Смертью — смерть (Бальмонт)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
(перенаправлено с «Смертью — смерть»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Смертью — смерть («Я видел сон, не всё в нём было сном…»)
автор Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
См. Оглавление. Из цикла «Смертью — смерть», сб. «Горящие здания». Дата создания: 1899, опубл.: 1900. Источник: http://az.lib.ru/b/balxmont_k_d/text_0150.shtml • На стихотворение Байрона «Darkness»Смертью — смерть (Бальмонт) в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные



СМЕРТЬЮ — СМЕРТЬ


I had a dream…Lord Byron.[1]


Я видел сон, не всё в нём было сном,
Воскликнул Байрон в чёрное мгновенье.
Зажжённый тем же сумрачным огнём,
Я расскажу, по силе разуменья,
Свой сон, — он тоже не был только сном.

И вас прося о милости вниманья,
Незримые союзники мои,
Лишь вам я отдаю завоеванье,
Исполненное мудростью Змеи.
10 Но слушайте моё повествованье.

Мне грезилась безмерная страна,
Которая была когда-то Раем;
Она судьбой нам всем была дана,
Мы все её, хотя отчасти, знаем,
15 Но та страна проклятью предана.

Её концы, незримые вначале,
Как стены обозначилися мне,
И видел я, как, полные печали,
Дрожанья звёзд в небесной вышине,
20 Свой смысл поняв, навеки отзвучали.

И новое предстало предо мной.
Небесный свод, как потолок, стал низким;
Украшенной игрушечной Луной
Он сделался до отвращенья близким,
25 И точно очертился круг земной.

Над этой ямой, вогнутой и грязной,
Те сонмы звёзд, что я всегда любил,
Дымилися, в игре однообразной,
Как огоньки, что бродят меж могил,
30 Как хлопья пакли, массой безобразной.

На самой отдалённой полосе,
Что не была достаточно далёкой,
Толпились дети, юноши — и все
Толклись на месте в горести глубокой,
35 Томилися, как белка в колесе.

Но мир Земли и сочетаний зве́здных,
С роскошеством дымящихся огней,
Достойным балаганов затрапезных,
Всё делался угрюмей и тесней,
40 Бросая тень от стен до стен железных.

Стеснилося дыхание у всех,
Но многие ещё просвета ждали
И, стоя в склепе дедовских утех,
Друг друга в чадном дыме не видали,
45 И с уст иных срывался дикий смех.

Но, наконец, всем в Мире стало ясно,
Что замкнут Мир, что он известен весь,
Что как желать не быть собой — напрасно,
Так наше Там — всегда и всюду Здесь,
50 И Небо над самим собой не властно.

Я слышал вопли: «Кто поможет? Кто?»
Но кто же мог быть сильным между нами!
Повторный крик звучал: «Не то! Не то!»
Ничто смеялось, сжавшись, за стенами, —
55 Всё сморщенное страшное Ничто!

И вот уж стены сдвинулись так тесно,
Что груда этих стиснутых рабов
В чудовище одно слилась чудесно,
С безумным сонмом ликов и голов,
60 Одно в своём различьи повсеместно.

Измучен в подневольной тесноте,
С чудовищной Змеёю липко скован,
Дрожа от омерзенья к духоте,
Я чувствовал, что ум мой, заколдован,
65 Что нет конца уродливой мечте.

Вдруг, в ужасе, незнаемом дотоле,
Я превратился в главный лик Змеи,
И Мир — был мой, я — у себя в неволе.
О, слушайте, союзники мои.
70 Что сделал я в невыразимой боли!

Всё было серно-иссиня-желто.
Я развернул мерцающие звенья,
И, Мир порвав, сам вспыхнул, — но за то,
Горя и задыхаясь от мученья,
75 Я умертвил ужасное Ничто.

Как сонный мрак пред властию рассвета,
Как облако пред чарою ветров,
Вселенная, бессмертием одета,
Раздвинулась до самых берегов,
80 И смыла их — и дальше — в море Света.

Вновь манит Мир безвестной глубиной,
Нет больше стен, нет сказки жалко-скудной,
И я не Змей, уродливо-больной,
Я — Люцифер небесно-изумрудный,
85 В Безбрежности, освобождённой мной.



Примечания

  1. «Я видел сон» — начало стихотворения «Тьма» Джорджа Гордона Байрона. (прим. редактора Викитеки)

См. также