Заветные мысли (Д. И. Менделеев)/Глава 2: различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
м
нет описания правки
Нет описания правки
мНет описания правки
== Глава вторая. Народонаселение ==
 
<div class="indent">
''Численное доказательство прогресса нашего времени по сравнению с прошлыми веками.— Возрастной состав народонаселения у половины всего человечества.— Предельный и средний возрасты народов.— Переходное состояние России''
 
Почти все суждения мудрецов древних времен и большинства новых носят характер качественный, а в этом случае очень легко впадать в софизмы, как это показал особенно ясно во многих диалогах Платон. Когда дело идет о чисто духовных предметах и отношениях, тогда и по настоящее время в огромном большинстве случаев приходится ограничиваться качественными сторонами обсуждаемых предметов. Оттого, тут столь часто встречаются явные ошибки и разительные противоречия в суждениях, исходящих, по видимости, из одних, и тех же посылок. Но вот уже два или три столетия, особенно с того времени, как Галилей и Ньютон повернули все естествознание при помощи не столько качественных, сколько количественных соображений и показали, что этим путем легче всего можно достигнуть познания невидимого как бы видимого и быть уверенным в желаемом и ожидаемом как бы в настоящем, и с тех пор во всех частях науки, т.то е.есть во всем искании истины, стремятся по возможности разыскать численные, измеримые признаки, свойства и отношения, чтобы, руководясь ими, находить количественные законы, носящие название эмпирических, или опытных. Этим путем лучше и тверже, чем прежними путями, укрепилась уверенность в существовании незыблемых божеских законов, логическую причину которых часто вовсе и не знают или только предполагают гипотетически, без всякой уверенности в истине предположений. Так, в сущности нам и до сих пор темна причина такого основного закона, как Ньютонов закон тяготения, что, однако, нисколько не препятствует пользоваться им с полной уверенностью в бесконечном числе случаев. Древнему человеку нужно было исходить из начала всех начал, что в сущности и привело древний мир к розни и падению. Еще и поныне нередко встречается научное стремление признавать справедливым и общим только то, что становится понятным исходя из ряда качественных убеждений, сведений и обобщений, полученных ранее, так что несомненному даже количественному свидетельству действительности часто до тех пор не верят, пока дедуктивным путем не найдут надлежащих объяснений. Особенно ясный пример этому виден нередко в исследованиях по вопросам политической экономии, когда сомневаются в истинном значении протекционизма, хотя не решаются отрицать явной пользы от него в действительности. Новый человек, становясь реалистом, более скромен и довольствуется постижением доли истины, надеясь по частям открыть все ее тайны. До наших дней это относится преимущественно к миру внешнему или материальному, однако уже существует не напрасное стремление приложить тот же путь исходя из действительности, измеренной с возможною полнотою, к изучению духовных явлений. Социальный мир, или дела, относящиеся к людям и их отношениям, занимают здесь в некотором смысле средину, и с нее естественно было людям начать переход от изучения веществ к изучению духа. В социальных же отношениях количественные величины добываются путем собрания статистических сведений. Сколько-либо точная статистика с ее методами и анализом началась, можно сказать, только в XIX  в. Говоря о народном благе, можно по манеру древних ограничиваться качественными отношениями, но лучше, т.то е.есть вероятнее, достичь какого-нибудь успеха, пользуясь при этом числами статистики. В своем изложении я так и стараюсь поступать во всем том, для чего имеется готовый запас статистических данных; их часто недостает, и они несомненно очень сложны; из них можно извлекать лишь первые эмпирические выводы, но, руководствуясь ими, все же можно быть уверенным в том, что всякие заключения будут более правдивы и скорее приведут к начальным истинам, чем всякое соображение чисто логического свойства с идеальными или материальными предвзятыми качественными посылками.
 
В начинаемом ряде мыслей и соображений, касающихся народного блага, на первом месте в указанных отношениях должно поставить соображения, касающиеся народонаселения вообще, потому что, как бы там ни было, с какой бы точки отправления мы ни пошли, во всяком случае благо народное есть дело общее, касающееся совокупности людей, сложившихся в народы и государства ради тех или иных целей. Собрания статистических данных о народонаселении ныне уже весьма многочисленны, и я кладу засим в основу всех своих рассуждений численные результаты, добытые в переписях. Стараюсь воздержаться при этом по возможности даже от рассмотрения того коренного вопроса, которым с древности занималось человечество, а именно воздерживаюсь от разрешения вопроса о том, нужно ли для блага человечества вообще и для блага отдельных народов умножение народонаселения, или оно после некоторого предела представляет вредную сторону предмета. Древние, начиная с Ликурга и римских законодателей, считали первым благом народным умножение числа людей. Такого же воззрения и ныне держится по инстинкту масса человечества, и, высказываясь кратко, мне наиболее симпатично такое представление, но я знаю, что в новейшее время, особенно после того как наиболее энергические люди из Западной Европы стали выселяться в Америку и в особенности со времен Мальтуса, существует весьма развитое рассуждение, требующее ограничений в размножении человечества, руководясь преимущественно тем соображением, что для беспредельного увеличения человечества полагается предел в ограниченности земной поверхности, тем, что средства для существования заимствуются с этой поверхности и не могут беспредельно умножаться, тем, что при возрастании народонаселения возрастать будто бы должна и бедность, так как благ земных не хватит для всех, и тем, наконец, что рай земной и золотой век привыкли видеть в начальном быте человечества вслед за его творением и развитием в тропических условиях, где сама природа дарит людям все условия существования.
В начинаемом ряде мыслей и соображений, касающихся народного блага, на первом месте в указанных отношениях должно поставить соображения, касающиеся народонаселения вообще, потому что, как бы там
ни было, с какой бы точки отправления мы ни пошли, во всяком случае благо народное есть дело общее, касающееся совокупности людей, сложившихся в народы и государства ради тех или иных целей. Собрания статистических данных о народонаселении ныне уже весьма многочисленны, и я кладу засим в основу всех своих рассуждений численные результаты, добытые в переписях. Стараюсь воздержаться при этом по возможности даже от рассмотрения того коренного вопроса, которым с древности занималось человечество, а именно воздерживаюсь от разрешения вопроса о том, нужно ли для блага человечества вообще и для блага отдельных народов умножение народонаселения, или оно после некоторого предела представляет вредную сторону предмета. Древние, начиная с Ликурга и римских законодателей, считали первым благом народным умножение числа людей. Такого же воззрения и ныне держится по инстинкту масса человечества, и, высказываясь кратко, мне наиболее симпатично такое представление, но я знаю, что в новейшее время, особенно после того как наиболее энергические люди из Западной Европы стали выселяться в Америку и в особенности со времен Мальтуса, существует весьма развитое рассуждение, требующее ограничений в размножении человечества, руководясь преимущественно тем соображением, что для беспредельного увеличения человечества полагается предел в ограниченности земной поверхности, тем, что средства для существования заимствуются с этой поверхности и не могут беспредельно умножаться, тем, что при возрастании народонаселения возрастать будто бы должна и бедность, так как благ земных не хватит для всех, и тем, наконец, что рай земной и золотой век привыкли видеть в начальном быте человечества вслед за его творением и развитием в тропических условиях, где сама природа дарит людям все условия существования.
 
Мне кажется совершенно излишним вновь опровергать посылки этого рода и узкую ограниченность мальтусовского учения, потому что достаточно указать на одно то, что после Мальтуса, хотя прошло 70 лет, блага в человеческой жизни не убавились, а прибыли и бедствия, подобные голодовкам, сплошному мору людей и крупным истощительным войнам, не увеличились, а явно уменьшились. Не понадобится мне разбирать этот предмет еще и потому, что всякому реалисту очевидно, что мы живем в такую эпоху, когда для увеличения населения и среднего народного блага не видно еще никаких естественных преград, так как земной поверхности еще много пустует, а расселение далеко от равномерности, в добыче же пищи и всяких средств к жизни виден явный прогресс, так что данная площадь земли ныне дает или может давать несомненно гораздо более, чем давала за сто лет сему назад, впереди же и подавно, если реальные знания, промышленность, торговля, пути сообщения, стремление к миролюбию и  т.  п. не будут ослабевать и станут продолжать развиваться в такой же мере, как в последнее время. Допустим даже то, что со временем достигнется повсюду мальтусовская теснота населения, не позволяющая общего умножения достатка вместе с умножением народонаселения, все же не иначе как с отвращением должно отнестись к практическим выводам Мальтуса, касающимся искусственных, сознательных и прямых мер к уменьшению возрастания населения, уже потому, что это возрастание при современном положении вещей, а тем более при предстоящем необходимо должно вести за собой развитие просвещения (без него же нельзя и ждать густоты населенности) и всей частной сознательности людских действий, а вместе с ними и того, что называется нервностию, и тогда, наверное, само собой должно наступить некоторое равновесие между естественным стремлением к размножению и трудностью обеспечения возрастающего поколения, что и должно само собой, без каких-либо искусственных мер привести к высшему, или предельному, количеству людей на Земле,— пока не найдутся новые средства для их обеспеченности и общего прогресса вроде добычи при помощи морей не только питательных веществ, но и всех других условий жизни или вроде искусственного, на фабриках и заводах, а не на полях и лугах, добывания питательных средств. С реальной точки зрения такая эпоха еще далека, как видно уже из грубого расчета.
 
Окружность земного экватора равна 40 077  км, а меридиана— 40 008  км (средний радиус равен 6373 км), общая поверхность Земли  — около 510  млн кв. км; суша, не считая северных и южных полярных областей, пока еще неизвестных, составляет около 135  млн кв. км. Из этой поверхности суши при современном состоянии вещей должно исключить площадь, занимаемую полярными тундрами, скалистыми горными хребтами и бесплодными песчаными пустынями вроде Сахары, хотя человечество, вероятно, воспользуется со временем и ими для умножения условий жизни. Исключению, таким образом, подлежит никак не более как 60  млн кв. км суши, неспособной ныне к культуре, все же остается по крайней мере около 75  млн кв. км земли, прямо ныне способной к разведению растений, животных и к жизни человека. Отчисляя отсюда почти целую четверть поверхности для возведения жилищ и вообще зданий, на дороги, воды и  т.  п., все же получим в реальности цифру не менее 56  млн кв. км пригодной для растительности. Из нее отчислим еще одну четверть на леса, так как при нынешнем состоянии цивилизации леса должно считать нужными людям для правильного ведения всего их хозяйства, хотя со временем, быть может, придет эпоха, когда леса станут давать свои особые питательные вещества, а не так, как ныне,— только топливо и поделочный материал для стройки, мебели, бумаги и  т.  п. Тогда за вычетом лесной площади все же остается для культуры не менее 42  млн кв. км, или более 4  млрд га, или около того же десятин. Вообще для всей суши можно ныне смело считать лишь треть земли пригодной и свободной для сельскохозяйственной обработки. Но если взять лучшие большие и теплые страны, почти лишенные негодной земли, то все же надо отчислить на жилье, дороги, воды не менее по крайней мере <sup>1</sup>/<sub>3</sub> поверхности, а потому в лучших случаях для сельского хозяйства можно выделить до <sup>2</sup>²/<sub>3</sub> всей земли.
 
Не вдаваясь в рассмотрение, сколько питательных веществ может дать гектар или десятина земли в разных климатах, не подлежит сомнению, что уже ныне на 131 508 кв. км всей земли (без всяких исключений: скал, городов, гор и пр.) на Яве живет более 26  млн жителей, т.то е.есть приходится уже по 2 чел. на гектар всей земли или по 3 чел. на гектар обрабатываемой и способной к обработке земли, и что в китайской провинции Фокиен, лежащей против Формозы, теснота населения такова же или еще больше, потому что ее поверхность менее 99 800 кв. км, а жителей более 22 миллионов. Ни Ява, ни Фокиен не нуждаются в привозном хлебе или лишь в ничтожно малом, т.то е.есть могут прожить своими средствами;
правда, жители эти не богаты, даже по временам сильно бедствуют, но таковы свойства всех чисто земледельческих стран, и мы все знаем, что бедность этих стран зависит не от недостатка питания в общем среднем, а исключительно от первичной простоты всего обихода этих стран, от отсутствия в них должной свободы труда, образованности и предприимчивости, а также, вероятно, отчасти от недостатков их общественного устройства. Но нельзя забыть, что это страны тропические, с климатом и почвой, особо благоприятными для растительности и далекими от среднего. К нему ближе страны Европы. Возьмем и здесь примеры тесноты.
 
Вся поверхность собственно Англии и Валлиса (Уэльса) без исключений (гор, городов, дорог, лесов и  т.  п.) равняется 151 тыс. кв. км, на которых живет более 32  млн жителей, следовательно, приходится (ибо в 1 кв. км 100 га) опять более 2 человек (на всякий гектар), а по исключении <sup>1</sup>/<sub>3</sub> земли на скалы, внутренние воды, жилища, дороги и леса на гектар земли, способной к обработке,- более 3 жителей. В Бельгии (поверхность 29 456 кв. км, жителей более 6<sup>1</sup>/<sub>2</sub> млн) тесноты еще более. Правда, Англия и Бельгия ввозят хлеб и другие питательные вещества, но не потому, чтобы не могли разводить их в достаточном количестве для питания своего народа, но лишь потому, что в этих странах вследствие развития других видов промышленности, дороговизны земли и труда и дешевизны привозного хлеба ныне невыгодно заниматься хлебопашеством, а аграрные и политические порядки давно внушили, особенно в Англии, мысль о большой выгодности для всего блага народа развивать преимущественно другие виды промышленности и на них основать народное богатство, что, как известно, и удалось. Площадь Германии, опять без вычета городов, гор, лесов и  т.  п., равняется 540 750 кв. км, на которых живет 57  млн жителей, следовательно, в среднем приходится на 1 га более 1 жителя. Отчислить из всей земли Германии на горы, города, леса и  т.  п. необходимо по крайней мере 180 тыс. кв. км, так что останется для обработки удобных земель около 360 тыс. кв. км, или 1,6 человека на гектар. Но Германия обрабатывает и оставляет под лугами, судя по официальной таксации 1893  г., 35  млн га, т.то е.есть в ней культура доведена до возможного ныне предела, и она, как известно, ввозит хлеб, т.то е.есть своего ей недостает при современных порядках хозяйства, в известной мере уже улучшенного. Поэтому для таких стран, как Германия с ее климатом, нельзя ныне считать более как 3 жителей на 2 га сельскохозяйственных земель.
 
В России, хотя всей земли в целом еще очень много, есть уже местности, где теснота достигла английской и германской. Та северо-восточная часть Клинского уезда (на северо-восток от Николаевской железной дороги), где расположено мое имение, так же густо населена, как Англия или Бельгия. Там народ не голодает, потому что есть много фабрик и заводов, но ему недостает своего хлеба на целый год, с весны уже покупают хлеб, но я прямо вижу, как много земель еще пустует в этих частях Клинского уезда. Если бы их засевали, хлебов был бы избыток; не засевают же только потому, что есть на что купить недостающий хлеб. В Полтавской губернии всей земли около 5  млн га, а способной к земледелию и скотоводству, вероятно, не менее 4  млн га, жителей же в 1897  г. было 2,8 миллиона, т.то е.есть на каждого приходится около 1<sup>1</sup>/<sub>2</sub> десятин сельскохозяйственной земли. В Петроковской губернии всей земли 1 223 тыс. га, а жителей было в 1897  г. 1 409 тыс., следовательно, и всей земли здесь приходится на жителя меньше, чем в Германии, а способной к земледелию и подавно. Не умножая примеров, можно поэтому с уверенностью сказать, что уже в наше время 1 га земли, способной к культуре, достаточно в среднем для всей земли не менее как на 2 жителей, т.то е.есть не подлежит сомнению, что, вычтя леса, города, дороги, скалы и вообще не способные к культуре земли, ныне должно рассчитывать на возможность получить с 1 га культурной земли в среднем по крайней мере столько растений и животных, сколько нужно для 2 жителей. Со временем, конечно, урожаи еще возрастут, но, даже ограничиваясь пропорцией 2 чел. на гектар культурной земли, можно видеть, что ныне на Земле может жить не менее 8  млрд людей на вышеисчисленном количестве земли, способной к культуре, т.то е.есть на 4  млрд га. Живет же на Земле, как должно ныне признать, не более 1,6  млрд людей.
<ref> В общеизвестных таблицах Хюбнера (Otto Hubner'sHubner’s Geografischstatistische Tabellen fur 1902. Herausgegeben f. prof. Juraschek, стр. 93) дается общее население Земли в 1 539 миллионов. Подобные же цифры встречаются у многих исследователей. Их должно считать ныне меньшими, чем действительность, главным образом по двум причинам. Во-первых, потому, что текущий прирост населения стран после переписи редко принимается в должное внимание. Во-вторых, потому, что населенность Китая почему-то стали за последнее время уменьшать и принимают в 330  млн жителей, тогда как недавний (1903  г.) подсчет числа жителей показал там 4261/2  млн жителей. На этих основаниях, мне кажется, необходимо ныне признать, что общая населенность Земли достигает по крайней мере 1 600 миллионов, что я и положил в основание своих дальнейших соображений.</ref>
Следовательно, всякие мальтусовские бредни ныне к делу не относятся; человечество их не слушается, несомненно размножаясь.
 
Естественный прирост человечества, т.то е.есть годовой перевес рождаемости против смертности, в разных странах различен, и для жителей всей земли в среднем его можно принять ныне в 1 %, т.то е.есть в год прибавляется на 100 человек по 1 человеку. В России этот прирост выше, чем в остальных частях Европы, именно никак не менее 1,4 %. В других европейских странах он пониже, например в Голландии, Германии и Норвегии  — около 1,3 %; в Англии, Швеции, Италии и др.— от 0,8 до 1,2 %; в Испании, Швейцарии и  т.  п.— менее 1  %, а во Франции за последнее время близок к 0 %, хотя в ней приходится не более как 72 жителя на квадратный километр в среднем. <ref>Общеизвестен факт, что последние переписи (до 1901  г.) показали во Франции или ничтожный прирост, или даже его полное отсутствие. Надо полагать, что, завладев Тонкином и Мадагаскаром и расширив свои африканские владения, Франция выселила за последнее время в них немалое число трудоспособных жителей, отчего и понизился в ней действительный прирост. Но и помимо этого все же несомненно, что Франция за последнее время имеет малый естественный прирост, т.то е.есть перевес рождаемости над смертностью. Мне кажется, что причину этому должно искать прежде всего в том современном французском скопидомстве, при котором хозяин и хозяйка, желая ежемесячно хоть что-нибудь отложить, немало заботятся о том, чтобы не увеличить семейные расходы от прибыли детей. С точки зрения мальтузианцев, французы уже дошли до понимания необходимости ограничения народонаселения и не хотят увеличивать число бедняков. Но известно, с другой стороны, что французы принадлежат к богатейшим народам именно благодаря склонности откладывать часть своих доходов, и передовые французы, по моему мнению, правильно понимают предмет, когда скорбят о громадном уменьшении прироста.</ref> В С.-А.  С.  Штатах, над числом жителей которых мы далее остановимся подробнее, естественный прирост несомненно более 1  %; то же можно сказать об Южной Америке. На Яве, где переписи ведутся уже давно и где голландское правительство мудро и мягко правит народом,
прирост превышает 1 %. В Японии он также несомненно значительно выше 1 %. В азиатской Индии, находящейся под английским владычеством, естественный прирост долго был не менее 0,7 % и только в 90-х годах опустился вследствие смертности от голода до трети процента. Для Китая, Сиама и соседних стран, как и для совокупности всей Африки, прирост хорошо не известен, но путешественники единогласно показывают, что детей в этих странах множество, а потому едва ли можно полагать, что там естественный прирост менее 1 %. На основании этого можно с уверенностью утверждать, что общий прирост человечества в настоящее время если не равен 1 %, то близок, хотя есть сравнительно небольшие страны, подобные Франции, где народонаселение почти не возрастает, и есть народы или их отпрыски или части вымирающие, подобно нашим самоедам или некоторым природным жителям Новой Зеландии и некоторым индейским племенам.
 
Такое вымирание целых народов или племен под влиянием встречи с другими народами несомненно существовало в прежнее время в огромных размерах. Войны, вытеснение народов друг другом, моровые язвы всякого рода и такие первичные обычаи, как людоедство, действовали в ту же сторону. Все это следует намотать на ус тем, кто, говоря о благе народном, ссылается на времена прошлых периодов человечества. Численный расчет еще яснее подтверждает это, показывая, что в прошлые времена жизни людей, хотя и был избыток земли, размножение людей шло гораздо медленнее, чем идет ныне, и доказывая этим лучше, чем какими-нибудь другими способами, действительные успехи (прогресс) человечества, так как увеличение наличности действительного прироста народонаселения может происходить только при улучшении общих жизненных условий, при уменьшении гибели части людей и при убыли слез отцов и матерей, видящих погибель детей от недостатков ли питания, или от войн, или от болезней и пороков. Исходя из современного количества жителей Земли, равного 1,6 миллиарда, и из современного среднего прироста в 1 %, легко вывести, что первый миллион людей при современном среднем приросте жил бы не более как за 750 лет от нашего времени, т.то е.есть около 1150  г. по Р. X.<ref> В алгебраическом отношении расчет подобного рода очень прост. Если принять, что каждому 1  млн жителей по истечении года отвечает постоянно по 1,01  млн жителей, то 1 600 миллионов дадут чрез n лет х миллионов по равенству (легко решаемому в логарифмах):
 
х = 1600 (1,01) <sup>n</sup>.
 
Если х менее 1 600 миллионов, то n, очевидно, будет отрицательным. В данном примере x = 1 миллиону, а потому n =  — 742 года, т.то е.есть около 1150  г. было бы не более 1 миллиона всех людей на Земле, если бы они размножались с такою же быстротою, как ныне.
Для ясности присовокупляю небольшую таблицу, показывающую число лет, когда наступает удвоение, возрастание в 10 раз, в 100 и в 1600 раз числа жителей при разных величинах прироста.
 
! 1600 раз
|-
| 3 чрез
| 23,4
| 78
| 250 лет
|-
| 2 "
| 2 »
| 35,0
| 116
| 373 года
|-
| 1,5 »"
| 46,5
| 154
| 495 лет
|-
| 1 "
| 1 »
| 69,7
| 231
| 742 года
|-
| 0,5 »"
| 139,0
| 462
| 1479 лет
|-
| 0,1 »«
| 694
| 2304
| 4608
| 7383 года
|}Можно наверное утверждать, что за 7500 лет от нашего времени было на свете уж не менее 1  млн людей, а потому во всю тысячелетнюю историю человечества общий средний прирост был ничтожно мал, меньше 1 человека на 100 в год. Там ли видеть золотой век?
</ref>
Несомненно, что человечество, даже китайское, ассирийское, было уже очень многочисленно за 4000 лет до Р. X., т.то е.есть тысяч за шесть до нашего времени. Отсюда несомненно следует, что в эти 6000 лет, несмотря на то что земли приходилось на каждого больше, чем ныне, средний прирост несомненно был ниже современного, а это значит, что древние порядки были не лучше, а много похуже современных и те, которые плачутся о давно прошедшем, вовсе не имеют в виду реального общего блага, руководятся же только слащавыми предрассудками.
 
 
Если считать, что прирост сохранится и впредь близким к 1 %, т.то е.есть число жителей всей Земли будет удваиваться примерно в 60—70 лет, то через 100 лет, т.то е.есть к 2000  г., получится жителей на Земле более 4 миллиардов, и тогда теснота будет такая же почти повсюду, как теперь в Германии. Этим численным способом совершенно просто и наглядно, т.то е.есть реально, объясняется причина того, что все передовые страны с густым населением, даже маленькая Бельгия, в наши дни озабочены приобретением колоний. Англия, Франция и Германия и тут стоят впереди всех других народов, а Россия заблаговременно и дальновидно заняла соседние с нею пустыни. Этому же помогают еще в большей мере распространением таких специальных реальных знаний, которые дают и еще более обещают дать как всякие новые полезные занятия людям, так и умножение производительности всей земли. Всего же важнее для общей цели наших статей обратить внимание на то, что нынешний порядок течения дел во всем мире, особенно отсутствие губительных войн, заботы о прекращении распространения повального мора людей (чума, холера), и развитие сношений всех стран по морям и железным дорогам привели к тому, что жить всем людям во всем мире стало немного полегче, чем было еще недавно, и люди стали от этого размножаться больше, чем прежде. Именно тут прежде всего должно искать причину перемены множества прежних основных понятий и необходимости найти новые способы жизни людской (см. Вступление).
 
 
 
 
Это относится столько же ко всему миру, сколько и к России, если она продолжит Петром Великим завещанный, Александром III реально начатый порядок развития всех видов промышленности, в том числе и земледелия. Если с промышленностью русский народ начнет хоть немного богатеть, как он явно богатеет у меня на глазах в Клинском уезде, то он не перестанет плодиться и еще умножит прирост, тогда всем хватит хлеба если не своего, то покупного, и, удваиваясь примерно в 40 лет (прирост равен 1,4 %), он неизбежно выделит большой процент жителей для развития других видов промышленности и для профессиональной деятельности всякого рода, что вместе с развитием просвещения и составит силу народную, даст возможность поддержать свою самостоятельность и развить свои особенности. Не о задержке прироста здесь может быть речь, а о поддержании его и об умножении условий жизни будущих поколений. О том, что для этого, по моему мнению, особенно важно сделать, и будет говориться в части дальнейших моих статей.
 
Средняя величина прироста, по всей видимости, хотя и не сплошь, имеет все шансы возрастать до некоторого предела, а затем, по всей достоверности, должна будет или остановиться, или падать, так как для беспредельного роста количества людей несомненно должен существовать предел, определяемый ограниченностью земной поверхности. Но ныне ничто не указывает на близость достижения не только предела прироста общего числа жителей, но и общего числа людей. Во всяком же случае современную эпоху человечества должно считать более благоприятною для» возрастания числа жителей, чем какую-либо из предшествующих. Это составляет один из внешних признаков действительности современного прогресса человечества, так как в природе людей, как и всяких организмов вообще, вложено стремление к размножению, и о благе человечества нельзя говорить, не исходя из сведений о количестве народонаселения.
В вопросе о народонаселении после прироста на первом месте во всех отношениях должно поставить распределение жителей по возрастам и полам. Последняя сторона вопроса представляет, однако, интерес ограниченный в экономическом смысле, потому что повсюду в мире число мужчин и женщин близко друг к другу, иногда немного более, иногда немного менее, что общеизвестно
и что определяет, однако, некоторые не особенно существенные экономические явления. Распределение же по возрастам, напротив того, имеет громадное значение во всех социальных отношениях, так как все они определяются трудом людей, а малолетние и старики в нем не могут принимать участия. Какие пределы возраста должно считать работоспособными и трудоспособными  — это особый вопрос, видоизменяющийся по географическим и социальным отношениям стран. Есть, например, народы, у которых на стариков возлагается труд правительственного совета, и есть народы, как китайский, где старики представляют экономические единицы, к которым относятся все остальные младшие поколения. В будущем должно ждать, что дети известного возраста, примерно лет до 17, будут заняты сплошь учением, так как сделаться человеком в истинном смысле можно будет со временем, только пройдя все усложняющийся круг готовой человеческой мудрости, без чего нельзя плодотворно прожить. Если говорить об умеренных и северных климатах, то настоящую трудоспособность должно считать не иначе как в возрасте 20 лет и не позже 60 лет. Здесь рождается очевидный вопрос о распределении людей по возрастам. На первый взгляд кажется, что оно не может быть сколько-нибудь единообразным в разных странах и условиях, но действительное исчисление ясно доказывает, что оно довольно однообразно в странах, стоящих на близкой степени просвещения, и мало различается даже при глубочайшем различии живущих народов, например у японцев и англичан. Просвещение и тут играет свою роль главным образом потому, что молодые организмы, в особенности в первые годы жизни у народов непросвещенных и небогатых, вымирают в большем количестве не только от недостатка медицинской помощи и от лишений, но главным образом от неразвитости матерей, на которых лежит естественная обязанность ухаживать за детьми малого возраста, если отцы обязаны добывать средства для всей семьи. Но там, где степень образованности и богатства народного близки между собою, там распределение по возрастам оказывается поразительно сходственным. Для показания этого из множества имеющихся данных избраны мною числа подробных переписей Германии и С.-А.  С.  Штатов. Но в этих последних, как всякому известно, немалый процент жителей занимают
негры, индейцы и переселенцы разных стран, и этих последних, очевидно, нельзя ставить в один разряд с жителями, родившимися в самих Штатах. В этом отношении американские переписи дают всю возможность сделать различение, и приводимые ниже числа относятся лишь к белым жителям штатов, родившимся в них от матерей и отцов  — уроженцев самих Штатов.
Приводимые далее числа взяты не из последней переписи Штатов (1900), а из предшествующей, 11-й переписи 1890  г., так как томы последней переписи дошли до меня лишь недавно. По 11-й переписи, всех жителей в 1890  г. было 62,6 миллиона, но в их числе природных белых жителей от матерей и отцов, в Штатах родившихся, было только 34,3 миллиона, и вот они-то сочтены в нашем дальнейшем расчете (исключая лишь 47 тыс. жителей неизвестного возраста).
 
 
|+ Таблица 1
! rowspan="2" | Возраст, лет, от—до
! rowspan="2" | Германия, <br />1890—XII, <br />тысяч жителей
! rowspan="2" | Родившихся белых <br /> в С.-А. С. Штатах, <br /> тысяч жителей
! colspan="3" | В процентах. Число жителей:
|-
! Германия
! С.-А. С.  Штаты
! среднее
|-
Германии и Штатов приведены не только абсолютные числа в тысячах жителей каждого возраста, но и процентные количества лиц каждого возраста, чтобы дать легкую возможность сделать сличение. Ввиду сходства процентных чисел в последнем столбце дан средний процент возрастного состава.
 
Исходом в первом столбце служит возраст, считая 5 лет за единицу, и если стоит, например, число 30—35, то это значит, что табличное число показывает число жителей в возрасте более 30 лет, но менее 35 лет. Приводить же числа по годам, например от 1 года до 2 лет или от 30 до 31 года, было бы не только неудобно по множеству чисел, но и непоучительно, потому что какой-нибудь правильности можно ждать только от средних больших величин, а в мелочах и частностях можно подразумевать всегда мелкие неправильности, зависящие от множества обстоятельств, например от недородов в известные годы, от войн, от присоединения новых областей и  т.  п., что падает на определенные времена, отвечающие рождению лиц данного возраста. Такие частные влияния до некоторой степени сглаживаются, когда в таблицах приведено количество людей в возрасте, различающемся на 5 лет, как это сделано в прилагаемой таблице. Притом не подлежит сомнению, что точность показания возраста при переписях сравнительно невелика, так как точная проверка о возрасте каждого жителя совершенно невозможна. Если же взять пятилетний промежуток, то, деля число жителей каждого возрастного периода на 5, мы получим число жителей в среднем возрасте, например из числа жителей 30—35 получим, деля на 5, число жителей в возрасте от 32 до 33 лет, что и обозначено далее чрез 33. При этом делается, конечно, предположение, что в течение 5 лет возрастание идет арифметически пропорционально годам, т.то е.есть выражается линейным образом по годам. В частности, т.то е.есть в узком пределе лет, это всегда можно допустить, принимая во внимание возможные погрешности каждого отдельного числа, отнесенного к году. Выражаясь алгебраически, всякую небольшую долю кривой линии можно представить в виде прямой линии. Но это, конечно, не относится ко всей совокупности чисел, потому что они выражаются не прямою, а кривою линиею, которая одна и представляет свой особый интерес, выражая собой изменчивые отношения между числом лет n и числом жителей данного возраста, которое мы означаем через ''у''. Отношения этих чисел мы далее рассмотрим, приведя исходную таблицу. Оригинальные числа для Германии взяты из «Statistisches Jahrbuch fur das Deutsche Reich fur 1900», стр. 3, а для Штатов  — из « Abstract of the eleventh census 1890», стр. 58.
 
Из приведенной 1-й таблицы видно, что относительное (процентное) число жителей разного возраста в Германии и Штатах чрезвычайно близко, отчего и можно было взять среднее и в этом среднем у''y'', отнесенном к определенному году ''n'', можно ждать уже сглаживания частных погрешностей отдельных переписей, потому что среднее относится к 85  млн.жителей. Этого же среднего, до некоторой степени сглаженного результата можно достичь еще лучше, складывая первоначально абсолютные числа для Германии и Штатов и выводя из этой суммы указанный результат по годам n через 5 лет. Так и сделано во второй таблице, в столбце, обозначенном чрез ''у'', выражая опять число жителей в процентах. Числа этого столбца, конечно, очень близки к числам последнего столбца предшествующей таблицы. Но в них все же должно ждать ряд разных мелких погрешностей, неизбежно свойственных как самим, так и рассчитанным из них результатам.
 
{| class="standard"
|+ Таблица 2
! rowspan="2" |Возраст лет от—до
! rowspan="2" colspan="3" |В 1890  г. жителей <br />Германии и С.-А.  С.  Штатов. <br />Тысяч или процентов
! rowspan="2" |В возрасте от <br /> ''n''  — 1 до ''n'' лет <br />процентов жителей ''у'', <br />по переписи 1890  г.
! colspan="2" |По формуле <br /> величина ''у'', считая
|-
! ''N'' = 105;
! ''N'' = 110  г.
|-
! 0—5
| 10 980
| Или
| 13,12 %
| n = 3 у = 2,62
| 2,74
| 2,62
! 5—10
| 9 963
| »"
| 11,90 %
| n= 8 у = 2,38
| 2,47
| 2,38
! 10—15
| 9 377
| »"
| 11,20 %
| n = 13 у = 2,24
| 2,23
! 15—20
| 8 356
| »"
| 9,98 %
| n= 18 у = 1,99
| 1,99
| 1,93
! 20—25
| 7 412
| »"
| 8,89 %
| n = 23 у = 1,78
| 1,77
! 25—30
| 6 290
| »"
| 7,52 %
| n = 28 у = 1,50
| 1,56
! 30—35
| 5 764
| »"
| 6,88 %
| n = 33 у = 1,37
| 1,36
! 35—40
| 4 974
| »"
| 5,94 %
| n = 38 у= 1,19
| 1,18
! 40—45
| 4 408
| »"
| 5,27 %
| n = 43 у = 1,05
| 1,01
! 45—50
| 3 914
| »"
| 4,68 %
| n = 48 у = 0,93
| 0,85
! 50—55
| 3 395
| »"
| 4,06 %
| n = 53 у = 0,81
| 0,71
! 55—60
| 2 664
| »"
| 3,18 %
| n = 58 у = 0,63
| 0,58
! 60—65
| 2218
| »"
| 2,65 %
| n = 63 у = 0,53
| 0,46
! 65—70
| 1 724
| »"
| 2,06 %
| n = 68 у = 0,41
| 0,36
! 70—75
| 1 190
| »"
| 1,92 %
| n = 73 у = 0,28
| 0,27
! 75—80
| 640
| »"
| 0,77 %
| n = 78 у = 0,15
| 0,19
! 80—85
| 283
| »"
| 0,34 %
| n = 83 у = 0,07
| 0,13
! 85—90
| 92
| »"
| 0,11 %
| n = 88 у = 0,02
| 0,08
! Выше 90
| 25
| »"
| 0,03 %
| n=(N-90)/5 0,01
| 0,05
|-
! rowspan="3" |
! rowspan="3" | 83 699 тыс.
! rowspan="3" |
! rowspan="3" | 100 %
! rowspan="3" | Сумма разностей
! colspan="2" |+Δ= +0,44 +0,36
|-
! colspan="2" |—Δ= —0,47 —0,43
|-
! colspan="2" |''М'' = 26,6 27,9
|}
 
Полученные таким образом числа для у приведены в табл. 2 в столбце со знаком у. Сличение этих чисел с ранее выведенными показывает, что разность между ними очень невелика и касается только десятых долей процента, что допустимо уже по необходимости ждать в переписях лишь относительной точности, так как абсолютная точность ни в этих, ни в каких опытных числах по самому существу невозможна.
 
Желая узнать сущность закона распределения жителей по возрастам, остановимся над соотношением полученных ''у'' и ''n''. Для них необходимо ждать еще некоторых отступлений, зависящих в данном случае, например, от того, что в 60-х годах в Америке господствовала междоусобица между северными и южными штатами, а в то же время Германия вела войну с Австрией и к началу 70-х годов вела большую войну с Францией, что должно было нарушать не только стройность чисел рождаемости, но и смертность для лиц в зрелом военном возрасте, а это должно отразиться на числе жителей, родившихся в этих и следующих годах (т.то е.есть для лиц, имеющих при переписи 30—40 лет), и на числе мужчин в возрасте около 50— 60 лет, потому что они были во время этих войн в цветущей молодости, преимущественно падавшей во время войн. Не умножая подобных примеров, должно ясно сознавать, что наблюдение и расчет должны между собой немного отличаться, если отыскивается закон нормального распределения по возрастам, который один представляет свой научный интерес. Но и указанные отступления от нормы не должны по существу превосходить некоторого, притом небольшого, предела; например, не должны касаться целых процентов, а ограничиваться их долями, потому что числа извлечены из целого числа миллионов, а отступления касаются только сотен тысяч. Сколько мне известно, еще никто не принимался за вопрос о нормальном законе распределения числа жителей по возрастам, и если я решаюсь приняться за такой трудный новый вопрос, то лишь по той причине, что верю в закон больших средних чисел и в правильность всяких отношений, кажущихся на первый взгляд зависящими лишь от частной воли и от случайного сцепления обстоятельств. Эта уверенность внушена долгим изучением явлений природы, а оно приводит к заключению, что все крупное общее среднее всегда оказывается закономерным, хотя всегда состоит из ряда мелочей, носящих на первый взгляд капризный индивидуальный характер. Максвелевская теория газов  — лучший пример для этого, и я не упущу случая внушить молодежи склонность к изучению представлений, подобных максвелевским, если хотят разобраться в вопросах социологии. Не желая усложнять изложения, я ограничиваюсь этим намеком и обращаюсь к примеру распределения народонаселения по возрастам как к такому, в котором можно уже видеть значение общих крупных чисел и закономерную в них стройность. Ведь механику, физику, химию изучали сперва исключительно приемами качественными и описательными, причем были в сущности рабами действительной природы, а понемногу становятся ее господами, подмечая присущую явлениям этого рода закономерность. Ведь и там изучению подлежат лишь частности, и всякое измерение сопряжено с неизбежными погрешностями, а общее крупное оказывается состоящим из данного числа мельчайших капризных отдельностей, в крупном же общем среднем все эти мелкие капризы исчезают, и тогда выступает основной, Божеский закон, который один делает рабов действительными господами предпринимаемого и предстоящего. Не только в переносном, но и в подлинном смысле отдельный человек есть не что иное, как атом, и в совокупности людей, т.то е.есть в крупных числах, до них относящихся, должно ждать такой же простоты и правильности, как в числах, получаемых от так называемой мертвой природы. Вот одна из тех заветных моих мыслей, которую очень желательно мне внушить будущим поколениям русского юношества, приложение которой к действительности я желал бы демонстрировать при помощи данных о народонаселении, и прежде всего о распределении по возрастам. Беглый взгляд на графическое выражение зависимости между у и n показывает уже, что они расположены по стройной, или, как привыкли выражаться математически, правильной, кривой линии. Найти законность  — значит найти алгебраическую зависимость между у и n, т.то е.есть между возрастом и числом жителей этого возраста. Геометрические соображения простейшего свойства показывают, что первое приближение к истине получится уже тогда, когда эту зависимость представим в виде вертикальной параболы, т.то е.есть выразим
 
<!--у = А + Вn + Сn2 (I)-->
<math>y = A + Bn + Cn^2\,</math> (I)
 
где А, В и С  — суть постоянные числа, а у и n  — переменные (ординаты и абсциссы кривой). Ни одной минуты я не думаю, что такое выражение есть окончательное и вполне точное, утверждаю только, что оно очень близко удовлетворяет действительности и отступает от нее лишь на величины недалекие, подобные разностям между у 1-й и 2-й таблиц. Числа, разочтенные по формуле, приведены в последних столбцах табл. 2. Сходство вычисленных и наблюденных у наглядно показывает степень применимости вышеозначенной формулы. Для ее нахождения, т.то е.есть для определения численных значений коэффициентов А, В, С, очевидно, достаточно трех данных, а их гораздо более. Каждые три данные у и n дадут свои коэффициенты, нужно найти некоторые вероятнейшие А, В и С и можно было бы руководствоваться при этом правилами способа наименьших квадратов, а так как n равно отстоят друг от друга, то можно было бы прибегнуть к известному приему моего покойного друга П.  Л.  Чебышева, развитому мною при исследовании колебания весов. Но в данном случае есть два соображения, упрощающих дело. Во-первых, n есть число не беспредельно большое, а ограниченное некоторым пределом N, показывающим тот средний наибольший возраст, примерно около 100 лет, до которого доживают люди в настоящее время и при котором их число впадает в пределы точности опытных чисел и выводимой формулы.
<ref>Я убежден, что этот предельный возраст N с народами и веками изменяется, и даже имею повод полагать, что он впоследствии и с развитием образованности будет возрастать отчасти, как стараюсь показать в дальнейшем изложении, т.то е.есть полагаю мафусаиловы года не как единичное исключение, а как норму ожидать должно впереди, а не оплакивать где-то сзади. Франция до некоторой степени уже начала оправдывать такое ожидание, потому что в ней стариков в возрасте 80 лет и выше гораздо больший процент, чем у народов более молодых. По этой причине мне особо симпатичны попытки моего друга профессора Мечникова разыскивать физическую причину старчества и средства бороться с этими причинами. Далее, я полагаю, что с увеличением процента бодрых стариков человечество должно будет улучшаться, потому что такие старики, умудренные опытом жизни, благотворно будут влиять на молодежь, каким бы самомнением она ни заразилась. А так как я жду увеличения процента стариков в будущем, с умножением общего числа людей и всей цивилизации, то в этом нахожу своего рода успокоение, в сущности основанное на том, что впереди человечеству будет лучше житься, чем жилось до сих пор. Сухая формула распределения народонаселения по возрастам и указание на то, что есть уже начало возрастания числа стариков у народов наиболее образованных, убеждают меня в осуществимости такого «профессорского мечтания».
</ref>
 
Следовательно, при n= N величина у может быть принята равной нулю. В то же время должно признать прямо, судя по числам и действительности, что у, или число жителей, достигает при возрасте N своей наименьшей величины, а потому на основании известного закона минимумов В + 2Сn при этом равно 0, т.то е.есть В =  — 2CN. Во-вторых, выражая у в процентах, очевидно, что сумма всех у от 0 до N = 100, что разрешает отношение между С и N и приводит к следующему выводу, касающемуся А, В и С в формуле (I), а именно:
<ref>
Для лиц, интересующихся способом вывода этих равенств, сошлюсь на то, что они даны мною первоначально в моем сочинении «Учение о промышленности» (2-й выпуск, стр. 159). [...] <!-- здесь в доке формулы повреждены, а в бумажном варианте М:Голос-пресс, 2009, с.50 у меня этого текста нет, стоят отточия. X-romix -->
</ref>
 
<math>y=\frac{600(N-n)^2}{N(N-1)(2N-1)}</math>
 
Это показывает, что по первому приближению, или первой законности в распределении числа жителей по возрастам, значение у-ов исчерпывается знанием n-ов и одним постоянным предельным возрастом N, а через это нахождение всей зависимости между ''у'' и ''n'' упрощается до крайности, т.то е.есть из каждого отдельного значения и соответствующего ему n получается свое N. Если N расчесть на основании данных для малых возрастов, то выходит N не менее 110, даже до 115 лет. Если же это сделать на основании чисел уже стариков, то N выходит не только гораздо меньшим, но даже меньшим 100 лет, показывая этим, что в последние десятилетия вместе с возрастанием прироста (с отсутствием войн, развитием просвещения и пр.) увеличились условия для продолжительности человеческой жизни. Это определяется, по всей вероятности, не столько успехом медицины и гигиены, сколько развитием благосостояния и уменьшением шансов погибнуть в зрелом возрасте, не доживая до старости; получаемые для разных значений л величины предельного возраста N, очевидно, не могут быть тождественны между собою и, тем ближе к истине или вероятнейшему, чем более величина у. На основании этого и рассчитана средняя величина N, и она оказалась лежащею вблизи от N =105 до N = 110 лет для той совокупности данных, которые взяты из приведенных выше переписей Германии и Соединенных Штатов. Подставляя эти числа, получаем
то выходит N не менее 110, даже до 115 лет. Если же это сделать на основании чисел уже стариков, то N выходит не только гораздо меньшим, но даже меньшим 100 лет, показывая этим, что в последние десятилетия вместе с возрастанием прироста (с отсутствием войн, развитием просвещения и пр.) увеличились условия для продолжительности человеческой жизни. Это определяется, по всей вероятности, не столько успехом медицины и гигиены, сколько развитием благосостояния и уменьшением шансов погибнуть в зрелом возрасте, не доживая до старости; получаемые для разных значений л величины предельного возраста N, очевидно, не могут быть тождественны между собою и, тем ближе к истине или вероятнейшему, чем более величина у. На основании этого и рассчитана средняя величина N, и она оказалась лежащею вблизи от N =105 до N = 110 лет для той совокупности данных, которые взяты из приведенных выше переписей Германии и Соединенных Штатов. Подставляя эти числа, получаем
 
<math>y=0{,}0002629(105-n)^2\,</math>
Числа, рассчитанные по этим выражениям, приведены в последних столбцах табл. 2. Необходимость привести два ряда разочтенных чисел отчасти еще выясняется из последующего изложения.
 
Сличение разочтенных чисел с наблюдением для у-ов показывает, что наши выражения (I) или (II) вообще, а в частности (III) для Германии и Штатов недалеко отступают от действительности, т.то е.есть что распределение населения по возрастам довольно точно выражается параболою 2-го порядка, т.то е.есть в таком деле, как распределение по возрастам, господствует в норме при данных условиях правильная общая закономерность, что и требовалось показать для того, чтобы понемногу вселять убеждения в правильной закономерности социальных отношений, кажущихся капризными и сбивчивыми. Для показания этого же общего начала я приведу еще одно доказательство, относящееся к общему числу жителей С.-А.  С.  Штатов, но предварительно считаю не лишним остановиться над некоторыми обстоятельствами, относящимися к возрастному распределению. Напомню, однако, вновь о том, что я не считаю свою формулу окончательною, а потому делаю лишь намеки на то, чего можно достичь со временем, когда найдется истинная формула и когда можно будет выводить из нее совершенно строгие следствия. Те следствия, которые выводятся из принятой нами формулы, очевидно суть только приблизительные, но и они наводят на такие размышления, которые, кажется, не следует упускать социологам из вида. Притом следствий этих много, а я могу здесь остановиться лишь над немногими из них, касающимися рождаемости, смертности, средней продолжительности жизни и среднего возраста всех жителей разных стран. Надо повторить при этом, что, признавая выставляемую закономерность лишь дающею первое приближение к истине, нельзя ручаться за полную точность выводимых следствий, но тем не менее над ними следует остановиться для того, собственно, что очень часто, особенно за последний век, числами, так сказать, баловались, не заботясь о приложении полученных выводов к каким бы то ни было жизненным явлениям, а моей заветною мыслью служит то соображение, что математический разбор явлений действительности тогда только служит для надлежащего уяснения предмета и для истинного познания вещей, когда он не только выводится из действительных данных, но когда в то же время он и дает следствия, непосредственно с действительностью связанные и представляющие для нее свой интерес. Рождаемость, выраженная в процентных числах жителей, весьма сильно изменяется по странам, то есть гораздо значительнее, чем распределение по возрастам. Для России она близка к 4,8 %, а во Франции — к 2,5 %; для других же стран Европы получаются промежуточные числа. Из формул можно полагать или ждать, что при N = 105 рождаемость (n = 0) выражается<ref>Если бы числа у выражали непрерывное изменение числа жителей при соответственном непрерывном же изменении возраста n, то число родившихся в единицу времени должно было бы выражаться величиною у при n = 0, но при переписях дается число жителей для возраста от n — 1 до n лет и значение n, очевидно, прерывное, начинающееся лишь от n = 1, отвечающее затем 2, 3 до N целых лет, а потому n не может иметь нулевого значения, а потому расчет рождаемости по числам переписей содержит в себе произвольную, новую гипотезу. Но ее справедливость в некоторой мере фактически подтверждается тем, что из чисел, разочтенных в нашей таблице, выходит, что при n = 0 (когда у = А = CN²) получается у = 2,76, что близко к проценту рождаемости в Германии, так как он в ней (ук. соч., стр. 13) в период 1871—1880 гг. равнялся 2,88 %, а в следующее десятилетие — 2,65 %.</ref> 2,77 %, а при N = 110 она рассчитывается равною 2,76 %. Для Германии рождаемость достигает ныне 3,7 %, если считать и мертворожденных, а за их исключением все же более 2,7— 2,8 %, а именно около 3,5 %. Мне кажется, однако, что причину разности расчета от действительности должно приписывать не столько неполной точности нашей формулы, сколько тому, что в первое время после рождения и в Германии, как повсюду, мало умеют ухаживать за детьми и часть рожденных можно как бы причислить к мертворожденным, то есть не считать в общем счете жителей. Но так как я считаю свою формулу (I) и (II) лишь первым приближением и рождаемость представляет своего рода экстраполирование (то есть расчет за пределом исходных данных, которые у нас начинаются с n = 1), то и не считаю надобным более останавливаться над этим предметом особенно потому, что в некоторых странах (Бельгия, Швейцария, Ирландия) распределение по возрастам близко отвечает нашему расчету (по III формуле) и в них рождаемость близка к 2,7 %, то есть к формульной. Мне кажется даже, что совпадение для некоторых стран (Бельгия, Швеция и др.) рождаемости с выводом, получаемым из распределения по возрастам, показывает, что в этих странах умеют столь же хорошо ухаживать за беременными матерями и новорожденными, как за лицами других возрастов. В других же странах, например у нас в России, большой процент смертности в первые месяцы жизни не только не отвечает распределению жителей по возрастам, но и заставляет ждать преувеличенного числа или коэффициента рождаемости, показывая недостаточное знакомство жителей с гигиеной младенцев, бедность родителей, то есть скудость страны и недостаток в ней медицинской помощи. Затем не излишне указать на то, что с увеличением предельного возраста N процент рождаемости должен падать. Объяснение этому видно уже из того, что с увеличением предельного возраста должно возрастать число стариков и старух, не способных к деторождению, и уже чрез это одно процент рождаемости должен падать.
Рождаемость, выраженная в процентных числах жителей, весьма сильно изменяется по странам, т. е. гораздо значительнее, чем распределение по возрастам. Для России она близка к 4,8%, а во Франции — к 2,5%; для других же стран Европы получаются промежуточные числа. Из формул можно полагать или ждать, что при N = 105 рождаемость (n = 0) выражается<ref>Если бы числа у выражали непрерывное изменение числа жителей при соответственном непрерывном же изменении возраста n, то число родившихся в единицу времени должно было бы выражаться величиною у при n = 0, но при переписях дается число жителей для возраста от n — 1 до n лет и значение n, очевидно, прерывное, начинающееся лишь от n = 1, отвечающее затем 2, 3 до N целых лет, а потому n не может иметь нулевого значения, а потому расчет рождаемости по числам переписей содержит в себе произвольную, новую гипотезу. Но ее справедливость в некоторой мере фактически подтверждается тем, что из чисел, разочтенных в нашей таблице, выходит, что при n = 0 (когда у = А = CN<sup>2</sup>) получается у = 2,76, что близко к проценту рождаемости в Германии, так как он в ней (ук. соч., стр. 13) в период 1871—1880 гг. равнялся 2,88%, а в следующее десятилетие — 2,65%.</ref> 2,77%, а при N = 110 она рассчитывается равною 2,76%. Для Германии рождаемость достигает ныне 3,7%, если считать и мертворожденных, а за их исключением все же более 2,7— 2,8%, а именно около 3,5%. Мне кажется, однако, что причину разности расчета от действительности должно приписывать не столько неполной точности нашей формулы, сколько тому, что в первое время после рождения и в Германии, как повсюду, мало умеют ухаживать за детьми и часть рожденных можно как бы причислить к мертворожденным, т. е. не считать в общем счете жителей. Но так как я считаю свою формулу (I) и (II) лишь первым приближением и рождаемость представляет своего рода экстраполирование (т. е. расчет за пределом исходных данных, которые у нас начинаются с n = 1), то и не считаю надобным более останавливаться над этим предметом особенно потому, что в некоторых странах (Бельгия, Швейцария, Ирландия) распределение по возрастам близко отвечает нашему расчету (по III формуле) и в них рождаемость близка к 2,7%, т. е. к формульной. Мне кажется даже, что совпадение для некоторых стран (Бельгия, Швеция и др.) рождаемости с выводом, получаемым из распределения по возрастам, показывает, что в этих странах умеют столь же хорошо ухаживать за беременными матерями и новорожденными, как за лицами других возрастов. В других же странах, например у нас в России, большой процент смертности в первые месяцы жизни не только не отвечает распределению жителей по возрастам, но и заставляет ждать преувеличенного числа или коэффициента рождаемости, показывая недостаточное знакомство жителей с гигиеной младенцев, бедность родителей, т. е. скудость страны и недостаток в ней медицинской помощи. Затем не излишне указать на то, что с увеличением предельного возраста N процент рождаемости должен падать. Объяснение этому видно уже из того, что с увеличением предельного возраста должно возрастать число стариков и старух, не способных к деторождению, и уже чрез это одно процент рождаемости должен падать.
 
Величина смертности, например выраженная процентом умерших за год в отношении к числу всех жителей, еще сильнее рождаемости изменяется по странам, временам, народам и обстоятельствам, особенно изменчиво распределение смертности в детском возрасте. Процент смертности лиц известного возраста быстро падает, начиная от самого рождения, так что смертность в норме повсюду в первый год после рождения очень велика, даже не считая мертворожденных. Общий же процент смертности на 100 жителей, т.то е.есть количество лиц всех возрастов, умерших в течение года, изменяется от 3,5 % в России до 1,7 % в Скандинавии. В Германии, где смертность была до 1890  г. близка к 2,6 % (ук. соч.), числа рождаемости, смертности и прироста так быстро изменяются за последнюю половину XIX  в., что достойны особого внимания:
 
 
{| class="standard"
|-
! rowspan="2"| Германия, год
! rowspan="2"| Миллионов жителей
! rowspan="2"| % рождений
|}
 
Тут примечательно явное возрастание естественного прироста от 1 до 1<sup>1</sup>/<sub>2</sub>%, явная зависимость этого возрастания от уменьшения процента смертности и видимое уменьшение разности между естественным и действительным приростами, зависящее от убыли за последнее время эмиграции. Это все, без малейшего сомнения, зависит от того, что Германия в это время стала, видимо, богатеть, а причину этого должно искать не только в расширении просвещения, но и в развитии всех видов промышленности, достигнутом прежде всего сильным и настойчивым протекционизмом как всем отраслям промышленности, так и рабочему населению. Это такая же манера действия или, если угодно, та же политика, от которой так разбогатели в свое время Англия, Франция и С.-А.  С.  Штаты. Быстрота убыли смертности в Германии и несомненность того, что это уменьшение, как и весь прогресс страны, зависит от правительственных мероприятий, явно указывают как на то, что в числах, относящихся к народонаселению, прежде всего видны плоды всех основных действий страны, так и на то, что числа смертности и прироста более и быстрее, чем возрастное распределение и рождаемость, изменчивы и отражают всю современную историю стран. Этим я желал бы ограничить свои здесь заметки о смертности, но полагаю не лишним для ясности добавить еще несколько беглых указаний.
 
Процент смертности много зависит для взрослых людей от предмета деятельности и от условий жизни; известная степень напряженности жизни или равное настойчивое трудолюбие, составляющее один из плодов всей цивилизации, возвышает продолжительность жизни, а холопская лентяйность ее уменьшает. В нашу эпоху у тех народов, которые деятельны и еще разрастаются, при норме рождаемости около 3 % норма смертности около 2 % от числа жителей, а у народов, уже достигших (по-видимому, по крайней мере) до своей кульминационной точки, когда прирост прекращается, рождаемость и смертность близки к 2—2,5 %. Мне кажется, что народы будущего отличаются большею рождаемостью и для них особо важное значение имеют мероприятия страны, способствующие росту благосостояния, увеличивающего жизнедеятельность и продолжительность жизни. Но так как предметы эти развиваются в дальнейшем изложении подробнее, то я не хочу числами и соображениями удлинить эту часть своих статей. Величину смертности можно получить из формулы, показывающей распределение по возрастам, вычитая число жителей данного возраста n из числа жителей предшествующего n—1) и слагая полученные разности. Считаю не излишним опять повторить, что выше предложенная формула лишь приближенна, между прочим, уже потому, что она дает равенство рождаемости со смертностью, т.то е.есть относится, собственно говоря, лишь к предельному случаю или к народам, не дающим прироста, что не препятствует ей довольно хорошо выражать распределение по возрастам.
Хотя вопросы о распределении жителей по возрастам, о предельном возрасте (N, когда в пределе точности можно признавать число жителей равным нулю), о рождаемости, смертности и приросте все тесно между собою связаны и определяют своею совокупностью состояния отдельных стран, разность времен, жизни народов и влияние законодательных мероприятий, просвещения и промышленности, все же они по своей сложности лишены той меры наглядности, которую должно искать в реальных численных величинах и что свойственно во всем вопросе народонаселения, по моему мнению, лишь абсолютным числам среднего возраста и процентным числам работо- и трудоспособного населения, к чему мы вслед за сим обращаемся.
 
Однажды мне пришлось быть в довольно значительном обществе, где случайно возбудился вопрос о среднем возрасте людей. Мы сосчитали число лет всех присутствующих и, разделив на количество их, получили в среднем около 35 лет, потому что между нами были только молодые люди и взрослые деятели, но не было ни детей, ни больших стариков. В другой раз на подобном же собрании получилось около 30 лет. Все то же можно проделать, конечно, и с целым народом на основании переписей. Во всяком случае подобные числа среднего возраста, обладая прямою реальностью, говорят уху нечто простое, безусловное и абсолютное, хотя и совокупное, не то что числа N предельного возраста (наших формул). Спрашивается: как и много ли изменяется средний возраст у разных народов и какова связь этих средних возрастов (назовем их буквою М) с теми предельными возрастами (означены N), о которых говорилось ранее?
Если взять числа 1-й, или исходной, таблицы, то для Германии получается средний возраст всех жителей около 27 лет, а для С.-А.  С.  Штатов  — около 26 лет. Взяв из переписи 1897  г. данные для Владимирской и Виленской губерний и для Амурской области (русские подданные, местные жители), получился для первой средний возраст около 27 лет, для второй  — около 26 лет и для третьей  — около 24 лет.<ref> В довольно сложных расчетах, касающихся среднего возраста и распределения по возрастам, мне оказали большую помощь О.  Э.  Озаровская и К.  Н.  Егоров. Мои стареющие глаза уже плохо отличают мелкие цифры и мелкую печать, а потому мне приходилось часто прибегать, сверх того, к помощи моих младших, более свободных детей: Маши и Васи. В корректуре мне много помогали В.  Д.  Сапожников и Н.  Я.  Губкина. Очень им всем благодарен. Без них я бы не мог уже писать своих «Заветных мыслей».</ref> Если мы возьмем числа для Индии по переписи 1891  г., то получается число среднего возраста гораздо меньше, а именно около 23 лет; а для -Франции гораздо более, а именно около 32 лет. В первом из последних случаев в среднем числе лет ясно сказывается преобладание детей, а во втором  — пожилых людей. Так страны и народы не много, но явно отличаются средним возрастом своих жителей. Различия невелики, но явны и, что всего важнее, очевидно устойчивы, т.то е.есть могут подвергаться лишь медленным, чисто эволюционным (постепенным) изменениям в зависимости от социальных условий жизни, т.то е.есть от всей истории и политики. В подобного рода числах и их изменениях, по моему мнению, не только можно, но даже должно выражаться немало народных особенностей и обстоятельств, существенно их характеризующих. Что же касается до соотношения между величиною среднего возраста народа М и величиною предельного возраста N, о котором говорено выше, то из простых соображений сразу уже очевидно, что М и N должны возвышаться и вообще изменяться единовременно, потому что с увеличением общего предельного возраста N должно прибывать процентное число стариков и убывать относительно (на всю массу жителей) количество детей, а это должно приводить к увеличению общего среднего возраста, народу отвечающего. Из нашей формулы II, выражающей в первом приближении распределение по возрастам, легко найти ближайшую зависимость между М и N, потому что, выражая по годам число жителей в возрасте n процентами, очевидно, что
 
<math>M=\frac{1}{100}\sum_{n=1}^{n=N}</math>
 
а это выражение при подстановке вместо n последовательных его значений от 1, 2, 3 до (N— 1) N дает
<math>M=\frac{1}{2} \frac{N^2+N}{2N-1}</math> (IV)
 
Если N = 100, то М = 25,3, если N = 110, то М = 27,8. А так как для Германии и С.-А.  С.  Штатов такая
величина М получается для 1890  г. близкою к 27,5 и 25,3, то для них и должно признать N среднее около 105 лет, но так как с развитием всех условий просвещения N и М возвышаются и указанные страны прогрессируют, то ныне для них в среднем нельзя считать N менее 110 лет, тем более что если для Германии в 1890  г. М = 27,5, то надо (по (IV)) для нее принять уже тогда N лишь немного менее 110 лет. По этой-то причине в табл. 2 приведены значения у-ов, разочтенных как для N = 105, так и для N= 110 лет. Вообще мне кажется, что при суждениях о возрастном распределении жителей и при выводе точной, т.то е.есть выражающей истинную норму, формулы следует брать за исход не что иное, как средний возраст жителей. Точные расчеты, здесь необходимые, не только часто затруднены частными особенностями переписей, но и требуют, кроме того, большого времени по своей многочисленности и сложности, еще и зоркости глаз, чего у меня уже нет, а потому я ограничиваюсь здесь лишь возможно кратким сводом основных данных для тех стран, результаты переписей которых мне стали известны благодаря содействию Н.  А.  Тройницкого и И.  И.  Кауфмана. Свод всех мне известных данных сделан в 7-й таблице (стр. 80 наст, тома) и дан в процентах вместе с расчетом среднего возраста жителей каждой страны. Но предварительно считаю необходимым остановиться на абсолютном числе жителей, распределенных по возрастам, так как числа эти представляют свой интерес и иногда взяты из отчетов малоизвестных и очень редких.
<ref>
Не должно упустить из вида, что в общежитии возраст n означает обыкновенно, сколько целых лет прожито, и число месяцев не считают, например, 21 год означает, что лицо имеет возраст свыше 21 года, но ниже 22 лет. Такое означение принято и в русской переписи 1897  г. Наше же n имеет иное значение, и при n = 21 дается число лиц в возрасте выше 20 лет, но ниже 21 года.
</ref>
 
В табл. 7 дано лишь процентное распределение по возрастам, так как именно оно необходимо для всех сравнений. Числа даны для десятилетних периодов возраста, так как пятилетний промежуток еще недостаточен во многих случаях для грубого сглаживания неизбежных погрешностей переписей. Так, например, в бразильской переписи 1900  г. дано число лиц в возрасте от 55 до 60 лет равным 262 тысячам, а для высшего возраста  — выше 60 лет, но ниже 65 лет  — 293 тысячам, что должно приписать неизбежным ошибкам в показании возраста. Многие округляют свои года, говоря о 60 годах, когда их возраст менее, например 591/2 лет, но не имеют нужды прибавлять или убавлять года, а чаще всего вследствие поспешности или срочности переписей вписывают года лишь приближенные. При десятилетних данных о возрастах расчет среднего возраста (М) требует небольшой поправки (надо убавить около 1/4 года от вывода по средним годам, что в таблице и сделано), но все числа получают наибольшую наглядность. Замечу далее, что число детей моложе 1 года и число стариков старше 100 лет во многих переписях не только особо указывается, но и тщательно разбирается, даже для детей по месяцам, что представляет свой глубокий интерес, но для наших целей приведение цифр, сюда относящихся, только напрасно усложнило бы таблицы. Для нас данные России особо важны, но известно, что довольно полная перепись 1897  г. была у нас в сущности первою и ее подробные данные (например, о распределении по возрастам) до сих пор известны лишь для 17 губерний и областей, острова Сахалин и для двух столиц. Первые относятся к Архангельской, Астраханской, Виленской, Витебской, Владимирской, Вологодской, Воронежской, Калужской, Нижегородской, Олонецкой, Псковской и Уфимской губерниям и к областям: Карской, Черноморской, Амурской и Приморской и к острову Сахалин. Во всех них в 1897  г. жило около 18,27  млн жителей. Присоединяя данные для С.-Петербурга (1,24  млн жителей) и для Москвы (1,02), получается ряд данных о возрастах всего только для 20,5  млн жителей России, тогда как (без Финляндии) в 1897  г. для нее насчитывалось 126,4 миллиона. Судить о целом по шестой доле его, конечно, рискованно, но тем не менее возможно с уверенностью, что погрешность не превзойдет сотен тысяч, т.то е.есть для отдельного десятилетнего возраста не достигает 1 миллиона. Для суждения разберем сперва отдельно совокупность описанных губерний и двух ее столиц.
 
Для совокупности вышеназванных губерний из общего числа жителей обоего пола  — 18,21 миллиона  — должно отнять 7 тысяч (0,007 миллиона) неизвестного возраста. Остаток (18,20 миллиона) распределяется по возрастам так (те же 10 столбцов сохраняются и везде далее):
 
 
!
|-
! Из 18,2  млн <br /> обоего пола
| 4962
| 3842
! colspan="12" | Для С.-Петербурга те же расчеты дают:
|-
! Из 1,24  млн <br /> обоего пола
| 180
| 218
| 1,3
| 0,2
| 0,0
| %
|-
! colspan="12" | Для Москвы:
|-
! Из 1,024  млн <br />
обоего пола
| 127
| 2
| 0,2
| тыс. жителей
|-
! На 100
|}
 
Сходство возрастного процентного состава населения обеих столиц и глубокое различие его от состава жителей всей страны так же поражает, как сходственность состава населения столь отдаленных стран, как Германия и С.-А.  С.  Штаты. Преобладание процента столичных жителей возраста в 20—30 лет объясняется не столько тем, что в столицах много войск и других служилых людей этого возраста (мужчин здесь в два раза более женщин), сколько тем, что сюда приезжает из деревень много молодых людей для заработка и для практического изучения торговли и ремесел. Но, начиная с 50— 60 лет, как и до 20 лет, в столицах меньше процент жителей, чем во всей стране.
 
Только с этим объяснением становится понятным, что средний возраст, рассчитанный для всего населения исчисленных губерний и равный 26 годам, мало отличается от среднего возраста жителей Петербурга и Москвы, который достигает до 28 лет. Для всех 126,4  млн русских подданных, конечно, должно ожидать процентного возрастного состава, близкого к полученному для 17 губерний, а поэтому остановимся над ним и сличим его с данными табл. 1 и 2.
 
{| class="standard"
! 80
! 90
!
|-
! До
! лет
|-
! 18 губ. России, 1897  г.
| 27,26
| 21,11
| %
|-
! Германия <br />(табл.1, 1890  г.)
| 24,2
| 20,67
| %
|-
! С.-А.  С.  Штаты <br /> (белые уроженцы)
| 26,21
| 21,94
| %
|-
! colspan="12" |По формуле (II)
|-
! (N =105)
| 1,1
| 0,3
| %
|-
! (N =110)
| 25
| 20,4
| 1,3
| 0,5
| %
|}
 
Это сопоставление показывает: 1) что для таких свежих и бодрых народов, как тут перечисленные, возрастной состав населения представляет большое сходство и очевидную правильность, которые выступают еще яснее, если не упустить из вида погрешности, неизбежно свойственные всяким переписям, и те небольшие эволюционные изменения в составе населения, которые совершаются во всех народах вследствие исторических  — естественных и искусственных  — последовательных изменений; 2) что, и приняв вышеуказанные замечания, наша формула (II) может считаться близкою к действительности, т.то е.есть составляет первое приближение к истине или к нормальному составу народонаселения по возрастам, но требует дальнейшего усовершенствования материалом, для которого и могут служить числа переписей, далее приводимые в возможно сжатом виде; 3) что Россия по сравнению с Германиею и С.-А.  С.  Штатами представляет явный избыток детей моложе 10 лет и стариков выше 80 лет, но зато у нее в возрасте 20—50 лет, т.то е.есть наиболее работоспособном, населения менее, а именно только 37,5 %, в Германии же  — 38 <sup>1</sup>/<sub>3</sub>, а в С.-А.  С.  Штатах  — почти 40 %. Особо большое в России число детей до 10 лет наглядно говорит о сравнительной политико-экономической молодости нашей страны, хотя есть в этом отношении страны еще более молодые, например, до 10 лет детей в Индии  — 28,9 %, а у природных аргентинцев  — 36,9 %, но есть страны и с гораздо меньшим числом детей, например Ирландия в 1901  г. имела только 20,0 %, а Франция в 1891  г.— около 17 <sup>1</sup>/<sub>2</sub>%.
 
Если признать, что средний возрастной состав всего населения России в 1897  г. был такой же, как в 18 перечисленных губерниях, то в ней можно на 126,4 миллиона ждать на 1897  г. следующее приблизительное количество миллионов жителей:
 
{| class="standard"
|}
 
В перечне сведений возрастного состава населения поучительнее начать со стран внеевропейских, потому что они в лестнице всего прогресса, говоря вообще, стоят ниже западноевропейских стран, их населенность менее густа, чем в Западной Европе, что часто ведет к однородным следствиям, так как всякая страна лишь понемногу заселяется и лишь с течением времени чаще всего от тесноты и бедности подвигается вверх по лестнице прогресса. В этом смысле должно ждать некоторого сходства в распределении по возрастам для большинства внеевропейских народов, с одной стороны, и для западноевропейцев  — с другой, а для России чего-то среднего. К сожалению, возрастной состав хорошо известен преимущественно для стран Западной Европы и С.-А.  С.  Штатов, но жители последних по преимуществу недавние выходцы из той же Западной Европы. Тем не менее некоторые сведения есть уже даже для чисто азиатских народов, хотя переписи Явы, столь полные во многих других отношениях, не дают возрастного состава населения. Для английской Индии известны такие числа для переписей 1881 и 1891  гг. Перепись 1901  г. до меня еще не дошла, хотя известно уже, что в этом году сочтено во всех английских владениях (т.то е.есть вместе с покровительствуемыми государствами, подобными Кашемиру) 294,9  млн жителей, тогда как в 1891  г. было 287,3  млн, а в 1881  г. на тех же местах  — 253,8 миллиона (средний годовой прирост за 20 лет  — около 0,7 %).
 
Из 286,64  млн жителей (146,42  млн мужчин, 140,22  млн женщин) Индии, заявивших свой возраст в 1891  г.:
 
{| class="standard"
| 42,04 миллиона
|-
! 5—10 »"
| 40,49 »"
|-
! 10—15 »"
| 29,94 »"
|-
! 15—20 »"
| 23,61 »"
|-
! 20—25 »"
| 24,32 »"
|-
! 25—30 »"
| 26,51 »"
|-
! 30—35 »"
| 24,17 »"
|-
! 35—40 »"
| 16,76 »"
|-
! 40—45 »"
| 13,12 »"
|-
! 45—50 »"
| 9,88 »"
|-
! 50—55 »"
| 11,99 »"
|-
! 55—60 »"
| 5,00 »"
|}
 
Для остальных 14,8 миллиона указано только, что их возраст был более 60 лет. В этом и некоторых других отношениях числа для Индии представляют свои недостатки, но все же они очень поучительны, особенно потому, что указывают на множество детей и малое количество стариков, как видно в табл. 7, где эти числа сведены на проценты и 10-летние периоды. Числа эти взяты из официального «Census of India 1891» (General Tables, vol. I, стр. 98—103). London, 1892.
 
Для Японии переписи показывают средний прирост населения (1888—1898  гг.) около 1,0 % ежегодно, и отчет о переписи 31 декабря 1898  г. (Resume statistique de l'Empirel’Empire du Japon. Tokio, 1902, стр. 10) дает следующее количество жителей:
 
{| class="standard"
! 80-90
! 90—N
!
|-
! Тысяч жителей
| 227
| 17
|
|-
! Всего (без Формозы) 43,76 миллиона <br /> и в процентах по возрастам:
| 22,18
| 19,93
 
Средний возраст довольно высок, около М = 28,5 лет, что зависит преимущественно от сравнительно малого процента детей.
Военное министерство (Var Department) С.-А.  С.  Штатов, производя в 1899  г. перепись на острове Куба, дает (Report on the Census of Cuba 1899. Washington, 1900) там 1,573  млн жителей со следующим возрастным распределением:
 
{| class="standard"
|-
! Возраст
! 0—10
! 10—20
! 20-30
! 30—45
! 45—55
! 55—65
! 65—N
|-
! Тысяч жителей
|}
 
В возрасте 0—10 лет здесь 22,7 %, т.то е.есть почти столько же, как в Японии, но менее, чем в большинстве стран Европы, что, вероятно, отчасти зависит от недавно пережитого Кубою переворота.
 
Такая же военная перепись Порто-Рико для того же срока дала:
{| class="standard"
|-
! Возраст
! 0—5
! 5—18
! 18—21
! 21—45
! 45—N
|-
! Тысяч жителей
|}
 
а всего 953,2 тыс. Для детей 0—5 лет здесь выходит 16,1 %, т.то е.есть гораздо более, чем в большинстве стран, но для убежденного вывода лучше ждать новой переписи. Аргентинская республика в прекрасно изданном отчете о второй своей переписи 1895  г. (Segundo Censo de la Republic Argentina 1895. Buenos Aires, 1898, стр. XIX, CLVIII) дает полную картину возрастного состава как совокупности населения, так и самих аргентинцев, или, правильнее, уже давних обитателей (т.то е.есть аборигенов и метисов) и европейских переселенцев и других иностранцев, которые осели в стране. Все три разряда чисел так поучительны, что я считаю полезным привести их. Всех жителей в 1869  г. было 1,8 миллиона, а в 1895  г. оказалось 4,0 миллиона. Прибыль велика (в год средний прирост  — около 4,2 %) не только потому, что в этом периоде прибыло много новых переселенцев, но и потому, что сами аргентинцы дали большой естественный прирост, как видно уже по числу детей, у них оказавшихся в 1895  г. За исключением части жителей, для которых нельзя было определить возраста, всего оказалось аргентинцев 2,93 миллиона, иностранцев (из переселенцев разных наций)— 1,00 миллиона  — всего 3,93 миллиона, и из них найдено:
 
{| class="standard"
! 80-85
! 85-90
! 90 <br /> и выше
! лет
|-
| 0,5
| 0,4
| »"
|-
! Всего:
|}
 
Состав аргентинского населения в процентах дан далее в таблице, но и без того очевидно, что у туземцев детей множество, а у недавно устроившихся переселенцев очень мало, во всей же стране до 10 лет около 29 %, даже более, чем в Индии (28,8  %), и явно более, чем в России (27  %), а тем паче в Западной Европе.
 
В бразильской переписи 1900  г. (Republica dos Estadas de Brasil: Population recensee an 31 Dec. 1890. Rio de Jeneiro, 1891, volume: Idadds) исчислено всего 14,3  млн жителей (мужчин: белых  — 3,24, черных  — 1,05, индийцев  — 0,65 и метисов  — 2,30 миллиона; женщин; белых  — 4,06, черных  — 1,05, индийцев  — 0,45 и метисов  — 2,34 миллиона). Для них дано следующее распределение по возрастам:
 
{| class="standard"
|}
 
Опять и здесь детей до 10 лет получилось более 29  %, т.то е.есть число их гораздо выше, чем где-либо в Западной Европе, где оно изменяется от 18 % (Франция) до 26 % (Англия). Изменение в относительном количестве детей нельзя приписывать ни одному уходу за ними (тогда нельзя было бы понять большой разности между Англией и Францией), ни одному избытку рождений, ни одному большому проценту смертности в зрелых возрастах, ни просто степени развития всей культурности и всего достатка у разных народов, ни особенностям расы и  т.  п. Это явление, очевидно, очень сложное, но все же несомненно, что с ним связан не только средний возраст всех жителей, но и степень той народной взрослости во всех отношениях, которая заставляет нас говорить часто, что мы, русские, моложе, например, французов или англичан, что наши центральные губернии старше южных или окраин. В этом смысле все внеевропейские страны, более или менее принявшие европейскую культуру (только для них и могут быть извлечены числа статистики), все моложе западноевропейских. Имея много детей, а потому и меньший средний возраст, они как бы догоняют Европу, а впереди становится видно свое всеобщее равенство народов, которому суждено играть в близкой истории мира роль едва ли не более важную, чем играло пресловутое латинское равенство личностей в отдельной стране.
 
 
Из всех заморских стран С.-А.  С.  Штаты, без сомнения, заслуживают наибольшего внимания по отношению к возрастному распределению жителей не только потому, что переписи там давно ведутся в совершенстве, но особенно потому, что народ там явно, на глазах людей богатеет и составлен преимущественно из смеси переселенцев всяких народов. Туземцы, индейцы, оставшиеся в Штатах, немногочисленны, и большая часть их, живущая на отведенных для того землях, не введены в переписи, относящиеся к числу жителей как белых, так и цветных (преимущественно негров), имеющих оседлость на территории Штатов. Индейцев, не вошедших в перепись, в 1890  г. считалось всего 325 <sup>1</sup>/<sub>2</sub> тыс. По некоторым остроумным соображениям, они считаются как бы составляющими особое государство. Аляска, отделенная от Штатов канадскими владениями Англии, тоже не входит в счет жителей Штатов; в 1890  г. там жило всего 32 <sup>1</sup>/<sub>2</sub> тыс. народа.
 
Общее число жителей Штатов (62,6 миллиона) в 1890  г. распределено на 4 группы. С первой (белые уроженцы от родителей уроженцев) мы познакомились в табл. 1, их всего 34,4 миллиона. Ко второй группе отнесены уроженцы Штатов, родившиеся от поселившихся (иностранных) родителей, число их 11,5 миллиона. К третьей категории отнесены белые переселенцы, родившиеся вне Штатов; их насчитывалось в 1890  г. 9,1 миллиона; среди них, очевидно, сравнительно мало детей. В четвертую группу, всего 7,6 миллиона, отнесены все цветные жители, среди которых преобладают негры, как видно по переписи 1900  г., где дано всех цветных 9,3 миллиона, а между ними негров  — 8,7 миллиона. Наибольший интерес представляет кроме общего количества жителей возрастное распределение у белых, рожденных в Штатах от уроженцев, и у негров или цветных, а потому в прилагаемой таблице дано это распределение по 10-летним периодам, как для 1890  г., так и для 1900  г., не только в абсолютных цифрах, но и в процентах. Абсолютные числа тысяч жителей для 1890  г. взяты из: «Abstract of the oleventh census»: 1890. Second edition. Department of the interior. Washington, 1896 (Pag. 58), а для 1900  г. из: «Vol. II Twelfth Census of the United States taken in tho Year» 1900, «Population, Part II». Washington, 1902. В оригиналах даны возрасты чрез 5 лет, но далее приведена таблица с 10-летними периодами, чтобы сделать сравнение более наглядным.
 
Сравнивая абсолютные числа жителей данных возраста и группы в 1890 и 1900  гг., видно, что за 10 лет прирост везде велик, и хотя для цветных рас он немного более (32 %), чем для белых (около 21 % за 10 лет), но разность невелика. При этом нельзя не заметить, что, несмотря на преобладающую пропорцию детей у цветных жителей, цветные расы представляют медленно убывающий процент всех жителей Штатов: 12,2 и 12,1. Причину этого составляют, конечно, прибывающие белые переселенцы. Уверенность в том, что черная раса не получит в Штатах большого значения в будущем, увеличивается на основании того, что процент цветных детей за последние 20 лет у них все еще остается большим, чем у белых, но все же сильно убывает. Эта убыль в процентном количестве детей за последние 20 лет очень явна во всех классах жителей Штатов. То же увидим во многих странах Западной Европы.
 
{| class="standard"
|+ Таблица 3
! rowspan="3" | Возраст выше  — до
! colspan="4" | Всего в С.-А. С Штатах
! colspan="4" | Белых от белых уроженцев
| 62 460
| 76 083
| 100 %
| 100 %
| 34 270
| 40 929
| 100 %
| 100 %
| 7 597
| 9 250
| 100 %
| 100 %
|-
! Неизвестного возраста
| 162
| 220
|
|
| 88
| 124
|
|
| 41
| 62
|
|
|-
! colspan="13" | В том числе
| 62 622
| 76 303
| тысяч
|
| 34 358
| 41 053
| тысяч
| и
| 7 638
| 9 312
| тысяч
|
|}
 
 
Причину такого общего и чисто эволюционного явления должно искать в целом ряде единовременных влияний: в неохоте родителей умножать трудности семейной жизни увеличением числа детей, в отсутствии или малом числе войн, повальных болезней и  т.  п., уменьшающих процент взрослых, в заботах о поддержании жизни последних и  т.  п. Труд жизни требует теперь преобладающего процента работоспособных, и их число, особенно в возрасте 20—60 лет, явно возрастает. Вследствие этого средний возраст народов возрастает повсюду там, где порядки современной цивилизации уже установились, где явно увеличиваются теснота, потребности и все просвещение. Эту эволюцию инстинктивно уже поняли народы нашего времени, и в числах народонаселенности, которые я собирал с любовью, это своеобразно сказывается яснее всего, хотя процесс малозаметен как чисто эволюционный. Знаю, что найдутся моралисты, которым все подобное претит, но я уже обещал, что буду стремиться представить жизнь такою, какова она есть и какою она рисуется по изучению и здравому смыслу. Постараюсь остаться до конца последовательным еще и потому, что свою добрую и благую сторону можно и надо же находить в действительности, если говорить . о благе народном, так как, не обманываясь и не обманывая, вперед, куда следует, гуртом не уйдешь, хотя и чудно сказано, что
 
<poem>Тьмы низких истин нам дороже
Нас возвышающий обман.</poem>
 
Лицу, и даже кружку лиц можно сладко жить «возвышающим обманом», но массам нельзя, даже оградившись китайской ли стеной или бойко работающей гильотиной, как показывает история. Эти «общие места» пришли мне на мысль, когда стал излагать извлечение из массы чисел, относящихся к возрастному распределению жителей С.-А. С. Ш., потому что они мне первые внушили много мыслей. Касаюсь их здесь, однако, только вскользь, руководясь двумя соображениями. Во-первых, тем, что предмет нов и очень обширен и далеко бы увлек, если бы я решился глубоко вдаваться в него, что, может быть, я и доделаю в другой раз. Во-вторых, мне так легко и назойливо лезут мысли, когда я гляжу на систематически собранные числа, касающиеся возрастного распределения жителей, что я уверен в возбуждении их и у каждого внимательного читателя. По этой последней причине я забочусь более всего о полноте и наглядности основных данных, рассчитывая на то, что выводы придут сами собою. Своими намеками я только стараюсь помочь этому. А потому заканчиваю этот предмет по преимуществу рядами цифр, которые собирать и обрабатывать мне оказалось возможным только благодаря помощи многих лиц, указанных выше.
 
Закончив более подробный обзор абсолютных данных для стран внеевропейских, перейду теперь к странам Европы, и хотя многие переписи, сюда относящиеся, имелись у меня в руках, но я предпочитаю сослаться на хорошо известный мемуар Бертильона, управляющего статистическим бюро города Парижа, потому что убедился многими сличениями, что эта брошюра составлена с полным тщанием и по своему множеству цифр  — одних цифр  — может заменить целую библиотеку. Полное название этой книги следующее: «Des recensements de la population, executes dans les divers pays de 1'Europe...1’Europe…» par D-r I. Bertillon. Paris, 1899.
 
Из книги Бертильона взяты почти все абсолютные числа, далее приводимые для стран Европы. Процентные
количества разочтены мною и моими сотрудниками и сведены в 7-й таблице.
 
После С.-А.  С.  Штатов естественнее всего говорить о Соединенном Королевстве, т.то е.есть Англии, Шотландии и Ирландии, не только по родственности народов, но и потому, что здесь хорошая статистика ведется давно и очень поучительно видеть изменения в процентном составе возрастного населения этих стран, а потому приводим абсолютные числа для 1851, 1871 и 1891  гг., для Ирландии же и числа 1901  г., взятые из «Census of Ireland 1901»; Part II (Dublin, 1902, стр. 374) (см. табл. 4).
 
 
{| class="standard"
|+ Таблица 4
! Возраст выше  — до
! colspan="3" | Англия с Валлисом
! colspan="3" | Шотландия
! colspan="4" | Ирландия
! colspan="2" | Все Coeдиненное <br /> Королевство Англия+ <br /> Шотландия+Ирландия
|-
!
| 1851
| 1871
| 1901
| 1851
| 1891
|-
!
| 53
|-
! 90—N
| 8
| 8
| 9
| 2
| 2
| 2
| 5
| 7
| 8
| 6
| 15
| 19
|-
| 37 735
|-
!
| 24,8 %
| 25,5 %
| 23,9 %
| 24,6 %
| 25,7 %
| 24,3 %
| 22,1 %
| 23,8 %
| 20,8 %
| 20,0 %
| 24,1 %
| 23,6 %
|}
 
Числа эти о многом сами говорят, и я остановлю внимание, и то лишь вскользь, на том, что за последние 20— 30 лет здесь, как в С.-А.  С.  Штатах, замечается своего рода перелом, выражающийся в начинающемся уменьшении процента детей. Даже в Ирландии, несмотря на общую убыль народа, зависящую преимущественно от бедности и эмиграции, которая относится преимущественно до сильных и взрослых, процент детей до 10 лет явно падает. Но, говоря об Англии, я считаю необходимым упомянуть о распределении жителей в самом Лондоне, так как для него (и других отдельных частей Англии) явился уже отчет о переписи 1901  г., а именно в виде выпуска «Census of England and Wales 1901, County of London» (London, 1902). Из числа всех жителей Лондона и его окрестностей (4,5 миллиона) имели возраст:
 
{| class="standard"
| 1,89
| 0,44
| 0,03 %
|-
! В Лондоне
| colspan="3" | 58,9
| colspan="3" | 39,6
|
| colspan="3" | 1,5
|}
{| class="standard"
|-
! Всего жителей, млн
! в
! средний возраст
|-
| 35,78
| 1851—IV,
| М=31,4 лет <ref>Напомню, что это по нашему обозначению показывает средний возраст более 30,4, но менее 31,4 лет, а, выражаясь обычным образом, это значит, идет 31-й год и 30 лет уже исполнилось.</ref>
|-
| 36,16
| 1872—VI,
| М=32,2 » "
|-
| 38,13
| 1891—IV,
| М=32,6 » "
|-
| 38,52
| 1896—III,
| ? » "
|-
| 38,6
| 1901—III
| ? »"
|}
 
У всех других народов средний возраст всей совокупности жителей менее указанного для Франции, обыкновенно около 25—27 лет, редко 29 и тоже редко ниже 25 лет. Высота среднего возраста зависит преимущественно от малого относительно количества рождений и от уменья сохраняться в старом возрасте. Это видно не только по сравнению с другими странами, но и при сравнении для самой Франции процента молодых и пожилых в течение 1851 —1891 1851—1891 гг., потому что процент молодых падает, а старых возвышается. Из этого вследствие выселения становится понятен и малый действительный прирост во Франции. Однако должно заметить, что во Франции все вообще переписи показывают хоть малое, но все же увеличение народонаселения (а в Ирландии уменьшение) и что французы выселяются не только в свои колонии, но и в разные другие страны в немалом числе, однако в каком  — сказать нельзя. Тем не менее исключительно большая и все возвышающаяся величина среднего возраста и сравнительная малость детей до 10-летнего возраста показывают, что Франция опередила другие страны в ходе развития своего народонаселения. Другие
страны приближаются к ней, как видно из того, что в большинстве их средний возраст с годами возрастает (например, в Германии для 1880  г. М = 27,4, а для 1890  г. М  — 27,5), а процент детей до 10 лет падает (например, для Германии в 1880  г.— 25,11 %, а в 1890  г.— 24,21 %).
 
Лиц определенного возраста во Франции, судя по переписям, было: см. табл. 5.
! rowspan="2" |Возраст выше— до
! colspan="3" |Тысяч жителей
! colspan="3" |В процентном отношении <br /> к общему числу жителей
|-
! 1851
! 1872
! 1891
! 1851
! 1872
! 1891
|-
! 0—5
| 3 322
| 3 352
| 3 322
| 9,29
| 9,29
| 8,72
|-
! 5—10
| 3 295
| 3 268
| 3 354
| 9,22
| 9,06
| 8,80
|-
! 10—15
| 3 146
| 3 141
| 3 324
| 8,80
| 8,71
| 8,72
|-
! 15—20
| 3 148
| 3 048
| 3 340
| 8,80
| 8,45
| 8,76
|-
! 20—25
| 2 977
| 3 173
| 3 279
| 8,33
| 8,80
| 8,60
|-
! 25—30
| 2 867
| 2 605
| 2 921
| 8,02
| 7,22
| 7,66
|-
! 30—35
| 2 705
| 2 542
| 2 715
| 7,57
| 7,05
| 7,12
|-
! 35—40
| 2 570
| 2 485
| 2 545
| 7,19
| 6,89
| 6,68
|-
! 40—45
| 2 358
| 2 329
| 2 401
| 6,60
| 6,46
| 6,30
|-
! 45—50
| 2 098
| 2 196
| 2 296
| 5,87
| 6,09
| 6,02
|-
! 50—55
| 2 067
| 1 974
| 2 048
| 5,78
| 5,47
| 5,37
|-
! 55—60
| 1 570
| 1 786
| 1 798
| 4,39
| 4,95
| 4,72
|-
! 60—65
| 1312
| 1503
| 1611
| 3,67
| 4,17
| 4,23
|-
! 65—70
| 996
| 1 101
| 1 268
| 2,79
| 3,05
| 3,33
|-
! 70—75
| 698
| 837
| 935
| 1,95
| 2,32
| 2,45
|-
! 75—80
| 380
| 468
| 577
| 1,06
| 1,30
| 1,51
|-
! 80—85
| 172
| 190
| 265
| 0,48
| 0,52
| 0,70
|-
! 85—90
| 55
| 62
| 88
| 0,15
| 0,17
| 0,23
|-
! 90—N
| 17
| 19
| 25
| 0,04
| 0,04
| 0,07
|-
! Итого:
| 35 753
| 36 075
| 38 112
| 100
| 100
| 100
|}
 
Приводим для многих других стран Европы абсолютные числа в тысячах жителей, показывающие возрастной состав и год (и месяц) переписи, не останавливаясь над рассмотрением, не лишенным своего интереса, изменений чисел с течением времени. Числа эти приведены мною здесь отчасти потому, что они, сколько я знаю, в русской литературе не являлись, а взяты из очень редких изданий, преимущественно же потому, что они служили основанием для той сводной таблицы, которою мне желательно закончить рассмотрение возрастного распределения народонаселения.
 
Приведенные выше числа относятся более чем к 800  млн жителей, т.то е.есть более чем к половине всего населения Земли, а потому представляют столь полную картину возрастного распределения, что она уже по этой причине заслуживает большего внимания. Свод, или обзор, всего собранного сделан в 7-й таблице, где дано процентное количество жителей по 10-летним периодам жизни. Соответственные проценты для разных стран, особенно в средних возрастах, поражают своим малым разнообразием, указывая этим на единство основных условий жизни людей всяких рас, климатов и степени просвещенности, потому что в данной стране небольшие перемены в проценте встречаются не только с течением времени, но и в различных частях страны. Однако при общем единообразии замечаются на вид незначительные, но существенные или характерные различия, связанные с особенностями жителей, стран столь явно, что этого не должно упустить из вида. Хотя различие в проценте детей до 10 лет может служить уже для многих сопоставлений, но лучше всего для этого пригоден средний возраст (М), указанный в предпоследнем столбце. В самом последнем столбце указан год той переписи, которая служила основанием как для расчета среднего возраста, так и для нахождения процентных количеств. В расчетах мне помогали: К.  Н.  Егоров, О.  Э.  Озаровская, А.  А.  Братолюбов и М.  Н.  Александрова, которым я очень за то благодарен и помощь которых, надеюсь, послужила к увеличению точности приводимых чисел.
</div>
 
----
<references />
40 576

правок

Навигация