Ода к Мовтерпию (Державин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к: навигация, поиск

Ода к Мовтерпию[1]
автор Гавриил Романович Державин (1743—1816)
См. Стихотворения 1774. Из цикла «Читалагайские оды». Источник: Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. — СПб.: Изд. Имп. Академии наук, 1866. — Т. 3. Стихотворения. Часть III. — С. 286—289
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


IV. ОДА К МОВТЕРПИЮ

ЖИЗНЬ ЕСТЬ СОН.

1.

О Мовтерпий, дражайший Мовтерпий, как мала есть наша жизнь! Цвет сей, сегодня блистающий, едва только успел расцвесть, завтра увядает. Все проходит, все проходит строгою необходимостию неизбежимыя судьбины, и все уносится. Твои добродетели, твои великие таланты не могут дня одного получить отсрочки от времени.

2.

Лучших дней моих нет; как шумящие волны, удовольствия мои улетели; никакая сила оных не удерживает, и я следую уже стоическому поучению хладного моего разума. Между тем как я удручаюся, он восходит; настоящее летит, будущее неизвестно, а прошедшее менее как сон.

3.

Гордый смертный, ты, который толь суетен в слабых помышлениях духа твоего! познай твою крушимую судьбину и умерь твою спесь; краток есть конец и в том предел твой: лишь только ты родился, уже рок дня того влечет тебя к разрушающей нощи, где Мевий и Виргилий во множестве смешанны[2] и имеют единственную участь.

4.

Прельщенные ложным блеском добра недостойного, делающие себе идола из металла бренного и преходящего, к чему вы его жалеете? Видите, о смертные! на свете сем все яко цвет сельный упадает; так лучше пожалейте о своем заблуждении! Ваши сокровища, ваши богатства последуют ли за вами в могилу вашу?

5.

Как можно толикое множество суетных предметов пожертвовать нашей жизни[3]! Для чего такое великое пространство замыслов пути столь ограниченному? Герои, готовящие узы несчастливой вселенной! воззовите витязей, начертанных в летописцах: достигаете ли всех оных вы славы?

6.

Пусть подсолнечная делами вашими придет во исступление, пусть триумфы ваши превознесут вас в сан монарха, но мир окончит брани; вы будете жертва смерти, и едва только выговорится о вас одно слово, уже все загладится рушащими веками. Человек умрет и героя позабудут.

7.

Какое множество было мужей великих, и время еще усугубит оных. Станьте с ними рядом, но тень их помрачит вас. Ежели ваше невеждественное бешенство почитало славолюбие за истинную славу, то, ах! какая будет судьба ваша? Часто свирепствующий кровопивец думает в то время прославляться делами своими, когда свет весь наполнен к нему омерзения.

8.

Сколько прошло веков, как щедродарная десница мятежные устроила стихии, и из Хаоса сотворила свет. Время все захватывает в свое владычество, так что настоящее бежит, а будущее скоропостижно ему же последует. Человек! область дней твоих — в вечности точка: быть одну минуту, сие называется жить.

9.

Когда бы люди по крайней мере двойственное число дней своих жить могли, то бы можно было иногда поласкать их гордости. Смертные! дерзкие желания ваши возносят вас сравняться богам, но что вы? — вы рождены пресмыкатися в пыли, жить и умереть. Это вы, которые существуете на то, чтоб исчезнуть, — это вы стараетесь о славе?

10.

Для чего искать счастия? Для чего бояться ударов неба? Доброе есть приятный, а злое худой сон. Все сии случаи для того, кому бытие наше известно[4], суть предметы равнодушные. Прочь, печали, утехи, и вы, любовные восхищения! я вижу нить дней моих в руках уже смерти.

11.

Имения, достоинства, чести, власти, вы обманчивы и яко дым. От единого взгляда истины исчезает весь блеск проходящей красоты вашей. Нет на свете ничего надежного, даже и самые наивеличайшие царства суть игралище непостоянства.

12.

Познаем слепоту нашу, предрассуждения наши и наши слабости: тогда все кажущееся великим будет куча безделиц. Вознесемся на небеса и ниспустим от величественной высоты оной взор свой на Париж, на Пекин и на Рим: то в отдаленности все сии великости исчезнут. Вся земля уподобится точке; что же будет человек?

13.

Наполнены суетности, носимся мы между прошедшею и будущею бездною веков, которые бегут непрестанно. Всегда упражнены ничем[5], яко действительные Танталы ложного блага, погружены в обавающий сон, терзаемся беспрестанно хотением и теряемся в ничтожестве! Сей есть предел нашей жизни[6].

Примечания

  1. Мопертюи (Maupertuis), которого Державин по незнанию французского языка называет неправильно, был знаменитый французский математик (1698—1759), известный особенно по экспедиции (1736), отправленной под его начальством в Лапландию для измерения градусов и имевшей результатом точнейшее определение формы земли у полюсов. Автор од, Фридрих II, вызвал его 1740 г. в Берлин и впоследствии доставил ему место президента тамошней академии; Мопертюи вместе с Вольтером принадлежал к тесному кружку самых близких друзей короля. В «Vermischte Gedichte» ода IX: «An Maupertuis. Das Leben ist ein Traum».
  2. «Da sind die Mäve und Virgile unter der Menge vermischt und haben ein gleiches Schicksal».
  3. «Wie kann man sein Schicksal so vielen eitlen Gegenständen aufopfern»!
  4. ... «der unsere Dauer kennt».
  5. «Immer mit einem Nichts beschäftigt (toujours occupés par des riens)».
  6. «Dies ist die Bestimmung unsers Lebens».