Пилигрим (Скотт; Чюмина)/1900 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пилигрим
Баллада

автор Вальтер Скотт (1771-1832), пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Язык оригинала: английский. — Из цикла «Переводы из иностранных поэтов», сб. «Стихотворения 1892—1897». Дата создания: пер. 1896, опубл.: пер. 1897. Источник: О. Н. Чюмина. Стихотворения 1892—1897 / Удостоены почетного отзыва Императорской Академии Наук. — Издание второе. — С.-Петербург: Книжный магазин «Новостей», 1900. — С. 145—152.

Редакции




[144-145]
Пилигрим
(Баллада)
В. П. Острогорскому


ВСТУПЛЕНИЕ

Канун весёлый Рождества, и пышный зал в огнях.
Хотите выслушать рассказ о стародавних днях?
Волшебный свиток развернёт невидимо поэт,
Былому — слава и хвала, грядущему — привет!


1

Пришли рождественские дни, в Шотландии родной
Прощался благородный граф с красавицей женой.
Он целовал и очи ей, и бледный мрамор плеч,
И пред разлукою повёл он ей такую речь;

— Когда зари багряной луч затеплится во мгле —
Отправлюсь я в далёкий путь. Мой путь — к Святой Земле.
Иду сражаться я с ордой неверных сарацин.
Меня ты будешь ожидать семь лет и день один?

И был прекрасный взор её печалью омрачён,
10 И с побледневших уст её сорвался тихий стон:
— О, благородный мой супруг! В отсутствии твоём
Кто охранит меня своим испытанным мечом?

Кто из вассалов поведёт твои дружины в бой?
И на кого оставишь ты свой замок родовой?
15 И граф ответил: — У меня вассалов много есть,
Вернейшему доверю я жену мою и честь.

[146-147]


Как рыцарь, клятву я сдержу и как христианин,
Пока сражаюсь я в земле неверных сарацин,
Молю тебя, краса моя, меня не забывай,
20 И пусть Господь поможет мне в родной вернуться край! —

Но вот румяною зарёй зарделись небеса,
Проснулся благородный граф и с ложа поднялся.
Лицо своё он освежил студёною водой;
Пред ним почтительно стоял его вассал седой.

25 Надеты рыцарский убор, с опушкой епанча,
Сияют золотом шелом и рукоять меча.
И обращаясь к старику, тут граф ему сказал:
— Тебе я верю, как себе, мой доблестный вассал!

Семь лет в отсутствии моём ты властвуй и суди,
30 И честь графини для меня ты свято соблюди.
Семь лет пробуду я вдали, и смело поручу
Всё дорогое я тебе и твоему мечу. —

Но тот ответил напрямик: — Труднее чем страну,
От нападения беречь и охранять жену.
35 На верность брошенной жены, по мне, надежды нет:
Я за семь дней не поручусь, не то что за семь лет! —

И, опечалясь, отошёл от старца господин.
Но был тут рыцарь молодой, О’Фланагана сын;
Его увидел добрый граф и сразу просветлел:
40 — Ты юн годами, знаю я, но верен ты и смел.

Пока сражаюсь я в земле неверных сарацин,
Будь предводителем моих воинственных дружин.
Графини верность охраняй, дай клятвенный обет,
Что будешь ты блюсти её семь долгих, долгих лет. —

45 Был верен рыцарь молодой, тверда его рука,
Но слишком юности пора беспечна и пылка;
И молвил он: — Спокоен будь, мой благородный граф,
Никто нарушить не дерзнёт твоих священных прав.

Да будет же к святой земле твой путь благословен!
50 Я дам отпор твоим врагам и сберегу твой лен.
Твоя графиня сохранит супружеский обет,
Будь ты в отсутствии не семь, а целых двадцать лет! —

Развеселился добрый граф, разгладилось чело,
И снова стало на душе и ясно, и светло.
55 В далёкий путь пустился он; на быстром корабле,
Без свиты, он, как пилигрим, отплыл к Святой Земле.


2

Прошли года. Сражался граф с ордою сарацин,
И вот семь лет уже прошло, остался день один.
В канун великий Рождества он спал в тени шатра,
И вдруг услышал над собой! — Проснися, граф! Пора!

Другой берёт жену твою, твой замок родовой.
Ему — и сокол дорогой, и конь любимый твой.
На башне поднят стяг его, он в замке — властелин:
К венцу графиню поведёт О’Фланагана сын. —

В тоске проснулся добрый граф. — О, лучше б никогда
10 И не рождался я на свет для горя и стыда!
Терять наследие отцов мне тяжко, но больней
Утратить верную жену, подругу светлых дней.

О, Боже правый, помоги! Покуда защищал
Я Гроб Господень от врагов, неверный мой вассал
15 Берёт жену мою и лен, а я — вдали от них
И оградить их не могу от замыслов лихих! —

Умилосердился Господь над рыцарем своим,
И был во сне перенесён в отчизну пилигрим.

[148-149]

Очнулся граф, и видит он знакомые места:
20 Вот башня старая и ров подъёмного моста.

И воды светлые реки, и мельница, и луг…
Он озирается, дрожа от радости, вокруг.
Из труб клубится синий дым, везде горят огни:
Настали радостные дни, рождественские дни.

25 И граф на посох оперся и двинулся вперёд.
На старой мельнице никто его не узнает.
— Скажи, хозяин, нет у вас каких-либо вестей?
И есть ли в замке празднество и много ль там гостей? —

— Какие вести! Знают все — от князя до пажа,
30 Супруга нового берёт графиня госпожа.
Скончался благородный граф, мир памяти его!
Он господином добрым был для края своего.

Я сам, по милости его, здесь мельницу завёл,
И вот, как только получу уплату за помол,
35 За упокой души его, в придачу к стихарю,
Я причту нашему ещё на рясу подарю. —

И в гору путник поднялся. Измучен и устал,
У входа в замок родовой он с трепетом стоял.
— Пошли мне силы, Боже мой! В очах и в сердце — мрак.
40 Не допусти, что б был свершён греховный этот брак! —

Он постучался у дверей. Был робок этот стук,
Едва не выпал молоток из ослабевших рук.
— Скажи графине: у ворот — усталый пилигрим,
Из Палестины он идёт, усталостью томим.

45 Когда отверженным уйдёт от этой он двери,
Не видеть более ему сияния зари.
И если был её супруг графинею любим,
Приют радушный у неё да встретит пилигрим! —

Перед графинею предстал с докладом кастелян:
50 — О, госпожа, пришёл сюда из чужедальних стран,
Из Палестины пилигрим, — и приютить его
Во имя графа просит он, супруга твоего! —

И взволновали сердце ей заветные слова,
— Пускай разделит с нами он веселье Рождества,
55 А так как имя он назвал супруга моего —
В теченьи года замок мой да приютит его! —


3

Дверь отворилася, — и граф, не узнанный никем,
Вступил под сень палат своих, печален, тих и нем.
Он опустился на скамью, и головой поник, —
И бесконечным для него казался каждый миг.

Пахнуло сразу на него и светом, и теплом;
Немало рыцарей и дам сидело за столом,
Сиял камением цветным роскошный их наряд:
Свершиться в полночь должен был венчания обряд.

Во всём расцвете красоты, в уборах дорогих
10 Сидела тут его жена, а рядом с ней — жених.
Рассказы, песни и вино лилися чередой,
И обратился к пришлецу хозяин молодой.

— Да смолкнет лютни перебор и звон веселый чаш,
Исполни, Богом данный гость, обычай древний наш:
15 Потешь нас песнею своей, — и золото, звеня,
К тебе посыплется в кошель — наградой от меня!

«Печальной будет песнь того,
Кто одинок и сир.

[150-151]

А был когда-то для него
20 Отраден Божий мир!

Как ты, с безоблачным челом,
Вот так же — юн и смел,
За пышно убранным столом
Когда-то он сидел.

25 В наряд венчальный убрана,
Сидела рядом с ним
Его красавица жена;
Как ты, он был любим.

Но шли года. Посеребрил
30 Густые кудри снег,
И для того, кто полон сил —
Покинут он навек.

Утратил он родимый кров,
Богатство и почёт:
35 Печальный гость чужих пиров —
О скорби он поёт!»

Графиня тронута была. Скатилася, дрожа,
С густых ресниц её слеза, — и, подозвав пажа,
Велела гостю отнести немедленно она
40 Тяжёлый кубок золотой янтарного вина.

И принял благородный граф душистое вино
И в кубок перстень дорогой он опустил на дно,
Тот самый перстень золотой, залог священных уз.
Которым ею был скреплён когда-то их союз.

45 И молвил благородный граф стоявшему пажу:
— Твою услугу, может быть, я щедро награжу,
Исполни то, что я скажу: к графине ты ступай
И с кубком этим мой привет и перстень передай. —

И паж приблизился к столу, колена преклоня.
50 — О, госпожа! Достойный гость тебе через меня
Вот с этим кубком золотым шлёт перстень и привет
И счастья молит он тебе на много, много лет!

Графиня с трепетом взяла знакомое кольцо,
И побелело, словно снег, прекрасное лицо,
55 И замер вопль в её устах, рыданьем заглушён:
— Кольцо супруга моего! Он жив! Вернулся он!

И слёзы градом полились. (Чем вызваны они? —
Об этом знают, может быть, красавицы одни).
Но к графу кинулась она, Творца благодаря,
60 Не допустившего её солгать у алтаря.

Пусть не винит её супруг её и господин:
Она ждала его семь лет, семь лет и день один!
Она хранила свой обет, но в эту полночь срок,
Когда-то графом для неё назначенный, истёк,

65 Тут подошёл О'Фланаган и на колена пал,
— Нарушил клятвенный обет неверный твой вассал,
Возьми же, благородный граф, мой закалённый меч,
И голова моя пускай падёт сейчас же с плеч! —

Но граф ответил: — Поумнел твой старый господин,
70 Пробыв от родины вдали семь лет и день один,
Невестой стала дочь моя; красавицей в краю
Она слывёт, — и в жёны я тебе её даю!

Две свадьбы празднуем зараз: жене — супруг седой,
А юной дочери её — красавец молодой.
75 Хвала — сдержавшей свой обет и преданной жене,
Хвала тебе, мой кастелян, открывший двери мне:

Ведь, запоздай сегодня я всего на час один —
Утратил бы права свои твой старый господин! —

[152-153]

И ликовало всё кругом, и в праздник Рождества,
80 На место брака одного — их праздновалось два!

Бледнеют свечи, камелёк пылающий погас,
О стародавних, чудных днях кончается рассказ…
Глядит в окно святая ночь, морозна и светла:
Заре грядущего привет, минувшему, хвала!

1896 г.