Орфей (Шелли/Бальмонт)/ПСС 1903 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Орфей
автор Перси Биши Шелли (1792—1822), пер. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
Язык оригинала: английский. Название в оригинале: Orpheus («Not far from hence. From yonder pointed hill…»). — См. Из Перси Биши Шелли. Дата создания: ориг. 1820; пер. 1903, опубл.: ориг. 1862; пер. 1903. Источник: Перси Биши Шелли. Полное собрание сочинений / Перевод К. Д. Бальмонта. — Новое переработанное изд. — СПб.: Т-во «Знание», 1903. — Т. 1. — С. 163—168..

Редакции




[163]
ОРФЕЙ

А

Отсюда близко. Вон с того холма,
Что ввысь уходит острою вершиной,
Увенчанный как бы кольцом дубравы,
Увидите вы тёмную равнину,
Бесплодную, по ней течёт поток,
Ленивый, чёрный, узкий, но глубокий,
На нём от ветра ряби не бывает,
И дальняя луна глядит напрасно,
На этой влаге зеркала ей нет.
10 Идите вдоль бестравного откоса,
Над этой необычною рекой,
И вы придёте к мрачному затону,
Откуда бьют незримые ключи
Той странной речки; их рожденье скрыла
15 Ночь без лучей, живущая под сводом
Скалы, чья тень ложится на затон —
Источник тьмы, вовек неистощимый;
А на краю трепещет нежный свет,
Хотел бы он с возлюбленной обняться, —
20 Но, как Сиринкс от Пана убежала,
Так ночь бежит от дня, или с враждой,
Угрюмо, тупо отвергает ласку
Его объятий, порождённых небом.
На стороне одной того холма,

[164]

25 Среди его бесформенных зазубрин,
Пещера; из неё, водоворотом,
Бесплотный устремляется туман,
По бледности воздушней паутины,
Дыханием уничтожая жизнь;
30 На миг скала его налётом скрыта,
Потом, развеян ветром, вдоль потока
Стремится он, иль, зацепившись, медлит
В расщелинах, дыханьем убивая
Червей заснувших, если жизнь в них есть.
35 На той скале, на выступе угрюмом,
Растёт, вздымаясь, группа кипарисов, —
Не тех, что восходящими стволами
И стройностью спиральною своей
Дробят лазурь родной долины вашей,
40 И ветер чуть играет в их ветвях,
Торжественности их не нарушая,
Нет, здесь они один к другому льнут
Со страхом, повреждённые ветрами;
В тоске их ветви хилые вздыхают,
45 Дрожат, меж тем, как ветер хлещет их —
Толпа теней, избитых непогодой!

Хор

Что́ там за дивный звук, скорбящий, слабый,
Но более певучий и воздушный,
Чем ропот ветра в храме средь колонн?

А

50 То голос лиры под рукой Орфея,
Влекомый прочь в дыханьи ветерков,
Вздыхающих, что их владыка грозный
Их мчит от усладивших воздух нот;
Но, торопясь, они с собой уносят
55 Смолкающий в таком полёте звук,
И, как росу, они его роняют
На дрогнувшее чувство.

[165]


Хор

Разве он
Ещё поёт? Казалось мне как будто,
60 Что, вспышке опрометчивой отдавшись,
Свою он арфу бросил прочь, когда
Утратил Эвридику?

А

Нет, он только
Помедлил миг. Затравленный олень,
65 На миг остановившись над потоком,
На страшной крутизне дрожит — но чу!
Жестокие собаки с громким лаем
Уж близко, стрелы ранят и блестят, —
И падает он в бешеные волны:
70 Так, схвачен ненасытною тоскою,
В её когтях терзаемый, Орфей,
Как пьяная Менада, поднял лиру,
Взмахнул ей в светлом воздухе, и дико
Вскричал: «О, где ж она? Кругом темно!»
75 И, по струнам ударив, он исторгнул
Протяжный ужасающий напев.
Увы! Давно, во времена былые,
Когда с ним рядом, полная вниманья,
Прекрасная сидела Эвридика,
80 При виде этих ярких глаз, он пел
Воздушно-нежно о вещах небесных;
Как в роднике, средь малых волн его,
Любая зыбь, в весеннем дуновеньи,
Является по воле ветерка
85 Многосторонним зеркалом для солнца,
Меж тем как средь зелёных берегов
Без устали течёт он, и прозрачно
Журчит, журчит, теряя звукам счёт,
Так песнь его текла, в себе вмещая
90 Глубь радости и нежную любовь,
Рождавшую воздушность этих звуков,
Амврозию, ниспосланную с неба.

[166]

Но это безвозвратно отошло.
Вернувшись из чудовищного Ада,
95 Он выбрал одинокую скамью
Из каменной невыравненной глыбы,
Поросшей мхом, в равнине без травы,
И к Небесам, из родников глубоких,
Из тайника негаснущей его
100 Всегда возобновляющейся скорби,
Вознёсся гневно яростный напев.
Так разделяет две скалы родные
Своею силой мощный водопад,
И быстрые с высот кидает воды,
105 И с гулом вниз бежит по крутизне;
Он от ключей стремится первозданных,
Спешит, скользит, и преломляет воздух
Свирепым, громким, но певучим рёвом,
И падая стремит по сторонам
110 Воздушность пены, в чьих обрывках солнце,
Как Радуга, рождает все цвета.
Так бешеный поток его печали
Одет в покров нежнейших сладких звуков
И в переливный свет напевных слов,
115 С людскими созиданьями несхожий,
Он ни на миг не гаснет, — и всегда
Меняясь, в каждой зыбкой перемене
Живут согласно мудрость, красота,
И властный блеск поэзии могучей,
120 В один сливаясь сладостный аккорд.
Так я видал, свирепый южный ветер
Несётся в потемневших небесах
И мчит смятенье облаков крылатых,
И, лёгкие, они не смеют медлить,
125 Но всё бегут, бегут, как повелел им
Капризный их, безумный их пастух,
Меж тем как звёзды, с робостью мигая,
Глядят сквозь перья тех воздушных крыл.
Вдруг небо ясно, и собор высокий
130 Безоблачных, ушедших вглубь, Небес,

[167]

Звездясь огнелучистыми цветами,
Смыкается над трепетной землёй;
Иль тихая луна свою прогулку
Изящно, хоть и быстро, начинает,
135 Взойдя, вся в блеске, за холмом восточным.
Я говорю о ветре, о луне,
О звёздах, не о песне; но когда бы
Я отзвуком явиться захотел
Его небесно-яркого напева,
140 Природа мне тогда должна была бы
Дать свежесть слов, которых никогда
Никто ещё не стёр, произнося их,
Иль из её созданий совершенных
Заимствовать придётся мне черты,
145 Чтобы его явить вам совершенство.
Теперь уже он больше не сидит
В пустыне, на утёсистом престоле,
Что на равнине высится бестравной,
Нет, зелень мощных каменных дубов,
150 И кипарисы, что почти недвижны,
И светлые, как цвет морской волны,
Оливы, чьи плоды нам так приятны,
И вязы, вдоль которых извиваясь
Растёт переплетённый виноград,
155 Роняя гроздья закруглённых ягод,
И тёрн, в своих кустах таящий племя
Младенческих, едва зардевших, роз,
И бук, всегда желанный для влюблённых,
И нежные стволы плакучих ив,
160 Все крупные и мелкие деревья,
То медленно, то быстро, как им можно,
Вокруг него столпясь, воздушно веют
Одеждами из ласковой листвы.
Сама Земля, от материнской груди,
165 Послала звездоликие цветы
И ароматно дышащие травы,
Чтоб ими разукрасить пышный храм,
Воздвигнутый его певучей думой,

[168]

Свирепые к нему сошлися львы,
170 Легли у ног его; сбежались серны,
Бесстрашные от действия любви.
И мнится, даже рой червей безглазых
Внимает песне. Птицы замолчали,
И, севши на деревьях, с нижних веток
175 Свои головки свесили к нему;
И даже соловей ему внимает
И, нежно зачарованный, молчит.




Примечание К. Д. Бальмонта


[486]К стр. 163.
Орфей.

История Орфея рассказана в 10 и 11 книгах Метаморфоз Овидия.




PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние.
Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет.
Кроме того, перевод выполнен автором, умершим более семидесяти лет назад и опубликован прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет.