискам эта краткая запись в виде кратких заметок; впрочем, что бы непонятное в ней не осталось для некоторых во мраке неведения, я тотчас же, в порядке чисел надписаний, то есть заголовков: первого, второго, третьего, буду разъяснять, по какой причине выбрано и извлечено сюда каждое изречение. Начну же речь так:

Заметки на принимаемое Маркионом Евангелие.

Зам. 1. (Лук. 5, 14.). Шед покажися иереови, и принеси о очищении твоему, якоже повеле Моисей, да будет это свидетельством вам.

Облич. 1. Как мог Господь, учение Которого, по словам твоим, направлено против закона и Бога закона, сказать исцеленным Им, разумею прокаженного: шед покажися иереови (ибо, говоря о священнике, не отвергает законного священства) и принеси о очищении Твоем? Хотя ты и выкинул слово: дар,[24] но из слова: принеси, видеть можно, что Господь говорит о даре. О очищении твоем, яко же повеле Моисей. Если Господь советует исполнить повеление Моисея; то не отвергает, и не хулит Бога закона, а напротив того признает Его, и то, что Бог Отец Его дал Моисею закон. А ты, Маркион, извратил изречение, вместо сказанного: во свидетельство им, говоря: «свидетельством вам». И это ясно солгал ты на свою голову. Ибо если сказано: «свидетельством вам;» то это Самого Господа поставляет свидетелем, что не пришел Он разорити закон, или пророки, но исполнити (Мф. 5, 17.).

Зам. 2. (5, 24.). Но да увесте, яко власть имать Сын человеческий отпущати грехи на земли.

Облич. 2. Посему если Единородный называет Себя Сыном человеческим, то не отрицает Своего вочеловечения; и напрасно ты разглашаешь, что Он мнимо явился. И если Он имать власть на земли; то земля не чужда созданий Его и Его Отца.

Зам. 3. (6, 5.). Господь есть Сын человеческий и субботе.

Облич. 3. Здесь в одном и том же изречении два исповедания: Спаситель исповедает Себя и Сыном человеческим, и Господом субботы, научая, что не должно почитать субботу не Его делом, хотя бы даже, по причине пришествия во плоти, и назывался Он Сыном человеческим.

Зам. 3. (6, 16. 17.). Иуду Искариотскаго, иже бысть предатель; вместо же: изшел с ними, читает: «изшел в них».

Облич. 4. Иуда Искариотский, иже бысть предатель. Скажи: чей? Без сомнения, Того, Кто был взят, да еще распят и много пострадал. Как же мог быть взят и распят Тот, Кто, по твоему, Маркион, учению, не подлежит осязанию, ибо, как ты говоришь, мнимое имеет бытие? Но это мнение твое обличится в виду того, что написано: Иуду предателя. Ибо он предал и передал своего Владыку в руки человеческие. И нет тебе никакой пользы от того, что вместо: изшел с ними, говоришь: «изшел в них». Ибо не можешь признать призраком Того, Кто в последствии, у тебя же, хотя и против твоей воли, оказывается подпадающим осязанию.

Зам. 5. (6, 19. 20.). И весь народ искаше прикасатися Ему. И Той возведя очи Свои, и что́ следует за сим.

Облич. 5. Как опять народ мог прикасаться к неосязаемому? Какие очи возводил на небеса не причастный плоти? Напротив того, этим показано, что Ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус (1 Тим. 2, 5.) имеет и то, и другое: от людей плоть, а от Бога Отца невидимую сущность.

Зам. 6. (6, 23.). По сим же творяху пророком отцы ваши.

Облич. 6. Если Господь воспоминает пророков, то не отвергает пророков; если наказует за убиение пророков, и порицает убивших и гнавших: то не чуждается пророков, но есть Бог их, воздвигающий их.

Зам. 7. (7, 9.). Глаголю вам, толики веры ни во Исраили обретох.

Облич. 7. Если ни во Исраили толики веры не обрел, как в пришедшем из язычников сотнике; то, следовательно, не порицает веры Израиля. Ибо если бы Израиль был чужд Богу, и не был Его и Отца Его народом; то ему не усвоилась бы похвала за веру.

Зам. 8. (7, 23.). Изменены слова: блажен, иже аще не соблазнится о Мне, ибо отнесены к Иоанну.

Облич. 8. К Иоанну ли, или к Самому Спасителю относятся слова сии; ими ублажаются те, которые не соблазняются или о Спасителе, или об Иоанне, и не вымышляют сами от себя, чего не слышали от Спасителя. Но есть высшее усмотрение, по которому, Спаситель, как сказано, изрек слова сии. Чтобы кто-либо не подумал, будто Иоанн, которого Спаситель признал большим в рожденных женами (7, 28.), больше и Самого Спасителя, потому что и Спаситель рожден женою; Господь предостерегает и говорит: и блажен, иже аще не соблазнится о Мне. За тем говорит: мний же во царствии, болий его есть (7, 28.). Ибо Спаситель по времени плотского рождения был менее Иоанна на шесть месяцев; но Он более Его во царствии, очевидно, как Бог его. Да и не для того пришел Единородный, чтобы глаголать что-либо в тайне, или сказать в Своей проповеди что-либо ложное; по чему и сказует: не тай глаголах, но не обинуяся (Иоан. 18, 20.). Ибо Он есть истина, как и говорит: Аз путь и истина (Иоан. 14, 6.). А путь чужд заблуждения, и истина не говорит лжи, скрывая саму себя.

Зам. 9. (7, 27.). Он есть Тот, о Немже писано есть: се послю Ангела Моего пред лицем Твоим.

Облич. 9. Если Единородный Сын Божий признает и предузнает Иоанна, и, по предведению о нем, показует желающим знать истину, что сей есть, о немже писано есть: послю Ангела Моего пред лицем Твоим (Малах. 3, 1.); то следует, что написавший и сказавший: послю Ангела Моего пред лицем Твоим, — Бог вечный, глаголавший в пророках и в законе, не чужд был Своему Сыну Иисусу Христу, потому что посылает Ангела пред лицем Его, пред лицем Сына, чествуемого Отцом. Ибо не послал бы Своего Ангела послужить чужому, если бы, согласно с твоим, Маркион, учением, был противником Ему.

Зам. 10. (7, 36—38.). И вшед в дом фарисеев, возлеже. Жена же грешница ставши созади при ногу, умывала слезами нозе, и мазаше, и облобызаше.

Облич. 10. Слово: вшед, служит указанием на тело; ибо указывает на храмину и размеры тела. И возлежать свойственно только склоняющемуся вниз телу известного объема. И то, что жена умывала слезами нозе, показывает, что ноги не призрачные, не мнимые: ибо мазаше, и умывала, и облобызаше.

Зам. 11. (7, 44—46.). И опять: сия слезами облия Ми нозе, и помаза, и облобызала.

Облич. 11. Чтобы ты, Маркион, не подумал, что только по мнению человеческому жена грешница умывала, и мазала, и облобызала ноги Спасителя; Сам Спаситель подтверждает и учит, что это не мнимо делалось, но действительно, в обличение фарисея, и тебя, Маркион, и последователей твоих, уверительно говоря: сия нозе Ми помаза и облобызала. Какие же нозе? Конечно, состоящие из плоти, костей, и прочего.

Зам. 12. Нет слов: Мати Его и братия Его (8, 19.), но только: Мати Твоя и братия Твоя (8, 20.).

Облич. 12. Хотя ты, Маркион, и опустил вышестоящее изречение Евангелия, чтобы представить Евангелиста не соглашающимся со сказанными кем-то словами: Мати Твоя и братия Твоя; но ты не можешь взять верх над истиною. Ибо почему не названо много матерей? Почему не сказано о многих отечествах (Лук. 4, 23.)? Сколь многие и сколь многое говорят о Гомере! Одни сказывают, что он Египтянин, другие, что Хиосец, иные, что Колофонец, иные, что Фригиянин, иные, — что Смирнский урожденец от Мелиса и Крифеиды; единомышленники Аристарха утверждали, что он Афинянин, а другие, что Лидиец, из Меона, иные же, что Кипрянин из Проподиады, в окрестностях округа Саламинского. А он был человек; но, поелику бывал во многих отечественных странах, то многих вовлек в различные показания. Здесь же говорящие о Боге и Христе не многих признали матерей, но одну, подлинно Его родившую, и не многих братьев, но только сыновей Иосифа от другой, действительно его жены. И не можешь ты получить оружие против истины. И да не вводит тебя в заблуждение сказанное Господом слово: кто Мне Мати и братия (Марк. 3, 33.)? Ибо, не от Матери отрекаясь, сказал сие Господь, но останавливая безвременно говорившего, когда вокруг стояло столько народа, и изливалось спасительное учение Господа, и Он занят был исцелениями и проповедью. Ибо то, что говоривший перервал Его словами: се Мати Твоя и братия Твоя, было, по-видимому, помехою в занятиях. И если бы не рад Он был тому, что они пришли, хотя не был в неведении, прежде нежели услышал о том, а напротив того, прежде знал, — что вне стоят (Лук. 8, 20): тогда речь безвременно говорившего остановил бы с прещением, как и Петру некогда сказал: отстань от Меня сатано: яко не мыслиши, яже суть Божия, но яже человеческа (Марк. 8, 33.).

Зам. 13. (8, 23. 24.). Идущым же им, успе. Он же востав запрети ветру и морю.

Облич. 13. Кто успе? Скажи. О Божестве не осмелишься сказать этого. А если бы и сказал, то на свою голову сказал бы хулу ты, состоящий под гневом Божиим. Но всякому явно, что уснул истинно Вочеловечившийся, по телесной природе имея нужду в сне. Ибо возбудившие его от сна видели не мнимое, но истинное вочеловечение. Они свидетельствуют, что разбудили Его, конечно, приводя в движение руками и взывая голосом: ибо сказано: встав. Это почивший Бог плотоносец, сошедший с неба, и ради нас одевшийся плотью, восстал, как человек, а запретил морю, как Бог, и сделал, что оно умолкло.

Зам. 14. (8, 42—46.). Бысть же, егда идяше, угнетаху Его народи. И жена, коснувшаяся Его, исцелилась от течения крови. И рече Господь: кто прикоснулся Мне? И опять: прикоснуся Мне некто: Аз бо чух силу изшедшую из Мене.

Облич. 14. Егда шли они.[25] А не сказано: егда идяше Он, чтобы не подать вида, будто Он шел иначе, нежели как шли путем сопровождавшие Его. Угнетаху Его народи. Духа не могли угнетать народи. Да и жена, коснувшаяся и исцелившаяся, не воздуха касалась, но того, что есть осязаемого в человеке. Ибо для показания того, что жена не мнимо только коснулась Его тела, Господь учит, говоря: кто прикоснулся мне? Аз бо чух силу изшедшую из Мене.

Зам. 15. (9, 16.). Воззрев на небеса, благослови над ними.[26]

Облич. 15. Если воззрел на небеса, и совершил благословение над хлебами; то не мнимо имел очертания глаз и других членов.

Зам. 16. (9, 22.). Рек: подобает Сыну человеческому много пострадати, и убиену быти, и по трех днях востати.

Облич. 16. Если Единородный Сын Божий исповедует о Себе, что Сын человеческий и пострадает, и убиен будет; то это — посекающая весь твой корень секира против тебя, родившийся от терний, Маркион, облако безводное, древо бесплодное, есенное (Иуд. 12). Ибо сказано еще: и по трех днях востати. Что же восстает, как не то же, что пострадало и погребено во гробе? А видимость, или ветер, или дух, или призрак не могут принять погребения, положения во гроб и воскресения.

Зам. 17. (9, 30. 31.). И се два мужа глаголюща с Ним: Илия и Моисей, во славе.

Облич. 17. По мнению моему, этими словами против тебя, Маркион, образован, упоминаемый святым Захарией, серп (Зах. 5, 1.), которым посекается вся, измышленная тобою против закона и пророков, ложь. Поелику ты имел отвергать закон и пророков, утверждая, что они чужды Спасителю и Его славе, и Его Божественному учению: то Спаситель для того привел сих двоих с Собою в собственной Своей славе, и показал ученикам Своим, а ученики — нам, и миру, то есть, всякому человеку, желающему иметь жизнь, чтобы, первым, как секирою, посечь твои корни, а вторым, как серпом истинного учения, отсечь твои ветви, источающие ядовитый и смертоносный для людей липкий сок хулы. Ибо если бы чужд был Христу Моисей, которому древле вверен от Него закон, и чужды были пророки; то Христос не явил бы их с Собою в собственной Своей славе. Всмотрись в это чудо: не во гробе, и не при кресте сделал их видимыми Христос; а напротив того, когда, как бы в залог нам, открывал часть Своей славы, тогда привел вместе с Собою святых, разумею Моисея и Илию, чтобы показать, что они сонаследники Его царства.

Зам. 18. (9, 35.). Из облака глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный.

Облич. 18. Всякому ясно, что облако, из которого принесся к Спасителю глас, не превышнее, и не выше неба, но находится в окружающей нас твари. Посему, если Отец, показуя ученикам Своего Сына, глаголет и в облаке: то Зиждитель — не иный кто, как Сам же Отец, из облака свидетельствовавший о Своем Сыне; и Отец не над пренебесным только, как ты утверждаешь, владычествует.

Зам. 19. (9, 40. 41.). Молихся учеником Твоим. Потом, кроме слов: не возмогоша изгнать его, читаются и обращенные к ним: о роде неверный, доколе терплю вы?

Облич. 19. Слово: доколе означает время пришествия во плоти. А: о роде неверный, сказано по сравнению с пророками, которые веровали и во имя Христово содевали Божественные знамения, как находим, что это делали: Илия, Елисей и другие.

Зaм, 20. (9, 44.). Сын бо человеческий имать предатися в руце человечесте.

Облич. 20. Смысл названия: Сын человеческий, и имеющий предатися в руце человечесте, дает созерцать не видимость, или призрак, но тело с членами.

Зам. 21. (6, 3. 4.). Ни ли сего чли есте, что сотвори Давид? Вниде в дом Божий.

Облич. 21. Если дом устроенной Моисеем скинии называет домом Божиим; то не отвергает закона и Бога, глаголавшего в законе, ибо называет Его Богом. А это — Его Отец, или Сам Единородный: потому что в законе, пророках, евангелиях и апостолах действовала Троица: Отец, Сын, и Святый Дух.

Зам. 22. (10, 21.). Благодарю Тебя, Господи небесе; а: и земли, нет, ни слова: Отче. Но обличает себя Маркион тем, что ниже удерживает: ей, Отче.

Облич. 22. Благодарит Господа небесе; хотя ты, Маркион, чтобы не показать, что Христос называет Зиждителя Своим Отцом, и выкинул слово: земли, и опустил слово: Отче. Ибо части истины остаются живы; потому что ты, Маркион, как остаток, по забвению, удержал на месте слова: ей, Отче. Итак все доказывает, что Христос благодарит Своего Отца, и Его именует Господом небесе. И велико твое умственное повреждение, если не познаешь пути истины.

Зам. 23. (10, 26. 28.). Рече законнику: в законе что писано есть? и в ответ на ответ законника рече: право ты сказал. Сие сотвори, и жив будеши.

Облич. 23. Сын Божий, как Истина, не вводит в заблуждение никого из вопрошающих Его о жизни; ибо и пришел для того, чтобы дать людям жизнь. Посему если Он имеет попечение о жизни и дает видеть, что закон для того, кто хранит и исполняет, есть жизнь и отвечавшему по закону сказал, что он право глаголал, и: так сотвори, и жив будеши: то кто будет столь обезумевшим, что поверит Маркиону, хулящему Бога, даровавшего людям и закон, и благодать евангельскую, и увлечется в след того, в чьем учении нет ничего, ни от закона, ни от Духа Святаго.

Зам. 24. (11, 5.). И рече: кто от вас имать друга, и идет к нему в полунощи, прося три хлебы? И потом: (9) просите, и дастся. (11—13.) Которого же из вас отца сын воспросит рыбы, и в рыбы место змию подаст ему? Или вместо яйца скорпию? Аще убо вы зли суще, знаете даяния блага: кольми паче Отец?

Облич. 24. Этим изречением строгость жизни сего обманщика обличается в самовольней службе (Кол. 2, 23.). Ибо у него строгость жизни — не ради воздержания, не ради благой награды, не в надежде подвига, а напротив того, вследствие нечестия и злонравия, происходящего от худого образа мыслей. Он учит не вкушать животных, утверждая, что вкушающие мяса подлежат суду, как поедающие души. Но все это малосмысленно. Ибо душа — не мясо; но в мясах душа; и мы признаем в животных душу не равноценную душе человеческой, но в том только, что животное живет. А этот жалкий, вместе с мудрствующими также, думает, что душа и в людях, и в животных одна и та же, как это напрасно принимается многими заблудшими ересями. Так, Валентин, и Колорвас, также все гностики и манихеи утверждают, что есть перелияния душ, и переселения души людей не имущих ведения, как говорят сии еретики по некоторому баснотворству, из одних тел в другие. О сих-то душах они утверждают, что они возвращаются и переселяются в тела каждого из животных, пока душа достигнет ведения и, таким образом очистившись и отрешившись, переселится в небесные области. И прежде всего весь состав сей басни оказывается пустым. Ибо сего в точности не может знать никто, кроме Господа нашего Иисуса Христа, пришедшего для взыскания заблудшей овцы, то есть душ человеческих. Имея попечение о них, Он врачевал душевно и телесно, как владыка над телом и душею, и податель здешней жизни и будущей. Он скончавшихся, разумею Лазаря, сына вдовицы, и дочь начальника синагоги воздвиг из мертвых, не к худшему для них, согласно с учением еретиков о теле, как темнице, но делая добро и зная, что как здешнее пребывание во плоти, так и будущее воскресение плоти и души, Им определяется. И еще, если Он знал, что в животных и в людях одна душа; а Он пришел соделать спасение души; то Ему не должно было, очистив одного бесноватого, говорю об исходящем из гробов, давать бесам повеление выйти из него и погубить две тысячи свиней, если бы души у людей и у свиней были равны. Ибо почему, имея попечение об одной душе, губить две тысячи? Если же Маркион, ухищряясь, еще извернется, как змей, и скажет: Господь разрешил души от тел, чтобы они вошли выше: то Лазаря, разрешенного от тела, не должно было снова возвращать в тело, да и самого бесноватого лучше было разрешить от уз тела; но Господь не сделал так, а признал за лучшее иметь такое промышление о теле, зная, что полезно. Вот и распалось твое, Маркион, с твоими и иных ересей последователями, учение о душе. Скажу теперь и о притворной твоей строгости жизни, потому что ты говоришь, что вкушение плотей худо и не позволительно. Но обличает тебя Спаситель, знающий более тебя, и учащий лучшему сим изречением. Он говорит: которого сын воспросит рыбы, еда змию подаст ему? Или вместо яйца скорпию? И потом прибавляет: аще убо вы зли суще, умеете даянии блага даяти чадом вашим: кольми паче Отец ваш небесный? Посему, если Спаситель рыбу и яйцо назвал даяниями благими; то не худо то, что от Бога даровано, со благодарением приемлемо (1 Тим. 4, 4.). И со всех сторон обличена твоя злая изворотливость.

Зам. 25. Опущено сказанное об Ионе пророке: ибо слова: род сей...., знамение не дастся ему (11, 29.), есть; а о Ниневии, царице южской и Соломоне (30—32) нет.

Облич. 25. И в тех самых местах, которые, как думаешь, обсекаешь, не можешь, Маркион, скрыть истину. Хотя ты и выкинул об Ионе пророке, что служит знамением домостроительства Спасителева, а также выкинул и о царице южской и Соломоне, равно как спасительное намерение Ниневитян и проповедь Ионину; но самое удержанное слово Спасителя обличает тебя. Спаситель говорит: род сей знамения просит, и знамение не дастся ему, по сравнению с предшествовавшими сему родами, которые были удостоены от Бога знамений с неба. Так Илия сотворил знамение, когда низшел с неба огонь и потребил жертву. И Моисей рассекает море, ударяет в камень и источает воду, дает манну с неба. И Иисус Навин останавливает солнце и луну. И во всяком случае, обманщик, как ни будешь скрывать написанное, ни мало не повредишь истине, а напротив того себя самого отчуждишь от истины.

Зам. 26. (11, 42.). Вместо: мимоходите суд Божий, читается: «мимоходите зов Божий».

Облич. 26. Чем не обличаешь ты себя? Каких не собираешь против себя свидетельств? Ибо в обличении твоего подлога предшествующее согласно с последующим. Если сказано: держитесь преданий старцев ваших и мимоходите милость и суд Божии: то дознай, с какого времени совершают они то, в чем обвиняет их Господь, когда у них получило начало предание старцев; и найдешь, что предание, называемое Давидовым, получило начало после возвращения из Вавилона, а предание Акивы — и прежде вавилонского плена, предание же сынов Ассамонеевых — во времена Александра и Антиоха, за сто девяносто лет до пришествия Христова. Следовательно, по крайней мере, с того времени было призывание чрез закон, и возвещение милости чрез пророков; и всячески несостоятельно твое, полное обмана, учение.

Зам. 27. (11, 47.). Горе вам, яко зиждете гробы пророк, и отцы ваши избиша их.

Облич. 27. Если Господь Своим признает делом попечение о пророках, и порицает убивших их; то пророки Ему не чужды, а напротив того они — Его рабы, и предуготовители, предпосланные плотскому Его пришествию от Него, Отца и Святого Духа. Они свидетельствовали и о новом завете: Моисей говорит: пророка вам восставит Господ Бог от братии вашей, якоже мене (Второзак. 18, 15.); и прежде него Иаков говорит: от леторасли сыне мой Иуда возшел еси: возлег уснул еси. Не оскудеет князь от Иуды (Быт. 49, 9. 10.), и спустя не много: дондеже приидет Тот, Кому отложеная: и Той чаяние языков (Быт. 49, 10.), и на Того языцы уповати будут (Иса. 11, 10.); Исаия: се Дева во чреве зачнет (Иса. 7, 14.); Иеремия: и человек есть, и кто познает его (Иер. 17, 9.)? Михей: и ты Вифлееме, и после иных слов: из тебе Мне изыдет старейшина (Мих. 5, 2.), и что следует за сим; Малахия: внезапу в церковь приидет Господь (Мал. 3, 1.); также Давид: рече Господь Господеви Моему: седи одесную Мене (Псал. 109, 1.), и что далее следует за сим. И много можно еще привести свидетельств, потому что и Сам Спаситель говорит: аще Моисеови бысте веровали, веровали бысте убо и Мне: Той бо о Мне писа (Иоа. 5, 46.).

Зам. 28. Нет слов: сего ради рече премудрость Божия: послю в них пророки, и о крови Захарии, Авеля и пророков, что взыщется oт рода сего (11, 49—51.).

Облич. 28. И в этом много срама тебе, Маркион; так как истинное начертание сохраняется в целости, и воровские твои опущения открываются, потому что в подлиннике Евангелия от Луки эти места находятся, чем изобличается, что они тобою выкинуты.

Зам. 29. (12, 4. 5.). Глаголю Я другом Своим: не убойтеся om убивающих тело; убойтеся же имущаго власть по убиении воврещи в дебрь огненную. Но слов: не пять ли птиц ценится пенязема двема? И ни едина om них несть забвена пред Богом (ст. 6), нет.

Облич. 29. Слова: глаголю Я другом Своим: не убойтеся om убивающих тело; убойтеся же имущего власть по убиении тела воврещи душу в дебрь огненную, принуждают тебя, Маркион, принять и следующие за сими по порядку слова притчи. Ибо без Бога ничего не бывает, хотя ты и выкинул, что сказано о воробьях. Посему, Маркион, дай ответ о том, что осталось у тебя в изречении, и отвечай нам, какое имеешь понятие об имущем власть. Если скажешь, что Он есть Отец Христов, Которого ты называешь и благим Богом; то, хотя твое различение и худо, однако, как скоро Он имеет власть, ты допускаешь, что Он есть Судия, и каждому воздаст по достоинству. А если говоришь, что это не Он, но Димиург, о котором провозглашаешь, что он собственно есть судия: то скажи мне: кто ему дал власть? Ибо если он от себя имеет ее, то следует, что он велик и имеет власть; а если имеет власть судить, то имеет власть и спасать: ибо могущий судить может и освободить от суда. И с другой стороны: если судия ввергает души в геенну, а благий Бог, по всему имеющий попечение о сих же самых душах, не избавляет их: то почему Он будет благ? Ибо в таком случае, или судия сильнее Его, и Он не может избавить из руки судии; или и может, но не хочет: где тогда благость? Если же судия имеет власть судить потому, что Он и создал: то почему вышний Бог, о Котором баснословишь ты, спасает некоторых в частности? Если Он спасает, отнимая у чужих; то, вожделевая чужого, обнаруживает любостяжательность; если же ты утверждаешь, что это — не любостяжательность, потому что это делается во благо и на спасение: то представляешь Его лицеприятным, потому что не всем равно, но некоторым в частности творит добро.

Зам. 30. (12, 8.). Вместо: исповесть пред Ангелы, у Маркиона сказано: «пред Богом».

Облич. 30. Повсюду обличает себя Маркион в том, что не Божиим идет путем, хотя и в малейшем слове изменяет истину: ибо дерзающий изменить что-либо в первоначально написанном стоит не на пути истины.

Зам. 31. (12, 28.). Нет слов: Бог одевает траву.

Облич. 31. Хотя ты и не оставляешь написанного в том виде, как сказано было Спасителем; но эти места сохраняются целыми в Евангелии святой Церкви, сколько бы ты ни отрицался Бога, Словом Своим все сотворившего, о всем, даже и о траве, промышляющего, и Спасителем исповедуемого.

Зам. 32. (12, 30.). Ваш же Отец весть, яко требуете сих, а именно того, что нужно для плоти.

Облич. 32. Весть Отец, что ученики имеют нужду в потребном для плоти, и промышляет о сем. Промышляет же не в ином веке, но здесь, и не в чуждой области совершает промышление о рабах Своих, но в том, что Им создано.

Зам. 33. (12, 31.). Ищите царствия Божия, и сия вся приложатся вам.

Облич. 33. Если мы питаемся тем, что принадлежит одному, а Бог царства небесного иной; то какое будет согласие в слове? Ибо или и здешнее — Божие, и царствие — Божие, и потому Бог, за труд любви к Его царствию, прилагает все здешнее, как Ему принадлежащее; или же царствие и будущий век — Божии, а здешнее — димиургово, и Димиург соблаговолит царству вышнего Бога, принимая участие в тех, кто ищет правды и царства вышнего Бога. Если же благоволение одно, и не различается, то уже не два или три начала: ибо подлинно один Бог, все сотворивший, и сотворивший прекрасно, а не противно тому. Наше же дело — то, что грешим и погрешаем хотением и нехотением.

Зам. 34. (12, 32.). Вместо: Отец ваш, читается: Отец.

Облич. 34. И этим ни мало не повредишь нам, но еще подкрепишь нас; ибо признаешь, что, по слову Спасителя, Его Отец промышляет о всем здешнем.

Зам. 35. (12, 38.). Вместо: во вторую или третию стражу, читается: «в вечернюю стражу».

Облич. 35. Сам себя обличил скотоподобный, по своему умышлению бессмысленно извратив слова Божии. Ибо стражи бывают не денные, а ночные, и, начинаясь с вечера, продолжаются постепенно до первой стражи, а не с утра до вечера, как говорит этот подделыватель, в чем и уловляется.

Зам. 36. (22, 46.). Приидет господин раба того: и растешет его, и часть его с неверными положит.

Облич. 36. Кто растешет раба? Скажи. Если это сделает Димиург и судия, называемый у тебя Богом; то следует, что ему принадлежат верные: ибо, наказуя не хорошо поступающего раба, часть его полагает с неверными. Если же сие имеет исполнить Отец Христов или Сам Христос: то ясно ты сам против себя сберегаешь свидетельство. Ибо, признавая, что это сделает или Христос, или Его Отец, ты несомненно признаешь, что Он же есть Судия, и благий, и один Он имеет промышление и о сем, и о том мире.

Зам. 37. (12, 58.). Да не како привлечет тебе к судии, и судия предаcт тя слузе.

Облич. 37. Судиею называет Маркион Димиурга, а истязателем каждого из его ангелов, которые потребуют от грешников отчета в их деяниях. Какие же это деяния, как не проступки и грехи, которыми гнушается и Иисус, и которые Он, по твоим, же словам, воспрещает? Посему если Судия и Димиург гнушается тем же самым, чем гнушается благий Бог: то самое дело и единство благоволения показывают, что это один и тот же Бог.

Зам. 38. Опущено, начиная с слов: пришли нецыи, поведающе Ему о Галилеех, ихже кровь смеси Пилат c жертвами их (13, 1.), до того места, где говорится об восемнадцати убитых башнею в Силоаме (ст. 4.); а также опущены и сии слова: аще не покаетеся (5), до притчи о смоковнице, о которой сказал земледелец: окопаю, и осыплю гноем; и аще не сотворит, посеки ее (8. 9.).

Облич. 38. Все это хищник, скрыв от себя самого истину, уничтожил потому, что Господь признает справедливость суда Пилатова над сими, а также и то, что справедливо умершие в Силоаме, как грешники, наказаны так Богом. Когда же кто-либо подделает царские повеления: тогда из древлехранилищ предъявляются, свидетельствованные в верности, списки, и уличают безумцев. Так и предъявляемое из царского дома, то есть из святой Божией церкви, Евангелие обличает сих мышей, истребляющих прекрасные одежды.

Зам. 39. (13, 6.). Сию же дщерь Авраамлю, юже связа сатана.

Облич. 39. Если пришедший Господь имеет попечение о дщери Авраамовой, то не чужд ему Авраам. Ибо, оказывая милосердие его дщери, Господь исповедует, что Авраам благоугодил Ему.

Зам. 40. (13, 28.). Опять опустил Маркион: тогда узрите Авраама и Исаака и Иакова и вся пророки во царствии Божии; вместо же сего поставил: «когда увидите всех праведных во царствии Божии, вас же изгонимых», и прибавил: удерживаемых вне, ту будет плачь и скрежет зубом.

Облич. 40. Как видны следы истины! Ибо никто не может скрыть путь: можно свести людей с пути и скрыть путь от незнающих, но от опытных в знании пути нельзя: потому что невозможно сделать невидимою землю, по которой лежит путь. И хотя бы кто сделал путь неприметным, место пути остается, и служит к обличению исказившего путь знающими. Посмотри же на следы порядка речи. Кому сказал слово сие Господь? Не другому кому, как иудеям. А если иудеям, то сим уже показал, что они и во царствии, и изгоняются из числа праведных. Кто же сии праведные, как не отцы их: Авраам, Исаак и Иаков, и пророки? Ибо не сказал Господь: узрите праведных входящих, вас же не входящих, а напротив того сказал: узрите праведных во царствии, вас же изгонимых. И об изгоняемых объявил Он в будущем времени, а о праведных показал, что они уже во царствии, как не чуждые отцам и по плоти, и по призванию, но призванные вместе с ними и уже оправданные прежде пришествия Господня во плоти. Если же кто остается вне, то по сравнению с отцами, находящимися внутри. От чего же, малосмысленный, на суде произойдет скрежет зубом, если воскресения тел не будет?

Зам. 41. Опять опустил слова: и приидут от восток и запад, и возлягут в царствии (13, 29.), и слова: последнии будут перви (—30.), также: приступиша фарисеи, глаголюще: изыди и иди, яко Ирод хощет Тя убити (—31.) и: шедше рцыте лису тому (—32.), до слов: невозможно есть пророку погибнути кроме Иерусалима (—33.), а также и: Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки, и камением побивая посланные (—34.) и: многократно восхотех собрати якоже кокошь, чада твоя (—35.), и: оставляется вам дом ваш пуст, и: не имате Мене видети, дондеже речете: благословен (—35.).

Облич. 41. Смотри, с коликою дерзостью сколько выкидывает из Евангелия, подобно тому, как если бы кто взял животное, и отсек от него половину тела, и попытался незнающих убедить о половине, что это и есть животное, и ничего от него не отнято.

Зам. 42. Также выкинул всю притчу о двух сынах: взявшем часть имущества и блудно изжившем, и другом (15, 11—32.).

Облич. 42. Последующий подлог ничем не разнится от тех, на которые дерзал Маркион прежде. Но поелику Божественная истина постоянно пребывает; то Маркион прибавляет виновности себе самому.

Зам. 43. (16, 16.). Закон и пророцы до Иоанна: и всяк в не нудится.

Облич. 43. Если Господь признает закон и называет пророков, а не объявляет закона беззаконием, и пророков не называет лжепророками: то ясно должно признать, что Спаситель свидетельствовал в пользу пророков, и доказано, что они о Нем пророчествовали.

Зам. 44. (16, 22.). О богатом и о Лазаре нищем, что несен Ангелы на лоно Авраамле.

Облич. 44. Вот и Авраам причтен Господом к живым, и ублажаемым, и наследовавшим покой, и Лазарь удостоен быть на его лоне. Посему, Маркион, не износи более хулы на Авраама, который познал своего Владыку, и сказал Ему: Господи, судяй всей земли (Быт. 18, 25.). Ибо вот Самим Господом засвидетельствовано, что он праведен, и не чужд, похваляемой Спасителем, жизни.

Зам. 45. (16, 25.). Ныне же зде утешается сей самый Лазарь.

Облич. 45. Если Лазарь утешается на лоне Авраамовом: то и Аврааму не чуждо утешение жизнию.

Зам. 46. (16, 29.). Рече Авраам: имут Моисеа и пророки, да послушают их; поелику и восставшего от мертвых не послушают (—31.).

Облич. 46. Авраам свидетельствует о законе Моисеевом и пророках, не как еще сущий в мире и введенный в обман, и не как не Знающий последствий сего, но после того, как вкусил покоя в том мире. Ибо после кончины его Спаситель в притче свидетельствует о нем, что стяжал спасение при помощи постановлений закона и пророков, и исполнил оные на деле прежде закона. А подобно сему, по свидетельству Спасителя, и те, которые после того сохранили закон, и были послушны пророкам, пребывают на лоне его, и вместе с ним отходят в жизнь; один из числа таковых был Лазарь, при помощи закона и пророков удостоившийся жизненного лона Авраамова блаженства.

Зам. 47. (17, 10.). Опустил слова: глаголите, яко неключими раби есмы: еже должни бехом сотворити, сотворихом.

Облич. 47. И этого предостережения в учении Господним не принимает Маркион. Ибо Господь, предостерегая учеников Своих от опасности в следствие высокомерия потерять награду за дело свое, вразумлял их, чтобы смиренномудрствовали. А Маркион этого не принимает, ибо против всего восстает по надмению, а не по истине.

Зам. 48. В повествовании о том, когда сретоша десять прокаженных (17, 12.), многое выкинул, и переделал так: послал их, говоря: покажитеся священником (—14.), и на место одних слов поставил другие, а именно: мнози прокажени беху во дни Елисея пророка, и никто не очистися, токмо Нееман сирианин (4, 27.).

Облич. 48. И здесь Господь называет Елисея пророком, а Себя исполняющим то, что прежде подобным образом сделано Елисеем. Сим Он обличает Маркиона и всех, кто отвергает Божиих пророков.

Зам 49. (17, 22.). Приидут дние, егда вожделеете видети единого дне Сына человеческаго.

Облич. 49. Если считает дни и означает время, и Себя называет Сыном человеческим: то сим указывает на меру возраста, и определенное число дней проповеди. Посему Слово не бесплотно, но благоволило быть в теле.

Зам. 50. (18, 18—20.). Сказал Ему некий: Учителю благий, что сотворив живот вечный наследствую? А Он ему: нет, не называй Меня благим. Благ един Бог. Здесь Маркион прибавил: «Отец». И вместо: заповеди веси, употребил выражение: «заповеди знаю».

Облич. 50. Чтобы не показать, что заповеди уже прежде были написаны, Маркион употребляет выражение: заповеди знаю. Но целый вид главы явен из последовательности речи. Поелику Господь сказует, что Отец благ, и именует Его Богом: то уместно научает желающего наследовать жизнь при помощи закона Отца Своего, и не отвергает и не отвращается жительствующих по закону, то есть Моисея и иных пророков, а напротив того еще свидетельствует, что они наследовали жизнь вечную.

Зам. 51. (18, 35. 38.). Бысть же егда приблизился Он к Иерихону, слепец возопи: Иисусе, Сыне Давидов, помилуй мя. И когда был исцелен, сказано ему: вера твоя спасе тя.

Облич. 51. В вере нет никакой лжи; ибо если есть ложь, то это — не вера. А слепец говорит: Сыне Давидов, и похваляется, и, исповедав сие, имя, получает просимое, и не подвергается упреку, как лжец, а напротив того ублажается, как верный. Следовательно не бесплотен Тот, Кто за название сим именем даровал зрение слепому: ибо истинно, а не мнимо, был от семени Давидова по плоти, родившись от святой Девы Марии силою Духа Святого.

Зам. 52. (18, 31—33.). Опустил слова: поем обанадесяте, сказал: се восходим во Иерусалим, и скончаются вся писанная у пророков о Сыне человечесте. Предадят бо Его, и убиют: и в третий день восстанет. Все это Маркион опустил.

Облич. 52. Ни в чем не хочет идти прямым путем; но что идет не прямым путем, обличается тем, что всячески вводит подделку. Ибо скрыл сии слова именно для того, чтобы отвергнуть страдание. А в последствии Сам признает, что Господь был распят на кресте; и труд подделки для Маркиона будет напрасен.

Зам. 53. Опустил главу об ослице и Виффагии; о городе, и о храме, и слова: писано есть: дом Мой дом молитвы наречется, а вы творите его пещеру разбойником (19, 29—46.).

Облич. 53. Порок не видит своих улик, ибо слеп, а думает, что может скрыть путь истины, что невозможно. Маркион вдруг перескочил, минуя все вышеупомянутые главы, по причине свидетельства о храме, что он есть собственное место Господа, и во имя Его построен; и опустил весь последующий путь, начиная от Иерихона, а именно, как Господь пришел в Вифанию и в Виффагию. Ибо издревле была обычная большая дорога, которая вела во Иерусалим горою Масличною; она не неизвестна знакомым с этим местом. Но в обличение себя собственными устами Маркион говорит: бысть во един от дней, учащу Ему в церкви (Лук. 20, 1.), взыскаша возложити нань руце: и убояшася (20, 19.), как замечено в следующей за сею главе пятьдесят четвертой. Как же из Иерихона Господь очутился в церкви, это можно узнать из самого пути и расстояния пути. Но из этого видно, что подделыватель скрыл происшедшее на пути и сказанное Самим Спасителем в церкви прежде этого слово, разумею: дом Мой, дом молитвы наречется, и следующие за сими по порядку слова пророчества.

Зам. 54. (20, 19.). И взыскаша возложити нань руце; и убояшася.

Облич. 54. С приличною краткостью рассмотрено и изъяснено в предшествующем сему обличении, вместе с самым выражением.

Зам. 55. (20, 9—17.). Опять опустил, что сказано о виноградинке, отданном делателем, и: что убо сие: камень, егоже небрегоша зиждущии?

Облич. 55. Это нимало не повредит нам. Хотя Маркион и опустил это, но не у нас отнял, а напротив того себе самому и своим последователям причинил ущерб. Ибо в обличение его есть довольно много свидетельств.

Зам. 56. (20, 37. 38.). Опустил слова: а яко востают мертвии, Моисей сказа, говоря о купине, якоже глаголет Господа Бога Авраамля и Исаакова и Иаковля. Бог же Бог живых, а не мертвых.

Облич. 56. Можно подивиться неразумию этого суемудренного, как он не разумеет того, что это свидетельство равнозначно с свидетельством нищего Лазаря и с притчею о тех, которым не дозволено войти в царствие. Останки этих притчей Маркион удержал, а не опустил, напротив же того, к посрамлению своему, сохранил слова: ту будет плачь и скрежет зубом (Лук. 13, 28.). А между тем, перст, по исходе из этого мира, обмакиваемый в воду, и язык устужаемый водою (Лук. 16, 24.), о которых говорит богатый Аврааму в речи о Лазаре, и то, что бывает скрежет зубом и плачь, суть признаки воскресения тел; хотя этот скотоподобный и опустил истинно сказанное Господом о воскресении мертвых.

Зам. 57. Не удержал и сих слов: а яко востают мертвии, и Моисей сказа, называя Бога Авраамля и Бога Исаакова и Бога Иаковля, Бога живых.

Облич. 57. По причине двукратного повторения Спасителем сего сближения (παραβολὴν), дважды зачислено у нас это, чтобы нам не опустить чего-либо из написанного, подобно обманщику Маркиону. Впрочем в предшествующем обличении сделано уже опровержение сего Маркионова подлога.

Зам. 58. (21, 18.). Также опустил слова: влас главы вашея не погибнет.

Облич. 58. .........................[27]

Зам. 59. (21, 21. 22.). Опустил также и сии: тогда сущии во Иудеи, да бегают в горы, и следующие за сими по порядку, по той причине, что к ним в изречении прибавлено: доколе исполнится все писанное.

Облич. 59. Забывшись, Маркион думает, что и все наравне с ним неразумны, и не ведает того, что удержанное им, хотя бы малое речение, служит к обличению его, тем более, что многие речения им опущены. Посему нет желающему препятствия противопоставить сим опущенным свидетельствам, что Маркионом признано. Ибо с сими опущенными Маркионом словами окажутся согласными, сказанные Авраамом после кончины, слова: имут Моисеа и пророки, да послушают их (16, 29.). Ибо что говорили пророки и Моисей, то было от Бога Отца, от Самого Господа Сына Божия, и Духа Святого; и сему-то писанному должно было исполниться.

Зам. 60. (22, 4.). Глагола воеводам, како Его предаст им.

Облич. 60. Как поврежден умом Маркион! Глагола; кто, как не Иуда? Что сговаривался сделать, как не предать Спасителя? Но если Спаситель предается, то предаваемый не призрак, но действительность. Ибо если бы Он был только дух; то не был бы предан плотяным людям. Напротив того Он, хотя и Бог, сделался осязаемым, и, как облеченный плотью, добровольно предал Себя в руки человеческие. Так неразумие проговаривается против себя самого. Ибо, однажды беседуя с некоторыми из учеников Маркионовых, и сказав одному маркиониту, что в Евангелии сказано: взял Его Дух в пустыню, искуситися от диавола (Мф. 4, 1.), я услышал от него: как мог сатана искушать Того, Кто, как вы говорите, есть Бог, выше сатаны и есть Господь его, то есть, искушать Иисуса, своего Владыку? При помощи Божией вдруг вразумившись, я отвечал ему: верите ли вы, что Христос распят? Маркионит отвечал: да, и не отрицал. Кто же Его распял? Он сказал: люди. Потом я сказал ему: кто могущественнее: человек или диавол? Он сказал: диавол. Когда же сказал он это, я отвечал: если диавол сильнее людей, а люди, хотя и бессильнее его, распяли Христа: то не удивительно, что Христос был искушаем от диавола. Ибо Христос, по желанию, а не по необходимости, предал Себя за нас на все истинные мучения, а также и на мучения от диавола, не в следствие слабости, но произвольно в образец нам, и для спасения нас крестным мучением, для осуждения греха и уничтожения смерти.

Зам. 61. (22, 8.). И сказал Петру и прочим: подите, уготовайте, да ямы пасху.

Облич. 61. В одном свидетельстве, какое заключает в себе это изречение, туча стрел против тебя, Маркион. Ибо если Господь дает приказание приготовить Ему есть пасху, и пасха совершена была прежде страдания Христова: то, конечно, состоялась она на основании закона. Если же Христос исполнял предписания закона: то ясно, что Он пришел не разорити закон, но исполнити (Мф. 5, 17.). Но если царь не разоряет закона, то установления закона остаются неприкосновенными и не отменяются царем. А если царь прибавит что-либо к установлениям в виде большего дара, и между тем закон остается неприкосновенным, и установления признаются: то благосклонное это прибавление совершается по праву власти. Но если законоположение и прибавочное дарование принадлежат одному и тому же: то всякому очевидно и ясно, что прибавляющий действует не против закона. Посему доказано, что ветхий завет не противен Евангелию, и ряду пророков. Но ты, Маркион, навлекаешь на себя многообразное обличение, лучше же сказать, понуждает тебя к тому сама истина. Ибо древняя пасха состояла не из иного чего, как из заклания агнца и снедения мяса, из вкушения животных с опресноками. Кто же понудил тебя не уничтожить совершенно обличения против себя самого, если не сама, как сказал я, истина? Ибо ты гнушаешься мясоястием; а Господь Иисус, совершая законную пасху, с Своими учениками ел мясо. И не говори, будто, изрекая слова: хочу с вами ясти пасху (Лук. 22, 15.), Он предварительно наименовал так таинство, которое намеревался совершить. Ибо, чтоб истина всячески посрамила тебя, Господь не с начала совершает таинство, так что тебе нельзя отрицаться, а напротив того сказано: по вечери приим то-то и то-то, сказал: сие есть то-то и то-то (22, 19. 20.), и не оставил места твоему подлогу. Ибо показал, что приступил к таинству после ястия пасхи иудейской, то есть по вечери.

Зам. 62. (22, 14—15.). И возлеже, и обанадесяте апостоли с Ним. И рече: желанием возжелех сию пасху ясти с вами прежде даже не прииму мук.

Облич. 62. Спаситель возлеже, Маркион, и обанадесяте апостоли с Ним. Если Он возлежал, и с Ним возлежали: то не может одно и тоже речение иметь различные значения, хотя в достоинстве и способе и есть различие. Ибо ты должен согласиться, что или обанадесяте возлежали по видимости, или и Спаситель, истинно имея плоть, истинно возлежал. Словами же: желанием возжелех сию пасху ясти c вами, прежде даже не прииму мук, Спаситель показывает, что пасха по закону до Его страдания была прообразовательною, и служила подтверждением Его страдания, и вызывала совершеннейшую пасху, а также дает видеть то, о чем и святой апостол говорит, пестун нам бысть закон во Христа (Гал. 3, 24.). Если же закон пестун во Христа; то закон не чужд Христу.

Зам. 63. (22, 16.). Опустил слова: глаголю вам: не имам ясти ее с этого времени, дондеже скончаются во царствии Божии.

Облич. 63. Маркион выкинул и подделал это именно для того, чтобы не предположить в царствии Божием яств или питий; а не знает того скотоподобный, что в духовном и небесном может быть нечто подобное земному вкушаемо неизвестным для нас образом. Ибо Спаситель опять свидетельствует, и говорит: сядете на трапезе Моей, едя и пия во царствии небесном (22, 30.). Или Маркион опустил это еще для того, чтобы представить подзаконное не имеющим места в царствии небесном. Почему же Илия и Моисей видены были со Спасителем на горе во славе? Но никто ничего не может сделать против истины.

Зам. 64. (22, 35—37.). Опустил слова: егда послах вы, еда чесого лишени бысте? и следующие за сими по порядку, потому что следуют слова: и се писаное, подобает, да скончается, еже: и со беззаконными вменися.

Облич. 64. Хотя ты и опустил сии слова, но самое дело указывает им место; потому что закон предшествовал, и пророки предвестили, а Господь исполнил.

Зам. 65. (22, 41.). Отступи от них яко вержением камене, и поклонь колена, моляшеся.

Облич. 65. Поклонь колена, видимо преклонил и ощутительно исполнил это. Если же совершил дело коленопреклонения ощутительно, в свойственном сему делу виде: то, следовательно, не без плоти пришел Единородный. Ему поклонится всяко колено небесных и земных и преисподних (Филипп. 2, 10.): небесных — духовных, земных — чувственных, преисподних, своим особенным образом. Здесь же все исполнил Он по истине, видимо, осязательно для учеников, а не призрачно.

Зам. 66. (22, 4—7.). Приступи целовати Его Иуда, и сказал.

Облич. 66. Приступи ко Владыке и Богу, по приятии тела ставшему плотью, целовати истинные уста, а не по видимости существующие и призрачные.

Зам. 67. Опустил, что сделал Петр, когда удари, и уреза ухо рабу архиерееву (22, 50.).

Облич. 67. По-видимому, в честь Петра обманщик скрывает действительное событие, а между тем отсек и скрыл сказанное в прославление Спасителя. Но ни мало не получит от этого пользы. Хотя Маркион и опустил это; но нам известны Божественные знамения: ибо, по отсечении уха, Господь, взяв, снова исцели (22, 51.), чтобы показать, что Он — Бог, и исполнил Божие дело.

Зам. 68. (22, 63—64.). Держащии ругахуся, биюще, и ударяя, и глаголюще: прорцы, кто есть ударей Тя?

Облич. 68. Что не видимостью было все это: держащииругахуся, били и ударяли, и прорцы, кто есть ударей Тя; а напротив того указывает на телесное прикосновение и на плотяное существо, — это ясно для всякого; хотя ты, Маркион, в ослеплении, и не хочешь исповедать очевидной истины Божией.

Зам. 69. (23, 2.). После слов: Сего обретохом развращающа язык, прибавил: «и разрушающего закон и пророков».

Облич. 69. Чем не обнаруживаешь ты себя? Чем не обличаешь себя в том, что превращаешь путь Господень? Ибо когда в этом месте ты прибавил, чего не было написано, клевеща на себя самого, — я не хочу сказать: на Господа, — и говоря: Сего обретохом разрушающего закон и пророков: то тебя, всуе трудящийся, обличит противовесное сему слово Самого Спасителя: не приидох разорити закон и пророки, но исполнити (Мф. 5, 17.). По сему, кто Сам говорит: не приидох разорити, Тот не может быть обвинен в том, что разоряет. Да и не так сказано в самом деле, но: Сего обретохом развращающа народ, глаголюща себе Христа царя (23, 2.).

Зам. 70. (23, 2.). После слов: повелевающего дань не даяти, прибавка: «и отвращающего жен и детей».

Облич. 70. Как сам себе уготовляет Маркион стремнину, во исполнение слов Писания: иже себе зол, кому добр будет (Сир. 14, 5.)! Ибо опускать написанное, а прибавлять, чего не написано, особенно в Евангелии, во веки нерушимом, значит иметь всю дерзость и злость, и идти по опасному пути. А притом прибавленные слова и не уместны, и не имеют иносказательного смысла. Иисус не отвращал жену или детей; ибо Сам говорил: чти отца и матерь (Лук. 18, 20.), и: яже Бог сочета, человек да не разлучает (Мф. 19, 6.). Но если и говорил: аще кто нe оставит отца, и матерь, и братию, и жену, и чад и прочая, тот не Мой ученик (Лук. 14, 26.); то не для того, чтобы мы возненавидели отцов, но чтобы, по приказанию или примеру отцов и матерей, не увлекались в иную веру, мимо учения Спасителева.

Зам. 71. И пришедши на место, называемое Лобное место, распяша Его (23, 33.), и разделили ризы Его (—34.), и померче солнце (—45.).

Облич. 71. Слава милосердому Богу, связавшему колесницы твои (Исх. 14, 25.), Маркион Фараон! Когда хотел ты убежать, Бог потопи их в мори (Исх. 15, 4.): ибо, пользуясь всякими предлогами к оправданию, здесь не будешь иметь никакого к тому предлога. Кто не имеет плоти, тот не может быть и распят. Как ты не избежал сего великого слова? Как не приложил рук к тому, чтобы скрыть это великое дело, разрушившее все твои от начала замышляемые худые извороты? Ибо если действительно был распят; то как не видишь, что Распятый осязаем и гвоздями прибит по рукам и ногам? А это не могло быть видимостью или призраком, как ты говоришь; а напротив того по истине было тело, принятое Господом от Марии, то есть: естественная наша плоть, кости и прочее, потому что, и по твоему признанию, Господь был пригвожден ко кресту.

Зам. 72. (23, 43.). Опустил слова: днесь со Мною будеши в раи.

Облич. 72. Это, Маркион, опустил ты уместно и кстати: ибо сам у себя отнял вход в рай; и ни сам не войдешь, ни последователям своим не дашь войти, потому что и вводящие в обман, и обманывающиеся подлинно по самому естеству ненавидят добро.

Зам. 73. (23, 46.). И возглашь гласом велиим, издше.

Облич. 73. Если издше и издал велий глас: то от чего испустил дух, или что испустило дух? Хотя ты, Маркион, и не говоришь; но, очевидно, это — душа, вместе с Божеством исшедшая из тела, между тем как тело осталось бездыханным: вот истина!

Зам. 74. (23, 50. 53.). Се муж именем Иосиф, снем тело, обвит плащаницею, и положи во гробе изсечени.

Облич. 74. Если слова: снем, обвив, и положи во гробе изсечени — не убеждают тебя, Маркион; то кто малосмысленнее тебя? Что же иное яснее сего могло указать Писание, когда, чтобы показать всю истину, указало и гроб, и место, и вид, и тридневное положение тела, и обвитие плащаницею?

Зам. 75. (23, 56.). И возвращшеся, жены умолчаша в субботу по закону.

Облич. 75. Откуда возвратились жены? И для чего написано, что они умолчаша? Сим Писание хочет показать свидетельство их, которым обличается твое, Маркион, неразумие. Ибо вот и жены свидетельствуют, и апостолы, и иудеи, и Иосиф, снявший и обвивший подлинно осязаемое тело. Но кто, как написано, украсит того, кто сам себя осуждает на превращение (Еккл. 7, 14.)?

Зам. 76. (24, 5—7.). Рекоста облеченные в светлую одежду: что ищете живаго с мертвыми? Воста: помяните, что глагола, еще сый с вами, яко подобает Сыну человеческому много пострадать и предану быти.

Облич. 76. Тебя, Маркион, не убеждают и сии Ангелы, исповедующие, что Господь три дня был между мертвыми, впрочем живый, а не мертвый, потому что по Божеству всегда жив и совсем не умирал, а умер по плоти на три дня, и опять жив. Ибо они говорят женам: восстал, несть зде (24, 6.). А слово: восстал, не значит ли, что был и усопшим? Ибо Ангелы яснее повествуют о сем самом; помяните, говорят, что еще, быв в живых, говорил вам о сем, яко подобает пострадати Сыну человеческому.

Зам. 77. (24:25,26). Опустил слова, сказанные Клеопе и другому, при встрече с ними: о несмысленная и косная, еже веровании о всех, яже глаголаша пророцы. Не сия ли подобаше пострадати? И вместо слов: яже глаголаша пророцы, вставил: «что Я глаголал вам». Но обличается словами: когда преломил хлеб, онема отверзостася очи, и познаста Его (24, 31.).

Облич. 77. Скажи, Маркион: кем совершено было преломление хлеба? Призраком, или по действию действительного плотного тела? Ибо, восстав из мертвых, Господь действительно восстал тем же самым святым телом. Ты же, Маркион, вместо слов: не сия ли суть, яже глаголаша пророцы, вставил: «не сия ли суть, что Я глаголал вам». Но если бы Господь сказал им: Я глаголал вам; то конечно, по слову: Я глаголал вам, они узнали бы Его. Почему же о преломлении хлеба сказано: онема отверзостася очи, и познаста Его? И невидим бысть (24, 31.); ибо Ему, как Богу, и по пременении тела своего в духовное, прилично было, как показывать самое истинное тело, так и делаться невидимым, когда Ему угодно, потому что Ему все возможно. И Елисей, быв пророком, и получив благодать от Бога, просил у Бога, чтобы ищущие его поражены были невидением; и они были поражены, и не видели, что он таков, каков он был (4 Цар. 6, 18. 19.). И в Содоме Ангелы скрыли дверь Лота, и не видели ее содомляне (Быт. 19, 11.). Ужели, Маркион, и дверь Лота была мнимая? Но тебе не остается ничего сказать вопреки. Ибо Господь явно преломил хлеб и раздал ученикам Своим.

Зам. 78. (24, 38. 39.). Что смущени есте? Видите руце Мои и нозе Мои: яко дух кости не имать, якоже Мене видите имуща.

Облич. 78. Кто не посмеется над пустословом, по неразумию и себя и других души влекущим в ад? Ибо если бы он не признавал сих слов, его заблуждение было бы правдоподобно, и введенные им в обман имели бы извинение. А теперь, поелику он признает и не выкинул эти слова, и они читаются его последователями: то его и их грех пребывает (Иоан. 9, 41.), и ему и им неминуем огонь, потому что не имеют они извинения после того, как Спаситель ясно научил, что и по воскресении имеет кости и плоть, о чем Сам засвидетельствовал, говоря: как Мене видите имуща.

Таково, на основании сохранившихся у Маркиона останков Евангелия направленное против него, содержание составленного нами по поводу его исследования. Сего, как думаю, достаточно для противопоставления его обману. Перейду же к следующим по порядку, сохранившимся еще у Маркиона, и нами опять также выбранным, апостольским изречениям; но на первом месте поставим, что выбрано из послания к Галатам, ибо оно у Маркиона стоит первым, а также будем поступать и везде по порядку. Прежде мы делали выбор не по Маркионову порядку, но по порядку слова апостольского, поставив на первое место послание к Римлянам. А здесь предложим в следующем порядке сообразно с особенностью Маркиона.

Из послания к Галатам

Зам. 1. (3, 11.) Научитесь же, яко праведный от веры жив будет. (10.) Елицы бо под законом, под клятвою суть. (12.) Сотворивый же та жив будет в них.

Облич. 1. Слова: научитесь, яко праведный от веры жив будет, как они сказаны апостолом, указуют на ветхозаветное Писание;[28] но вместо закона и пророков, апостолом они сказаны о новом завете для нашей жизни, и сопряжены с нашим упованием. И под клятвою суть, апостол говорит потому, что в законе была угроза против преслушания Адамова, доколе не пришел Пришедший свыше, и облекшись в тело из состава Адамова, не переменил клятву на благословение.

Зам. 2. (3, 13.). Проклят всяк висяй на древе (4, 23.). А иже от обетования, по свободе.

Облич. 2. Указывая опять на домостроительство пришествия во плоти и креста ради разрушения клятвы, и на то, что оно преднаписано в законе и предсказано, как имеющее быть, а потом совершено Спасителем, — святой апостол ясно показал, что закон не чужд Спасителю, ибо пророчествовал и свидетельствовал о том, что имело быть сделано Спасителем.

Зам. 3. (5, 3.). Свидетельствую же паки, яко человек обрезающийся должен есть весь закон исполнить.

Облич. 3. Должен есть, сказано не о чем-либо запрещенном, но о бремени более тяжком, которое может быть облегчено, впрочем так, что один Владыка, могущий и отягчить и облегчить, судя по произволению тех, которые не отказались принять спасение, благодатью Его дарованное в пришествии Его во плоти.

Зам. 4. (5, 9.). Слова: мал квас все смешение квасит, Маркион переделал: «портит».

Облич. 4. Чтобы ничего истинного нельзя было найти у него, никогда почти Маркион не приступает к писаниям без подлога; но по самой последовательности делается видным, какое здесь слово. Ибо самый вид кваса есть дело смешения, и когда есть смешение, тогда бывает то, что оно заквашивается. И разумно составивший эту загадочную притчу не уничтожает подлинного вида в первообразном.

Зам. 5. (5, 14.). Ибо весь закон вами исполнен во еже: возлюбиши ближняго твоего якоже себе.

Облич. 5. Какая нужда святому апостолу обращаться к закону, если новый завет чужд ветхому законоположению? Но чтобы показать, что оба завета суть дело одного Бога, и что признаком их согласия служит то, что в обоих заветах одинаково исполнением закона признается любовь к ближнему, делающая добро совершенным; апостол и сказал, что любовь есть исполнение закона.

Зам. 6. (5, 19—21.). Явлена же суть дела плотская, яже суть блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, рвения, завиды, ярости, разжжения, распри, ереси, зависти, пиянства, безчинны кличи, якоже и предрекох, яко таковая творящии царствия Божия не наследят.

Облич. 6. О дивные тайны, и противные мнению Маркиона указания Божии! Всякое зло поставлено в связи с плотью. Но плоть не всегда имела бытие; напротив того в шестой день миротворения при создании Адама, с того времени плоть получила начало, то есть, своего образования; чем обличаются те, которые говорят, будто зло имеет бытие всегда и от начала. А притом плоть и согрешила не тотчас по ее создании, так что нельзя Создателя признать виновником греха, как создавшего грешную плоть; а также зло осуществилось не прежде создания. Но по времени Адам, сделавшись преслушником, как имеющий свободу, по собственному произволению, сам от себя замыслил в себе самом грех и привел в действие; — разумею то, что преслушанием он отвергся своего Владыки. Где же было зло, прежде бытия плоти? Почему также она сделала зло не тотчас по создании, но со временем в последствии? По сему учение о злом начале уничтожено. Ибо зло не может быть изначальным, потому что приведение зла в бытие или не приведение относится к плоти, которая позднее по своему происхождению. А плоть также и не чужда наследия на небе. И пусть никто не ссылается на слова святого апостола: плоть и кровь царствия Божия не наследуют (1 Кор. 15, 50.): ибо апостол обвиняет не всякую плоть. Да и как может быть обвинена плоть, которая не сделала вышесказанного? А также и другими доказательствами подтвержу то, о чем спрашивается. Кто, сказано, поемлет на избранныя Божия (Рим. 8, 33.)? Как не наследует царства небесного с плотью святая Мария, которая не причастна ни блуду, ни студодеянию, ни прелюбодеянию, и не сделала никакого из погибельных дел плоти, но пребыла чистою? Посему апостол не о плоти говорит, что не наследует царства небесного, но о плотских людях, которые при посредстве плоти делают худое, как то: блуд, идолослужение, и сему подобное. И всем обличается твое пронырство, сам себя обманывающий Маркион; потому что истина повсюду предупредила и упрочила твердость проповеди жизни.

Зам. 7. (5, 24.). А иже Христовы суть, плоть распяша со страсти и похотми.

Облич. 7. Если Маркион, иже Христовы суть, плоть распяша: то явно, что рабы Христовы с похотми и страстми явили плоть чистою, и подражали Христу, показав, что Он распял плоть, почему и они, мудрствуя подобно своему Владыке, плоть распяша. И если они плоть распяша: то невозможно допустить, чтобы плоть, пострадавшая за Христа, не царствовала со Христом, как и в другом изречении показывает это святой апостол, говоря: как общницы есте страстем Христовым, такожде и славе (2 Кор. 1, 7.).

Зам. 8. (6, 13.). Ни бо обрезающиися сами закон хранят.

Облич. 8. Посему прежнее обрезание не было воспрещено в свое время, если сохраняло закон. Закон же возвещал Христа, грядущего преподать закон свободы; и во время Христа плотское обрезание уже не служило бы ни к чему. Ибо со Христом пришло истинное обрезание, которого то было образом. И хотя бы носящие еще на себе печать обрезания сохранили весь закон, соблюдение закона уже не вменится им; потому что закон говорил о Христе: пророка воздвигнет вам Господь Бог от братии моей, якоже мене, Тою послушайте (Второзак. 18, 15.), а они не послушали Христа, и потому обрезание их делается не обрезанием, и сохранение закона уже не сохранением. Итак добр закон (1 Тим. 1, 8.), и добро обрезание; потому что из закона и обрезания мы познали Христа, и совершеннейший Его закон, и совершеннейшее Его обрезание.

Из послания к Коринфянам;

у маркионитов оно, как и у нас, второе.

Зам. 1 и 9. (1 Кор. 1, 19.). Писано бо есть: погублю премудрость премудрых, и разум разумных отвергу.

Облич. 1 и 9. Если апостол, для доказательства истины и доброго учения, выбирает свидетельства из того, что написано у пророков: то пророки не чужды истине и благому Богу, и доброму Его учению.

Зам. 2. и 10. Также (1, 31.): да якоже пишется: хваляйся, о Господе да хвалится.

Облич. 2 и 10. Если хваляйся о Господе похваляется пророками, а Господом признается Бог закона, Которого ты, Маркион, называешь и Судьею, и Димиургом, и правосудным: то это — не иной Бог, а Отец Христа, Которого Павел ученик; потому что Павел, поставленный от Христа учителем языков, почерпая из учения пророческого, как из подобного и того же самого учения, как бы чистую воду, орошает ею вверенную ему церковь.

Зам. 3 и 11. (2, 6.) Князей века сего престающих.

Облич. 3 и 11. Если князей века сего много, и они притом престают; то тебе, Маркион, надобно искать корни уже не трех Начал, но изыскать иную баснь о многих началах, и о многих корнях, и о многих плачевных событиях. И когда клеветливо измыслишь это (ибо не найдешь того в самом деле): то встретишься со словом: престающих, и это слово: престающих, уничтожит воображаемый тобою безначальный корень начал. Ибо все престающее не бывает вечным; а напротив того, если имело начало бытия, то будет иметь и конец. Ибо получившему начало не возможно увековечиться на всегда, разве это угодно будет Сущему, сделавшемуся виновником того, что некогда не имело бытия, но получило начало бытия. А Сущее есть Отец и Сын и Святый Дух; все же сотворенное, получившее начало бытия, не есть сущее, в том числе и то, что называется злом, и действительное зло, начавшееся с тех пор, как люди, некогда не имевшие бытия, получили бытие. Поелику же зло возымело начало с тех пор, как получил оное и человек, некогда не имевший бытия: то зла более не будет, но оно несомненно истребится, потому что Сущий не благоволит к тому, что получило начало и само себя привело в худое состояние. Ибо зло не только прекратится по воскресении, но уже и прекращается проповедованием закона, да и прежде сего закона многими, жившими по закону естественному, а еще преизбыточнее пришествием Христовым во плоти; окончательно же прекратится после воскресения мертвых, потому что они сеются в тление, востают в нетлении (1 Кор. 15, 42.), и уже не делают зла, уже не умирают. А что прекратится зло, свидетельствуют сии самые слова апостола: князей века сею престающих. Так совсем уничтожается твое, Маркион, предположение, как мечтательное, ложное, несостоятельное, и неосновательное.

Зам. 4 и 12. (3, 19. 20.). Писано бο есть: запинаяй премудрым в коварстве их. И паки: Господь весть помышления человеческа, яко суть суетна.

Облич. 4 и 12. Употребление выражения: писано есть, и признание того, что весть Господь, — не чужды тому, кто выбрал это изречение из Писания, говорю о святом апостоле, у которого встречается сие употребление. Из этого употребления открывается в проповеди апостольской то отличительное свойство, что она не чужда ветхому завету, из которого взято апостолом это свидетельство.

Зам. 5 и 13. (5, 7.). Ибо пасха наша пожрен бысть, Христос.

Облич. 5 и 13. Если апостол признает пасху, и не отрекается от закланного Христа: то пасха не чужда Христу, Который, по закону пасхи, действительно, а не мнимо приносит в жертву овцу. Первообразом сей овцы был Христос, не мнимо закаляемый, и не без плоти страждущий. Ибо как мог быть заклан дух? Очевидно не мог. Если же не мог быть пожрен без плоти, а действительно был пожрен: то сие и исповедуется непререкаемым апостольским исповеданием. Итак все ясно доказывает, что не чужд Христу закон, данный в виде прообраза на время до действительного заклания совершеннейшего и действительного овчати — Христа, которому в древние времена предшествовало заклание другими чувственной овцы. Наша же пасха пожрен бысть, Христос.

Зам. 6 и 14. (6, 16.). Не весте ли, яко прилепляяйся сквернодейце, едино тело есть? Будета бо оба в плоть едину.

Облич. 6 и 14. Если закон не истинен; то по какому основанию берут свидетельства из закона истинные проповедники, из числа которых — святой апостол Божий Павел, вместе со многими другими свидетельствами, заимствовавший и это свидетельство для ясного представления истины и проповеди благого Бога?

Зам. 7 и 15. (9, 9.). Допущено изменение, ибо вместо: в законе, — читается: в Моисеове законе; а выше сего сказано: ужели и закон сего не глаголет? (9, 8.).

Облич. 7 и 15. Хотя ты, Маркион, во втором изречении и изменил подлинный его вид, и думаешь, что, написав: в законе Моисеове[29], упоминанием о Моисее отчуждаешь закон от Бога; но связь с предыдущим обличает твое неразумие, потому что сказано: не и закон ли сия глаголет? В законе бо писано: да не заградиши устен вола молотяща. Хотя же ты и прибавил имя Моисея, но ни мало не причинил нам вреда, напротив того принес нам пользу, а против себя самого приготовил свидетельство, и, сам того не зная, всем: и словами: в законе Моисеове, и словами: закон глаголет, выразил признание того, что Моисеев закон есть Божий. Ибо, соглашаясь с законом, апостол в последующих за тем словах выводит следствие: еда о волех радит Бог? Или всяко нас ради глаголет (9, 10.)? Ели же закон и глаголавший в законе Бог сказал сие ради апостолов: то, следовательно, имеет попечение об апостолах Христовых, повелевая не заграждать им уста, то есть, не препятствовать им или излагать учение Самого Христа, или нескудно иметь от народа ежедневное пропитание. Следовательно знал, что апостолы не чужды Его Божеству, и апостолы признают Его не чуждым Богом. Из этого общего свидетельства святой апостол вывел заключение: еда о волех радит Бог? Напротив того, ради апостолов глаголет. Если же ради апостолов глаголет, а есть Создатель людей и скотов, к которым принадлежат и волы и воробьи, и гады и звери, и морские животные и прочие; то следует, что радит о всех, по свойству каждого. И Он радит о всех, почему и сказано: человеки и скоты спасеши Господи (Псал. 35, 7.), а также: кто дал врану пищу (Иов. 38, 41.)? и: птичищи врановы ко Господу воззваша, брашна ищуще (Иов. 38, 41.), и: всем Ты дашь пищу во благо время (Псал. 103, 27.). Но не о молотьбе волов дает закон повеление не заграждать устен вола молотяща; иначе он показывал бы, что Бог не иначе может пропитать свое создание, как только пищей, приготовленною скоту попечениями людей. Святый апостол показал, что Бог, давая повеление не заграждать рта волам, не о волах имеет попечение по причине недостатка у них пищи во время молотьбы, а напротив того сим загадочно означает относящееся к апостолам. Ибо промышляет о всех чувственных тварях, и имеет попечение одинаково о всех. И, пусть не извиняют себя этим многие, не вопреки Спасителю написал это апостол: потому что меньше волов воробьи, о которых Спаситель сказал: пять птиц ценится пенязема двема (Лук. 12, 6.). Если же две птицы ценятся ассарием единым, и ни едина от них падет в сеть без Отца вашего небесного (Мф. 10, 29.); то Он промышляет о всех тварях вообще, о высших же имеет попечение соответственно высшему виду их духовного порядка. Итак по всему этому должно признать, что один и тот же Творец, и Зиждитель и Законоположник ветхого и нового завета, благий и правосудный Бог, и Господь всего.

Зал. 8 и 16. (9, 9.). Еда о волех радит Бог?

Облич. 8 и 16. Это уже исследовано и пространно объяснено при рассуждении о предшествующем сему изречении. Посему, почитая излишним снова говорить о том, довольствуюсь сказанным прежде.

Зал. 9 и 17, (10, 1.). Ибо не хощу вас не ведети, братия, яко отцы наши под облаком быша, и вси сквозе море проидоша: (3.) и вси тожде духовное брашно ядоша: (4.) и вси тожде духовное пиво пиша: пияху бо от духовнаго последующаго камене: камень же бе Христос. (5.) Но не во множайших их благоволи. (6.) Сия же образы вам быша, яко не быти нам похотником злых, якоже и они похотеша. (7.) Ни идолослужители бывайте, якоже нецыи от них: якоже есть писано, седоша людие ясти и пити, и восташа играти. (9.) Ни да искушаим Христа, до того места, где сказано: сия же образно прилучахуся онем: писана же быша нам (11.) и так далее.

Облич. 9 и 17. Сколь великое повреждение ума! Кто, имея глаза, заблудится от света, когда взошло солнце? Ибо если святой апостол людей того времени называет своими отцами, и говорит, что они под облаком, и сквозе море проидоша, и что есть духовное брашно и пиво, и они вкушали и пили от духовнаго последующаго камене, камень же Христос; то кто поверит Маркиону, омрачающему собственный свой и слушателей своих ум, в его безумном утверждении, будто Христос чужд людям подзаконным, когда апостол истинно, а не мнимо признает их? Если же святый апостол сказует, что не во множайших благоволи Христос; то, без сомнения, по причине законопреступной их деятельности. Если же не благоволил к тем, которые под законом действовали законопреступно; то следует, что негодует на таковых потому, что Сам дал закон, и учит, что закон Его дело, что он дан на время, и ему справедливо служили до времени Христова пришествия во плоти. Ибо Домовладыке прилично, сообразно с каждым временем, предписывать Своим домочадцам, что прилично. За тем апостол прибавляет: сия же образы нам быша, яко не быти нам похотником злых, якоже и они похотеша. Ни идолослужители бывайте, якоже нецыи от них. И не на всех распространяет сей приговор. Почему же знаешь сие, апостоле? Апостол прибавляет: якоже есть писано: седоша людие ясти и пити, и восташа играти. Следовательно, истинно то Писание, из которого апостол заимствует обличение против беззаконных. Потом еще: ни да искушаим Господа. А Маркион вместо: Господа, поставил: Христа.[30] Но Господь и Христос, вопреки мнению Маркиона, одно и тоже; потому что выше употреблено было наименование Христа в словах: камень бе Христос, и: не во множайших их благоволи. А снова обнимая все содержание главы, святый апостол говорит: сия же образно прилучахуся онем: писана же быша нам в научение. По сему если случавшееся с ними образно писано нам в научение; то писавший, что тогда произошло, нам в научение имел попечение о тех, кому делал научение, а именно, чтобы нам не сделаться похотником злых. Но кто не желает, чтобы мы были похотливы на злое, тот, следовательно, добр, а не зол. Ибо в чем Сам пребывает, к тому и нас убеждает, как благий и правосудный Бог, един и тот же Бог как тех, о которых прежде писано, так и вразумляемых в последствии, потому что Он — Творец и Зиждитель и Законоположник всех, Он и Евангелие даровал, и апостолам путь показал.

Зам. 10 и 18. (10, 19. 20.). Что убо глаголю? Яко жертва святилищная что есть? или идоложертвенное что есть? Но зане, яже жрут бесом, а не Богови. Слово: жертва святилищная, Маркион прибавил.

Облич. 10 и 18. Что убо глаголю? идоложертвенное что есть? Но зане, яже жрут, бесом жрут, а не Богови. Сказав, что приносящие жертвы идолам бесом жрут, а не Богови, апостол не опорочил древнего отеческого времени до него самого и до тех пор, пока стоял Иерусалим. Следовательно, не осудил приносивших жертвы Богу, когда была нужда в жертвах. Осуждает же приносящих жертвы идолам, не за то, что приносят жертвы, но за то, что вместо Бога приносят жертвы идолам. Ибо не для того приносят жертвы, чтобы и самим себе приготовить для вкушения дарованную от Бога пищу, а напротив того приносят жертвы бесам и пустому мудрованию. Ты же, Маркион, прибавил слово: «жертва святилищная» думая смешением двух имен: святилища и идола, сблизить отношение двух видов жертв. Но этого нет в самом деле. Если бы по пришествии нового завета приносимы были жертвы собственно Христу, и во имя Его приносимы были животные: то в твоей клеветнической лжи можно было бы найти вероятным то, что ныне приносящие жертвы Христу приносят оные Богу, а в те времена приносившие жертвы в иерусалимском святилище и приносящие жертвы идолам сближаются между собою, и приносят жертвы бесам, а не Богу. Но поелику со времени Христова пришествия и нового завета никто не приносил в жертву Христу животных: то явна эта твоя прибавка. Если ж и действительно у апостола было сказано о храмовой и об идольской жертве вместе, то обладающие благомысленным рассуждением признали бы это за одно и тоже только по тому, что речение это[31] апостолом употреблено не в собственном смысле, согласно со всегдашним обычаем людей называть идола священным. И совсем падает твоя лживая мысль, как скоро доказана та истина, что бесом жрут, а не Богови приносящие жертвы идолам, или, по их же словам, священную жертву, что делали или делают упражняющиеся во лжи, а совсем не те, которые некогда по закону весьма справедливо приносили жертвы. Ныне же сего уже не бывает, по воле Самого Бога, потому что издревле Он говорил через пророка Иеремию: вскую Мне кадило от Савы приносишь, и кинамон от земли дальния (Иер. 6, 20.)? и еще: жертвы твоя не усладиша Мя (Иер. 6, 20.), и в другом месте: возьми жертвы твои, Израиль, и изъядите мяса: ибо не заповедах Отцем вашим (Иер. 7, 21. 22.) в день, в оньже емшу Ми за руку их, извести я от земли Египетския (Иер. 31, 32.), о жертвах. Но сие заповедах им (Иер. 7, 22. 23.), чтобы каждый творил правду ближнему. Если же Сам Бог говорит: не заповедах, и Сам в законе говорит Моисею: каждый из сынов Израилевых, аще принесет жертву от волов или овец, мужеск пол непорочны да приносит (Лев. 22, 18. 19.) и еще: аще кто согрешит, и будет в ком либо преступление, должен привести овцу (Лев. 6, 2—6.); а также: если согрешат люди,[32] пусть приносят телца (Лев. 4, 3.): то этим, конечно, Он показал, что, совершавшиеся некогда, жертвы о спасении народа благоприятны Ему, не потому, чтобы Он нуждался в них, или желал этого, но по снисхождению Его к немощи людей и к предрассудку рода человеческого, чтобы отвести умы людей от многобожия к познанию единого Бога. Поелику умы людей крепко держались жертвы, как будто она благочестиво приносима была идолам во умилостивление за самих себя и во спасение: то, чтобы в следствие привычки не показалось им тяжким, если бы они вдруг отвлечены были от многобожной мечтательности, Бог восхотел, чтобы сие делалось до времени во имя Его, и на Него перенесены были ежегодно совершаемые людьми жертвоприношения[33]; чтобы уже нам, познавшим Единого и незыблемо уверовавшим во Единого, услышать от Него: еда ям мяса юнча? или кровь козлов пию (Псал. 49, 13.)? и: еда лет четыредесять требы принесосте Ми в пустыни, доме Израилев (Амос. 5, 25.)? А между тем в то время много жертв было приносимо. Но Бог хочет сим показать, что не Ему они приносили жертвы, хотя и Он принимал и они приносили во имя Его, впрочем по причине введенной у них привычки к сему, до времени, когда Бог, отвлекши их от обычного множества, приведет к Единому, и уже от Единого дознают они, что Бог и не имел, и не имеет нужды в жертвах, и наконец пришествием Самого Христа во плоти отъято будет всякое основание для жертв, потому что все прежде существовавшие жертвы совершила единая жертва (Евр. 10, 14.), то есть, жертва Христова, так как, по слову Писания, пасха наша пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7.). К сей-то Жертве, к сей Пасхе, к сему учению пестун бысть закон (Гал. 3, 24.), ведя путем образов, и возводя к совершеннейшему учению.

Зам. 11 и 19. (11, 7.). Муж не должен есть растить волосы, слава и образ Бога сый.

Облич. 11 и 19. Мужчина, по определению апостола, не только образ Божий, но и слава Божия. Поелику же апостол имеет предметом волосы телесные, принадлежащие собственно телу, а не душе: то, следовательно, утверждает, что творение Благого не чуждо Богу, вследствие исповедания того, что принадлежащее ветхому завету исполняется в новом.

Зaм. 12 и 20. (12, 24.). Но Бог раствори тело.

Облич. 12 и 20. Если Бог раствори тело, а апостол проповедует не иного Бога, но действительного, и признает, что Бог растворил в теле члены: то, кроме самого Зиждителя (δημιουργὸς), он не знал иного Бога благого, Творца, правосудного, Создателя всего; из числа сего-то всего одно дело есть человек, в котором члены прекрасно растворены Богом.

Зам. 13 и 21. (14, 19.). Погрешает Маркион в чтении слов: но в церкви хощу пять словес умом моим глаголати, и читает иначе: «по закону».

Облич. 13 и 21. Следовательно, и языки (1 Кор. 14, 18.) — от дарования Духа. Знай же, что языки, о каких говорит апостол, суть не только еврейские звуки, различно и разнообразно изменяющиеся в каждом речении прекрасно и с мудростью, но и хвастливый язык эллинов, хвалящиеся которым говорят, что выражаются аттически, эолически, дорически, как делали это[34] некоторые из производивших смятения и возмущения среди коринфян, к которым послано было сие послание. И не только апостол исповедал, что пользоваться еврейскими речениями и учить закону есть дарование духовное, но и еще, низлагая иные похвальбы эллинским языком, сказал о себе, что более других говорит языками, потому что он евреин от еврей (Филип. 3, 5.), при ногу Гамалиилову воспитан (Деян. 22, 3.), и сих евреев писания похваляет, как дары дарования духовного. Посему и в послании к Тимофею о сих же писаниях сказал: от юности священная писания ты изучил (2 Тим. 3, 15.). А еще сверх того утверждая тоже и о тех, которые хвалились знакомством с эллинскими поэтами и риторами, апостол сказал подобные же слова: более всех вас языки глаголю (1 Кор. 14, 18.), чтобы показать, что превосходит и знакомством с эллинским образованием. Да и свойство его речи имеет признаки того, что он обладал общим образованием,[35] почему и не смогли противостоять ему эпикурейцы и стоики, когда он, в опровержение их, разумно, прочтенную на жертвеннике надпись, в которой, вместо: ведомому,[36] сказано было: неведомому Богу (Деян. 17, 23.), прочитал с искусством ритора, и тотчас в объяснение сказал: Его же не ведуще чтете, Сего аз проповедую вам (Деян. 17, 23.). И еще он сказал: рече некто свой им пророк:

Критяне присно лживи, злии зверие, утробы праздныя (Тит. 1, 12.),

чем указал на Эпименида, древнего философа и поклонника[37] Мифры, критского идола; у него-то извлек для себя свидетельство и Каллимах Ливианин, лживо говоря о Зевсе:

„Критяне всегда лживы: и гроб тебе, о царь,
Критяне воздвигли; а ты не умирал, но живешь вечно“.[38]

И видишь ли, как святой апостол сказует о языках: но хощу пять словес сказать в церкви умом моим, то есть, с истолкованием. Как, говорит, пророк, когда силою Духа Святого прежде преподанное его уму износит на свет, то сим пророчеством приносит пользу слушающим: так и я хочу говорить в слух и назидание церкви, и не хочу, похваляясь эллинским и еврейским языком, назидать себя самого, как знающего, а не церковь на том языке, который она знает. Слова же: «по закону», как будто апостол говорит: хощу пять словес в церкви по закону, твоя прибавка, Маркион. Устыдись второй Вавилон и новое Содомское смешение. Доколе будешь смешивать языки? Доколе будешь отваживаться против тех, которым ты ни мало не вредишь? Ты ищешь причинить насилие ангельским силам, изметая слова истины из церкви и говоря святому Лоту: изведи мужей (Быт. 19, 5.). Но что ты предпринимаешь, то против себя предпринимаешь. Ибо слов истины ты не изгонишь, но себя самого поражаешь слепотою (Быт. 19, 11.), и ходишь в мрачной ночи, ощупывая дверь, и не находя ее, пока не взойдет Солнце, и ты увидишь день суда, когда и огнь (Быт. 19, 23. 24.) постигнет тебя за лживые речи. Вот что тебя ожидает, как видишь. У апостола нет слов: «по закону», и это тобою присочинено. Если же апостол и сказал бы «по закону»; то сказал бы согласно с своим Господом, чтобы не разорять закона, но исполнить.

Зам. 14 и 22. (14, 21.). В законе пишет: яко иными языки, и усты иными возглаголю к людем сим.

Облич. 14 и 22. Если Господь не исполнил предсказанного в законе: то какая нужда была апостолу напоминать, что̀ из закона исполняется в новом завете. Так и Спаситель показал, что Сам Он и в те времена глаголал в законе, и изрек грозное о них определение: сего ради (Евр. 3, 10.) негодовах рода сего, и рех: присно заблуждают сердцем, и: клялся, аще внидут в покой Мой (Псал. 94, 10. 11.). Посему и иными языки обещал глаголать им, и так и глаголал; и они не вошли. Ибо находим, что так Он говорит Своим ученикам: вам даны тайны царствия, онем же (Мф. 13, 11.) в притчах, да видяще не видят (Лук. 8, 10.), и что далее следует за сим. И так в новом завете повсюду есть исполнение ветхого. Посему всякому ясно, что сии два завета не от двух различных богов, но от одного и того же Бога получили начало.

Зам. 15 и 23. (14, 34.). Жены в церкви да молчат: не повелеся бо им глаголати, но да повинуются, якоже и закон глаголет.

Облич. 15 и 23. Если святой апостол Божий в святой Божией церкви учреждает благочиние по закону: то не бесчинен тот закон, из которого апостол переносит к себе благочиние, и не от чуждого бога имеет начало закон, подчинивший жену мужу. Это апостол признает приличным и в законоположении церковном, почему и говорит: якоже и закон глаголет. Где же сказал это закон? Да прямо же в словах Божиих Еве: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. 3, 16.). Хотя говорится это и в других местах; но здесь начало. Посему если жена с того времени подчинена мужу повелением Божиим, и в следствие сего апостол снова подчиняет ее: то, давая повеление не противное Богу, сотворившему мужа и жену, по всему дает видеть, что он, апостол, есть законоположник того же самого Бога, чей был и закон и весь ветхий завет, а также Его же и новый завет, то есть, оба завета, тогда и ныне подчинившие жену мужу ради благочестного и уравновешенного благочиния.

Зам. 16 и 24. О воскресении мертвых (15, 1.). Сказую же вам братие благовествование, еже благовестих вам, и что (—17.) аще Христос не воста, суетно, и так далее. (11.) Тако проповедуем, и тако веровасте, (3. 4.) яко Христос умре, и погребен бысть, и воста в третий день. (54.) Егда же смертное сие облечется в безсмертие, тогда будет слово написанное: пожерта бысть смерть победою.

Облич. 16 и 24. Сказую же вам, братие, благовествование, еже благовестих вам. Если апостол благовестил, и тоже благовествование напоминает снова: то не из иного источника заимствовал благовестие, и не иное это ведение, кроме единственного ведения и единого благовестия, которое — одно в четырех Евангелиях и у апостолов; чем обличается Маркион, пришедший спустя столько лет, а именно после времен римского епископа, называемого Аникитою, который был девятым по порядку со времени кончины апостолов Петра и Павла. Посему сам апостол, зная Духом Святым, что Маркион и его единомышленники будут превращать прекрасно утвержденный путь, в предостережение сказал: и аще мы, или Ангел благовестит вам паче еже прияли вы, анафема да будет (Гал. 1, 8.). По сему же он не сказал: благовествую вам, но: сказую вам благовествование, не иное, а то, еже благовестих уже вам, — сие-то благовестие вам напоминаю. Сказую вам, кацем словом благовестих вам, аще содержите, разве аще не всуе веровасте (1 Кор. 15, 2.): ибо если не содержите, как я проповедовал вам: то без этого всуе веровасте. Ибо я благовествовал вам, яко Христос умре грех наших ради, по писанием: и яко в третий день воста, по писанием (1 Кор. 15, 3. 4.), а не по басне, и не по учению людей, имеющих говорить от себя, чего нет в писании. Ибо иудеи от себя говорят, что не воскрес, а Маркион и другие от себя говорят, что мнимо пострадал и погребен; я же удостоверяю вас по писанием. Посему апостол тотчас присовокупляет: тако проповедуем, и тако веровасте, яко Христос умре, и погребен бысть, и воста в третий день; и потом: аще мертвии не востают, то ни Христос воста: и аще Христос не воста (1 Кор. 15, 16. 17.), суетно проповедание наше (—14): и после всего этого: подобает бо мертвенному сему облещися в безсмертие, и тленному сему облещися в нетление (—53.). И не сказал: мертвенному сему вместить бессмертие, или: тленному сему вместить нетление, но: мертвенному и тленному облещися в нетление и безсмертие. Какое же это мертвенное, если не тело, которое не только вместит в себе бессмертие, но и вселит в себе, и не так облечется в бессмертие, что тело будет откинуто, и не умирающая душа облечется в бессмертие, но так, что мертвенное облечется в бессмертие, и тленное в нетление, то есть тело? Ибо телу свойственны смерть и нетление на время, в следствие разложения, привнесенного в оное за преслушание Адамово. А что апостол в виде обещания сказует о благодеяниях, имеющих совершиться в теле, в знак того говорит, что это имеет исполниться: тогда будет слово написанное: пожерта бысть смерть победою, чем означает, что воскресение мертвых имеет быть тогда: потому что смерть отчасти пожерта в воскресении Христа и восставших вместе с Ним, ибо, как говорит Евангелие, восстали многа телеса святых, и внидоша с Ним во святый град (Мф. 27, 52. 53.); но пожерта она будет победою тогда, когда совсем исчезнет отвсюду.

Из второго послания к Коринфянам.

У Маркиона поставлено оно третьим; но с тем различием от нашего счисления, что первым у него поставлено послание к Галатам.

Зам. 1 и 25. (1, 20.). Елика бо обетования Божия, в Том ей; посему через Него и аминь Богу.

Облич. 1 и 25. Раскрой глаза свои, Маркион, и спасись. А если ты уже не можешь, ибо умер; то введенные тобою в обман пусть откроют глаза свои, и бегут от тебя, как от страшного пресмыкающегося, которое причиняет пагубу приближающимся к нему. Ибо если елика обетования Божия, в Том ей, а обетования Божия известны апостолу из закона и пророков, то, следовательно, во Христе утверждено это: ей, означающее исполнение сих обетований. Посему Христос не чужд ветхому закону и пророкам, а также и Богу, глаголавшему в законе и во Христе исполнившему Свои обетования. А также Христос и не противник Богу, давшему закон и пророков. Ибо потому, что возвещенные обещания в Нем делаются ей, поэтому, говорит апостол, и через Него аминь Богу. Бог Отец обещал, а Христос утверждает, и Господь через Него творит аминь в тех, которые Им утверждены в обетовании, и познали, что Его Отец глаголал в законе, и в Евангелии даровал верующим спасительное право говорить словами Самого Христа: ей, Отче, яко тако бысть благоволение пред Тобою (Мф. 11, 26.).

Зам. 2 и 26. (4, 5. 6.). Не себе бо проповедаем, но Христа Иисуса Господа: себе же самех рабов вам Иисуса ради. Яко Бог рекий из тмы свету возсияти.

Облич. 2 и 26. Не себе проповедуют апостолы, но Христа Иисуса Господа. Посему нет ни ереси, ни церкви, называющейся по имени апостолов. Ибо мы никогда не слыхали ни о петровцах, ни о павловцах, ни о варфоломеевцах, ни о фаддеевцах. Напротив того с самого начала одна проповедь у всех апостолов, проповедующая не их, но Христа Иисуса Господа. Посему с тех пор, как в Антиохии начали называться христианами, все дали церкви одно имя, и не свое, но Господа своего Иисуса Христа; это имя: единая вселенская церковь, не иная, как Христова, христианская, церковь не Христов, но христиан; потому что Христос один, и по Нему одному все называются христианами. Всем же, являющимся после нее и ее проповедников не с тем уже отличительным свойством, приданы имена манихеев, симониан, валентиниан, евионеев; к числу их принадлежишь и ты, Маркион: и твоим именем назвались введенные тобою в обман, потому что ты не Христа, а себя самого проповедовал. Потом апостол говорит: Бог рекий из тмы свету возсияти. Какой же Бог, если не Единый, показавший у пророка, что воссияет в сердцах наших (2 Кор. 4, 6.) из тьмы свет (Иса. 9, 2.), то есть из человеческого неверия и неведения свет и ведение во Христе; потому что некогда мы были идолослужительствующими языками, а ныне служим Богу, тогда у пророка предвозвестившему, что воссияет свет Свой в мире. Посему Христос не чужд ветхому и новому завету, в чем привыкли мы, не даваясь тебе в обман, убеждать тебя останками Евангелия, которые удерживаешь ты в писании.

Зам. 3 и 27. (4, 13.). Имуще же той же дух веры, и мы веруем, темже и глаголем, а: по писаному, Маркион исключил.

Облич. 3 и 27. На что ни отважишься ты, ни в чем не дается тебе места. Хотя ты и отсекаешь выражение: по писаному: но уместность этого прежде бывшего в писании речения дает себя видеть. Ибо после слов: веровах, темже и возглаголах, апостол тотчас, присовокупляя равнозначительные сим, сказал: имуще тойже дух веры, и мы веруем, темже и глаголем. Но всякому явно, что это изречение: веровах, написано в сто пятнадцатом псалме, имеющем надписание: аллилуйя, помещенном в книге Давида, и им пророчески изреченном (Псал. 115, 1.). Отсюда и апостол взял сие изречение, и сказал подобное сему: темже веруем и мы, и глаголем, как один из числа апостолов. Посему-то не говорит: темже и веровах, и возглаголах, но: мы веруем, темже и глаголем, чтобы поставить себя в связи с другими апостолами. И утверждает: имуще же тойже дух, чтобы показать, что Дух, глаголавший в Давиде, тот же, какой и в апостолах, и что как тогда Давид, по действию сего Духа пророчествуя, веровал, так и они, имея сей Дух, веруют и глаголют. Но много неправды и, так сказать, притязательности в Маркионовых мыслях. Ибо когда апостол говорит, что Дух один и тойже: то как безумный Маркион, признавая, что святый апостол сказал сие слово, дерзает говорить, что иной Дух тогдашний, и иной — тот, который в апостолах?

Из четвертого послания, к Римлянам.

Так оно поставлено у Маркиона, чтобы не было у него ничего правильного.

Зам. 1 и 28. (2, 12. 13.). Елицы без закона согрешиша, без закона и погибнут: и елицы в законе согрешиша, законом суд приимут. Не слышателие бо закона праведни пред Богом, по творцы закона оправдятся.

Облич. 1 и 28. Если елицы без закона согрешиша, без закона и погибнут; то сохранение закона содействует спасению и не дает хранящим закон погибнуть. И если согрешившие перед законом законом суд приимут; то, следовательно, закон есть судия преступлений, и не к погибели ведет, но к правому суду, праведно судя преступных. Не слышателие бо закона праведни пред Богом, по творцы закона оправдятся. Если же исполнение закона оправдывает исполнившего: то не неправеден и не худ тот закон, по которому исполняющие закон становятся праведными. От закона же и предреченная вера во Христа, без Которого никто не оправдается, и уверовавший в Которого, если не примет свидетельства возвещаемого законом, также не может оправдаться; потому что Христос есть исполнение закона по сказанному у апостола в показание того, что без закона и Христа нет места правде: исполнение закона Христос в правду (Рим. 10, 4.). Ибо ни иудеи, не приняв Христа, не оправдаются без Христа; ни ты, Маркион, не оправдаешься, отвергая закон.

Зам. 2 и 29. (2, 25.). Обрезание бо пользует, аще закон твориши: аще же закона преступник еси, обрезание твое необрезание бысть.

Облич. 2 и 29. Если святой апостол утверждает, что обрезание принесет пользу; то кто будет порицать приносящее пользу, разве только сделается подобен змию? А ты подобен ему, Маркион; потому что и он, обращая сказанное Богом в противную сторону, обманом убеждал Еву, говоря: не смертию умрете (Быт. 3, 4.). Ибо апостол поставил закон в связи с обрезанием, и показал, что обрезание приличествует закону, и дал видеть, что оно есть заповедь того же Бога, установившего некогда обрезание, и давшего в помощь закон, при помощи которого Христос приемлется верою, и подает верующим как говорить, так и делать совершенное.

Зам. 3 и 30. (2, 20.). Имуща образ разума и истины в законе.

Облич. 3 и 30. Если ведение имеет образ; из образа же делается видным подлинный вид; а апостолы и их ученики, имеющие ведение и истину, умели по образу закона стяжать образуемое им, то есть ведение и истину: то, следовательно, закон не чужд ведения и истины. Ибо по его образу проповедники истины познали ведение и истину.

Зам. 4 и 31. (5, 6.). Еще бо Христос сущым нам немощным еще, по времени за нечестивых умре.

Облич. 4 и 31. Слова: еще, и: умре суть признаки не мнимого, но истины. Ибо если бы это было мнимо: то какая нужда говорить: еще? Христос мог бы всегда, как тогда, так и ныне, явиться мнимо, и не было бы нужды говорить: еще сущым нам немощным. Словом же: еще апостол выразил, что Христос тогда умер, и оправдал смертью, так что уже не имеет нужды умирать, но единою умер за грешников (Римл. 6, 10.), и Сам более уже не умирает.

Зам. 5 и 32. (7, 12.). Темже убо закон свят, и заповедь свята и праведна и блага.

Облич. 5 и 32. Апостол соглашается, что закон свят, а заключавшуюся в нем заповедь подтверждает трояким свидетельством, называя ее святой, праведной и благой, чтобы обличить тебя, Маркион, и нас научить, что закон от Святого, и заповедь свята — егоже, и что Он свят и благ. Посему заповедь, как заповедь Благого, называется благою, как заповедь Святого, свята, и как заповедь Правосудного, называется заповедью праведною; потому что и тогда и ныне Один подлинно свят, правосуден и благ. Посему и заповедь Его, как тогда, так и ныне, как в законе, так и в новом завете свята и праведна и блага.

Зам. 6 и 33. (8, 4.). Да оправдание закона исполнится в нас.

Облич. 6 и 33. Если в апостолах и в нас исполняется оправдание закона; то как ты, Маркион, смеешь называть закон чуждым для оправдываемых по причине исполнения закона апостолов Божиих?

Зам. 7 и 34. (10, 4.). Кончина бо закона Христос в правду всякому верующему.

Облич. 7 и 34. Если Христос пришел к оправданию всякого верующего, так что закон не иначе достигает конца, как тогда, когда положит ему конец Христос Своим пришествием; то следует, что и вы, иудеи, пребывающие в законе, не достигнете конца, если не примете верою Христа пришедшего. Да и ты, Маркион, не можешь спастись во Христе, отвергая начало и корень проповеди, то есть закон, из которого познается Христос, и приводит к концу того, кто не гнушается законом, как будто чуждым Христу.

Зам. 8 и 35. (13, 8.). Любяй бо ближнего закон исполни.

Облич. 8 и 35. Если любовью к ближнему исполняется закон: то не чужд Христу и Богу Отцу Господа нашего и Бога Иисуса Христа закон, который повелевает любить ближнего: потому что Бог любы есть (1 Иоан. 4, 8.), и все возвещаемое Им возвещается всегда одинаково, как тогда, так и ныне, как в ветхом, так и в новом завете.

Из пятого посланияк Фессалоникийцам (ибо на этом месте поставлено оно у Маркиона, а у апостола оно восьмое) не предлагаем мы ничего, потому что в нем все извращено Маркионом.

Из втораго послания к Фессалоникийцам, поставленного у Маркиона шестым, а у апостола находящегося на девятом месте, как извращенного подобно первому сим же Маркионом, также не предлагаем ничего.

Из послания к Ефесеям,

которое у Маркиона поставлено седьмым, а у апостола пятым, извлекаем следующее:

Зам. 1 и 36. (2, 11—14.). Поминайте вы, иже иногда язы́цы, глаголемии необрезание от рекомаго обрезания во плоти рукотвореннаго: яко бесте во время оно без Христа, отчуждени жития Исраилева, и чужди от завет обетования, упования не имуще, и безбожни в мире: ныне же о Христе Иисусе, вы бывшии иногда, далече бысте близ кровию Его. Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и так далее.

Облич. 1 и 36. Слово: поминайте дает знать, о каком времени это говорится. А слова: глаголемии, от рекомаго, дают видеть образное значение предметов речи. Слово же: во плоти, имеет целью показать прообраз во плоти, имевший место в ожидании того, когда наступит время духа, то есть, упоминанием о прообразе указать на совершеннейшее. Ибо без Христа не обрезание отчуждено было жития Исраилева, а быв отчуждено, было чуждо обетования и завета, и происходившие от необрезания не имели упования, но были безбожни в мире, как доказывают это слова апостола. Но ты, Маркион, и не видишь, и не слышишь: иначе размыслил бы о том, скольких благ, по слову святого апостола, закон был виновником для подзаконного жительства в то время. Ибо о Христе Иисусе, бывшии иногда далече, ныне близ кровию Его. Той бо есть мир наш, сотворивши обоя едино. Если же не истребил одно и установил другое, но сотворил обоя едино, то следовательно, ни первое не чуждо Ему, ни второе не отделил Он от первого; а напротив того обоя собрал во едино, не просто, не по видимости, но, как показывает твердое учение апостольское, действительно кровию Его.

Зам. 2 и 37. (5, 14.). Сего ради глаголет: востани спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос.

Облич. 2 и 37. Откуда у апостола это: сего ради, и: глаголет? Очевидно, что из ветхого завета. Встречается же это у Илии[39]. А откуда происходил Илия? Он был один из пророков, жительствовавших по закону, и опирался на закон и пророков. Если же во Христе пророчествовал: востани спяй и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос; то прообразованное сим исполнилось на Лазаре и других. О них были в сомнении как родственники Лазаря, именно: Марфа и Мария, говорившие: уже смердит: четверодневен есть (Иоа. 11, 39.), так и домашние начальника синагоги, которые говорили: не движи уже Учителя (Лук. 8, 49.); но Он сказал: не бойтесь, не умре бо, но спит (Лук. 8, 50. 52.). Ибо проповедь с того еще времени ясно возгласила, что будет воскресение силою Христовою, и, чтобы показать могущество Христово, дает видеть такую власть и удобность сего, что, как человеку удобно, не умершего, но спящего разбудить голосом, так и Христу весьма легко сказать: Лазаре, гряди вон (Иоа. 11, 43.), и: куми, куми, талифа (Марк. 5, 41.), то есть, встань отроковице (Лук. 8, 54.). Сими очевидными доказательствами Писание дает разуметь о нашем призвании, что нас, некогда спавших, возбудит Христос от мертвых дел и тяжкого сна, и призванием Своим просветит нас; в этом втором значении воскресение уже сбылось. А совершенное и всеобщее ожидается тогда, когда Сам говорящий: Аз есмь воскрешение (Иоа. 11, 25.) в будущее Свое пришествие всех воззовет, восставит всех по телу и по душе, и просветит.

Зам. 3 и 38. (5, 31.). Сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене, и будета два в плоть едину, с опущением слова: к жене.

Облич. 3 и 38. Много раз доказываемо было, что учение закона не чуждо учению апостольскому. И хотя ты, Маркион, опустил слово: к жене, но из слов: будета в плоть едину, может быть очевиден весь твой подлог.

Из послания к Колоссянам,

которое у Маркиона поставлено осмым, а у апостола седьмым.

Зам. 1 и 39. (2, 16. 17.). Да никто же убо вас осуждает о ядении или о питии, или о части праздника или о новомесячиих и о субботе: это есть стень грядущих.

Облич. 1 и 39. Тень падает, Маркион, только от тела; и не может быть тела, от которого не видно было бы тени. Посему те, которые введены тобою в обман, сохраняющимися еще у тебя останками истинного Божественного Писания должны убедиться в том, что тогдашние оправдания (Евр. 9, 10.), предписанные на время относительно ядения, пития, части праздников, новомесячий и суббот, были не чужды имевшим открыться благам. Сих благ было тенью все вышесказанное. При посредстве сих теней мы получили тело, то есть, настоящие блага, которые в законе были изображены в виде тени, а во Христе окончательно открылись.

Девятое послание — к Филимону.

На этом месте поставлено оно у Маркиона, а у апостола стоит последним, в некоторых[40] же списках помещено тринадцатым прежде послания к Евреям, которое числится четырнадцатым. Но по другим спискам послание к Евреям стоит десятым прежде двух посланий к Тимофею и посланий к Титу и к Филимону. Во всех же не поврежденных и верных списках первое послание есть послание к Римлянам, а не так, как ты, Маркион, первым поставил послание к Галатам. Впрочем из этого послания к Филимону мы не предлагаем ничего, потому что у Маркиона оно всецело извращено.

Десятое — к Филиппийцам.

Ибо так поставлено оно у Маркиона последним и десятым; у апостола же оно шестое. Точно также и из него мы не выбрали ничего, потому что у Маркиона оно извращено.

Вот и весь состав, из Евангелия Луки и Апостола сохранившихся у Маркиона, останков подлинных слов. Из него мы выбрали, что идет против Маркиона, и на основании сохраненного им предложили ему обличения. Но Маркион к своему, так называемому, апостольскому писанию приложил еще из, так называемого, послания к Лаодикийцам.

Зам. 1 и 40. (Еф. 4, 5. 6.). Един Господь, едина вера, едино крещение, един Христос: един Бог и Отец всех, иже над всеми и чрез всех и во всех.

Облич. 1 и 40. И эти, согласные с посланием к Ефесеям, свидетельства из, так называемого, послания к Лаодикийцам собрал ты, Маркион, против себя; что бы нам, по прочтении принимаемого тобою, окончательно запечатлеть изучение сего, и узнав, что согласно с твоим мнением, отказаться от признания, странно измышленных тобою, трех безначальных начал, имеющих разности между собою. Не таково содержание учения и достоверной проповеди святого апостола, а напротив того, иное сравнительно с твоим измышлением. Ибо апостол ясно сказал, что един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог, и один и тот же Отец всех, один и тот же над всеми, один и тот же чрез всех и во всех, то есть, чрез закон и пророков, и во всех апостолах, и последующих за ними.

Таково прежде изложенное нами рассмотрение выше приведенных изречений, выбранных из уцелевшего еще у самого Маркиона писания. Кто рассмотрит это собрание, тот изумится устроениям великодаровитого Бога. Тогда как всякое дело подтверждается и закрепляется тремя свидетельствами; Бог промыслительно даровал нам, как сказал я, здесь собрать отдельно семьдесят восемь свидетельств из Евангелия, и сорок из Апостола, и притом таких, которые еще и доселе сохраняются у Маркиона и не подвергаются им сомнению. А всех их сто восемнадцать; и все они противоречат мнению Маркиона, а именно: восемнадцать как бы от имени Господня, а сто — от десноручного (ἐνδέξιας) благословения Господня.[41] Да сверх того есть и лишнее еще свидетельство, кроме евангельских и апостольских: ибо жалчайшему Маркиону не рассудилось назвать это свидетельство свидетельством из послания к Ефесеям, но вздумалось назвать свидетельством послания к Лаодикийцам, которого нет у апостола. Скотоподобный же Маркион по малосмысленности не вник в эти свидетельства, и, злосчастный, потерпев крушение от их множества, не видит того, что в каждом свидетельстве заключается против него опровержение. И никто пусть не дивится сему. Возвестив, что имеет некую часть Евангелия и Апостола, мог ли Маркион не удержать хотя не много слов из Писания? Ибо когда целое тело Божественного Писания, так сказать, живо; то какой он мог найти мертвый член себе по мысли, чтобы ввести ложь вопреки истине? Напротив того, он, так сказать, повредил, изувечил, обсек многие члены, а некоторые и удержал у себя. И эти удержанные, еще живые, члены не могут быть мертвы, но имеют жизненный смысл, хотя в подробностях и весьма много обсечены Маркионом.

Гл. 13. А еще после всего этого вспомнили мы, что некоторые из сих же самых маркионитов, впадши в бездну хулы, и от бесовского своего учения сделавшись совсем обезумевшими, дерзко обращают в иную сторону мысль о Божестве Того, Кого сами они, по-видимому, поминают, по крайней мере, по имени, как единого Господа, и не стыдятся опорочивать имя Его вышнего рождения. Ибо некоторые из них, как я сказал, не стыдясь, дерзнули говорить, что Сам Господь есть Сын злаго, другие же не так, но что Он — Сын судии и Димиурга, что Он, умилосердившись и будучи благ, оставил собственного Своего отца внизу, то есть, по словам одних, Димиурга, а по словам других — злого, и возшел горе в неименуемые места к благому Богу, и прилепился к Нему. Потом послан Им в мир и пришел судиться с собственным Своим Отцом, как Христос, и разрушил у него все, что узаконил естественный Его отец, то есть, или глаголавший в законе, или бог зла, признаваемый у маркионитов третьим началом. Ибо это, как сказал я, излагают различные различно: иные называют Димиурга, а иные — злаго. Но всякому имеющему ум ясно, что это мудрование и учение нечистого духа. И не было бы нужды защищаться в этом деле, или представлять обличение против Маркиона, который совсем усвоил себе забвение жизни. Ибо всеми разумными может быть открыто, что это — хульное у него пустословие, и дерзкое погибельное дело. Но поелику мы обвыкли не оставлять терний на месте, а напротив того посекать мечем Божиим, по Писанию, острейшим паче всякого меча обоюду остра, и проходящим даже до разделений души и духа, членов же и мозгов (Евр. 4, 12.): то не поленимся сказать немного и о сем.

Гл. 14. Во-первых, если от злого получил бытие благой: то учение о началах уже не устоит. Ибо и Отец Его, если он зол (чего отнюдь нет, а напротив того Он благ), может переменить образ мыслей, как переменился рожденный от Него. А во вторых, если Единородный пришел, без сомнения, для того, чтобы спасти людей, ввести разбойника в рай, мытаря призвать от мытницы к покаянию, блудницу, помазавшую Его ноги, исцелить от блуда, да и еще делает добро; то он — благий, благоутробный и милосердый Бог; и тем более Ему должно было возыметь сострадание к собственному Своему Отцу, и сперва в Нем произвести спасительную перемену, чтобы, изменив сперва Отца Своего, состраданием к Отцу Своему совершенно показать совершенную благость, как и написано, что должно делать благое прежде других присным в вере (Гал. 6, 10.), а тем более иметь милосердие к отцам своим. Но и другое еще прибавил я к речи и обличению против Маркиона, — а именно, что, если Христос Сын одного, и перебежал к другому, то не может быть принят другим с доверием: ибо к тому, кто поступил не по совести с собственным своим Отцом, и другой не будет иметь доверия за предшествующие его дела. Но также и с другой стороны, Маркион, по твоему учению Бог, за не имением, кого послать, не мог спасти спасаемых Им и помилованных Им при посредстве Христа. Ибо если бы Христос, по учению Маркиона, не убежал к вышнему Богу; то благому Богу не кого было бы послать, если бы у Отца Христова, как говорит Маркион, не произошло столкновения с собственным Своим Сыном. С другой стороны, если Христос сын Димиургов, но расположен против зиждительства и дела Отца Своего: то, во-первых, пришедши в мир, Он, как сделавшийся противником устроений отцовых, сперва должен был бы истребить людей, чтобы уничтожить дело, устроенное собственным Его Отцом; или же напротив, прияв силу целения, врачевания и спасения, должен был оказать дело человеколюбия, прежде всех, Своему собственному отцу, и отца Своего сперва склонить сделаться Ему подобным, для того, чтобы одну и туже благость, по которой спасает людей, привести в исполнение, оказавшись благим как в Самом Себе, так и для Своего отца. Но не так на самом деле, как суесловит этот баснослов. Ибо начал не три, и не иной — Отец Христов, и Христос — не порождение зла, — отнюдь нет. Он говорит: Аз во Отце, и Отец во Мне (Иоа. 14, 10.). И если говорит, что у Него есть Отец, не в истинном смысле слова; то называемый не в истинном смысле Его Отцом не может быть в Нем, и Христос не может быть в таком Отце. Поелику же о естественном Своем Отце Он учит, и говорит истину, что Отец Его всегда благ, всегда Бог и Зиждитель всего, и как Сам по Себе имеет бытие, так и с Ним пребывает: то простирает против Маркиона угрозу: иже не чтит Сына, как чтит Отца (Иоа. 5, 23.), гнев Божий пребывает на нем (Иоа. 3, 36.). Но мы уже многими свидетельствами показали, что один есть Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа, что Он благ, и родил благого, Он — любовь, и родил любовь, Он — источник жизни, и родил источник жизни (ибо у Тебе источник живота (Псал. 35, 10.), говорит Писание), что Он — истина, и родил истину, Он Свет, и родил свет, Он — жизнь, и родил жизнь, безначально, вечно, и не во времени. Так всем обличается Маркионово заблуждение.

Итак, поелику это действительно так, и дело опровержения сего обманщика, по силе Божией, сделано нами, при многих истинных подтверждениях: то, по неложному слову Спасителя, сказавшего: Я дал вам наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию (Лук. 10, 19.), поправ настоящую ересь, как большого аспида, снова перейдем к тому, что следует по порядку, и, во всем призывая Бога на помощь, обратимся к рассмотрению и изобличению суемудрия иных ересей.


  1. Ἵνα ῇ μαρτίριον τοῖτο ἱμιν. Подобное сему чтение, с прибавкою только предлога: ἐις (во свидетельство) встречается в кембриджском кодексе (VII в), и по многим другим спискам менее замечательным (Ν. Testam. Gr. ex recens. Const. Tischendorf. Ed. 7. p. 1. p. 336). На это издание и вперед будут делаемы ссылки, в тех именно случаях, когда, по сличению с сим изданием, окажется, что сходные с Маркионовыми отступления от общепринятого текста встречаются в каких либо из известных ныне древних списков Нового Завета. Если же ни в одном из них таких отступлений не окажется, или если Маркионово чтение и не представляет отступления от общепринятого чтения: то все такие места оставлены будут без особых замечаний.
  2. Κατα τὰ ἀυτα, читает Маркион, согласно с весьма многими древними списками (Tischend p. 376).
  3. И это, отличное от общепринятого, чтение не совсем беспримерно (Tischend p. 377).
  4. Чтение это встречается в тексте Евангелия от Луки только у Маркиона (р. 397); но оно согласно со чтением повествования о сем же событии в Евангелии от Матфея (8, 26).
  5. То есть, вместо правильного чтении: τὴν κρίσιν (суд), читается неправильно: τὴν κλῆσιν (зов).
  6. Опущено собственно слово: τῶν ἀγγέλων. Подобное опущение встречается в Афонском кодексе XI в., принадлежащем Москов. Синодальной библиотеке (Tischend. pag. 438).
  7. Ἐσπερινῆ φυλακῆ, — эти слова читаются по весьма многим спискам, впрочем не в сем именно месте, но в 37 стихе сей же главы; а именно читаются в базельском списке (X в) и др., по сирскому переводу (IV в.) издания Куретона, и многим другим спискам (Tischend. pag. 448).
  8. Подобное сему изменение текста встречается впрочем у св. Амвросия Медиоланского (Tischend. pag. 453).
  9. Последние слова перенесены на конец стиха из его начала.
  10. В царствие Божие.
  11. Подобным сему образом изменяли сии слова Спасителя маркосии. См. выше стр. 46.
  12. Этих слов, представляющих собою повторение тех, о которых сделано св. Епифанием предшествующее сему замечание, не читается ни по одному известному ныне списку св. Писания (Tischend. pag. 501. 502). Ган (Aug. Hahn), в своем опыте восстановления Маркионова Евангелия, такое повторение решительно признает погрешностью (vitium) списка, которым пользовался св. Епифаний (Cod. apocryphus. N. Test., ed. a Thilo. T. 1. pag. 467).
  13. Этого стиха не встречается в параллельных местах Евангелия от Матфея (24, 12—13) и от Марка (13, 13.); но во всех известных списках Евангелии от Луки этот стих читается (Tischend. pag. 507.).
  14. Подобная сей вставка встречается в латинском переводе по Веронскому списку (IV или V в), по Венскому (того же врем), Корбейскому 2-му (весьма древнему), и по многим еще другим (Tischend. pag. 524). Впрочем относительно сего заслуживает упоминания замечание Яна (l. cit. pag. 477), что в эти списки такая вставка могла перейти уже от Маркиона.
  15. Должно заметить, что сии слова Спасителя, по неудобосогласимости с верованием в полное воздаяние за дела человеческие по всеобщем воскресении мертвых, и для многих были предметом недоразумения; и одни думали разрешить свое недоумение тем, что признавали эти слова подложными, а другие — тем, что изменяли в них расстановку, или по крайней мере, пунктуацию, и давали сим словам такой вид: аминь глаголю тебе днесь, со Мною будеши в раи (Tischend. pag. 532).
  16. Ориген, а следом за ним Иероним опускали в сем месте и все эти слова: и прилепится к жене (Tischend. 1. cit. р. 2. pag. 460).
  17. Последнее место занимает оно в древнейших из известных ныне рукописных кодексах св. Писания и по счислению многих писателей церковных (Tischеnd. pag. 555). Последним числится оно и в каноническом послании св. Афанасия Александрийского о праздниках, и у блаженного Феодорита. (См. его Твор. в р. переводе. Ч. VII. Москва 1861).
  18. Δολοῖ, — это чтение встречается во многих древних кодексах, как напр. Клермонтском (VI в.), Сенжерменском, ныне принадлежащем Императорской публичной библиотеке в С.-Петербурге. Следы подобного же чтения встречаются во многих древних латинских переводах и в вулгате (соrrumpit), и у некоторых писателей IV в. (Tischend. р. 435).
  19. В порядке Павловых посланий.
  20. В описании сего отступления Маркионова от общепринятого текста у св. Епифания нельзя не приметить, или неточности описания, или неисправности дошедшего до нас Епифаниева текста. Ниже помещенная у св. Епифания заметка о сем же самом месте, по-видимому, с большею правильностью обозначает, в чем именно здесь отступил Маркион от общепринятого чтения.
  21. Διὰ τὸν νόμον. Погрешность сия легко объяснятся, если припомним, что слова: умом моим, по-гречески читаются так: τῶ νοῖ μου, как читает св. Епифаний, или даже: διά τοῦ νοός μου, как читаются эти слова в общепринятом тексте. Подобная погрешность встречается у некоторых латинских писателей, как напр. у составителя (IV в.) того толкования на послания апостола Павла, которое несправедливо надписывается именем св. Амвросия, и у др. (Tischend, pag. 361).
  22. Δὶο ϰαὶ δἰ ἀυτοῦ, — чтение, усвоенное некоторыми списками, не отвергаемое, как увидим ниже, и св. Епифанием, и принятое многими писателями, преимущественно латинскими (Tischend. pag. 381.).
  23. За тем следуют слова: „и к Тимофею первое и второе, к Титу, и к Евреям“. Но сколько по соображению хода речи в настоящем месте, столько же и во внимании к неоднократному повторению св. Епифанием известия о том, что Маркион принимал только десять, известных уже нам, Павловых посланий, очевидно, должно признать, или что эти слова суть позднейшая вставка переписчика, или что сим словам должны предшествовать в подлиннике, опушенные ныне, слова: „исключая послания“.
  24. Этого слова и нет в сем месте ни по одному из известных ныне древних списков Евангелия от Луки (Tischend. р. 1. pag. 366.); но оно встречается в параллельном сему месте Евангелия от Матфея (Мф. 8, 4).
  25. Ἀυτοὺς, вместо общепринятого ἀυτόν,которое в славянском переводе оставлено не переведенным. Неизвестно, на каком основании св. Епифаний настаивает на это чтение, которого в сем месте не встречается по известным ныне древним спискам Евангелия от Луки. Тишендорф (р. 1. pag. 401) посему случаю приводит на память, что это самое выражение: ἐν τῶ ἱπαγειν ἀυτοίς встречается в другом месте Евангелия от Луки (Лк. 17, 14.).
  26. То есть над хлебами.
  27. В сем месте небольшой пропуск по всем известным ныне спискам Епифаниева Панария. Corp. haeresiolog. ed. Franc. Oehler. T. 2, p. 1. pag. 624.
  28. Слова эти заимствованы из Ветхого Завета, Аввак. 2, 4.
  29. Должно впрочем заметить, что наиболее встречаемое в древних памятниках чтение сего места есть то самое, которому следует Маркион, почему оно принято и в нашей славянской Библии. Чтение же, признаваемое у св. Епифания правильным, не встречается почти нигде. Но по некоторым, и довольно многим спискам, все эти слова: в Моисеове законе опущены, и читается только: писано бо.—Tischend. l. cit. pag. 338.
  30. Так читается и в принятом у нас тексте; и это чтение есть почти общее чтение всех древних списков. Чтение: Господа, в сих списках встречается, но не часто (Tischend. l. cit. p. II. pag. 342. 343.).
  31. То есть, жертва святилищная или храмовая.
  32. Народ.
  33. В чтении подлинного текста в сем месте есть немалая запутанность, во избежание которой различными критиками текста предлагаются разные перестановки сбивчиво расставленных в сем месте слов; мы в своем переводе следуем исправлению текста, предложенному Елером.
  34. В сем месте необходимость понудила вставить для вязи речи некоторые слова сверх подлинника; потому что подлинное чтение сего места носит на себе явные следы того, что оно дошло до нас не совсем в целом виде. Вставленные слова отмечены в тексте курсивом.
  35. В греческом подлиннике сказано собственно: ἐν προπαιδέια.
  36. Переведено согласно исправлению не совсем вразумительного в сем месте текста, предложенному Елером.
  37. Петавий переводит: „жреца“; но на каком основании, не видно, потому что в греческом подлиннике нет слова, соответствующего сему слову, впрочем равно как и слову: поклонника, нашего перевода.
  38. Каллимах Кирин в гимне Зевсу.
  39. Св. Епифаний, вероятно, имеет при сем в виду апокрифический апокалипсис Илии (Joh. Alb Fabricii Codex pseudepigr. Vet. Test. p. 1074.).
  40. В подлиннике: ἐν τρισὶ, в трех. Но в Петавиевом переводе этим словам соответствуют слова: in nonnullis, из чего видно, что Петавий предполагал более правильным чтение: ἐν τισὶ, в некоторых. На сем основании это чтение принято в новейшем издании Панария (Epiph. Eр. Const. орр. Еd. G. Dindorf. Lipsiae. а. 1860. Vol. II. pag. 390).
  41. Очевидна неясность сих слов. Чтобы помочь уяснению оных, Елер советует перевести так: «эти свидетельства числом: восемнадцать, соответствуют имени Господню, а числом: сто, — благопоспешному (ἐνδεξίας) благословению Господню», и при этом замечает: «видишь, что этим означаются вензловый знак имени Господня ῖη, а это — число: восемнадцать, и еще слово: ἀμὴν (аминь). Ибо первая буква сего слова (α) означает число: 1, вторая (μ) 40, третья (η) — 8, четвертая (ν) — 50; а из этих чисел, если число или букву: α, взять дважды, составляется сто». Но такое пояснение, как очевидно, довольно натянуто и не довольно основательно. Может быть, для пояснения того, почему число сто принимается за обозначение благословляющей десницы, приличнее было бы припомнить обычай древних, при счислении по пальцам, для обозначения собственно сотенных чисел употреблять в дело правую руку (слич. выше стр. 34.)