Третій выпускъ Сійскаго подлинника заключаетъ въ себѣ, между прочимъ, значительное число снимковъ съ произведеній старинныхъ русскихъ художниковъ и иконописцевъ: Прокопья Чирина, Москалева, Ермолая вологжанина, Симона Ушакова и его учениковъ, Ѳедора Евтихіева Зубова. Произведенія этихъ лицъ, очевидно, въ видѣ копій и подражаній распространялись и на сѣверѣ Россіи, при посредствѣ иконописцевъ Сійскаго монастыря. Одни изъ этихъ лицъ уже достаточно извѣстны въ нашей ученой литературѣ, другіе мало извѣстны. Во всякомъ случаѣ копіи ихъ произведеній, издаваемыя въ настоящемъ выпускѣ, даютъ новый матеріалъ для уясненія ихъ художественныхъ и иконописныхъ пріемовъ, а вмѣстѣ и для характеристики общаго направленія искусства и иконографіи въ XVII вѣкѣ. До настоящаго времени изданы лишь нѣкоторыя произведенія Ушакова, а объ остальныхъ вышеназванныхъ лицахъ и ихъ дѣятельности приходилось судить лишь по краткимъ указаніямъ Ровинскаго. Теперь же въ Сійскомъ подлинникѣ предлагаются прямо копіи съ ихъ произведеній: правда, копіи эти сдѣланы только въ контурахъ; но съ другой стороны онѣ имѣютъ подписи, сдѣланныя въ XVII в.; въ нѣкоторыхъ даны ясныя указанія на принадлежность этихъ иконъ именно названнымъ лицамъ, что весьма важно для художественной археологіи.
78 (л. 145—146; рис. 25 и 26). Два листка съ изображеніями апостоловъ и пророковъ, одѣтыхъ въ туники и иматіи, со свитками въ рукахъ. Надписей именъ нѣтъ. На первомъ листкѣ на оборотной сторонѣ написано: переводъ Васки .jpg)
Рис. 25. Апостолы и пророки. .jpg)
Рис. 26. Апостолы и пророки Мамонтова онѣжанина Уваровыхъ по реклому Шуренги. Листокъ этотъ помѣченъ также рукою собирателя нашего подлинника: чернецъ Н(икодимъ). На другомъ листкѣ, на оборотѣ: Господи Іисусе Христе Сыне Божій помилуй мя грѣшнаго. Сверхъ того, на лицевой сторонѣ 1‑го листка сдѣлана важная помѣта, разъясняющая значеніе этого перевода: Образецъ для ученія знаменить удобенъ. Рисунки представляютъ изображенныхъ лицъ въ разныхъ положеніяхъ покоя и движенія, въ различныхъ поворотахъ тѣла, головы, рукъ, въ разныхъ типахъ — старцевъ, средовѣковъ и молодыхъ, различающихся, сверхъ того, волосами, бородою и неодинаковою драппировкою одеждъ. Разнообразіе это показываетъ намъ мѣру свободы художественной и иконографической, которая допускалась въ русской иконописной практикѣ XVII вѣка. Отсюда видно, что иконописцы того времени заботились о сохраненіи основныхъ типовъ и принадлежностей костюма, унаслѣдованныхъ отъ старины иконописною практикою; но они позволяли себѣ разнообразіе въ позахъ и движеніяхъ. И разнообразіе это, видимо, стало обычною потребностію иконописной практики. Иконописцы высоко цѣнили его, и одинъ изъ такихъ иконописцевъ далъ въ разсматриваемыхъ рисункахъ образцы возможнаго разнообразія для упражненія тѣхъ учениковъ, которые пожелали бы усвоить себѣ искусство «знаменить», т. e. изготовлять рисунки для иконъ.
79 (л. 147; рис. 27). Изображенъ юродивый Іоаннъ, по прозванію «Большой колпакъ и водоносецъ». Старецъ съ открытымъ челомъ, безъ бороды, съ молитвенно-поднятою рукою, въ другой рукѣ клюка, а подъ мышкою большой колпакъ. Это тотъ самый Іоаннъ юродивый, вологодскій урожденецъ, который юродствовалъ въ Москвѣ, безъ стѣсненія говорилъ колкую правду Борису Годунову, на головѣ носилъ желѣзный .jpg)
Рис. 27. Іоаннъ юродивый
колпакъ, а на тѣлѣ тяжелыя вериги изъ толстыхъ желѣзныхъ крестовъ; скончался въ 1589 году и погребенъ въ Покровскомъ соборѣ въ Москвѣ. Предъ нимъ изображена въ условныхъ формахъ церковь, въ которой видны мощи этого юродиваго; а надъ церковію въ облакахъ Богоматерь съ Предвѣчнымъ Младенцемъ, благословляющимъ юродиваго. Изображеніе — рѣдко встрѣчающееся въ памятникахъ старинной иконографіи. Сводный иконописный подлинникъ описываетъ его подобными же чертами: «подобіемъ старообразенъ, брада не велика едва мало знать, главою плѣшивъ, лицемъ морщиноватъ, власы русы на задъ свилися, свита празеленная, пуговицы до подолу, въ лѣвой рукѣ клюка и колпакъ великъ, ноги босы. Сей преставися въ лѣто 7097; родомъ ростовецъ (?); положено тѣло его въ Москвѣ въ церкви Св. Троицы, что на рву[1].
80 (л. 148). «Моисей при купинѣ изуваетъ сапоги съ ногу». Моисей представленъ въ трехъ моментахъ: пасетъ стадо тестя своего Іофора, снимаетъ сапоги съ ногъ и молится предъ горящимъ кустомъ или купиною. Въ купинѣ изображена Богоматерь съ Младенцемъ въ обычныхъ формахъ иконы Знаменія или Воплощенія. Такой способъ представленія купины явился подъ вліяніемъ древнихъ толкованій и литургической письменности. Въ перспективѣ видны горы и городъ.
81 (л. 150). Св. Троица ветхозавѣтная въ обычномъ иконографическомъ переводѣ. Переводъ сдѣланъ съ отличнаго оригинала хорошаго мастера, съ явною наклонностію къ иконописной красотѣ типовъ и роскоши въ обстановкѣ. По всей вѣроятности, оригинальная икона, съ которой сдѣланъ переводъ, писана была Терентьемъ Силинымъ; по крайней мѣрѣ прозрачный намекъ на это даетъ надпись на оборотѣ этого листа: «далъ мнѣ Васкѣ (Каргопольцу Уваровыхъ?) Терентій Силинъ».
82 (л. 152). Преподобный Антоній Сійскій въ мантіи съ развернутымъ свиткомъ и благословляющею рукою. Вверху ветхозавѣтная Троица. Это одинъ изъ нѣсколькихъ типовъ препод. Антонія, съ которыми мы встрѣтимся ниже.
83 (л. 154) Св. Николай Чудотворецъ въ обычномъ типѣ строгаго аскета, съ Евангеліемъ и благословляющею десницею, въ крестчатомъ омофорѣ. По сторонамъ его на облакахъ представлены два миніатюрныя изображенія Спасителя и Богоматери въ ростъ.
84 (л. 155). Снимокъ съ иконы, изображающей праведное и грѣшное житіе и ихъ послѣдствія. Изображеніе скомпановано по общеизвѣстному шаблону. Въ верхнемъ ряду изображена Св. Троица въ видѣ Отечества, съ предстоящими — Богоматерью, І. Предтечею и ангелами, съ ликами святыхъ мучениковъ, пророковъ, апостоловъ, святителей, пустынниковъ и преподобныхъ женъ. Это обычная форма представленія рая. Въ срединѣ картины изображенъ преподобный Іоаннъ Коловъ, съ крыльями и съ надписью: преподобный Иванъ Коловъ корень послушанія провидѣ Св. Духомъ мниховъ богоугодно живущихъ огненныя крилѣ носяще и невозбранно въ горній Іерусалимъ летяще. Симъ послушаніемъ сухо древо лиственно и многоплодоносно сотвори и сурова звѣря укроти[2]. Для иллюстраціи этой надписи представлено здѣсь и древо и звѣрь. Для свитка преподобнаго показана на оборотѣ листа особая надпись: се братіе приникаемъ и видимъ и порадѣемъ о душахъ своихъ сице. Ниже пустынникъ молится въ пещерѣ, съ надписью: преподобный Илья пустынникъ живяше въ нужней пустыни съ великимъ терпѣніемъ подъ единымъ каменемъ 100 и 7 лѣтъ и угоди Богу. Еще ниже преподобный Ѳеодосій сидитъ въ келліи, предъ которою видно подобіе воды, съ надписью: преподобный Ѳеодосій сѣдяше при брезѣ морстѣмъ въ малѣй хижинѣ и желѣза тяжкая носивше на выи своей и угоди Богу. На правой сторонѣ св. мужи съ крыльями и одна св. жена въ коронѣ, вспомоществуемые ангелами, возлетаютъ вверхъ къ вратамъ рая, охраняемымъ херувимомъ. На лѣвой сторонѣ грѣшники, оплакиваемые ангелами, летятъ внизъ въ пропасть ада, гдѣ принимаютъ ихъ демоны. Здѣсь въ особыхъ отдѣленіяхъ представлены и виды мученій грѣшниковъ: смола кипящая, скрежетъ зубовъ, тьма кромѣшняя, червь неусыпающій и огнь палящій, раздуваемый дьяволомъ при помощи мѣховъ. Двѣ обширныя надписи, не представляющія впрочемъ особаго археологическаго интереса, объясняютъ значеніе боковыхъ изображеній. На правой сторонѣ написано: Отрекшися міра и вся яже суть въ мірѣ красная и прелестная и многостяжательная и мимотекущая и мнишеское житіе съ любовію воспріимше постомъ и съ чистымъ покаяніемъ и теплыми слезами, со всенощнымъ бдѣніемъ о душѣ своей радяще и о спасеніи пекущеся, таковыя убо ангелъ Господень утѣшаетъ и огненными крилы взимаемы и въ свѣтлая и преславная мѣста вселяеми и поставляеми у престола владычества Господня въ велицѣй славѣ, идѣже Отецъ и Сынъ и Св. Духъ, причтены ко всѣмъ святымъ ликамъ; потщимся убо братіе по подобію быти, жизнью же и дѣломъ преподобныхъ отецъ ходити по стопамъ ихъ, чернечествуй умомъ, чернечествуй и духомъ и т. д. Путь чернечества ведетъ къ спасенію души. Наоборотъ, какъ показываетъ надпись на лѣвой сторонѣ, держащіе мнишское житіе съ пренебреженіемъ, нерадящіе о спасеніи души, увлекающіеся мірскими благами осуждаются на вѣчную муку въ преисподней. Оба эти боковыя изображенія въ XVII в. отчасти входили въ картину страшнаго суда. Разсматриваемое нами изображеніе указываетъ, подъ какимъ вліяніемъ явились на картинѣ суда праведники съ крыльями. Очевидно, здѣсь мы имѣемъ дѣло съ идеальнымъ воззрѣніемъ восточнаго монашества, перенесеннымъ на русскую почву.
85 (л. 156; рис. 28). Видѣніе кошницъ. Представленъ обширный храмъ, въ немъ ангелы и монашествующіе; послѣдніе съ благоговѣніемъ подходятъ къ стоящему посрединѣ престолу, на которомъ находятся двѣ ѳиміамницы и два сосуда наполненные деньгами; ангелы раздаютъ деньгя монахамъ; одинъ ангелъ воскуряетъ ѳиміамъ, другой помазываетъ чело монаха елеемъ; два ангела съ умиленіемъ смотрятъ на происходящее. Внизу подпись: ангели раздаваютъ златники и сребреники и покропляютъ съ вѣрою послушающихъ несѣдальна Богоматере. Объясненіе этого сюжета находится въ скитскомъ патерикѣ. Блаженный Евлогій разсказывалъ объ одномъ видѣніи, бывшемъ на бдѣніи въ св. недѣлю. Во время пѣнія псалмовъ церковь освѣтилась необычайнымъ свѣтомъ, явились ангелы и начали пѣть вмѣстѣ съ братіею. По окончаніи бдѣнія, ангелы отошли отъ св. алтаря, и поставлены были передъ ними кошницы (корзины) наполненныя золотомъ, серебромъ, мѣдницами, просфорами цѣлыми и укрухами малыми, также сосудъ золотой съ благовоннымъ мѵромъ и золотая кадильница съ благовоннымъ ладономъ. И вотъ, предъ выходомъ братіи изъ церкви, ангелы стали раздавать имъ — однимъ златники съ изображеніемъ І. Христа, другимъ цаты серебряныя съ крестомъ, инымъ мѣдницы съ изображеніемъ, инымъ просвиры и укрухи; иныхъ ангелы помазывали мѵромъ, другихъ кадили кадильницею, иные ничего не получали, а иные полученное оставляли въ церкви. Значеніе видѣнія: всѣ поютъ и бдятъ, но дары ихъ не одинаковы: пріемлющіе златницы — это тѣ, которые совершаютъ бдѣніе въ среду, пятокъ, воскресенье и Господскіе праздники съ вечера до утра, а сребреники — только отъ полуночи до утра; мѣдницы «иже въ пѣніихъ и псалмѣхъ нудящіися»; пріемлющіе просфоры — тѣ, которые прилежатъ къ книжному чтенію; укрухи — новоначальные; мѵропомазуемые — послушливые, покажаемые «кто только въ церкви .jpg)
Рис. 28. Видѣніе кошницъ.въ чувство приходитъ»; оставляющіе дары въ церкви тѣ, которые упражняются въ чтеніи еллинскихъ книгъ и ученій[3].
86 (л. 157). Преподобный Макарій египетскій и предъ нимъ бѣсъ искуситель, увѣшанный тыквами. Въ народныхъ картинкахъ изображеніе это обычно сопровождается объяснительною подписью: преподобный Макарій Египтянинъ иде путемъ и узрѣ бѣса всего въ тыквахъ. Глагола преподобный: камо идеши демоне? Отвѣща бѣсъ: иду въ міръ болящихъ цѣлити. И рече преподобный: кое цѣленіе имаши къ людемъ? Отвѣща бѣсъ — сіе исцѣленіе: у очей моихъ тыква зависть, у ушей преслушаніе, у устъ злоглаголаніе, на сердцѣ злопомненіе, на рукахъ грабленіе, на пупѣ блудодѣяніе, на колѣнѣхъ Богу непоклоненіе, на плеснѣхъ къ церкви лѣность, на хвостѣ бѣсовскія мечты. Преподобный Макарій прокля бѣса. Указаніе на это видѣніе находится въ Прологѣ, гдѣ показанъ и внѣшній видъ препод. Макарія: бяше же святый образъ имѣя накрутенъ, рѣдки точію космы на устахъ имѣя къ концу о брадѣ[4]. Въ иконописномъ подлинникѣ указанъ иной типъ изображенія Макарія египетскаго: подобіемъ старъ, нагъ, весь во власехъ оброслъ, брада по колѣни долга, а отъ колѣнъ два косма повились до земли, рука у сердца, власы главные до плечь[5].
87 (л. 158; рис. 29). Сюжетъ чрезвычайно рѣдкій въ иконографіи. Краткое объясненіе его дано въ надписи: отъ Бога гнѣвъ послася, Тиридатъ арменскій царь въ вепрь преложися. Сестра же его Кусородукта въ видѣніи отъ ангела видѣ глаголюща ей: никакоже рече Тиридату яз(вы) избыти возможетъ, аще не испущенъ будетъ св. Григорій изъ рова. Въ язвѣ же Тиридатъ и людіе его быша 68 дней… Испущенъ же бысть св. Григорій, и абіе молитвою исцѣли его и святымъ
крещеніемъ царя Тиридата и землю его просвѣтиша. Наиболѣе видное мѣсто въ картинѣ занимаетъ спящая въ шатрѣ сестра Тиридата; ей является въ облакахъ ангелъ. Направо св. Григорій просвѣтитель Арменіи — въ пещерѣ, наполненной змѣями; женщина нѣкая опускаетъ въ пещеру ведро съ пищею для.jpg)
Рис. 29. Св. Григорій просвѣтитель Арменіи и царь Тиридатъ. святого; надпись: вдова нѣкая питаше св. Григорія въ ровѣ 15 лѣтъ. На лѣвой сторонѣ внизу царь Тиридатъ въ образѣ звѣря съ человѣческою голову, съ скованными ногами, на цѣпи; онъ приближается къ корыту, изъ котораго ѣдятъ свиньи. Картина эта передаетъ подробно разсказъ Пролога: Григорій епископъ великія Арменіи, бяше при Діоклитіанѣ царѣ, парѳянинъ родомъ, сынъ Анаталіевъ, сродникъ Кирсу, царю Арменскому. Ятъ же бывъ Тиридатомъ царемъ арменскимъ, яко христіанинъ, и многи муки претерпѣвъ. Потомъ увѣдавъ Тиридатъ, яко сынъ есть Анаталія, отца его убившаго, связа ему руцѣ и нозѣ и во Араратѣ градѣ въ ровъ глубокъ вверже его, полнъ сущъ зміевъ, и скорпій и иныхъ звѣрей пресмыкаемыхъ, въ немже проводивъ пятьнадесять лѣтъ питаемъ втай женою вдовицею. Царю же Тиридату избезумившуся и плоть свою ядущу, и со свиніями пасому на горахъ. Кисародакта же сестра его видѣ сонъ: явися ей нѣкто мужъ страшенъ, въ славѣ страшнѣй и рече ей: аще не Григорій изъ рова изыдетъ, Тиридатъ не исцѣлѣетъ. Изшедъ убо крести всѣхъ числомъ четыреста тысящъ, и бысть епископ и церкви создавъ и съ миромъ ко Господу отыде, его же любляше[6].
88 (л. 160). Преподобный Антоній Сійскій молится предъ образомъ Св. Троицы. Внизу написано: снемъ (снимокъ) съ иконы; а наоборотѣ: чернецъ Никодимъ; подлинной образецъ ч. а. (т. е. чудотворца Антонія).
89 (л. 161; табл. XL). Бюстъ Спасителя, съ строгимъ и выразительнымъ лицомъ. На оборотѣ рисунка объяснено, что этотъ рисунокъ есть «знамя Ѳедора Усольца», извѣстнаго иконописца Сійскаго монастыря[7]; другія надписи тамъ же: сей образецъ иконника Васки Мамонтова Шуренги. Смотри праздниковъ въ деисусахъ мелочные 12 Москалева знамени добрѣйшія. Эта послѣдняя надпись отсылаетъ насъ къ слѣдующему рисунку Москалева.
90 (л. 162). Праздники Господни Москалевщина знамя. Здѣсь изображены: рождество Христово, поклоненіе волхвовъ и пастырей, явленіе ангела Іосифу, избіеніе младенцевъ, преслѣдованіе Елизаветы съ Іоанномъ Предтечею и смерть Захаріи. Рисунокъ очень мелкій, но изящный; распланировка изображеній не особенно удачна. Кто этотъ знаменщикъ Москалевъ, сказать трудно. Быть может, это Иванъ Москаль, или Ивашка Москалевъ, которые работали въ Москвѣ въ половинѣ XVII вѣка.
91 (л. 163) Се не воздремлетъ, ниже уснетъ храняй Израиля. Отрокъ Спаситель представленъ лежащимъ на ложѣ византійскаго типа. Предъ нимъ Богоматерь и ангелъ. Вверху ангелъ держитъ орудія страданій І. Христа трость и копіе, а херувимъ держитъ крестъ. «Сей образецъ иконника Васки Мамонтова Каргопольца Уваровыхъ. Ср. ниже л. 178.
92 (л. 164). Отечество. Богъ Отецъ въ видѣ старца и Богъ Сынъ въ видѣ средовѣка возсѣдаютъ на херувимахъ. Руки ихъ держатъ державу съ семиконечнымъ крестомъ. Нимбъ Бога Отца восьмиугольный, Сына — крестчатый съ буквами О Ѡ Н. Вверху Духъ Св. въ видѣ голубя въ сіяніи: «Знамя Василья Кондакова Усольца», иконописца Сійскаго монастыря[8]. Помѣта Ч. Н. указываетъ на то, что снимокъ этотъ принадлежалъ чернецу Никодиму. Мастерство посредственное. Ср. ниже л. 169.
93 (л. 165; рис. 30). Господь Вседержитель, сѣдящій на роскошномъ византійскомъ тронѣ, съ благословляющею .jpg)
Рис. 30. Деисисъ.десницею и раскрытою книгою въ шуйцѣ. По сторонамъ Его предстоящіе Іоаннъ Предтеча съ молитвенно простертыми руками и, кажется, Василій Великій съ книгою и молитвенною десницею (двуперстное сложеніе). У ногъ Спасителя двѣ припадающія св. жены въ нимбахъ и одна въ царской коронѣ. Снимокъ сдѣланъ, вѣроятно, съ заказной иконы.
94 (л. 165; табл. XLI). Господь Вседержитель, съ книгою и благословляющею десницею, стоитъ на подножіи. Рисунокъ .jpg)
Рис. 31. Деисисъ. очень бойкій, нѣсколько размашистый. Внизу написано: мастерской переводъ, должно ревновать.
95 (л. 166). Такое же изображеніе Господа Вседержителя, но техника низшаго достоинства, съ припадающими преподобными Сергіемъ Радонежскимъ и Варлаамомъ Хутынскимъ, какъ это нерѣдко можно встрѣтить на старинныхъ иконахъ.
96 (л. 167; рис. 31). Господь Вседержитель съ окружающими Его: Богоматерью, І. Предтечею, преподобными и праведниками разнаго званія. Всѣ они въ молитвенномъ положеніи; иные припадаютъ къ подножію трона Господа Вседержителя. «Москалевщина». Рисунокъ составленъ опытною рукою знаменщика; снимокъ принадлежалъ чернецу Никодиму.
97 (л. 168). Подобный же рисунокъ, названный здѣсь прямо деисусомъ, «знамя Москалева»; внизу особый рядъ святыхъ: святителей, безсребренниковъ и пророковъ.
98 (л. 169; рис. 32). Св. Троица, представленная въ видѣ указаннаго выше Отечества, но въ контурахъ болѣе ясныхъ, съ красными штрихами. Подъ ногами Отца и Сына колесница Езекіиля.
99 (л. 170; рис. 33). «Господь въ силахъ. Знамя Москалево». Рисунокъ чернеца Никодима. Господь возсѣдаетъ на тронѣ, поддерживаемомъ херувимами, въ восьмиугольномъ нимбѣ и въ облакахъ; по сторонамъ Его четыре символа Евангелистовъ.
100 (л. 171). Рождество Пресв. Богородицы. Снимокъ съ иконы, скомпанованной Москалевымъ, рѣдкой по своимъ подробностямъ. Центральное мѣсто занято обычнымъ изображеніемъ рождества Пресв. Богородицы. По правую сторону этого изображенія служанка укладываетъ Младенца Богоматерь въ постель; по лѣвую прав. Анна кормитъ младенца грудью; здѣсь же первые шаги Богоматери: она приближается къ .jpg)
Рис. 32. Св. Троица. .jpg)
Рис. 33. Господь въ силахъ прав. Аннѣ, подъ бдительнымъ надзоромъ и попеченіемъ служанокъ. Внизу: встрѣча Іоакима и Анны у золотыхъ воротъ, пиръ іереевъ, Іоакимъ и Анна ласкаютъ Богоматерь, а служанка беретъ воду изъ античнаго бассейна. Вверху явленіе ангела Іоакиму въ горахъ и особо Аннѣ; налѣво ангелъ приноситъ пищу Богоматери и благовѣщеніе Пресв. Богородицы. Въ общемъ рисунокъ красивый и обнаруживающій въ составителѣ знакомство съ древне-русскою иконографіею.
101 (л. 172; рис. 34). Св. Троица ветхозавѣтная по рисунку Москалева. Декоративная сторона очень пышная и нѣсколько изысканная. Дѣйствующія лица тѣ же, что и на другихъ иконахъ Св. Троицы; но ангелы представлены въ оживленныхъ позахъ, съ изящными жестами; въ контурахъ и драппировкѣ явно проглядываетъ наклонность мастера къ подражанію западной живописи. Судя по всѣмъ этимъ признакамъ, Москалевъ принадлежалъ къ лучшимъ иконописцамъ-прогрессистамъ XVII вѣка.
102 (л. 173). Русскіе святители и чудотворцы въ числѣ пяти; всѣ въ саккосахъ, съ книгами въ рукахъ; два въ митрахъ, два въ клобукахъ и одинъ съ открытою главою. Повидимому здѣсь изображены: Леонтій и Исаія Ростовскіе и Петръ, Алексій и Іона Московскіе.
103 (л. 174). Введеніе во храмъ Пресв. Богородицы. Богоматерь, въ сопровожденіи Іоакима, Анны и дѣвъ приближается къ Іерусалимскому храму; далѣе — она выходитъ по лѣстницѣ въ храмъ, гдѣ встрѣчаетъ ее первосвященникъ. Вверху въ вычурныхъ палатахъ ангелъ приноситъ пищу Богоматери, между тѣмъ какъ въ отдаленіи стоятъ другіе ангелы и съ умиленіемъ взираютъ на Богоматерь.
104 (л. 175). «Неопалимая купина». Образецъ Василія Мамонтова сына». Снимокъ очень неясный; тѣмъ не менѣе .jpg)
Рис. 34. Св. Троица. можно различить главныя части изображенія. Центральное положеніе занимаетъ изображеніе Богоматери съ Младенцемъ, лѣвою рукою она держитъ лѣстницу, которая въ смыслѣ историческомъ означаетъ лѣствицу Іакова, а въ символическомъ Богоматерь какъ путеводительницу людей отъ земли къ небу. На груди Богоматери представлены три головки въ медальонахъ; изъ нихъ одна въ коронѣ, означающая, можетъ быть, царя Соломона, и одинъ бюстъ въ архіерейской митрѣ, саккосѣ и омофорѣ, означающій вѣроятно І. Христа — первосвященника. Круглый медальонъ, въ которомъ помѣщено это изображеніе Богоматери, составленъ изъ херувимовъ. Медальонъ этотъ, въ свою очередь, вписанъ въ восьми-угольную звѣзду, въ концахъ которой расположены четыре символа Евангелистовъ, нѣсколько ангеловъ, изъ которыхъ одинъ держитъ кадило и ѳиміамницу, въ другой — обнаженнаго человѣка съ трубою, олицетворяющаго собою вѣтеръ. Въ промежуткахъ между концами звѣзды еще три ангела съ вѣтрами: размѣщеніе не симметричное; старая идея о четырехъ противотекущихъ вѣтрахъ въ этомъ размѣщеніи затемнена. Въ тѣхъ же промежуткахъ — ангелъ съ двумя потирами, ангелъ съ печатью Іеговы, ангелъ съ сіономъ (?), архангелъ Михаилъ (?) съ мечемъ, въ бронѣ, и ангелъ съ сосудомъ. На четырехъ углахъ иконы находятся: древо Іессея, купина Моисея (въ купинѣ образъ Богоматери въ пламени), лѣствица Іакова и врата Езекіиля. Сюжетъ этотъ очень распространенъ въ русской иконографіи; онъ отличается замысловатымъ характеромъ. Всѣ составныя части его понятны; всѣ онѣ имѣютъ болѣе или менѣе близкое отношеніе къ Богоматери; но основная мысль не выражена ясно[9].
105 (177). «Восхожденіе на небо Иліи пророка». Предшествующіе главному событію моменты: Илія сидитъ въ пещерѣ; ангелъ является прор. Иліи съ повелѣніемъ Господнимъ, Илія, въ сопровожденіи Елисея, своею милотью раздѣляетъ воды Іордана. Вверху Илія на огненной колесницѣ возносится на небо, оставляя свою милоть Елисею.
106. (л. 178; рис. 35): «Се не воздремлетъ». Та же самая, композиція, что и на листѣ 163, но рисунокъ сдѣланъ въ обратную сторону.
107 (л. 179; табл. XLII). Образъ Софіи премудрости Божіей. Софія имѣетъ видъ крылатаго ангела въ царскихъ одеждахъ и коронѣ; возсѣдаетъ на тронѣ съ овальнымъ подножіемъ. По сторонамъ І. Предтеча и Богоматерь съ Младенцемъ въ нѣдрахъ. Выше Спаситель благословляющій, въ медальонѣ; еще выше небо въ видѣ свитка, поддерживаемаго ангелами, и на немъ этимасія; въ самомъ верху Св. Троица. Этотъ переводъ Софіи называется новгородскимъ въ отличіе отъ кіевскаго, принятаго также въ Вологдѣ и Тобольскѣ, гдѣ Софія представляется въ видѣ Богоматери съ Младенцемъ, подъ седмистолпною сѣнію, стоящей на возвышеніи съ семью ступеньками. По наиболѣе вѣроятному толкованію, Софія — Премудрость Божія есть Единородный Сынъ, Слово Божіе, но иногда она отождествлялась и съ Богоматерью. Генесисъ иконографіи новгородской Софіи доселѣ еще не уясненъ. Толкованія образа Софіи, часто встрѣчающіяся въ иконописныхъ подлинникахъ и въ старинныхъ сборникахъ, имѣютъ характеръ теоретическій, но не археологическій, и потому не могутъ уяснить вопросъ о происхожденіи образа Софіи. Можно съ полной вѣроятностію предполагать, что переводъ этотъ появился первоначально въ Византіи, откуда занесенъ былъ и въ Россію: подобное изображеніе Софіи найдено въ Солетской церкви .jpg)
Рис. 35. Недреманное око.св. Стефана; къ этому же типу изображенія относится уже указанная нами ранѣе миніатюра барбериновой псалтири, представляющая собою олицетвореніе царства христіанскаго[10].
108 (л. 180). «Введеніе въ церковь Пресв. Богородицы». Дѣйствіе происходитъ въ роскошныхъ палатахъ, на верху которыхъ — ангелъ приноситъ пищу Богоматери. Изображеніе введенія скомпановано по общеизвѣстному шаблону.
109 (л. 181). «Ангелъ хранитель хранитъ человѣка и записуетъ добродѣянія его». Вечерняя молитва благочестиваго человѣка: онъ стоитъ съ простертыми руками предъ нерукотвореннымъ образомъ, предъ которымъ горитъ лампадка. Ангелъ Господень тутъ же пишетъ на хартіи. Ниже благочестивый человѣкъ спитъ; у изголовья его стоитъ ангелъ съ крестомъ и жезломъ; въ сторонѣ бѣсъ: онъ удаляется прочь, со злобою озираясь на праведника.
110 (л. 182). Воскресеніе Христово. На снимкѣ соединены въ одно цѣлое нѣсколько отдѣльныхъ изображеній: въ верхней части І. Христосъ стоитъ надъ отверстымъ гробомъ, — композиція воскресенія Хр., усвоенная нашими иконописцами въ XVII в. съ запада. Здѣсь же находятся другія изображенія, относящіяся къ воскресенію І. Христа, какъ явленіе ангела св. женамъ у гроба І. Христа, увѣреніе Ѳомы и др. Въ нижней части: сошествіе І. Христа во адъ, съ обычными вратами адовыми, скованіемъ сатаны, явленіемъ І. Христа ученикамъ на морѣ Тиверіадскомъ и шествіемъ праведниковъ въ рай, представленный вверху въ видѣ палатъ съ находящимися въ нихъ Енохомъ, Иліею и благоразумнымъ разбойникомъ. Такимъ образомъ иконописецъ Москалевъ, которому принадлежитъ оригиналъ нашего снимка, соединилъ въ одной композиціи двѣ большія — старую, въ видѣ сошествія І. Христа во адъ, и новую западную въ видѣ выхода І. Христа изъ гроба. Нововведеніе это принадлежитъ одному изъ художниковъ XVII в. и едва ли не Симону Ушакову, обычно заимствовавшему изъ западной иконографіи какъ иконографическія композиціи, такъ и художественные пріемы. — На оборотѣ этого листа надпись: Праздники Господскія 12: смотри впредь: здѣ же воскресеніе Христово Москалева знамени. Смотри праздниковъ 12 въ деисусахъ мелочного Москалева знаменія, а изящнаго, внимай прилежно. Нѣтъ добра безъ воздаянія и нѣтъ зла безъ наказанія и мученія. Человѣче твори, еже твориши, но умѣти твори, и смотри конца; не зри начала сирѣчь главы, но смотри ногу сирѣчь конца.
111 (л. 183). Соборъ небесныхъ силъ безплотныхъ. Изображена группа ангеловъ съ Архистратигомъ Михаиломъ въ срединѣ; они держатъ медальонный образъ Еммануила, подъ которымъ видны два херувима; подъ ногами ангеловъ — облака. Композиція эта описана сходно и въ сводномъ подлинникѣ подъ 8 ноября: Михаилъ подоболѣпный начальникъ высшимъ силамъ: риза верхъ киноварь, исподъ лазорь. Архангелы младымъ образомъ пишутся, курчеваты, видѣніемъ благолѣпны и вельми прекрасны; на единомъ риза киноварь, средняя лазорь, исподъ киноварь съ бѣлилы; держатъ Спаса Вседержителя Еммануила во облацѣ; подъ Спасомъ херувимъ, а другой серафимъ лазорь; вси ангели крылаты, со скипетры. Смыслъ изображенія слѣдующій: когда люциферъ, вслѣдствіе злобы и гордости, палъ и увлекъ другихъ къ паденію, тогда архистратигъ Михаилъ, какъ вѣрный служитель Божій, собравъ архангельскіе лики, не увлекшіеся духомъ сатанинской гордости, сказалъ: вонмемъ и станемъ добрѣ предъ Сотворшимъ ны. Тако ко всему ангельскому собору глагола, нача славити, Пресвятую, единосущную, нераздѣлимую Троицу Единаго Бога торжественную согласно пѣснь поюще: Святъ, Святъ, Святъ Господь Саваоѳъ. Таковы убо совокупленія св. ангеловъ наречеся соборъ ангельскій и выражаетъ вниманіе, единомысліе, согласіе, соединеніе, яко единокупно и единогласно славятъ Отца и Сына и Св. Духа[11].
112 (л. 184). Суббота всѣхъ святыхъ съ Богомъ Святымъ. Представлены лики ангеловъ и святыхъ: въ верхнемъ ряду на облакахъ Спаситель въ кругѣ; по сторонамъ Его Богоматерь, І. Предтеча и ангелы; ниже этимасія и предъ нею лики святыхъ мужей и женъ съ молитвенно простертыми руками.
113 (л. 1841, табл. XLIII). Царь Алексѣй Михайловичъ и святѣйшій патріархъ Никонъ бесѣдуютъ между собою. Царь представленъ въ далматикѣ и коронѣ, со скипетромъ; патріархъ въ саккосѣ и омофорѣ съ жезломъ, въ митрѣ-корунѣ, пожалованной ему, по его просьбѣ, Государемъ для возвышенія достоинства патріарха: форма этой митры представляетъ собою подобіе царской короны; отъ нея получила свое начало та форма митры, которая удерживается въ нашей практикѣ доселѣ. Изображенія эти, насколько можно судить по сравненію ихъ съ сохранившимися портретами царя Алексѣя Михаиловича и патріарха Никона, имѣютъ портретное сходство съ оригиналами, хотя и исполнены въ стилѣ иконописномъ: это иконные портреты.
114 (л. 185). Благовѣщеніе Пресвятыя Богородицы по переводу съ рукодѣльемъ; въ роскошныхъ палатахъ; вверху въ облакахъ Богъ Отецъ, отъ котораго идутъ лучи свѣта по направленію къ Богоматери; въ лучахъ Св. Духъ въ видѣ голубя. Композиція эта (съ Богомъ Отцемъ и лучами) не была одобрена большимъ московскимъ соборомъ; тѣмъ не менѣе какъ до собора въ XVII в., такъ и послѣ она встрѣчается въ иконописной практикѣ. Объясняется это не противленіемъ иконописцевъ соборному опредѣленію, но простымъ незнакомствомъ съ нимъ, какъ это доказано нами въ другомъ мѣстѣ[12]. Таже самая композиція, въ общемъ и главномъ, но въ палатахъ довольно простыхъ, повторена на листѣ 187 нашего подлинника (переводъ Васки Спиридонова иконника) и на листѣ 189 (переводъ Васки Кондакова).
115 (л. 186). «Введеніе въ церковь Пресв. Богородицы»: точное повтореніе того же самаго перевода, что и на листѣ 174.
116 (л. 188). Св. Троица ветхозавѣтная, подъ дубомъ маврійскимъ; на заднемъ планѣ видны горы и палаты; но ни Авраама ни Сарры нѣтъ. Сходныя съ этимъ изображенія помѣщены на листахъ 196 и 197.
117 (л. 189; рис. 36). Рождество Христово. Сложная и отчетливо исполненная композиція, въ составъ которой .jpg)
Рис. 36. Рождество Христово. входятъ: ангелы славословящіе; явленіе ангела пастырю виѳлеемскому; омовеніе Младенца, бесѣда Іосифа съ пастыремъ и поклоненіе волхвовъ. Заслуживаетъ здѣсь вниманія, между прочимъ, то, что Богоматерь представлена не лежащею, хотя дѣйствіе происходитъ въ пещерѣ, но сидящею; Младенецъ лежитъ въ ясляхъ, но онъ уже не спеленутъ, а одѣтъ въ тунику и имѣетъ возрастъ примѣрно около 2‑хъ лѣтъ. Особенности эти допущены иконописцемъ въ виду торжественности момента поклоненія волхвовъ, что встрѣчается не рѣдко въ памятникахъ XVII вѣка.
118 (л. 190). «Входъ въ Іерусалимъ Господа нашего». Спаситель, въ сопровожденіи апостоловъ, на ослѣ приближается къ городу, изъ воротъ котораго выступаетъ навстрѣчу Ему толпа народа; на землѣ разбросаны одежды. На заднемъ планѣ горы и деревья.
119 (л. 191). Умовеніе ногъ («Умы Господь нозѣ ученикомъ своимъ и апостоломъ»). Роскошныя палаты; Апостолы въ числѣ 12‑ти, въ нимбахъ, сидятъ въ церемоніальныхъ позахъ; Іоаннъ приготовилъ ноги для омовенія; І. Христосъ стоитъ предъ апостоломъ Петромъ, который, въ знакъ отрицанія, закинулъ высоко правую руку, какъ это обычно встрѣчается въ византійскихъ изображеніяхъ того же евангельскаго событія.
120 (л. 191). Преображеніе Господне въ обычной иконописной композиціи: вверху І. Христосъ въ кругѣ, стоитъ на высокой скалѣ; по сторонамъ Его на двухъ высокихъ скалахъ стоять Моисей съ книгою и Илія, — оба въ наклонномъ положеніи; внизу въ обычныхъ позахъ апостолы — Петръ, Іаковъ и Іоаннъ.
121 (л. 192). «Святое Богоявленіе Господне». Крещающійся Спаситель, І. Предтеча и ангелы въ обычныхъ положеніяхъ; внизу у ногъ Спасителя — два олицетворенія: моря въ видѣ женщины съ короною на головѣ и Іордана въ видѣ старца, держащаго въ правой рукѣ урну, изъ которой течетъ вода[13]. Вверху Богъ Отецъ; по правую сторону І. Предтеча молится въ пустынѣ; по лѣвую возлѣ палатъ стоитъ народъ[14].
122 (л. 193). «Воскресеніе Господа нашего». Переводъ, съ помѣтою ч., т. е. чернеца Никодима, представляетъ воскресеніе І. Христа въ двухъ видахъ — вылета изъ гроба и сошествія во адъ съ развѣвающимся знаменемъ въ рукѣ. Рисунокъ размашистый, въ стилѣ живописномъ, составляетъ подражаніе западно-европейской гравюрѣ.
123 (л. 195). «Сошествіе Св. Духа на святыя апостолы». И въ позахъ, и въ свободныхъ движеніяхъ апостоловъ составитель рисунка явно подражаетъ иностранной гравюрѣ. Въ отступленіе отъ стариннаго иконописнаго шаблона, онъ въ срединѣ на возвышенномъ тронѣ помѣщаетъ изображеніе Богоматери, — новый признакъ вліянія со стороны иностранной гравюры.
124 (л. 198). Господь Вседержитель, такой же мѣры, какъ на нашей таблицѣ XL; но снимокъ худшаго достоинства; съ какого оригинала снятъ — неизвѣстно.
125 (л. 199). Успеніе Пресв. Богородицы; схема обычная: Богоматерь лежитъ на одрѣ, позади котораго стоить І. Христосъ съ душею Богоматери; ореолъ І. Христа окружаютъ ангелы; а возлѣ одра Богоматери стоятъ апостолы и народъ — мужи и жены; среди апостоловъ два лица въ епископскихъ одеждахъ, съ омофорами: ап. Іаковъ первый епископъ Іерусалимскій и Діонисій Ареопагитъ, бывшіе, по преданію, при погребеніи Богоматери. Внизу ангелъ отсѣкаетъ руки жидовину Авфоніи, пытавшемуся ниспровергнуть гробъ Богоматери. Подробность эта появляется въ русскихъ памятникахъ сравнительно въ позднее время; въ древнѣйшихъ же изображеніяхъ Успенія Богоматери (Кіево-печерская икона) ея нѣтъ.
126 (л. 200). «Предста Царица одесную Тебе». І. Христосъ въ архіерейскихъ одеждахъ — саккосѣ, омофорѣ и митрѣ, какъ Великій Архіерей, съ книгою, возсѣдаетъ на возвышенномъ тронѣ; по сторонамъ Его два архангела въ воинскихъ одеждахъ, І. Предтеча въ обычномъ типѣ и костюмѣ, съ развернутымъ свиткомъ, и Богоматерь въ коронѣ, какъ царица небесная. Эта композиція, насколько намъ извѣстно, появилась въ русскомъ искусствѣ едва ли не въ XVII вѣкѣ.
127 (л. 201). «Отечество; Отецъ, Сынъ и Св. Духъ». Въ цѣломъ это та же самая композиція, которую мы уже видѣли выше (рис. 32); особенность ея составляетъ то, что Отецъ и Сынъ представлены въ царскихъ коронахъ, — пріемъ усвоенный русскими иконописцами въ XVII вѣкѣ. На оборотѣ написано: далъ мнѣ В(аскѣ Мамонтову) Терентій Силинъ.
128 (л. 202). «Преломленіе хлѣба, егда апостолы видѣша Пресвятую Богородицу на воздусѣ». Цѣльная композиція принадлежитъ къ числу рѣдкихъ, хотя рисунокъ не достаточно отчетливъ. Въ нижней части апостолы въ горницѣ; одинъ изъ нихъ — Петръ преломляетъ хлѣбъ; а другіе приближаются къ нему за полученіемъ хлѣба. Часть эта скомпанована по образцу византійской композиціи «раздаянія евхаристіи». Надъ апостолами Богоматерь съ распростертыми руками; выше Софія Премудрость Божія въ видѣ обычномъ съ двумя предстоящими мужами, имѣющими крылья; изъ нихъ одинъ держитъ въ рукѣ дискъ съ изображеніемъ человѣческаго лица, — олицетворяющаго солнце: кто эти мужи — не знаемъ. Надъ Софіею І. Христосъ съ благословляющими руками, а въ самомъ верху, на небѣ, представленномъ въ видѣ свитка, Богъ Отецъ и славославящіе ангелы. Картина обрамлена медальонными изображеніями пророковъ съ развернутыми свитками. Общій смыслъ этой композиціи находитъ свое объясненіе въ чинѣ «О возвышеніи панагіи, како бысть и чесо ради». Записанное здѣсь преданіе гласитъ, что св. апостолы, по сошествіи Св. Духа и до отправленія на проповѣдь Евангелія пребывали вмѣстѣ. Во время общей трапезы они оставляли одно мѣсто незанятымъ и предъ нимъ полагали укрухъ хлѣба, отъ котораго и вкушали въ честь І. Христа. При этомъ укрухъ хлѣба возвышался, и апостолы произносили: Господи Иисусе Христе помогай намъ. По Успеніи же Богоматери, когда апостолы на третій день, собравшись для трапезы, намѣревались совершить возношеніе хлѣба въ честь Христову, неожиданно явилась имъ въ облакахъ, съ цѣлымъ сонмомъ ангеловъ, Богоматерь и привѣтствовала ихъ привѣтствіемъ: радуйтеся! И апостолы въ изумленіи, вмѣсто обычнаго обращенія «Господи І. Христе», воскликнули: Пресвятая Богородице, помогай намъ!…
129—131 (л. 203—205; рис. 37). Деисисъ, т. е. изображеніе Спасителя, Богоматери и I. Предтечи поясныя на трехъ отдѣльныхъ листахъ. Листъ 205 съ изображеніемъ Господа Вседержителя имѣетъ помѣту: «съ греческаго добраго мастерства»; помѣта эта въ равной мѣрѣ можетъ быть отнесена и къ двумъ другимъ названнымъ изображеніямъ. Рисунки довольно хороши.
132 (л. 207). Два изображенія распятаго Спасителя. Оба написаны по обыкновенному иконописному шаблону съ Голгоѳою и адамовою главою; на одномъ рисункѣ надпись: «на вся зритъ Распятый», хотя слишкомъ наклоненное положеніе главы І. Христа и закрытые глаза не гармонируютъ съ нею.
133 (л. 208). Господь Вседержитель въ ореолѣ, .jpg)
Рис. 37. Деисисъ. составленномъ изъ херувимовъ, съ колесницею Іезекіиля въ подножій и съ четырьмя символами Евангелистовъ по угламъ. Надпись вверху объясняетъ, что «сей образъ на Вологдѣ въ соборной церкви писанъ».
134 (л. 209). Два изображенія распятія І. Христа; первое — съ предстоящими Богоматерью и Іоанномъ Богословомъ, исполнено въ западномъ стилѣ: положеніе тѣла І. Христа изогнутое, на головѣ І. Х. терновый вѣнецъ. Здѣсь же отдѣльное изображеніе І. Христа, стоящаго съ орудіями страданій въ рукахъ: крестомъ пятиконечнымъ съ терновымъ вѣнкомъ, тростію съ губкою и копіемъ; внизу разбросаны: колонна бичеванія, факелъ, фонарь, пѣтухъ, жребій, молотокъ, гвозди, щипцы, кисть руки, голова Іуды, голова Пилата, лестница, Нерукотворенный образъ, сосуды. Композиція эта появилась у насъ въ концѣ XVII в. и имѣетъ западное происхожденіе[15].
135—137 (л. 210, 212 и 224; табл. XLIV). Деисисъ; всѣ три изображенія, его составляющія, — поясныя; рисунокъ правильный и красивый, лица чрезвычайно энергичныя и выразительныя. По листамъ написано: Прокопья Чирина, Государева иконописца знамя. Прокопій Чиринъ — лицо извѣстное среди русскихъ иконописцевъ, какъ выдающійся мастеръ. О немъ см. ниже въ описаніи таблицы LVI. Здѣсь слѣдуетъ замѣтить, что листъ съ изображеніемъ Богоматери, входящимъ въ составъ этого деисиса, поставленъ въ оригиналѣ не на своемъ мѣстѣ, но занимаетъ № 224 и имѣетъ особую надпись: «знамя Прокопья Чирина»; а вмѣсто него, по недосмотру собирателя листовъ, поставлено подъ № 211 другое изображеніе Богоматери, которое у насъ воспроизведено на таблицѣ XLVI: оно сходно съ первымъ, но сдѣлано въ обратную сторону и потому не подходитъ къ этому деисису. Собиратель рисунковъ, тѣмъ не менѣе, усвоялъ оба изображенія Прокопью Чирину, какъ видно изъ его подписей.
138 (л. 213; табл. XLV). Поясной образъ Господа Вседержителя, съ книгою и благословляющею десницею, въ характерѣ того же художника.
139—141 (л. 214—216). Деисисъ на трехъ листахъ средняго достоинства, какія очень нерѣдко встрѣчаются среди памятниковъ иконописи XVII вѣка.
142 (л. 217). Рождество Богородицы въ своеобразной композиціи: вверху обычное явленіе ангела Іоакиму и Аннѣ, въ срединѣ Іоакимъ, Анна съ младенцемъ лежащимъ и служанкою. Сцена омовенія младенца разбита на двѣ совершенно отдѣльныя части: по одну сторону главнаго изображенія повитуха съ младенцемъ, по другую служанка съ сосудомъ воды. Внизу ласканіе Богоматери, благословеніе ея первосвященникомъ и возвращеніе Іоакима и Анны изъ храма.
143 (л. 218). Воздвиженіе честнаго креста. Въ пышныхъ палатахъ изображенъ восьмиконечный крестъ, поддерживаемый двумя іерархами и двумя діаконами; по сторонамъ двѣ толпы молящагося народа: присутствующая здѣсь царица молится троеперстно.
144—146 (л. 219—221; табл. XLVII). Деисисъ поясной съ превосходною аттестаціею современнаго знатока дѣла: «съ греческихъ добрѣйшихъ, деисусъ, любезнѣйшій паче инѣхъ другихъ, греческій, свидѣтельствованный». Итакъ, нашъ деисисъ принадлежитъ, по оцѣнкѣ стариннаго знатока, къ числу лучшихъ греческихъ образцовъ, точнѣе — старыхъ византійскихъ, потому что въ немъ нѣтъ еще признаковъ новогреческаго искусства. Деисисъ этотъ «свидѣтельствованный»: такой помѣты нѣтъ ни на одномъ изъ извѣстныхъ доселѣ памятниковъ русской иконописи; здѣсь мы имѣемъ ея первый и единственный примѣръ. Смыслъ и значеніе этой помѣты объяснить можно тѣмъ, что во 2‑й половинѣ XVII вѣка учрежденъ былъ правительственный контроль надъ иконописцами, и произведенія ихъ подвергались освидѣтельствованію. Какъ организованъ былъ этотъ контроль, съ точностію неизвѣстно. Позднѣе, во времена Петра 1‑го, онъ явился въ видѣ особой палаты изуграфствъ; въ XVII в. особаго учрежденія, правильно организованнаго, вѣроятно, не было. Тѣмъ не менѣе извѣстенъ октябрскій приказъ 1668 г. патріаршему боярину Никифору Михайловичу Беклемишеву да дьяку Ивану Калитину о приведеніи въ порядокъ иконописнаго дѣла. Государь узналъ, что многіе иконописцы пишутъ иконы не по древнимъ образцамъ, а иконописцы холуяне безграмотные «пишутъ иконы безъ всякаго разсужденія и страха, и потому указалъ отписать въ патріаршій разрядъ, чтобы великій господинъ святѣйшій Іоасафъ патріархъ московскій и всея Русіи благословилъ и указалъ на Москвѣ и въ городахъ воображеніе св. иконъ писати самымъ искуснымъ иконописцамъ, которые имѣютъ у себя древніе переводы и свидѣтельствомъ выборныхъ иконописцевъ, чтобы никто неискусенъ иконнаго воображенія не писалъ, а для свидѣтельства на Москвѣ и въ городахъ выбрати искусныхъ иконописцевъ, которымъ то дѣло гораздо въ обычай и имѣютъ у себя древніе переводы для иконнаго воображенія, а которые не искусны иконнаго художества и тѣмъ воображеніе св. иконъ не писать. Также на Москвѣ и въ городахъ учинить заказъ крѣпкій, которые всякихъ чиновъ люди сидятъ въ лавкахъ въ иконномъ ряду, а тѣ бъ люди у иконописцевъ святыя иконы принимали добраго мастерства, со свидѣтельствомъ, а безъ свидѣтельства отнюдь не принимать. А которые иконописцы живутъ въ суздальскомъ уѣздѣ въ селѣ Холуѣ, и тѣмъ иконописцамъ впредь воображенія св. иконъ не писать же, и о томъ о всемъ послать грамоты изъ патріаршаго разряду»[16]. Снимокъ съ одной изъ такихъ иконъ, свидѣтельствованныхъ опытными людьми, и дошелъ до насъ въ Сійскомъ подлинникѣ.
147 (л. 222). Св. Троица — Отецъ въ видѣ старца, Сынъ въ видѣ средовѣка и Св. Духъ въ видѣ голубя въ восьмиугольномъ ореолѣ; подъ ногами ихъ херувимы и серафимы, значеніе которыхъ объяснено въ надписи: Отца безначальна, Сына собезначальна, Духа соприсносущна, Божество Едино, шестокрыльніи воспѣваютъ трисвятую пѣснь — Святъ, Святъ, Святъ. Рисунокъ помѣченъ рукою чернеца Никодима.
148 (л. 223). Іоаннъ Предтеча, съ надписью «дѣисусъ», хотя изображеніе это можно трактовать, какъ отдѣльное, внѣ связи съ композиціею деисиса. І. Предтеча въ обычномъ типѣ, съ крыльями, держитъ въ рукѣ свитокъ развернутый и чашу, въ которой лежитъ Младенецъ Іисусъ. Изображеніе писано на тему: се Агнецъ Божій вземляй грѣхи міра[17].
149 (л. 225; табл. XLVIII). Господь Вседержитель, поясной съ книгою и благословляющею десницею; рисунокъ очень тонкій и красивый, въ характерѣ Прокопья Чирина. Надпись указываетъ, что онъ составленъ дѣйствительно Государевымъ иконописцемъ Прокопьемъ Чиринымъ[18].
150—151 (л. 235 и 226; табл. XLIX). Два перевода съ изображенія Еммануила, — знамя Прокопья Чирина. О достоинствѣ ихъ свидѣтельствуетъ подпись составителя сборника: «Прокопьевская, мудрѣйшаго иконописца»; подъ другимъ переводомъ написано: «того же изографа», т. е. того же Прокопья Ч., который знаменилъ образъ Спасителя, помѣщенный рядомъ съ нимъ на листѣ 225.
152—153 (л. 227—228). Праздники на двухъ листахъ, сдѣланные по рисунку Москалева, какъ это дважды отмѣчено на л. 227: Москалева, Москалевщина. Всѣхъ отдѣльныхъ клеймъ здѣсь 27 и одно 28 не занято никакимъ изображеніемъ. Кромѣ праздниковъ Господнихъ здѣсь находится и Богородичный — Успеніе Богоматери. Композиціи обычныя; рисунокъ очень мелкій, тщательный, но слишкомъ неясно сдѣланъ.
154 (л. 229). Очень хорошая, въ смыслѣ иконописномъ, головка архангела.
155—157 (л. 230—232). Деисисъ: Спаситель и Богоматерь взяты съ очень хорошаго образца; а Іоаннъ Предтеча съ другого — худшаго достоинства. На листѣ Богоматери помѣта чернеца Никодима.
158 (л. 233; рис. 38). Головки двухъ первоверховныхъ апостоловъ Петра и Павла. Типы апостоловъ выдержаны довольно строго: въ главныхъ чертахъ типы эти напоминаютъ типы первоверховныхъ апостоловъ древне-христіанскаго періода. Въ иконописной практикѣ Сійскаго монастыря типы эти были любимыми; они съ буквальною точностію повторены въ другомъ Сійскомъ подлинникѣ, находящемся теперь въ Архангельской духовной семинаріи.
159 (л. 2331). І. Предтеча, входящій въ составъ одного изъ деисисовъ; и хотя на оборотѣ этого листа помѣчено, что другія изображенія этого деисиса находятся «впредь», но пріурочить его къ какому либо изъ наличныхъ деисисовъ Сійскаго подлинника трудно. Можетъ быть эти «другія изображенія» утрачены.
160 (л. 234). Повтореніе того же самого перевода «архангелъ», который находится и на листѣ 229. Рисунокъ Васки Кондакова. .jpg)
Рис. 38. Ап. Петръ и Павелъ
161 (л. 238). Архангельскій соборъ. Архангелы, въ числѣ девяти, съ Архистратигомъ Михаиломъ во главѣ, держатъ образъ Спаса Еммануила въ медальонѣ, составленномъ изъ херувимовъ; по угламъ 4 символа Евангелистовъ. Ср. л. 183.
162 (л. 236). Господь Вседержитель на роскошномъ тронѣ, съ подножіемъ, съ книгою въ рукѣ. Это, какъ видно изъ надписи, образъ Спаса золотая риза, что на Москвѣ въ соборѣ у царскихъ вратъ.
162 (л. 237; табл. L). Господь Вседержитель на византійскомъ тронѣ съ подушкою; подъ ногами колесница Іезекіиля и подножіе. Формы архаическія, сходныя съ предыдущимъ изображеніемъ. На оборотѣ написано: переводъ съ иконы Спасовой, что въ большомъ Успенскомъ соборѣ на правой рукѣ возлѣ царскія двери, еже золотая риза именуется; письмо царя Мануила Греческаго. Итакъ, здѣсь мы имѣемъ копію съ той самой иконы, которая нѣкогда, по сказанію лѣтописи, находилась въ Новгородѣ. Разсказъ о ней передается въ Новгородскомъ лѣтописцѣ церквамъ Божіимъ подъ 1045 г.: во Св. Софіи Премудрости Божіи, въ великомъ Новгородѣ, во время Божественной службы, стоялъ Димитрій Ласкиревъ и призва Софійскихъ священниковъ — Прокопія съ товарищи, и воззрѣвъ на образъ Милосердаго Спаса, иже и до нынѣ стоитъ на правомъ клиросѣ на столпѣ, противо мѣста Владычня; и вопроси ихъ Димитрій: вѣдомо ли вамъ про ту икону каковъ слухъ? Они же ему отвѣщали: слухъ, господине, таковъ, что не одна та икона изъ Корсуня привезена греческаго письма. И Димитрій отвѣща: у насъ де въ мудрыхъ людехъ слухъ идетъ, да и писаніе въ нашей греческой земли есть, что та икона прежде Владимірова крещенія бѣ въ Царьградѣ, а письмо Мануила царя греческаго. Лѣтописецъ разсказываетъ далѣе, какъ Мануилъ наказалъ одного священника и тѣмъ предвосхитилъ епископскій судъ, — какъ Спаситель явился ему ночью въ томъ самомъ видѣ, какъ это написано на иконѣ, и въ наказаніе за его преступленіе повелѣлъ своимъ ангеламъ «возложити раны на царя Мануила»; — когда Мануилъ пробудился отъ сна, то увидѣлъ на иконѣ руку Спасову, указующую внизъ, и вспомнилъ, что это былъ жестъ Спасителя, когда Онъ ночью изрекалъ свое повелѣніе. Между тѣмъ какъ Мануилъ, писавшій эту икону, имѣлъ намѣреніе представить перстъ Спасителя, указующимъ слова, написанныя въ книгѣ… Послѣ этого разсказа, лѣтописецъ замѣчаетъ, что та икона и нынѣ стоитъ въ Московскомъ Успенскомъ соборѣ, а въ Новгородской Софіи списокъ съ того чудотворнаго Спасова образа[19]. Въ Москву взята икона, вѣроятно, въ 1470 или въ 1570 г. вмѣстѣ съ другими чудотворными корсунскими иконами. На нашемъ снимкѣ, согласно съ разсказомъ лѣтописца, перстъ правой руки Спасителя «указуетъ вниз».
162 (л. 239; табл. LI). Поясной образъ Господа Вседержителя, — «любезнѣйшій» по отзыву современнаго знатока; по своимъ достоинствамъ онъ приближается къ знаменіямъ Прокопья Чирина.
163 (л. 240; табл. LII). Богоматерь; рисунокъ, вѣроятно, входилъ въ составъ деисиса, къ которому относился и предыдущій образъ Вседержителя.
164 (л. 241). Архангелъ точно такой же, какіе показаны выше на листахъ 229 и 234. Снимокъ принадлежитъ «Васкѣ Осипову Кондакову».
165—167 (л. 242, 247 и 248; табл. LIII). Деисисъ замѣчательный по рисунку. Изъ подписей видно, что «знаменилъ» его иконописецъ Ермолай Вологжанинъ. Черты лицъ крупныя и правильныя, выраженіе строгое, но не суровое; рисунокъ очень смѣлый и энергичный. По красотѣ и благородству типовъ нашъ художникъ приближается къ Симону Ушакову, но крѣпче, чѣмъ послѣдній, придерживается иконописной традиціи. Въ то же время онъ не допускаетъ суровости выраженія, свойственной нѣкоторымъ изъ лучшихъ иконописцевъ того времени, напр. Ѳедору Евтихіеву. По характеру своего письма, онъ стоитъ въ срединѣ между Ушаковымъ и Евтихіевымъ. Насколько можно судить по одному образцу, Ермолай вологжанинъ былъ искусенъ именно въ крупныхъ письмахъ. Кто этотъ Ермолай вологжанинъ? По всей вѣроятности это тотъ самый Ермолай Сергѣевъ изъ Вологды, о которомъ въ 1660 г. вологодскіе иконописцы, прибывшіе въ московскую оружейную палату, упоминали, какъ объ оставшемся въ Вологдѣ. Тотъ же Ермолай Сергѣевъ изъ Вологды въ 1667 участвовалъ въ работахъ по росписанію церкви Нерукотвореннаго Спасова образа что у великаго Государя вверху; участвовалъ онъ и въ росписи Архангельскаго собора, былъ также у иконнаго дѣла въ селѣ Коломенскомъ[20]. Ни одно изъ произведеній этого мастера не сохранилось до насъ, и въ деисисѣ Сійскаго подлинника мы имѣемъ пока единственный памятникъ его письма.
168—170 (л. 243, 244 и 249; табл. LIV). Деисисъ Симона Ушакова. Всѣ три листа имѣютъ помѣты: «Симанъ Ушаковъ; Симанъ Ушаковъ знаменилъ, Государевъ изуграфъ живописалъ; Симонъ Ушаковъ живописецъ Государевъ». Безъ сомнѣнія, это одно изъ мелкихъ произведеній славнаго знаменщика царской школы; тѣмъ не менѣе въ немъ ясно отразились признаки того прогрессивнаго направленія, которымъ характеризуется художественная дѣятельность Ушакова. Стремленіе къ красотѣ и живости фигуръ, свободное отношеніе къ иконному преданію и пренебреженіе къ рутинѣ; уваженіе къ искусству западно-европейскому, — все это замѣтно и въ разсматриваемомъ деисисѣ, относящемся, какъ видно, къ эпохѣ разцвѣта художественной дѣятельности Ушакова.
171—172 (л. 245—246; табл. LV). Іоаннъ Богословъ морщинистый старецъ съ Евангеліемъ въ рукахъ; близъ уха Евангелиста ангелъ: это не символъ Евангелиста, но символъ высшаго озаренія: какъ мѣстоположеніе ангела, такъ и восьмиугольный нимбъ заставляютъ видѣть въ этомъ ангелѣ олицетвореніе Премудрости Божіей Софіи. — Другое изображеніе Іоанна Предтечи, въ видѣ морщинистаго подвижника, съ крыльями и чашею, въ которой лежитъ «безлѣтный Агнецъ Іисусъ Христосъ», извѣстно подъ названіемъ «Се агнецъ Божій». Характерныя черты обоихъ изображеній одинаковы: наклонность къ аскетическимъ формамъ представленія, рѣзкость въ контурахъ, доходящая до угловатости, въ тоже время необычайная сила экспрессіи. Изъ подписи видно, что это — работа лица хорошо извѣстнаго среди иконописцевъ второй половины XVII в.: «Государевъ изуграфъ Ѳедоръ Евтихіевъ, Государевъ иконникъ». Изъ матеріаловъ, изданныхъ И. Е. Забѣлинымъ, видно, что Ѳедоръ Евтихіевъ Зубовъ изъ Устюга, въ 1660 г. былъ вызванъ въ Москву для работъ въ Архангельскомъ соборѣ; работалъ онъ и въ Ярославлѣ, и для самого Государя; былъ жалованнымъ царскимъ иконописцемъ и работалъ въ оружейной палатѣ, также въ церкви Нерукотвореннаго Спаса. Считался онъ въ числѣ лучшихъ иконописцевъ того времени, уступая, въ размѣрахъ жалованья, только Симону Ушакову и Степану Рязанцу[21]. Д. А. Ровинскій указываетъ двѣ иконы О. Е. Зубова[22]; теперь въ Сійскомъ подлинникѣ мы имѣемъ снимки еще съ двухъ иконъ его. По словамъ Ровинскаго, одна изъ его иконъ (образъ Покрова въ Покровскомъ соборѣ) написана въ фражскомъ пошибѣ, между тѣмъ снимки Сійскаго подлинника обнаруживаютъ пошибъ чисто иконописный. Но это разногласие памятниковъ свидѣтельствуетъ только о томъ, что въ знаменательную эпоху подъема русскаго искусства лучшіе мастера умѣли писать въ обоихъ пошибахъ: таковъ былъ самъ С. Ушаковъ, таковъ и Зубовъ, позднѣе Антроповъ и др. А что фряжское письмо было знакомо Зубову, — это видно еще изъ миніатюръ лицеваго Евангелія, изготовленнаго по царскому приказу и находящагося въ настоящее время въ С.‑Петербургскомъ Петропавловскомъ Соборѣ[23]: въ изготовленіи его миніатюръ принималъ участіе и Ѳедоръ Евтихіевъ Зубовъ[24].
173 (л. 250). Живоносный источникъ. Представлена Богоматерь въ сосудѣ съ Младенцемъ, съ двумя предстоящими ангелами съ посохами и шарами въ рукахъ. Изъ сосуда выливается вода въ бассейнъ, возлѣ котораго толпятся жаждущіе исцѣленія: здѣсь мы видимъ царей, царицъ, монаховъ и простолюдиновъ съ сосудами въ рукахъ: одни черпаютъ воду, другіе пьютъ, третьи обливаютъ водою больныхъ. Тотъ же самый рисунокъ, но въ оборотную сторону, переданъ выше на листѣ 127. Вверху рисунка написано: празднуется сей въ пятокъ свѣтлыя недѣли празднику живоноснаго источника; а въ новыхъ тріодехъ написанъ синаксарь, листъ 700.
174—176 (л. 251, 260 и 261; табл. LVI). Деисисъ большой Прокопья Чирина. На первомъ изъ вышеназванныхъ листовъ написано. «Деисусъ знамя Прокопія Чирина; другая половина ниже за деисусами»; на второмъ: половина 3‑я деисуса, что выше помянутъ; на третьемъ: другая половина деисуса 3‑я. Листы, какъ видно, поставлены не на своихъ мѣстахъ; тѣмъ не менѣе несомнѣнно, что всѣ три листа составляютъ единое цѣлое, какъ это показано на нашей таблицѣ. Въ срединѣ изображенъ Господь Саваоѳъ въ кругѣ, составленномъ изъ херувимовъ и серафимовъ, съ колесницею Іезекіиля въ подножіи; въ нѣдрахъ Саваоѳа Еммануилъ; а въ срединѣ между главами Саваоѳа и Еммануила Духъ Св. въ видѣ голубя. По угламъ символы четырехъ Евангелистовъ. Направо Богоматерь съ молитвенно простертыми руками, въ туникѣ и мафоріи, архангелъ въ богато украшенной туникѣ съ лоромъ, съ жезломъ и печатью Бога живаго, и апостолъ Петръ въ обычныхъ апостольскихъ одеждахъ со свиткомъ въ рукѣ. Налѣво Іоаннъ Предтеча съ Агнцемъ Божіимъ въ сосудѣ, со свиткомъ, въ власяницѣ; за нимъ ангелъ и апостолъ Павелъ съ книгою. Прокопій Чиринъ — превосходный иконописецъ первой половины XVII вѣка, считается лучшимъ изъ иконописцевъ такъ называемой Строгановской школы. Онъ писалъ и для именитыхъ людей Строгановыхъ, но, какъ документально доказано Филимоновымъ, принадлежалъ къ числу иконописцевъ Оружейной палаты и считался жалованнымъ иконописцемъ. Въ числѣ произведеній Прокопья Чирина, Ровинскій отмѣчаетъ два деисиса, неизвѣстно гдѣ находящіеся. Представляетъ ли нашъ деисисъ копію съ одного изъ упомянутыхъ Ровинскимъ, — сказать нельзя, такъ какъ ни одинъ изъ этихъ двухъ имъ не описанъ. Во всякомъ случаѣ снимки съ иконъ П. Чирина, взятые вмѣстѣ (см. листы 210, 211, 212, 213, 224, 225, 235) значительно восполняютъ количество памятниковъ, уцѣлѣвшихъ отъ этого мастера. Разсматриваемый деисисъ отличается многими достоинствами, выдѣляющими мастера изъ толпы заурядныхъ иконописцевъ. Его письмо очень мелкое, но чрезвычайно отчетливое; всѣ детали рисунка отдѣланы съ замѣчательною тщательностію и законченностію. Красота типовъ и костюмовъ, наклонность къ подрумянкѣ, крѣпость письма, — таковы именно достоинства, наблюдаемыя и въ другихъ произведеніяхъ Прокопья Чирина.
177—179 (л. 252—254). Деисисъ поясной, хорошаго рисунка неизвѣстнаго мастера.
180 (л. 255). «Грозный воевода Архистратигъ небесныхъ силъ». Арх. Михаилъ въ воинскихъ доспѣхахъ и царской коронѣ, на скачущемъ конѣ. Въ устахъ его труба, изъ которой вылетаетъ пламя; въ одной рукѣ книга, въ другой копье съ крестомъ на верхнемъ концѣ и кадило; впереди и позади два города; подъ ногами коня разрушенный городъ и поверженный демонъ, котораго Архистратигъ поражаетъ копьемъ. Составитель подлинника Сійскаго называетъ этотъ переводъ, вмѣстѣ съ переводомъ св. Николая на л. 256, мастерскимъ. Образъ всадника, усвоенный здѣсь Архистратигу Михаилу, не принадлежитъ къ числу очень древнихъ: его нѣтъ ни въ памятникахъ византійскихъ, ни древнѣйшихъ русскихъ, въ которыхъ Архистратигъ Михаилъ обычно представляется въ одеждахъ стратига, но не на конѣ. Въ памятникахъ средневѣковья западныхъ также нѣтъ его. Спеціалистъ, обслѣдовавшій иконографическія формы Архистратига Михаила, указалъ впрочемъ примѣры изображенія его на конѣ въ фрескахъ Campo Santo въ Пизѣ, гдѣ представлена сцена перехода евреевъ чрезъ Черное море[25]. Въ русскомъ искусствѣ XVI—XVII в. эта форма представленія усвоена апокалипсическою иконографіею. Въ старыхъ лицевыхъ апокалипсисахъ Архистратигъ Михаилъ и ангелы представляются всадниками въ моментъ войны противъ дракона: ангелы поражаютъ копьями демоновъ, подобно тому, какъ и на разсматриваемомъ изображеніи[26]. Труба Архистратига Михаила есть также аттрибутъ апокалипсическаго ангела: ее не рѣдко встрѣчаемъ не только въ олицетвореніи вѣтровъ, сопровождаемыхъ фигурами ангеловъ, но и въ изображеніяхъ ангеловъ, изрекающихъ «горе» живущимъ на землѣ[27].
181 (л. 256) «Св. Николай Чудотворецъ. Мастерской переводъ»: замѣчаніе это особенно приложимо къ типу св. Николая, съ рѣзкими очертаніями и сильнымъ выраженіемъ. «Образецъ иконника Васки Мамонтова Уваровыхъ по реклому Шуренги».
182—184 (л. 257—259). Деисисъ съ надписью того же В. Мамонтова, средняго достоинства.
185 (л. 261; рис. 39). Вычурныя палаты съ такими же колоннами; въ глубинѣ ихъ въ кіотѣ видны иконы — Господа Вседержителя, Богоматери и ап. Павла (любопытное видоизмѣненіе деисиса!). Среди палатъ стоитъ столъ съ большими книгами въ старинномъ форматѣ. За столомъ сидитъ Іоаннъ Златоустъ въ епископской мантіи съ скрижалями, съ перомъ въ рукѣ; предъ ними раскрытая и разлинованная книга. Позади Златоуста стоитъ апостолъ Павелъ и шепчетъ ему на ухо. Нѣтъ нужды говорить много о томъ, что какъ типы изображенныхъ здѣсь лицъ, такъ и ихъ костюмы не претендуютъ на историко-археологическую достовѣрность. Однако главная концепція этого изображенія встрѣчается и въ памятникахъ .jpg)
Рис. 39. Св. Іоанн Златоустъ. византійскихъ. Мысль, лежащая въ основѣ сюжета, передана въ подписи: «св. Іоаннъ Златоустый зѣло любяше св. Павла апостола, его же и образъ почитая въ келліи своей имяше. Тѣмже егда во чтеніи посланій апостольскихъ упражняшеся и о истолкованіи ихъ тщашеся, Павелъ святый во уши святому бесѣдоваше, открывая ему разумъ недоумѣтельный. Видѣніе се ученикъ его блаженный Проклъ видѣ, иже поздѣ воспріемникомъ престола константинопольскаго бысть». Тенденція образа заключается, очевидно, въ томъ, что Златоустъ, истолкователь апостола Павла въ своихъ толкованіяхъ, вдохновляемъ былъ самимъ первоверховнымъ апостоломъ.
186—191 (л. 262, 264, 269; 263, 268 и 270). Два деисиса довольно хорошей работы. Ничего оригинальнаго ни со стороны художественной, ни иконографической нѣтъ. Снимки помѣчены руками В. Кондакова (л. 262 и 269) и чернеца Никодима.
192—194 (л. 265—267; табл. LVII). Деисисъ погрудный, писанный, какъ значится въ подписи, учениками Симона Ушакова. У С. Ушакова было очень много учениковъ какъ по царской школѣ, такъ и частныхъ, и кѣмъ изъ нихъ писанъ этотъ деисисъ — Иваномъ Максимовымъ, Михаиломъ Милютинымъ, или кѣмъ другимъ — неизвѣстно. Самъ собиратель Сійскаго подлинника, какъ можно судить по неопредѣленному характеру его подписи, не зналъ этого. Вѣрно одно, что этотъ ученикъ воспринялъ духъ «новшествъ» своего учителя и написалъ икону въ стилѣ Ушакова, не слѣдуя рабски за преданіемъ, но и не жертвуя имъ сполна въ пользу западно-европейской живописи.
195 (л. 271). Евангелистъ Іоаннъ Богословъ, типичный старецъ съ выразительными чертами лица; сходно съ рисункомъ Ѳеодора Евтихіева (ср. л. 245), но слабѣе.
196 (л. 272). Погрудное изображеніе архангела въ типѣ, отличающемся отъ подобныхъ изображеній, находящихся на л. 234 и 241. Снимокъ чернеца Никодима.
197—198 (л. 273—274). Два погрудныя изображенія Еммануила; рисунки дов. хороши, но не имѣютъ той экспрессіи, которою отличаются рисунки Еммануила, исполненные Прокопьемъ Чиринымъ (л. 225 и 235).
199—201 (л. 275, 277 и 278; табл. LVIIILIX и LX). Деисисъ съ подписями: «Симонъ Ушаковъ, Симона Ушакова, Ушаковъ». Не смотря на категорическое замѣчаніе подписей, съ трудомъ можно повѣрить, что эта икона сочинена С. Ушаковымъ: стиль ея мало гармонируетъ съ главнымъ и общимъ направленіемъ иконописной дѣятельности Ушакова. Если подпись дѣйствительно вѣрна, если имя Ушакова помѣчено здѣсь не по ошибкѣ, вмѣсто напр. учениковъ Симона Ушакова, то остается признать въ этомъ деисисѣ одинъ изъ первыхъ робкихъ образцовъ работы Ушакова, когда еще не опредѣлился сполна характеръ его дѣятельности.
202 (л. 276). Нерукотворенный образъ и рядомъ съ нимъ поясное изображеніе Господа Вседержителя. Мелкіе, но довольно хорошіе переводы, принадлежавшіе Васкѣ иконнику, вѣроятно Мамонтову.
203 (л. 279). Поясное изображеніе св. апостола Андрея Первозваннаго. Св. апостолъ представленъ въ общеизвѣстномъ типѣ, въ апостольскихъ одеждахъ съ свернутымъ свиткомъ въ рукахъ, какъ онъ описывается и въ подлинникахъ. Греческій подлинникъ, по обычаю, кратко замѣчаетъ, что «св. Андрей — старецъ съ растрепанными волосами, съ раздвоенною брадою, съ крестомъ и свернутымъ свиткомъ въ рукахъ». Подлинникъ русскій описываетъ его подробнѣе: подобіемъ сѣдъ, власы густы терхавы, брада подолѣ мало Богословли, на двое мало, риза апостольская, санкиръ съ бѣлилы, исподъ вохра съ бѣлилы, свитокъ держитъ обѣма рукама, ноги босы. Бяше же святый тѣлемъ не малъ, но великъ зѣло, мало же поклоненъ долу зря… По этимъ чертамъ ап. Андрей легко распознается въ памятникахъ не только русскихъ, но и византійскихъ. Рисунокъ В. Мамонтова онѣжанина.
204—205 (л. 280—281). Два бюстовыя изображенія архангеловъ въ чисто иконописномъ старомъ стилѣ, съ курчавыми волосами, въ мантіяхъ съ аграфами. Выраженіе нѣсколько напоминаетъ Староладожскія фрески. Первый рисунокъ принадлежалъ Никодиму. (Ср. №№ 229, 234, 241).
206 (л. 282). Нерукотворенный образъ: самый обыкновенный переводъ.
207 (л. 283). Отечество. Св. Троица въ кругѣ: Богъ Отецъ старецъ въ восьмиугольномъ нимбѣ, съ державою и благословляющею десницею, Богъ Сынъ средовѣкъ, въ крестчатомъ нимбѣ съ тѣми же аттрибутами; вверху въ облакахъ Св. Духъ, отъ котораго исходятъ лучи. Вверху и внизу по одному херувиму; въ подножіи колесница Іезекіиля; по угламъ картины 4 символа Евангелистовъ; съ боковъ два ангела съ печатями Бога живаго. Какъ весь вообще рисунокъ, такъ особенно изображенія ангеловъ обнаруживаютъ сильную наклонность мастера къ оживленію иконописнаго шаблона, въ характерѣ западно-европейской живописи.
207 (л. 284). Се агнецъ Божій: І. Предтеча съ безлѣтнымъ Агнцемъ въ сосудѣ и съ развернутымъ свиткомъ. Общій иконописный шаблонъ изображенія выдержанъ довольно строго, но выраженіе лица I. Предтечи своеобразное.
208—210 (л. 285—287). Деисисъ поясной въ строго иконописномъ шаблонѣ, съ нѣкоторою раскраскою и растушевкою. Онъ имѣетъ помѣты В. Мамонтова каргопольца.
Примѣчанія
- ↑ Подлин. подъ 3 іюня.
- ↑ Прологъ подъ 9 ноября; ср. 9 іюля и 28 дек.
- ↑ Собраніе словесъ и дѣяній препод. отецъ скитскихъ. Сообщ. В. В. Балотовъ. Ср. Опис. старопеч. книгъ А. С. Родосскаго № 345 (Хр. Чт. 1896, № 6, стр. 204). Ср. въ Прологѣ разсказъ о другомъ видѣніи Евлогія подъ 7 апрѣля.
- ↑ Прологъ подъ 19 Января.
- ↑ Сводн. подлинн. подъ 19 Января.
- ↑ Прологъ подъ 30 сент.
- ↑ Грамотой 1660 г. ему приказано было ѣхать въ Сійскій монастырь для иконнаго письма. Макарій еписк. арханг. Истор. свѣд. объ Антон. мон. стр. 57—58. Москва 1878 г.
- ↑ О немъ см. у Еп. Макарія стр. 79.
- ↑ Попытка изъясненія сдѣлана г. Виноградовымъ: Опытъ сравнит. опис. нѣкотор, символ. иконъ. СПБ. 1877 г.
- ↑ Евангеліе въ пам. иконогр. 207.
- ↑ Св. Димитрія Ростовскаго, Житія Св. подъ 8 ноября.
- ↑ Евангеліе въ пам. иконогр. стр. 21; ср. 389.
- ↑ Объясн. см. въ Ев. въ пам. иконогр. стр. 184—185.
- ↑ Рисунокъ этотъ былъ скопированъ и изданъ г. Григоровымъ въ его ст. о русскихъ иконоп. подлинникахъ. Зап. Импер. русск. Археологич. Общ. нов. сер. III, 188,
- ↑ Объясн. въ Еванг. въ пам. иконогр., стр. 377—378.
- ↑ Матеріалы для истор. икон. 85—86.
- ↑ Ср. выше, стр. 19—22.
- ↑ Рисунокъ стоитъ рядомъ съ рисункомъ Богоматери, даннымъ на нашей таблицѣ XLIV, и надпись «Знамя Прокопья Чирина» находится на рисункѣ Богоматери, а «Государева иконописца» на рисункѣ Господа Вседержителя.
- ↑ Новгор. лѣтоп. изд. Археогр. комм., стр. 182—184.
- ↑ Забѣлинъ, Матер. для исторіи икон., стр. 35, 75, 89 и 120 (Врем. моск. общ. истор. и древн. кн. VII. Москва 1850).
- ↑ Матеріалы, стр. 27, 32, 37, 38, 39, 49, 52, 55, 70, 74, 102, 104, 109. Ср. Ю. Д. Филимоновъ, Симонъ Ушаковъ, стр. 40, 41.
- ↑ Д. А. Ровинскій, Истор. русск, иконоп., стр. 147.
- ↑ Покровскій, Ев. въ пам. иконогр., стр. XXXI и XXXII.
- ↑ Филимоновъ, стр. 72.
- ↑ Friedr. Wiegand, Der Erzengel Michael. in d. bild. Kunst. S. 64. Stuttgart, 1886. Сf. 67.
- ↑ Апокал. XII, 7 и слѣд. Ѳ. И. Буслаевъ, Сводъ изображ. изъ русск. лицев. апокал. рис. раскраш. 21; ср. 30, 68, 93, 181.
- ↑ Апокал. VIII, 13. Буслаевъ рис. 102, 122, 136, 173.