Кто этот молодец статный, красивый?
Кто эта девица с красным?
Вдоль по прибрежью Свите́зи бурливой
И́дут при месяце ясном.
Оба малины набрали в кошницы,
Вьют по венку себе оба:
Знать он — милой друг красотки-девицы,
Знать она — парня зазноба.
Каждою ночью в тени осокора
Он её здесь поджидает:
Молодец — ловчий из здешнего бора;
Девица… кто её знает!
Бог весть — когда и откуда приходит,
Бог весть — куда исчезает…
Мокрой былинкой над озером всходит,
Искрой ночной пропадает.
«Полно таиться со мной, дорогая,
Вымолви слово для Бога:
Где твоя хата и се́мья родная,
Как к тебе путь и дорога?
Минуло лето, листочки валятся,
Холодно в поле просторном…
Али всегда мне тебя дожидаться
Здесь на прибрежье озёрном?
Али всегда ты, как стень гробовая,
Бродишь полночной порою?
Лучше ко мне приходи, дорогая,
Лучше останься со мною!
Вот и избёнка моя недалечко:
Видишь — где в чаще лощина…
Будет у нас с тобой лавка и печка,
Будет и хлеб и дичина.»
«Парням не верю я, что бы ни пели,
Знаю я все их уловки:
В голосе их — соловьиные трели,
В сердце их — лисьи сноровки.
Ты насмеёшься потом надо мною,
Кинешь меня и загубишь!
Я тебе тайну пожалуй открою,
Только… ты вправду ли любишь?»
Молодец клялся у ног своей милой:
Брал горсть сырой земли в руку,
Брал, заклинаяся тёмною силой,
На душу вечную муку.
«Будь же ты верен в священном обете:
Если кто клятву забудет,
Горе ему и на будущем свете,
Горе и здесь ему будет!»
Молвила строгое слово девица,
Молвив, венок надевает,
Парню махнула рукой, и, как птица,
В тёмных кустах исчезает.
Следом за ней, по кустам и по кочкам
Гонится парень: задаром!
Сгибла, умчалась из глаз ветерочком,
Тонким рассеялась паром.
Вот он остался один над водами…
Нет ни следа, ни тропинки;
Тихо кругом него, лишь под ногами
Кой-где хрустят хворостинки.
Он над стремниной идёт торопливо,
Робко поводит очами…
Вдруг вихорь взвыл по дуброве сонливой,
Озеро вздулось волнами.
Вздулось, вскипело до дна котловины…
Вьявь, али грёза ночная?
Там, над Свитезью, из тёмной пучины,
Всплыла краса молодая…
Личико чище лилеи прибрежной,
Вспрыснутой свежей росою;
Легкою тканию стан белоснежный
Обвит, как лёгкою мглою.
«Парень пригожий мой, парень красивый! —
Молвит красавица страстно. —
Кто ты? зачем над Свитезью бурливой
Бродишь порою ненастной?
Полно жалеть тебе пташки отлётной,
Глупой и ветреной девки:
Ты по ней сохнешь, а ей, перемётной,
Только смешки да издевки.
Полно вздыхать тебе, полно томиться,
Нянчиться с думой печальной:
Бросься к нам в волны, и будем кружиться
Вместе по зыби хрустальной.
Хочешь, мой милый, и ласточкой шибкой
Будешь над озером мчаться,
Али здоровой, весёлою рыбкой
Целый день в струйках плескаться.
На ночь, на ложе волны серебристой,
Ландышей мы набросаем,
Сладко задремлем под сенью струистой,
Дивные грёзы узнаем!»
Смолкнула; ветер покров ей колышет,
Млечную грудь открывая....
Ловчий, — хоть смотрит-не смотрит, а слышит —
Близко краса молодая:
То над водою в кругах прихотливых
Мчится, воды не касаясь,
То заиграет в волнах говорливых,
Жемчугом брызг осыпаясь.
Ловчий смутился душой, подбегает
К самому краю стремнины,
Хочет спрыгну́ть — и назад отступает,
Милы, но страшны пучины.
Вдруг к нему в ноги волна подкатилась,
Плещет, ласкается, манит…
Сердце в нём замерло; кровь расходилась,
Память и мысли туманит…
И позабыл он про прежнюю любу,
Клятвою пре́зрел святою,
Кинулся в волны на верную сгубу
Следом за новой красою.
Вот уж над плёсом несётся он смело,
Смело очами поводит;
Берег из глаз у него то и дело
Дальше да дальше уходит.
Ловчий к красотке плывёт, что есть мочи,
До́плыл и обвил руками:
Смотрится ей в ненаглядные очи,
Льнет к её губкам устами.
В этот миг месяц над тучкою чёрной
Вспыхнул сквозь те́мнеть ночную:
Ловчий взглянул и в красотке озёрной
При́знал подругу милую.
«Так-то ты верен в священном обете?
Если кто клятву забудет,
Горе ему и на будущем свете,
Горе и здесь ему будет!
Нет, не тебе под холодной струёю
Рыбкой весёлой плескаться:
Тело твоё распадётся землёю,
Очи песком засорятся.
А за измену, душа проклята́я
Вечно при том осокоре
Будет томиться, в тоске изнывая…
Горе изменнику, горе!»
Слушает ловчий, плывёт торопливо,
Робко поводит очами…
А вихорь воет в дуброве сонливой,
Озеро вздулось волнами.
Вздулось, вскипело до дна котловины,
Пенится, плещет и стонет…
Разом расскрылись седые пучины:
Девица с молодцем тонет.
Волны доселе вздымаются в пене,
Ночью, при месяце ясном,
Видны доселе две бледные тени —
Девица с молодцем красным.
Молодец стонет в тени осокора,
Девица в плёсе играет…
Молодец ловчим был здешнего бора;
Девица… кто её знает!
Примечания
[править]- ↑ Есть предание, что на берегах озера Свитези показываются ундины, которых простой народ называет Свитезянками.