Петербургский звездочёт (Вагинов)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Петербургский звездочёт
автор Константин Константинович Вагинов (1899—1934)
Из цикла «Петербургские ночи», сб. «Стихи 1919—1923 гг». Источник: lib.rus.ec/b/168594
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


  1. Петербургский звездочёт. I. «Дыханьем Ливии наполнен Финский берег…»
  2. Петербургский звездочёт. II. «В последний раз дотронуться до облаков поющих…»
  3. Петербургский звездочёт. III. «Мой дом двурогий дремлет на Эрмоне…» °
  4. Петербургский звездочёт. IV. «Рябит рябины хруст под тонкой коркой неба…»

Петербургский звездочет



I


Дыханьем Ливии наполнен Финский берег.
Бреду один средь стогнов золотых.
Со мною шла чернее ночи Мэри,
С волною губ во впадинах пустых.
В моем плече тяжелый ветер дышит,
В моих глазах готовит ложе ночь.
На небе пятый день
Румяный Нищий ищет,
Куда ушла его земная дочь.
Но вот двурогий глаз повис на небе чистом,
И в каждой комнате проснулся звездочет.
Мой сумасшедший друг луну из монтекристо,
Как скрипку отзвеневшую, убьет.

II


В последний раз дотронуться до облаков поющих,
Пусть с потолка тяжелый снег идет,
Под хриплой кущей бархатистых кружев
Рыбак седой седую песнь прядет.
Прядет ли он долины Иудеи
Иль дом крылатый на брегах Невы,
В груди моей старинный ветер рдеет,
Качается и ходит в ней ковыль.
Но он сегодня вышел на дорогу,
И с девушкой пошел в мохнатый кабачок.
Он как живой, но ты его не трогай,
Он ходит с ней по крышам широко.
Шумит и воет в ветре Гала-Петер
И девушка в фруктовой слышит струны арф,
И Звездочет опять прядет в своей карете
И над Невой клубится синий звездный пар.
Затем над ним, подъемля крест червонный,
Качая ризой над цветным ковром,
Священник скажет: —
Умер раб Господний, —
Иван Петров лежит в гробу простом.

III


Мой дом двурогий дремлет на Эрмоне
Псалмы Давида, мята и покой.
Но Аполлон в столовой ждет и ходит
Такой безглазый, бледный и родной.

IV


Рябит рябины хруст под тонкой коркой неба,
А под глазами хруст покрытых пледом плеч,
А на руке браслет, а на коленях требник,
На голове чалма. О, если бы уснуть!
А Звездочет стоит безглазый и холодный,
Он выпил кровь мою, но не порозовел,
А для меня лишь бром, затем приют Господень
Четыре стороны в глазете на столе.



Примечания