ЕЭБЕ/Санкт-Петербург: различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
нет описания правки
Нет описания правки
Нет описания правки
[[Файл:Brockhaus and Efron Jewish Encyclopedia e13 947-3.jpg|thumb|300px|'''Из «пинкоса» с.-петербургской общины.''']]
 
Первая запись датирована 11 Нисана 5562 г., т. е. 1 апреля 1802 г. Среди 10 лиц, подписавшихся на пинкосе, находились Ноткин с сыном, но Перетц и Невахович отсутствуют — они не интересовались, очевидно, делами общины. Пинкос гласит, что двое евреев (из коих один Вениамин Бунема, «немец, царский музыкант»), не оставив еврейства, отличались таким поведением, какое не подобает истинному еврею, a потому их похоронили за кладбищем, y вала. В 1803 г. на еврейское кладбище были перенесены покойники, некогда погребенные на христианском кладбище. Из пинкоса видно, что в С.-П. скончались — в 1804 г. Ноткин, после 1807 — «Заломан, сын Меира, из Тульчина, глазной врач», a в 1822 г. — «знаменитый раввин и славный врач Моисей Эльханан Эликан из Тульчина». Пинкос отметил и тот момент, когда С.-П. впервые получил значение для всего еврейского населения России. Запись гласит, что в 1803 г. сюда прибыли депутаты, призванные принять участие в комитете, образованном для разработки еврейской реформы (см.); позже в С.-П. проживали «депутаты еврейского народа» (см.). — Можно думать, что в годы Александра I евреи не подвергались в столице особым стеснениям; есть указание, будто петерб. генерал-губернатор Милорадович охотно разрешал евреям пребывание в столице. Известно, напр., что один коммерсант жил здесь в течение 14 лет. Лишь в начале 20-х годов обратили внимание на рост евр. населения, и было предположено сделать «разбор» здешних евреев, чтобы узнать, кто живет «без благовидных причин». С воцарением же Николая I (1825) наступили тяжелые времена для петерб. евреев. В марте 1826 г. государь повелел, чтобы евреи, проживающие в С.-П. «без всякого дела», были высланы; для оказания помощи неимущим государь приказал ассигновать 2000 р. из Кабинета Его Величества; что касается тех, которые находились здесь по паспортам от губернаторов, по надобностям, дававшим им законное право на временное пребывание в столице (коммерческие дела, усовершенствование в ремеслах), то петерб. генерал-губернатору было предписано составить список их и передать таковой в [[../Еврейские комитеты|Еврейский комитет]] (см.). Заключение комитета по вопросу ο проживании евреев в С.-П. должно было быть представлено государю. По официальным данным (октябрь 1826 г.), кроме 29 евреев, коим было разрешено продлить пребывание в столице на разные сроки, и тех, которые уже уехали (в мае уехало 22 еврея), подлежало высылке след. число евреев:
 
{| class=standard
|- style="font-size:smaller;line-height:normal;"
!rowspan=2| Из губерний ||rowspan=2| Мужч. ||rowspan=2| Женщ. ||rowspan=2| Детей ||colspan=3| 3вание<ref>Не о всех было известно, какого звания.</ref>
|- style="font-size:smaller;line-height:normal;"
! Дух. || Куп. || Мещ.
|- align=center
|align=left| Лифлянд. губ. (Шлок) || 6 || — || — || — || — || 6
|- align=center
|align=left| Курляндской || 23 || 13 || 16 || Равв. 1 || 1 || 15
|- align=center
|align=left| Могилевской || 70 || 18 || 26 || Резн. 9 || 6 || 60
|- align=center
|align=left| Виленской || 12 || 2 || 2 || — || — || 10
|- align=center
|align=left| Витебской || 11 || 2 || 1 || — || 1 || 10
|- align=center
|align=left| Минской || 8 || 1 || 2 || — || — || 7
|- align=center
|align=left| Подольской || 2 || 1 || 3 || — || 1 || —
|- align=center
|align=left| Белост. обл. || 8 || — || — || — || 2 || 4
|- align=center
|align=left| Киевской || 1 || — || — || — || — || 1
|- align=center
|align=left| Из Выборга || 1 || — || — || — || 1 || —
|- align=center
|align=left| Фридрихсгама || 1 || — || — || — || — || —
|- align=center class=shadow
|align=left| Всего || 143 || 37 || 50 || 10 || 12 || 113
|}
 
Кроме того, были зарегистрированы 36 муж. и 23 женщ. (при них 30 детей), прибывшие из-за границы; заграничными признавались и евреи из Царства Польского. Среди указанных евреев имелись ремесленные ученики — y портных, золотых дел и золотошвейных мастеров, токарей, сапожников и пр.; были также красильщики мехов, обойщики, резчики печатей и др.; некоторые занимались изготовлением курительных трубок, зонтиков, ваты и т. д., четверо были зубными врачами, двое — настройщиками музыкальных инструментов. Иные проживали здесь, имея дела по откупам и подрядам и дела в присутств. местах. Согласно закону, большинство этих лиц пользовалось правом на пребывание в С.-П., однако явно было, что государь не желал иметь их в столице, и потому ни обер-полициймейстер, ни Евр. комитет не соглашались взять на себя проверку прав приезжавших евреев. Когда был возбужден вопрос ο том, чтобы правила ο евреях в С.-П. были разработаны одновременно с общим законом ο пребывании евреев вне черты оседлости, государь положил резолюцию: «согласен, но до разрешения запретить наистрожайше всякое отступление от существующих правил и в столицу решительно не впускать». Согласно правилам, утвержденным в 1827 г., евреи могли приезжать в С.-П. на срок до шести недель, a с разрешения местного начальства в особых случаях до шести месяцев (и даже десяти) по делам «вексельным, исковым, по подрядам и поставкам» и для усовершенствования в ремеслах. Так как дела заставляли евреев оставаться в С.-П. более продолжительное время, то они отсылали паспорта своим губернаторам для обмена на новые и губернаторы не чинили им в этом отношении никаких препятствий. Благодаря этому евр. колония не переставала существовать; она даже устроила (1830) молельню, куда приходили с разрешения начальства и нижние чины, эти новые члены петербургской колонии. Впрочем, существование молельни было вскоре признано незаконным. В 1830 г. был возбужден вопрос, могут ли проживать в С.-П. евреи, состоящие поверенными евреев, живущих в черте оседлости, причем было обращено внимание на то, что проживание поверенных в силу характера их деятельности (расчеты с казною и проч.) слишком длительно; тем не менее, вопрос был разрешен в утвердительном смысле. По-видимому, некоторые евреи сделали своей специальностью ходатайство в правительственных учреждениях по делам еврейских общин и частных лиц. «Минский гражданин Абрам Соломонов», имевший в Сенате несколько дел, порученных ему общинами и частными лицами, получил (1829) от Сената разрешение проживать в столице, пока дела не будут завершены. Хотя губернаторам было предписано не возобновлять впредь паспортов евреям в столице, однако евреи продолжали с ведома начальства проживать в течение более долгих сроков; ни петербургский генерал-губернатор, ни министр внутр. дел не решались делать распоряжения ο высылке евреев, водворившихся в столице, a вместе с тем не хотели брать на себя ответственность за несоблюдение правил. В 1831 г. государь потребовал, чтобы ему доложили, кого следует признать виновным в слабом исполнении высочайшего повеления ο высылке из С.-П. еврейских ceмейств; при этом государь приказал, чтобы все жены и дети евреев были в течение ближайших нескольких дней высланы в свои губернии; высылке должны были подвергнуться также все евреи, незаконно проживавшие; список же евреев, находящихся в С.-П. на законном основании, представить государю. Между прочим, оказалось, что пять евреек были замужем за христианами; и министр, и ген.-губернатор не решились оставить их и велели выслать, но государь приказал не разлучать их с мужьями. Полиция, как видно, не притесняла евреев, и некоторые из них стали как бы постоянными жителями столицы. Но вдруг в 1838 г. государь приказал замеченных в С.-П. евреев с просроченным паспортом отдать в арестантские роты в Кронштадте, a прочих немедленно выслать. Один современник передает ο «переделке с жидами»: шесть человек были сданы в солдаты, в арестантские роты; некоторые сосланы — среди них в Вятку Бромберг, которого евреи называли «великим Бромбергом» — он выхлопотал «еврейским солдатам святую субботу» (вероятно, освобождение от работы); иные были высланы «этапом в поход», в числе их был 70-летний купец Черноморский, всеми уважаемый; пострадало всего около 40 душ. Впредь паспорта евреев, коим разрешалось приезжать лишь на короткие сроки, должны были поверяться при самом прибытии. Д-р Макс Лилиенталь (см.), посетивший СПб. в 1839 г., сообщает, что большинство здешних евреев крестилось; по-видимому, в это же время крестился известный подрядчик и откупщик Фейгин (см.). Только три евр. семейства получили право постоянно проживать в столице, чтобы заниматься зубоврачебной деятельностью: братья Вагенгейм, из коих старший был зубным врачом государя, и Валлерштейн, состоявший на государственной службе. Осталась и вдова Браун, акушерка при дворе. Кроме них, в СПб. проживали семьи евреев нижних чинов. Государь сам диктовал меры против водворения евреев. Так, когда в 40-х годах предполагалось устроить раввинскую комиссию, государь повелел, чтобы она не находилась в СПб. Несмотря, однако, на запреты, евреи все же водворялись на продолжительные сроки. Здесь, напр., проживал купец Нохим Левитин, содействовавший вместе с известным Зеликиным благополучному завершению дела ο «Мстиславском буйстве» (см.). В ноябре 1844 г. были задержаны 13 евреев с просроченными паспортами — их выслали, но при этом государь повелел впредь отдавать в рекруты евреев с просроченными паспортами. Вслед за этим на постоялом дворе были захвачены без губернаторских паспортов двое евреев, из коих один, извозчик, привез кого-то из чиновного мира. Обоих сдали в солдаты, и все еврейские общества были об этом оповещены. С воцарением Александра II (1855) в связи с облегчениями, последовавшими в ближайшее десятилетие в отношении жительства некоторых групп евр. населения, число евреев в СПб. начинает быстро возрастать. Появляются капиталисты, посвящающие значительное внимание организации общины, как, напр., барон Гораций Гинцбург (в 1859 г. его отец Евзель открывает здесь банкирский дом «И. Е. Гинцбург»), Л. Розенталь, А. Варшавский и др. В эти годы евр. население России надеялось, что в его правовом положении произойдут коренные изменения, и забота об облегчении участи евр. народа почти всей своей тяжестью легла на представителей петербургской колонии; провинциальные общественные деятели также выступали с ходатайствами ο даровании прав евр. населению, но их труды все же объединялись в СПб., где наибольшую энергию в деле защиты еврейских интересов проявлял Гораций Гинцбург. Многие из новых поселенцев — именитые купцы и вообще образованные лица — не могли слиться с местной общиной, состоявшей из семей солдат, занявших господствующее положение во внутренней жизни, — должность раввина исполнял один из рядовых полицейской команды; нижние воинские чины имели свою молельню, купцам же было разрешено молиться на квартире упомянутого раввина. В 1860 г. купцам было предоставлено право учредить молельню как для приезжающих евреев, так и для здешних нижних чинов, с тем, чтобы «сия молельня до времени, когда пребывающие здесь евреи-купцы получат более общую оседлость, не была именуема ни синагогою, ни молитвенною школой»; a в 1865 г. было дозволено учредить при молельне правление для заведования хозяйственными делами, с условием, чтобы ему не был придан характер духовного правления. Общественная гегемония стала переходить к представителям интеллигентных кругов с того времени, когда в 1863 г. им удалось добиться того, что должность раввина в С.-П. была санкционирована правительством и этот пост занял образованный А. Нейман (см.). В эти годы начали возникать общественные учреждения. Раньше всего было создано «Общество распространения просвещения между евреями в России», имевшее характер не местной, a общееврейской организации. В 1865 г. солдаты устроили в Аракчеевских казармах приют для 10 сирот, солдатских детей, содержавшийся на доброхотные пожертвования; из него вырос позже общинный приют для мальчиков и девочек. В 1867 г. при содействии членов общины были учреждены евр. училища Бермана для мальчиков и девочек; община могла посылать в эти школы для бесплатного обучения 50 детей; евр. училище было основано и при Обуховской молельне — оно служило подготовительной школой к училищу Бермана. По официальным данным, к 1860 г. в С.-П. водворилось около 700 евреев, в период 1861—65 г. — около 400, a в 1866—70 гг. — около 1000. Таким образом, имея в виду, что многие евреи, проживавшие нелегально, уклонялись от регистрации, и приняв во внимание естественный прирост населения за эти десять лет, можно признать, что в конце шестидесятых годов здесь проживало около 5000 евреев. В это время в С.-П. существовал лишь один официально утвержденный «молитвенный дом» (у Львиного мостика), так наз. «Купеческий». Ремесленники же, отставные солдаты и прочие представители менее состоятельных групп устраивали частные молитвенные собрания, нередко вызывавшие полицейские репрессии. В 1868 г. по инициативе Д. Ф. Фейнберга, в течение многих лет работавшего над организацией петерб. общины, было возбуждено ходатайство ο разрешении устроить синагогу с хоральным богослужением; в виде опыта было решено ограничиться хоральной молельней; однако обер-полициймейстер официально запретил устройство таковой; впрочем, вслед за тем он дал неофициальное разрешение, и в день Рош-га-Шана было впервые совершено богослужение при участии хора. Вскоре было получено высочайшее разрешение (19 сентября 1869 г.) на устройство постоянной синагоги «исключительно для евреев, постоянно живущих в здешней столице, a также и имеющих право, с особого разрешения местных властей, на временное в оной пребывание». При выборе места для синагоги встретились непреодолимые препятствия: с одной стороны, надо было считаться с требованием, чтобы в расстоянии 50 саженей от синагоги не находилось общественной или домовой церкви, с другой стороны — отдельные представители власти тормозили дело. К этому времени, кроме «Купеческого» молитвенного дома, официальное признание получила и «временная» молельня; обе молельни имели по правлению (в составе трех лиц каждое), и они возбудили ходатайство ο разрешении им слиться в одно «правление еврейской общины», которое ведало бы все вообще местные дела и управляло бы всеми общественными учреждениями. 1 апреля 1870 г. было открыто правление, каковое образовали следующие лица: Евзель и Гораций Гинцбурги, А. Варшавский, Л. Розенталь, М. Фридланд; позже были избраны: С. Поляков, А. Гаркави, А. А. Кауфман, И. Коробков и др.; должность секретаря занял известный поэт Л. Гордон (в 1872 году Евзель Гинцбург был избран председателем, на каковом посту оставался до смерти; за ним занимали эту должность сын его Гораций и внук Давид). Правление прежде всего отменило взимание коробочного сбора, существовавшего неофициально, исходя из того, что сбор обременителен преимущественно для неимущих и что, вообще, подобных исключительных сборов нет в общинах других вероисповеданий. Правление имело в виду покрывать общинные нужды членскими взносами, но их было немного, и потому виднейшие общинные деятели расходовали значительные суммы из личных средств. В ведение правления поступили все общинные учреждения — религиозные, благотворительные и просветительные. Однако правительство не хотело признать за правлением значения центрального органа. Устав общины не был утвержден; поэтому после 1873 г. в течение нескольких лет не производились новые выборы правления, a когда в 1875 г. раввин Нейман скончался, выборы раввина не могли состояться, a в этом звании был утвержден администрацией, по представлению правления, А. Драбкин. В 1862 г. старое кладбище оказалось заполненным; в то время кладбищами заведовало духовенство, которое и отказало евреям в участке земли; опять, как шестьдесят лет назад, на помощь пришла евангелическая община, которая и отвела евреям на Волковом кладбище необходимый участок. Лишь в 1874 г., когда кладбища находились уже в ведении городской управы, евреи получили для кладбища участок в семь десятин — «Преображенское кладбище».
Раздел8.
 
== Примечания ==
{{примечания}}
 
[[Категория:ЕЭБЕ:С]]

Навигация