На юге (Теннисон/Чюмина)/1900 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

На югѣ
авторъ Альфредъ Теннисонъ (1809—1892), пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Языкъ оригинала: англійскій. Названіе въ оригиналѣ: Mariana in the South. — Изъ цикла «Маріана», сб. «Стихотворенія 1892—1897». Дата созданія: пер. 1889, опубл.: пер. 1897. Источникъ: О. Н. Чюмина. Стихотворенія 1892—1897 / Удостоены почетнаго отзыва Императорской Академіи Наукъ. — Изданіе второе. — С.-Петербургъ: Книжный магазинъ «Новостей», 1900. — С. 116—118.

Редакціи




[116-117]
II.
На югѣ.

Полдневнымъ зноемъ безпощаднымъ
Все словно выжжено кругомъ,
Обвитъ узоромъ винограднымъ,
Среди равнины видѣнъ домъ.
Закрыты ставни молчаливо,
А тамъ вдали, у береговъ,
Синѣетъ ярко гладь пролива
На желтомъ бархатѣ песковъ.
— Мадонна! Я томлюсь жестоко!—
10 Она взываетъ.—Все стерпѣть…
Забытой жить и одинокой,
И одинокой умереть!—

Съ лица прозрачною рукою
Откинувъ пряди темныхъ косъ,
15 Она глядитъ съ нѣмой тоскою;
Въ глазахъ ея не видно слезъ.
Она глядитъ на отраженье
Своей волшебной красоты,
Ея прекрасныя черты
20 Полны печали и сомнѣнья.
— Вотъ, тихо молвила она,
— Краса, что онъ цѣнилъ высоко.
И все-жь я день и ночь одна,
И умираю одиноко!—

25 Замолкла жаворонка трель;
Объято мертвеннымъ покоемъ,
Затихло все подъ южнымъ зноемъ.
И смолкла дальняя свирѣль.
Она спала, и на чужбинѣ
30 Родной ей снился уголокъ:
Трава высокая въ долинѣ,
Ручей и свѣжій вѣтерокъ.
Вздыхая тяжко и глубоко,
Она подумала во снѣ:
35 — Мой духъ томится одиноко,
И не найти забвенья мнѣ.—

Она спала и сознавала,
Что это сонъ, одинъ лишь сонъ,—
Мечта ее околдовала:
40 Онъ съ нею былъ, и не былъ онъ.
Она проснулась. Лугъ зеленый
Исчезъ,—и были передъ ней:
Просторъ нѣмой и раскаленный,
И блескъ полуденныхъ лучей.
45 — Мадонна!—молвила съ глубокой
Она печалью и тоской:
— Спаси отъ жизни одинокой
И умереть не дай одной!—

Она взяла любви посланье—
50 Кругомъ исписанный листокъ,

[118-119]

И тамъ стояло:—Кто-бы могъ
Забыть твое очарованье?—
Но тутъ-же чьи-то голоса
Шепнули ей съ насмѣшкой злою:
55 — Увяла прежняя краса,
И будешь ты всегда одною.
Она шептала:—Все стерпѣть!..
О, горечь мукъ любви жестокой!
Забытой жить и одинокой,
60 И одинокой умереть!—

Услышавъ вечеромъ цикаду,
Къ окну приблизилась она
И, опершись на балюстраду,
Вдыхала лѣтнюю прохладу.
65 Кругомъ—прозрачна и ясна,
Лежала мгла весенней ночи.
Блестѣвшія слезами очи
Она на небо возвела:
Казалося, она ждала,
70 И съ грустью молвила глубокой:
— Настала ночь, но для меня
Не заблеститъ сіянье дня.
И я, въ тоскѣ моей жестокой
Не буду скоро одинокой!—

1889 г.