3 мая 1908 года в заседании Общего Собрания Конференциею Императорской Академии Наук утверждён устав «Печорской Естественно-исторической Станции при Императорской Академии Наук», в званий заведующего каковой Станциею утверждён, на основании § 3 устава, А. В. Журавский, заведовавший Станциею со дня её учреждения, т. е. в течение трёхлетия 1906—1908 г.г.
Печорская Естественно-историческая Станция — первое биогеографическое учреждение в России, имеющее целью всестороннее исследование и изучение области, ограничиваемой не административными (уездными или губернскими) границами, а границами естественными природными.
Соответственно этому, в область её деятельности входят восточные части Архангельской, Вологодской и Пермской губерний и западная — Тобольской губернии, т. е. районы, заключающие в себе бассейны Печоры и Мезени (со всеми системами притоков) и соприкасающиеся части бассейнов Сев. Двины и Оби, как и вся площадь полярных Тундр от Канина до Оби.
Однако, главное внимание Станции — почему она и учреждена в Устьцыльме, — в особенности при настоящем её материальном положении, ограничивающем её право открывать порайонные отделения, — обращалось и обращается на область запечорских тундр и приполярного Урала, как на наименее изученную и имеющую кардинальнейшее не частное, не местное только значение, а значение универсальное, т. к. изучение этой области освещает одновременно и всю колоссальную область приполярной России, соответственно общности основных явлений.
Толчками к учреждению Печорской Станции послужили: предварительная поездка А. В. Журавского в Печорский Край в 1902 г., экспедиция 1903 года на запад Большеземельской Тундры (Болванский Нос—Юшина—Ортина), универсальная экспедиция 1904 г. в центр Большеземельской Тундры (река Адзьва, Вашуткины озёра), экспедиции 1905 года по Вологодской Печоре (Борэз-ди-Кос, Соплес, Воя), на остров Матвеев в Ледовитом океане и через всю Большую Землю от «Варандея» до Уссы. В этом 1905 году была учреждена «Усть-цилемская Зоологическая Станция», зимою переименованная в «Печорскую Зоологическую Станцию, находящуюся под покровительством Императорской Академии Наук».
Наконец, 3 июня 1906 года была учреждена «Печорская Естественно-историческая Станция Императорской Академии Наук в Усть-Цильме, устав которой и утверждён в этом году, вступив в силу с 3 июня 1908 года.
Несмотря на полное отсутствие правительственных ассигнований, как и отсутствие меценатов, сочувствующих делу всестороннего изучения крайнего Севера России; несмотря на доведённое до последней крайности стеснённое материальное положение «наивысшего учёного учреждения Империи» — Академии Наук, Печорской Станции и, подготовлявшим для неё почву, экспедициям посчастливилось внести в область отечественных географии, геологии, фаунистики, флористики, этнографии и археологии не мало материалов, значение которых признано, буквально, «исключительно» важным.
Лицам без специальных естественно-научных знаний, конечно, трудно признать «громадное значение» нахождения в данной области «лишних» 500 видов каких-то бабочек, молей, жуков, ос, травяных клопов, улиток, пиявок и т. п. или «лишних» 100 видов цветковых растений. Между тем, каждый вид («порода») бабочки, жука, паука, многоножки и т. п., как и каждый вид осоки, злака или ярко-лепестного цветкового растения отвечает известной сумме или комбинации требований, предъявляемых данным видом климату, почве, рельефу местности, почему и 1 «лишний» вид может, действительно, иметь очень крупное значение, приводя к выводам, видимо, не имеющим никакого отношения к «сырому материалу», их вызвавшему; такое же значение получают, нередко, и материалы, иллюстрирующие различия в развитии, например, корневой системы одного и того же вида растения, взятого из разных местностей или почвенных и проч. условий, — и т. п.
И действительно, материалы Станций оказали существенное влияние на переоценку общественного и научного воззрения на крайний север, т. к. без них, основываясь на скудных прежних данных, наука могла санкционировать лишь отрицательное отношение к такой переоценке, считая неоспоримые ныне новые тезисы вполне проблематичными и даже сомнительными.
К числу более общих и доступных общей оценке материалов, добытых экспедициями Печорской Станции, относятся следующие, не считая материалов по палеонтологии, фауне и флоре (в одном 1907 г. доставлено свыше 16 000 экз. животных).
1) Нанесение (впервые) на карты рек Адзьвы (365 в.), Колвы (475 в.), Большой Сыни (260 в.), Малой Сыни (120 в.) и района от берега Ледовитого океана по западному побережью Хайпудырской губы до Вашуткиных озёр включительно.
2) Открытие и установление общего простирания хребта Адак Тальбей, протяжением около 500 вёрст с детальным исследованием (палеонтологическим) ряда его сечений (Пым-ва-Шор, Бурундук — Кось, Адзьва — Тальбей, Щебень-ю, Красный Камень, верховья Большой Сыни).
3) «Горячий водопад» в центре Большой Земли с камчатской фауной мягкотелых (см. № 143 «Арх. Губ. Вед.» 1906 г.).
4) Материалы по реликвиям прогрессивного отступания Северного океана на Север: реликтовые (остаточные, солёные) озёра Варандейской Лапты; новая «река Книповича» (приток р. Наул, впадает с запада в Хайпудырскую губу) с колоссальными отложениями (в глинах) раковин современных видов северных морских моллюосков, и целый ряд других подобных пунктов по Тундре, по Печоре (Чарка, Чулей, Праскан), по Большой Сыне.
5) Открытие (на Адзьве, на Колве, на Сыне) в северо-восточной области бассейна Печоры ряда естественных луговых формаций с тучнейшими травянистыми растениями, во многих пунктах превышающими человеческий рост, а на Сыне — занимающих колоссальные площади по нескольку квадратных вёрст каждый луг.
6) Обнаружение относительно чрезвычайного, совершенно неожиданного богатства членистоногой фауны Западной Европы и Средней Сибири (растениеядные виды!) на высочайших точках северных вершин Сабли (Сев. Урала).
7) Установление ряда совершенно новых биогеографических принципов и «законов». (Формулирование этих принципов входит в заканчиваемый ныне обширный труд — отчёт за 7 лет исследований Печорского Края А. В. Журавским: «Биогеографические формулы и проблемы крайнего Севера». Труд этот представляется в конце т. года на оценку Ак. Наук).
8) Обширные коллекции по быту и культу (религии) самоедов, в большей части состоящие из предметов, впервые появляющихся в музеях Европы. (Всего по этнографии за-печорья Станцией с 1906 года доставлено при участии соревнователей до 3 000 предметов).
9) Открытие в центре Большеземельской Тундры (309 и 440 вёрст от устьев Колвы!) двух «поселков» доисторического человека с останками палеолитической, т. е. наидревнейшей, индустрии (—нешлифованные кремневые орудия): кремневые стрелки, копья, скребки и т. п., орнаментированная глинянная посуда в черепках, кости, зубы. — Это открытие, полное неожиданности и чреватое следствиями, имеет весьма крупное значение историческое и общее.
10) Установление факта движения границы (полярной) распространения древесной растительности на север и полного отсутствия каких-либо следов или намёков на не-хроническое вымирание полярных лесов.
11) Установление фактов свободного превращения, мнимо-заболоченных, типичнейших полярных тундр в роскошнейшие луга:
а) произвольное превращение: — «расчистка» тундры в 400 в. от устьев Колвы, в центре Большой Земли, самоедином И. Хатанзеем в выселке «Хорэйвор»; луга с травами выше человеческого роста при выселке Ниедзь-ель-вом на Адзьве.
в) случайное превращение: — берег «Норман-Дора» в 162 в. от устьев Колвы, названный (с одноимёнными озёрами) экспедицией 1907 года в честь первого пионера идеи заселимости тундр-пустошей Архангельской губернии Александра Сергеевича Нормана; ввиду классичности явления (его распространимости) «нормандора» вводится в качестве специального биогеографического термина для фаций непроизвольного обращения тундр в луга (см. сообщение Русскому Энтомологическому Обществу, Импер. Спб. Минералогич. Общ-ву и др.). В частности на Колве, обращение тундры в роскошнейший луг (свыше 40 видов одних энтомофильных цветковых при средней высоте трав 1½ метра и максимальной — свыше 2 метров) произошло от зимней расчистки, не имевшей в виду такого обращения, т. к Норман—Дора обитаем только в снежное время года.
с) естественное превращение (постепенное завоевание цветковыми замшённых площадей, пропорциональное иссяканию мелких водоёмов (т. е. разболачиванию).
12) Установление факта дохождения до самых берегов океана и его губы (Хайпудырской) значительного % видов лесных и луговых растений, среди которых, например, свыше 50% общего числа известно в списках флоры Московской губернии!
И т. д. и т. д.
Все эти открытия, данные и материалы отнюдь не дают права считать крайний северо-восток Европы достаточно обследованным: они только намечают рациональные принципы для приступа к широкому всестороннему исследованию, которое должно иметь универсальное значение — значение для будущего, уже облегчённого и систематического, исследования всего Севера России, для чего крайне важно предварительно детальнейше изучить один строго определённый бассейн; а типичнейшим и идеальнейшим, по гегеографическому положению, по числу зон и по орогидрографическим особенностям, вне каких-либо сомнений, является бассейн Печоры, что, очевидно, и признано Академией Наук самым фактом учреждения на Печоре Станции.
Действительно рациональным и максимально продуктивным может быть результат организации одновременного собирания всесторонних материалов в целом ряде пунктов, лежащих в бассейнах Печоры и Мезени и в соприкасающихся районах бассейнов Сев. Двины и Оби, т. к. главную роль, конечно, играют сравнения разных районов, не говоря уже о Северном Урале. Осуществление такого исследования может быть достигнуто трояким путём одновременно: а) открытием Отделений Станции (заведоваемых корреспондентами или членами её), в) посильным участием добровольных сотрудников (корреспондентов), имеющих летнее пребывание в разных населённых пунктах в области деятельности Станции (Арх., Волог., Пермск. и Тобольск. губ.) или совершающих поездки по этой области (такие лица получают от Станции снаряжение и инструкции), и с) командировками сотрудников и членов Станции в особо интересующие науку районы или пункты, для общих или по отдельным отраслям работы.
Первый и третий пути осуществимы только при конкретном сочувствии задачам всестороннего научного освещения Севера со стороны так называемых «меценатов». Но т. к. меценатизм связан с сознательным отношением к значению науки и с культурностью, то всего меньше почвы для его развития доставляет Север, где в богатых людях недостатка нет, но где эти люди не отличаются от типов, картинно воспроизведённых Кантемиром («Лука» и др.); да и в остальной стране нашей насколько слабо развит «меценатизм» — можно судить по более, чем скромному, обеспечению средствами всех наших учёных Обществ и наивысшего центрального учёного учреждения России — Академии Наук.
Таким образом, главным пока что путём для Станции является второй из трёх путей, т. е. путь почти исключительно одним, которым двигается вся отечественная наука: посильным участием и добровольных, неоплачиваемых или минимально субсидируемых сил.
Первое время (да и теперь ещё) многих лиц, которые и желали бы посильно участвовать в сборах материалов из районов своего пребывания, пугала предполагавшаяся ими сложность производства таких сборов, т. к. лица эти полагали, что насекомых, например, придётся расправлять, накалывать на булавки и т. д., что, действительно, кропотливо. — Между тем, ничего подобного не требуется, т. к. насекомые из банок (тотчас по умерщвлении) просто раскладываются на слои ваты, помещающиеся по 10-15 в небольших ящичках, пауки, личинки, улитки, многоножки, тли и т. п. мягкотелые помещаются в баночки с 75° спиртом (разборка и сортировка производится в станционной лаборатории), высушенные растения не приклеиваются, а просто укладываются между листами бумаги, и т. д. Таким образом, от сотрудника не требуется никакого специфического напряжения, ничего, кроме желания послужить науке, наблюдательности, тогда как польза может быть оказана огромная.
И действительно, как ни малочисленны были у Станции сотрудники и корреспонденты, тем не менее последним удалось внести в сокровищницу науки немало чрезвычайно интересного, дополняющего, освещающего за истекающее трёхлетие существование Печорской Станции. — Особенно потрудились за этот период; П. Е. Ващенко, Н. В. Рогачева, М. Н. Шпарберг, К. М. Попова, М. А. Мжачих, М. Б. Ерлихман, г. Чернецкий, Г. И. Пучнин, Козлов-Жеребин и др. Не малое содействие было оказано и соревнователями-жертвователями Станции по отделу этнографии, среди которых видное место занимают А. М. Сумароков, пожертвовавший ряд интересных предметов по культу самоедов и бывший соревнователь Ф. А. Занин.
Нельзя не отметить и серьёзного косвенного содействия, оказываемого Станции частными лицами, в числе которых в особенности: пароходовладельцы Норицыны (в течение 5-ти лет бесплатные проезды всем членам состава Станции и экспедиций в I классе, бесплатный провоз грузов — до 300 пудов одновременно — и рабочих экспедиций), Товарищество Архангельско-Мурманского срочного пароходства, А. А. Бурмантов, Директор заводов „Стелла Поларе“, г. Ульсен, Л. Ф. Гест, С. П. Кожевин, А. И. Попов и др.
Ниже воспроизводимый Устав Печорской Естественно-исторической Станции (§ 7 и 8) лицам, оказавшим особо важные услуги Станции, даёт право на получение званий «действительных» или «почётных членов Печорской Ест—й Станции при Императорской Академии Наук».
Имя наивысшего ученого учреждения Империи, в ведении которого находится Печорская Станция, делает звание «члена» настолько почётным, а представление к этому званию требующим такой полнейшей осторожности, что звание это, насколько нам известно, будет даваемо только в случаях особо существенной материальной поддержки, особо важного косвенного содействия и особо ценных (научно) результатов сотрудничества (сотрудников и корреспондентов Станции), за обычное же и не выдающееся исключительным значением и полнотою, косвенное или непосредственное, содействие, корреспонденты и соревнователи (жертвователи) Станции представляются к официальным, благодарностям от имени Станции или соответствующих учреждений Академии Наук. В годичном же отчёте по Станции сообщаются фамилии всех лиц, принимавших в Станции какое-либо участие, с определением последнего и отзывами.
Таким образом, в отличие от учёных и др. обществ, члены Печорской Станции не могут быть избираемы без предварительной заслуги перед Станцией, а следовательно — перед центральными учреждениями Императорской Академии Наук…
Ввиду неблагоприятных условий почтовых сношений, лица, желающие вступить в число корреспондентов по каким-либо отделам Станции (география, геология, метеорология, топография, зоология, ботаника, этнография, археология) приглашаются подавать свои заявления (с сообщением звания или занимаемой должности, с указанием района пребывания и интересующей отрасли) по возможности в течение осени и зимы, чтобы своевременно завершить переговоры и объяснения и подготовить необходимое для сборов материалов снаряжение…
Если правилен принцип: «чем больше — тем лучше», то нельзя упускать из виду и другой принцип, гласящий: «что-нибудь — лучше, чем ничего“, и кто хочет быть полезным великому делу изучения забытого Севера и действительно сознательно относится к значению этого дела, —тот и сможет быть ему полезным. А «капля по капле и камень продалбливает», — из капелек, ничего не значащих в отдельности, состоят безбрежные океаны, которых не существовало бы, если бы не существовало капель…