Царь Давид, бывши гонимый и находившийся в пустыне Иудовой, куда он убежал, как то читается в Книге Царств в главе 23, приносит к Богу молитву, содержащуюся в сем псалме. Объявляет, что ничего не желает он с толиким усердием, как чтоб быть в Дому Божием, и что чувствование Благости Господни наполняет его несказанного радостию и непоколебимым упованием, коль ни силится на него стремительно неприятель.
О! Боже, Боже мой, ищу
На самом я Тебя рассвете,
И жаждет Тя душа как в лете,
Вся плоть и весь я сам хощу
К Тебе из дебри, где в навете.
В пустой скитаюсь я земле,
В земле не только непроходной,
Но удаленной и безводной,
Подверженной всегдашней мгле,
Нездравой, блатной и бесплодной.
Избавь, Твою б мне силу зреть,
Увидеть бы притом и славу,
Так равно, как Твою державу
Зря, можно было в храме петь
И прославлять Тя по уставу.
Твоя есть лучше живота
Велика милость и богата,
Всего дражайше та и злата;
Затем Тебе мои уста
Восхвалят в сих мест от возврата.
Во всю жизнь Тя благословлю,
Об имени Твоем воздею
К тебе я руки, как успею
В желаниях, и преломлю
Все бедствия, которым тлею.
Душа и дух мой насыщен
Как туком с мастию какою
Единым, Боже мой, Тобою,
В устах язык обогащен
Тебе с веселием хвалою.
Когда Тебе воспоминал
В нощи я на моей постеле,
То утреннюя в самом деле
К Тебе всю мысль я воссылал
И не радел не спяй о теле.
Ты был всегда помощник мой,
Тем получу велику радость
Я в крове крил Твоих и сладость,
Идет душа вслед за Тобой,
В Твоей деснице ввек мне младость.
Но те, которы моея
Души к погибели искали
И на меня толь восставали,
Все сойдут с злобы своея
В ров преисподней, где близ стали.
Вдадутся те меча рукам,
В участок пищи будут птицам,
И плотояднейшим лисицам,
И непрестанно алчным псам,
И кровопивным купно лвицам.
А царь о Боге повсегда
Имеет светло веселиться,
О нем всяк может похвалиться,
Кленется оным кто когда,
Устам лжи долг был заградиться.