Рассвет (Шенвальд; Цветаева)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
(перенаправлено с «Рассвет (Шенвальд/Цветаева)»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Рассвет : Вступление к поэме «Сцена у ручья»
автор Люциан Шенвальд (19091944), пер. Марина Ивановна Цветаева
Язык оригинала: польский. — См. Переводы из польской поэзии. Источник: Цветаева М. Собрание сочинений. — М.: Эллис Лак, 1994.


РАССВЕТ


Вступление к поэме «Сцена у ручья»

Глинозёма седым бурьяном,
Жёлтым полем, звенящим вслед,
В глубь дубового океана
Боязливо бредёт рассвет.

В тёмной гуще, где всё заглохло,
Просыпается каждый листик.
В свежих листьях — тысячи вздохов,
Грачьих карков, ивлолжьих свистов.

Утирает лицо листвою
Яблонь дикая в чаще сонной.
Жемчугами плеснул в лицо ей
Говорливый ручей влюблённый

И красавицу камышами
Обнял нежно и многоруко,
Белой пеной одел, как шалью,
Быстрой песнею убаюкал.

От корней до вершин — и выше —
Раздирается тьмы завеса.
Стисни сердце, чтоб билось тише,
И послушай сказанье леса.

Ухнул камень в лесную ночь.
В тишь дремучую вторгся глухо.
Пробуждённая камнем ночь
Утра ход уловила ухом.

Пал тот камень из жарких рук,
В глубь дремучих ветвей врезаясь,
Развернулся в гудящий круг,
Затрещал в камышах, как аист.

Шли крестьяне за сухостоем
Сонной чащею, утром мглистым.
Оглашали жильё лесное
Невесёлым мужицким свистом.

Шли травою сырою, глиной,
Не гуторя, да не толкуя,
Шли по сучья да по малину,
Шли то кучей, то врассыпную.

Вдруг — вся глушь загудела гудом!
Да никто, кроме белки быстрой,
Увидать не успел — откуда
Камень грянул, откуда — выстрел.

Снегирей и щеглов не спросят,
Кто и кем здесь уложен насмерть.
Долго выстрел стихал вдоль просек,
Долго дыма качалась проседь,
Долго реял над местом ястреб.

Ветер дым разнесёт по рощам,
Если в думу уйдут по-вдовьи.
Лес наместничий новой мощи
Наберётся, напившись крови.

Только гончая на закате,
Чутким носом копнувши хвою,
Морду вскинет, белки закатит
И зальётся протяжным воем.

Да ребёнок, глядящий дико,
Жарким полднем сбежав в канаву
За черникой и земляникой,
Подивится на след кровавый.

Таковы-то бои в лабиринте барсучьем,
В дикой чаще лесной, полной клычьев и сучьев.

Меньше струек в ручье, меньше хворосту в ямах,
Чем рубцов на хребте и на темени шрамов.

Столько в пении ландыша скрытого скрипа,
Сколько белых цветов под отцветшею липой.

И не так многочисленна погань грибная,
Как железные цепи на страждущем крае.

А чем больше мужицки загубленных жизней —
Тем щедрее калина кораллами брызнет.

А чем больше под елями крови мужицкой —
Тем сочнее трава и жирнее землица.

А чем больше камней унесётся потоком —
Тем мудрее дубы на откосе высоком.