Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви (Маяковский)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви
автор Владимир Владимирович Маяковский
См. Стихотворения 1928 года. Дата создания: 1928.
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные



ПИСЬМО ТОВАРИЩУ КОСТРОВУ
ИЗ ПАРИЖА О СУЩНОСТИ ЛЮБВИ



Простите 
  меня, 
  товарищ Костров, 
с присущей 
  душевной ширью, 
что часть 
  на Париж отпущенных строф 
на лирику 
  я 
  растранжирю. 
Представьте: 
  входит 
  красавица в зал, 
в меха 
  и бусы оправленная. 
Я 
  эту красавицу взял 
  и сказал: 
— правильно сказал 
  или неправильно?— 
Я, товарищ,— 
  из России, 
знаменит в своей стране я, 
я видал 
  девиц красивей, 
я видал 
  девиц стройнее. 
Девушкам 
  поэты любы. 
Я ж умен 
  и голосист, 
заговариваю зубы — 
только 
  слушать согласись. 
Не поймать 
  меня 
  на дряни, 
на прохожей 
  паре чувств. 
Я ж 
  навек 
  любовью ранен — 
еле-еле волочусь. 
Мне 
  любовь 
  не свадьбой мерить: 
разлюбила — 
  уплыла. 
Мне, товарищ, 
  в высшей мере 
наплевать 
  на купола. 
Что ж в подробности вдаваться, 
шутки бросьте-ка, 
мне ж, красавица, 
  не двадцать,— 
тридцать… 
  с хвостиком. 
Любовь 
  не в том, 
  чтоб кипеть крутей, 
не в том, 
  что жгут угольями, 
а в том, 
  что встает за горами грудей 
над 
  волосами-джунглями. 
Любить — 
  это значит: 
  в глубь двора 
вбежать 
  и до ночи грачьей, 
блестя топором, 
  рубить дрова, 
силой 
  своей 
  играючи. 
Любить — 
  это с простынь, 
  бессонницей 
  рваных, 
срываться, 
  ревнуя к Копернику, 
его, 
  а не мужа Марьи Иванны, 
считая 
  своим 
  соперником. 
Нам 
  любовь 
  не рай да кущи, 
нам 
  любовь 
  гудит про то, 
что опять 
  в работу пущен 
сердца 
  выстывший мотор. 
Вы 
  к Москве 
  порвали нить. 
Годы — 
  расстояние. 
Как бы 
  вам бы 
  объяснить 
это состояние? 
На земле 
  огней — до неба… 
В синем небе 
  звезд — 
  до черта. 
Если бы я 
  поэтом не был, 
я б 
  стал бы 
  звездочетом. 
Подымает площадь шум, 
экипажи движутся, 
я хожу, 
  стишки пишу 
в записную книжицу. 
Мчат 
  авто 
  по улице, 
а не свалят наземь. 
Понимают 
  умницы: 
человек — 
  в экстазе. 
Сонм видений 
  и идей 
полон 
  до крышки. 
Тут бы 
  и у медведей 
выросли бы крылышки. 
И вот 
  с какой-то 
  грошовой столовой, 
когда 
  докипело это, 
из зева 
  до звезд 
  взвивается слово 
золоторожденной кометой. 
Распластан 
  хвост 
  небесам на треть, 
блестит 
  и горит оперенье его, 
чтоб двум влюбленным 
  на звезды смотреть 
из ихней 
  беседки сиреневой. 
Чтоб подымать, 
  и вести, 
  и влечь, 
которые глазом ослабли. 
Чтоб вражьи 
  головы 
  спиливать с плеч 
хвостатой 
  сияющей саблей. 
Себя 
  до последнего стука в груди, 
как на свиданье, 
  простаивая. 
прислушиваюсь: 
  любовь загудит — 
человеческая, 
  простая. 
Ураган, 
  огонь, 
  вода 
подступают в ропоте. 
Кто 
  сумеет совладать? 
Можете? 
  Попробуйте…