Въ Малороссіи существуетъ два разряда сказаній о происхожденіи упырей. Въ однихъ мѣстахъ (напр., въ кіевской губ.), говорятъ, что какая то непонятная сила навѣваетъ особаго злаго духа на человѣческій зародышъ, изъ котораго является человѣческое существо со свойствами вампира. Это существо живетъ въ людскомъ обществѣ, какъ обыкновенный человѣкъ, такъ что дажо никто и не знаетъ о принадлежности его къ сонму злыхъ существъ. Ходятъ, впрочемъ, толки, что вампира узнаютъ по шести пальцамъ на рукахъ и ногахъ. Узнаютъ также вампира послѣ его смерти по его красному, какъ бы свѣжему лицу (Краснокутскій, въ „Кіев. Еп. Вѣд.“). Въ другихъ мѣстахъ (напр., на Волыни), говорятъ, что упыремъ дѣлается всякій самоубійца. Его духъ проникается ненавистью къ людямъ. Упырь вредитъ ихъ здоровью; онъ по ночамъ выходитъ изъ могилы и посѣщаетъ жилища людей. Чтобы воспрепятствовать ему вредить людямъ, иногда откапываютъ мертвеца, считаемаго упыремъ, и пробиваютъ его осиновымъ коломъ, а иногда вбиваютъ въ голову, за ушами, два зубца изъ бороны (Kopern. въ Zbior wiadomosci, XI, 196).
Такимъ образомъ, въ Малороссіи прикрѣпляютъ упыря къ землѣ, какъ натуралистъ прикрѣпляетъ бабочекъ къ пробкѣ. Замѣчательно, что тождественное обыкновеніе до послѣдняго времени жило у англичанъ. Въ Англіи самоубійцъ до сихъ поръ считаютъ вампирами, думаютъ, что они выходятъ изъ могилъ и мучатъ людей. До 1824 г. все имущество самоубійцы подвергалось конфискаціи, а трупъ его хоронили въ полѣ на перекресткѣ дорогъ и пробивали его коломъ насквозь. Въ 1824 г. при Георгѣ IV изданъ былъ законъ, въ силу котораго самоубійцы погребались уже на общихъ кладбищахъ и безъ пробитія коломъ, безъ религіозныхъ обрядовъ отпѣванія и притомъ въ исключительное время, отъ 9 часовъ вечера до полуночи. Повидимому, законъ этотъ былъ часто нарушаемъ, такъ какъ въ 1882 г. послѣдовало его возобновленіе; повторено было запрещеніе хоронить самоубійцъ на перекресткахъ большихъ дорогъ и пробивать ихъ коломъ (Gaidoz, въ „Melusine“, 1888, 11—12).
Въ Шотландіи и въ настоящее время самоубійцъ хоронятъ вдали отъ жилыхъ мѣстъ, въ пещерахъ, притомъ глухихъ, чтобы отъ нихъ не видно было ни полей, ни моря, которымъ духъ самоубійцы можетъ быть вреденъ (ib.)[1].
Примечания
[править]- ↑ Народныя сказанія объ упыряхъ многочислены и разнообразны. Отмѣчаемъ здѣсь два малорусскихъ разсказа, записанныхъ въ кіевской губерніи: 1) Умершій вампиръ занимается высасываніемъ крови у сонныхъ людей. Но прежде чѣмъ сосать кровь, онъ соблюдаетъ нѣкоторую предосторожность. Выхода до полночи изъ гроба въ нарядѣ мертвеца, вампиръ поднимается надъ спящимъ селомъ н наблюдаетъ, чьи дома искрятся. Искрятся же тѣ дома, въ которыхъ обитаютъ праведники, постившіеся цѣлый день наканунѣ праздника Р. X. Опустившись на землю, вампиръ старательно оберегается заходить въ искрившіеся дома, боясь, чтобы праведная кровь не погубила его, но безстрашно идетъ въ дома грѣшниковъ, гдѣ и упивается нечестивою кровью. 2) Разсказываютъ, что живой вампиръ изъ любви къ людямъ когда то открылъ тайну оживлять умершихъ людей. У мертваго вампира есть сосудъ съ человѣческою кровью, нужно его добыть. Пріобрѣвъ этотъ сосудъ и поднявъ на улицѣ головню, надо омочить еѳ въ кровь и помазывать мертвыхъ: отъ этого дѣйствія мертвые станутъ оживать. Этой же головней можно уничтожать и жестокаго умершаго вампира.