РБС/ВТ/Пущин, Николай Николаевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пущин, Николай Николаевич
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Притвиц — Рейс. Источник: т. 15 (1910): Притвиц — Рейс, с. 335—338 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЭСБЕРБС/ВТ/Пущин, Николай Николаевич в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Пущин, Николай Николаевич, генерал-лейтенант, родился 9-го мая 1792 г., происходил из дворян Псковской губ.; его отец, секунд-майор Николай Иванович П., определил сына в Пажеский корпус, откуда он 14-го декабря 1811 г. был выпущен прапорщиком в л.-гв. Литовский (ныне л.-гв. Московский) полк и в его рядах принимал участие в Отечественной войне; раненый при Бородине пулей в левую ногу навылет, он получил золотую шпагу с надписью «за храбрость»; в 1813 г. он был в делах при Люцене, Бауцене, Дрездене, Диппольдт-Вальде, Кульме и Лейпциге и за участие в войне с французами был награжден серебряною медалью и прусским орденом «Pour le mérite» (1816 г., декабря 5-го). В 1817 году из батальона, стоявшего в Варшаве, был сформирован (7-го декабря) новый л.-гв. Литовский полк, в котором поручик П. и продолжал свою дальнейшую службу, 9-го апреля 1822 г. получив чин капитана. Люди, знавшие его в Варшаве, свидетельствуют, что это был человек, выдающийся из офицерской среды того времени по уму и серьезному, многостороннему образованию, которому он был обязан исключительно себе (он говорил на нескольких языках: немецком, французском, английском, итальянском); его квартира была местом собраний офицеров; стойкость и благородство его правил не допускали ни малейшей уступчивости там, где дело касалось справедливости; великий князь Константин Павлович любил и уважал П., и это оказало большое влияние на его судьбу. Сильного шума наделал эпизод исключения из своей среды, под влиянием П., командовавшего тогда 2-ой гренадерской ротой, офицерами л.-гв. Литовского полка двух капитанов; великий князь был против этого и, призвав к себе ротных командиров, назвал их сплетниками; «Вы оскорбляете мундир, который сами носите, Ваше Высочество, — заявил Пущин, — закон не дает вам право ругать нас». За эти слова Цесаревич велел судить П. в 24 часа военным судом, но единодушный протест всех капитанов, заявивших себя участниками его возражений, побудил великого князя разорвать приговор со словами: «Я хочу с П. помириться; все забыто». Через год П. снова навлек на себя неудовольствие Цесаревича. Когда однажды нетерпимый сослуживцами полк. Варпаховский на ученье грубо обошелся с одним из офицеров, возмущенный П. обещал его «проучить» и погрозил ему кулаком. Варпаховский подал рапорт великому князю, который, позвав П. к себе, убеждал его извиниться, но примирение не состоялось; Константин Павлович вторично призвал к себе П., стал ему выговаривать, а затем, схватив за желтые отвороты, рванул за них и сказал: «ты недостоин их носить». Трудно сказать, что произошло с П.: он начал срывать с себя офицерские принадлежности и заявил, что не хочет служить вместе с великим князем, после чего был арестован; в Петербург был послан курьер с донесением Государю; затем, пожалев Пущина, Цесаревич послал другого курьера с объяснениями, что виноват он сам, но было уже поздно: Государь прочел донесение. Решив разделить участь Пущина, все офицеры Литовского полка подали рапорты об отставке; великий князь, призвав их, сказал, что они употребляют чересчур сильные средства для спасения товарища, которого он всегда любил и любит не менее их; «даю вам слово, — сказал он, — просить у Государя моей 30-летней службой о его помиловании». Государь, однако, отказал в просьбе Цесаревичу, велел произвести у П. обыск и судить его по всей строгости законов. В бумагах его нашли брошюрку против правительства и резкий отзыв о Константине Павловиче, что послужило поводом к обвинению его в неблагонадежности. В декабре 1822 г. Пущин заболел и был переведен в комнаты дворца, где Цесаревич доставил ему все средства к выздоровлению. Приговором суда П. был осужден на расстреляние, и только благодаря усиленному ходатайству великого князя наказание было ограничено разжалованием в рядовые без выслуги, с лишением дворянства и орденов (приказ 17-го марта 1823 г.); он был зачислен нижним чином в армейский Литовский пехотный полк, стоявший в г. Лиде. Прибыв сюда, П. отпустил своего служителя в деревню, жил в общей казарме, отказавшись от предложения офицеров поселиться с ними, и нес все обязанности рядового. На смотру 24-ой пехотной дивизии, Цесаревич подъехал к ряду, где стоял П., слез с коня и, взяв его под руку, вывел перед полк и сказал своей свите: «Господа, Н. Н. Пущин был примерным офицером всей русской армии, а теперь он образец солдата — я горжусь иметь под своим начальством столь достойного сослуживца», после чего поцеловал его несколько раз. В сентябре 1823 года Государь делал смотр войскам под Брестом; «Я так всем доволен, — сказал он по окончании смотра Цесаревичу, — что не знаю, что сделать для тебя», но, предугадывая просьбу великого князя, добавил: «проси всего, кроме помилования Пущина». Тогда, по словам очевидцев, Константин Павлович упал перед Императором на колени. Государю это крайне не понравилось, но он простил Пущина, которому был возвращен прежний чин армейского капитана Литовского пехотного полка (1823 г., сентября 18-го). Переведенный Высочайшим приказом с чином капитана в л.-гв. Литовский полк в 1826 году (января 28-го), он получил через два года чин полковника (29-го октября 1828 г.), а 23-го июня 1830 года — бриллиантовый перстень по случаю рождения у него сына Павла, восприемником которого от купели был Цесаревич. В начале польского восстания 1831 г. Пущин, по распоряжению великого князя, был назначен временным военным комендантом гор. Седлеца (3-го февраля 1831 г.); при нападении на город мятежников он быстро сформировал из выздоровевших офицеров и нижних чинов местного госпиталя вполне вооруженный батальон и командовал им в сражении при Игане. Превосходные силы поляков оттеснили седлецкий отряд генерала Герштенцвейга к Мендзыржецу; здесь Пущин, быстро приведя в оборонительное состояние укрепления города, деятельными мерами способствовал скорому вывозу казенного имущества и магазинов; командуя сначала пехотой отряда, а потом и всем отрядом (4 бат., 4 орудия, 1 сотня), он неусыпно наблюдал за неприятелем и составлял авангард генерала Розена. 20-го июля Главнокомандующий назначил его, как известного своей энергией н деятельностью офицера, комендантом г. Ломжи, представлявшей важный стратегический пункт, где П. и находился до подавления восстания, после чего вернулся в свой полк. За усмирение поляков он получил орден Анны 2-й ст. (8-го июля 1832 г.) и польский знак отличия за военные достоинства 3-й ст. Назначенный 11-го февраля 1834 г. командиром Вологодского пехотного полка, П. получил через месяц (3-го марта) должность командира Дворянского Полка (ныне Константиновское Артиллерийское Училище), чин генерал-майора (1836 г., августа 1-го) и награжден орденом св. Георгия 4 ст. за 25-летнюю офицерскую службу (6-го декабря). Надо было знать, чем был Дворянский полк до Пущина, чтобы судить, что стоило ему преобразование этого заведения; наполненный «недорослями», полк помещался на Петербургской стороне в ветхих деревянных казармах; поведение воспитанников заставляло обывателей соседних улиц бояться выходить вечером за ворота; курс наук ограничивался строевыми занятиями, а при выпускных экзаменах требовались лишь начала арифметики и грамоты (при выпуске 1832 г. — 32 человека знали только азбуку); от этого ленивые кадеты других корпусов старались попасть в Дворянский полк, для чего стоило только сделать выходящий из ряда проступок. Желая преобразовать Дворянский полк в учебное заведение, которое стало бы в уровень с прочими корпусами, великий князь Михаил Павлович искал энергичного человека с твердым характером, и выбор его пал на П-а. Без подготовленных помощников он через четыре года переродил Дворянский полк, достигнув этого, правда, крайне строгими мерами. В 1838 году, 19-го января, Государь посетил полк и не мог его узнать; Пущину было объявлено особенное Монаршее благоволение «за значительный успех в образовании и устройстве полка». «Об этой замечательной личности существовало два совершенно противоположных мнения», говорит П. П. Карцев (бывший воспитанник Дворянского полка): «одни считали его деспотом и грубым человеком, другие находили в нем лучшие качества»; многие воспитанники питали к нему впоследствии глубокое уважение. Однажды на репетиции майского парада великий князь Михаил Павлович остался недоволен учением Дворянского полка и сказал Пущину: «вы, кажется, сами прошли хорошую школу, а служить не умеете». После репетиции Пущин подверг кадет экзекуции, на которой один из них едва не был засечен и вскоре должен был выйти в гражданскую службу. Этот случай через Императрицу дошел до Государя и сгубил Пущина, хотя он еще целый год командовал Дворянским полком. Вскоре из-за новой экзекуции между кадетами произошел бунт, результатом которого была ссылка семерых на Кавказ юнкерами. На Пасху все служащие военно-учебных заведений явились поздравить великого князя Михаила Павловича; христосуясь со всеми, великий князь дошел до Пущина и сказал: «ты болен… надо непременно лечиться, ехать куда-нибудь, — на воды, что ли». Вскоре (1847 г.) Пущин действительно сдал полк и уехал за границу, долго лечился и там ослеп. В 1848 году он был произведен в генерал-лейтенанты, а 9-го июня умер; Пущин был женат на дворянке Эмилии Антоновне Гржимайло (род. 23-го декабря 1801 г., ум. 28-го мая 1882 г.), которая после его смерти была назначена начальницей С.-Петербургского Женского Патриотического Института и имела орден св. Екатерины (1887 г.).

Архив Главного Управления Военно-Учебных Заведений в С.-Пб., книги формул. списков Дворянского полка за 1837 г., стр. 1 и далее и за 1846 г., стр. 1 и далее; Приказ Главного Директора Кадетских корпусов полковнику Пущину 8-го июня 1834 г.; Отношение штаба Военно-Уч. Зав. от 5-го июня 1837 г., № 3343; Приказ по Военно-Уч. Завед. 13-го апреля 1838 г., № 198; О. Р. фон Фрейман, «Пажи за 185 лет», Фридрихсгамн. 1894—1897 гг., стр. 166—168, 823; Лалаев, «Историч. очерк военно-учебных заведений, подведомственных Главному их Управлению 1700—1880 гг.», С.-Пб. 1880, ч. І, стр. 102, ч. II, стр. 27—29; М. Гольмдорф, «Материалы для истории бывшего Дворянского полка», С.-Пб. 1882 (см. портрет Пущина); «Записки барона Андрея Евгеньевича Розена» (прил. к «Отеч. Зап.», ч. І, гл. 2-я, стр. 484; «Русский Архив», 1880 г., кн. І, стр. 468 (приказ 1834 г., № 59), 1896 г., І, стр. 305 («Письма А. О. Смирновой»); «Русская Старина», 1873 г., VIII, 393, 1877 г., т. XX, 89, 90 («В Варшаве 1815—1825 гг.»), 1882 г., т. XXXIV, 799, 801 («Дворян. полк в 1807—1859 гг.»), 1884 г., т. XLII, апр., 123, 127, 128, 1887 г., т. LIV, июнь, 681 («Воспоминания старого учителя»), 1889 г., т. LXII, май, 491, 492, 493, т. LXIV, ноябрь, 316, 318 («Записки А. А. Одинцова»), 1891 г., т. LXX, 252, 256, 263, 1892 г., т. LXXV, 509, т. LXXVI («Воспом. Веригина»), 294—296, 300—313, 1893 г. («Записки В. В. Веригина»), т. LXXVII, февр. 405—437, март, 579, 580, 584, 586, 589, 592, 601, 613, 614, т. LXXVIII, апр., 113, 116; 1900 г., т. СІ, март, 629 («Цесаревич Константин Павлович»); «Исторический Вестник», 1895 г., т. LIX, март, 894, 895 (Ширяев, «Из записной книжки старожила»).

Н. Артамонов.