Нечистики (Никифоровский)/Ведьмаки и ведьмы

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Нечистики — Ведьмаки и ведьмы
автор Николай Яковлевич Никифоровский
См. Введение, Общее о нечистиках, Повсюдники, вольные нечистики, Человекоподобники, Демоноподобники. Опубл.: 1907, Вильна. Источник: Оригинал в орфографии Commons-logo.svg совр., Commons-logo.svg дореволюц. — стр. 90—96 Нечистики (Никифоровский)/Ведьмаки и ведьмы в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Оглавление

[90]

XXIII. ВЕДЬМАКИ́ И ВЕДЬМЫ

Верными служителями бесов, исполнителями их воли и непоколебимыми врагами людей совершенно справедливо признаются ведьмаки и ведьмы, у которых удержался один лишь людской облик. Но и сей последний жалок, карикатурен, как жалок может быть извращенный вид человека: ведьмак и ведьма обязательно имеют кривизну, телесный порок, ввиде [91]неуместной бородавки, пучка волос, лишнего или недостающего числа пальцев, двойного ряда зубов; они сутуловаты; мужчины не имеют растительности на губе и подбородке, женщины — имеют усы и бороду; у тех и других отрастают из конечного позвонка хвосты длиною в добрую пядь.

Помимо сих разительных признаков, ведьмаки и ведьмы узнаются ещё и по следующим особенностям: у них мутный, свирепый взгляд исподлобья, то упорный, сосредоточенный, то блуждающий, как у нечистиков, — небрежная причёска, или таковой вовсе нет, морщинистый лоб, сросшиеся густые брови, свинцово-серое, не улыбающееся лицо, или же дающее злую до передергиванья улыбку, — медленный, гортанный, иногда и хриплый голос, неразговорчивость, или неумолчное бурчанье, говор про себя, задумчивость, неосмысленная походка и мн. др. В заключение ведьмаки и ведьмы имеют неудержимое притяжение к водке и табаку; пьют и едят наиболее вычурное; одеваются смешано, сочетая в уборе роскошь и убожество; спят и работают в розничную с людьми пору; безучастно относятся к соседним радостям и горю, не делятся и своими; перестают молиться Богу, ходить в церковь, отправлять христианские требы; избегают общественных сборищ и даже уединяются от собственной семьи.

Ведьмачество (оно же — ведьмарство) достаётся «самохотью», по личной воле человека; но оно может быть придано и «нахра́тью» — злоумышленно, или же случайно, потому что существует особенная лихая година, в которую молено вызвать всё худое, о чём бы не помыслил человек; наконец, ведьмачество даётся и в связи с иною профессией: мельник, лесник, кузнец, давний войт, коновал и другие легко могут становиться ведьмаками. Соответственно сему приобретается ведьмачество и женщинами.

Самохотные ведьмаки и ведьмы обыкновенно начинают с того, что носят тельный крест под пятою, расстаются с [92]иконами и молитвою и начинают брать ведьмаческие уроки у приставленных к ним бесов. С первых же уроков они отрекаются от всего святого, от родителей и родни, обязуясь враждебно относиться ко всему, что не носит демонической окраски. Тогда уже доброволец ведьмачества делается злейшим губителем тела и души своей жертвы и с этой стороны опережает наставников, которые хлопочут существенным образом лишь о гибели души жертвы. В таком усердии ведьмаки и ведьмы напоминают прозелитов, обыкновенно злейших противников своих недавних единоверцев.

Истинное положение дела обязывает отметить, что мужчины менее восприимчивы к ведьмачеству, чем женщины, а потому и ведьмаков меньше, чем ведьм. Дальнейшее слово преимущественно о сих последних.

«Молодая ведьма, старая ведьма» — слишком обыденные разграничения, из которых видно, что демоноподобницы имеют возрастные различия; но деятельность той и другой одна и та же, как и внешние признаки. На поверхностный взгляд ведьмы не отличаются днем от обыкновенных женщин, тем более, что в это время они занимаются людскими делами; зато от сумерек до сумерек, когда проходит их чисто демоническая деятельность, ведьмы тот-час узнаются по фосфорическому блеску глаз, причем обычное безобразие лица и предательские особенности бесовства обнаруживаются наиболее резко. Укрываясь, по возможности, от людей в течете дня, в указанную пору суток ведьмы поневоле принуждены ещё более укрываться, чтобы не выдавать себя, — что вместе с тем совпадает и с их деятельностью, общением с нечистою силою. Для сего они превращаются в живые предметы непременно женского пола, или же, сохраняя свой обычный облик, пользуются подспорными предметами для передвижения. Так многие видели их разъезжающими верхом на козле, на волке или медведе, в горшке, в ступе, на помеле, или метле, на [93]скамье, простой доске, изгородном колу и проч. Как бы ни перемещалась ведьма, при ней неотлучно находится помело, или метла, веник, чтобы заметать след: без такой предосторожности ведьмин путь, как и место следования, могут быть открыты людьми; то же могут обнаружить ведьмаки и ведьмы, как известно, всегда враждующие друг против друга, строящие всяческие козни противницам.

Таким именно способом ведьмы перемещаются на бесовские сборища, для обсуждения общих дел и для отправления шабашей, из коих главными почитаются: Купальский (в ночь 24 июня) и мясоедный — 18 января (на 24 день после христианского праздника Р. X.). Кроме циничных деяний, на первом шабаше бывает свальное купанье ведьм и чертей в молоке, которое та и другая ведьма успели к этому времени отнять от чужих коров, а на втором скоп нечистиков приносит дикую жертву — закалывается младенец, иногда извлеченный из материнской утробы, и, при неистовых криках радости, съедается участниками шабаша. Здесь же происходит посвящение новичков в тайны ведьмачества, снимаются отчеты, делаются расправы с виновными и ведутся нескончаемые бесовские танцы, при которых пары пляшут, приложив спину к спине. Случается, что иная ведьма или ведьмак больше не возвращается с шабаша, или возвращается с каким-нибудь органическим повреждением: очевидно, такой демоноподобник подвергся бесовской расправе.

Хотя ведьмаки и ведьмы слишком близки по физическому и духовному складу, между ними нет иных отношений, кроме враждебных; зато ведьмы неизбежно состоят в сожительстве с вольными, повсюдными нечистиками, от которых имеют даже детей. Как самая связь, так и плоды- её носят характер едва выразимого цинизма: между прочим, ведьмы сжирают таких своих детей, угощая поджаренным мясом их и сожителей. [94]Вредя обыкновенным людям всеми доступными средствами и с разных сторон, ведьмы и ведьмаки имеют силу превращать их в разные предметы. Так иной внезапно и неожиданно для себя очутится медведем, волком, ястребом, другой — вороною, свиньею, кошкою, мышью и проч. По этим превращениям молено предугадать, какого пола был превращенный и кто — ведьмак или ведьма сделали превращение, потому что первый не может, напр., превратить женщины, а мужчины превращаются редко в предметы женского рода.

Приданный ведьмою или ведьмаком видь сохраняется относительно недолго — одну ночь, редко — целые сутки. Но и этого краткого срока достаточно, чтобы оставить на человеке неизгладимый след: многие исвояют не только привычки, но и голос того животного, в которое были превращены. Когда по ведьмаческим целям превращение выдержало животное, оно ещё разительнее воспринимает особенности: так, напр., курица начинает плескаться в воде и крякать по-утиноми, если она была превращена в утку. Из всех живых существ только одни кузнецы не боятся ведьм и ведьмаков, и не могут быть превращены ни в один предмет.

Во все времена люди много терпели от сих демоноподобников и изыскивали средства предупредить их злодеяния, разрушить козни, а главное — наказать и уничтожить своих врагов. Вековой опыт и усилия не пропали даром. Так узнано, что ведьма не испытывает боли, когда её бьют по телу, но что она чувствует удесятеренную боль, когда бьют по тени той же ведьмы: эта тень есть прихвостень ведьмы — один из чертей, который и передает удары ведьме; нужно только бить не ладонью, а верхнею стороною кисти. Особенно страшными бывают удары по тени освященными предметами: тут можно даже извести ведьму. Того же обыкновенно достигают люди, проткнув тень ведьмы гвоздем и другим заостренным предметом из церковного или канлпчного здания; а если ведьма, [95]или ведьмак не перестают выходить из могил после смерти, тот же заостренный предмет нужно воткнуть в могильный холм, чтобы окончательно пригвоздить человеконенавистника. Не менее надежно в сем случае и другое средство: нужно откопать могилу демоноподобника и осиновым колом пробить труп его.

Так как в сельско-хозяйственном быту весьма много приходится терпеть от молочных ведьм, то для узнания, поимки и наказания таких ведьм найдено достаточно средств, из числа которых наиболее известны следующие. Заговляя сыром в масляное заговенье, кусочек ого нужно удержать во рту на ночь: утром в «шильный» понедельник высушить и тут же зашить в одежду, которую следует бессменно носить в течение всего поста и в это время вести себя так, как и при ношении «петушиного яйца», т. о. не ходить в баню, не умываться, ни с кем не разговаривать, даже избегать приветствий. С кусочком сыра в руке нужно нрндти к пасхальной заутрене и, остановившись у порога церкви, поднимать сыр вверх при произношении слов «Христос воскресе»; тогда, вместо платков, на головах ведьм будут видны дойки, — что и выдает молочных ведьм целого прихода. Вместо сего тогда же нужно смотреть на женщин чрез дырочку лучинного огарка, откуда сам собою выпал сучокь во время масляничнаго заговенья.

Зная наличных ведьм своей окружицы, нетрудно уже располагать мерами поимки, наказания и даже гибели их. Так, если ведьма присела на цедилку ввиде мухи, разумеется, с тем, чтобы произвести молочную порчу, такую муху нужно немедленно завертеть в цедилку и эту последнюю привесить над «сопухой», или варить в кипятке: ведьма не может снова превратиться и будет испытывать муки, пока цедилка останется в дыму, или в кипятке, и совершенно погибает, когда дым был от ладана, а вода — сь примесью освященной. [96]Если же молочная ведьма, принявшая вид земляной (корявой) лягушки, очутилась в коровьем хлеву, а тем паче — пристала к вымени, от которого она не может произвольно отстать, пока не закончится ведьмаческая порча, с такою ведьмою можно сделать приблизительно следующее: отрезать пальцы, выколоть глаза, проткнуть тело иголками, булавками. Все повреждения останутся у ведьмы навсегда и после превращения, причем физические муки от уколов и порезов растянутся на долгие годы.

Чтобы отогнать молочных ведьм и причинить им страдания, в Купальский день и ночь нужно заложить щели хлева «жиплавкою», чертополохом, терновником, стеблями крыжовника; а над дверями привесить фителямн вниз громничные (Сретенские) свечи: попробует ведьма с размаху влететь в хлев — она обязательно порвет себе кожу, уколется о колючки, обожжется крапивою и, в особенности — громничною свечою. После всех таких мер часто происходить или продолжительная болезнь заведомой ведьмы, или у неё появляется новый органический недостаток, или же она нивесть куда пропадает.