Сонеты Петрарки (Сабо/Чюмина)/1900 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сонеты Петрарки
автор Андрей Сабо (?), пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Язык оригинала: венгерский. — Из цикла «Переводы из иностранных поэтов», сб. «Стихотворения 1892—1897». Опубл.: пер. 1897. Источник: О. Н. Чюмина. Стихотворения 1892—1897 / Удостоены почетного отзыва Императорской Академии Наук. — Издание второе. — С.-Петербург: Книжный магазин «Новостей», 1900. — С. 326—328.

Редакции




[326-327]
Сонеты Петрарки
1

Мадонна! страсть моя угаснуть не успела,
Она живёт во мне, пока мне жить дано,
Но ненависть к себе до крайнего предела
В измученной душе достигла уж давно.

И если я умру — пусть будет это тело
Под безымянною плитой погребено:
Ни слова о любви, которой так всецело
Владеть душой моей здесь было суждено!

Лучи сочувствия блеснут ли благотворно
10 Для сердца, полного любовью непритворной,
Которое от вас награды ждёт давно?

Но если вами гнев руководит упорно —
Оковы столько лет носимые покорно —
Быть может, разорвёт в отчаянье оно.


2

Четырнадцатый год томлюсь я мукой страстной
Как в первый день его, так и в последний день.
Отраду мне сулят собой напрасно
Дыханье ветерка и рощ зелёных тень.

Любовь, с которою все мысли нераздельны,
Владеет мной всецело и вполне;
В лучах любимых глаз, таящих яд смертельный,
Сгораю я на медленном огне.

Так гасну я — невидимо для света,
10 Но только сам я замечаю это
И та, чей дивный взор был гибелью моей.

Мой дух готов земные сбросить ткани,
Недолго мне влачить ярмо страданий:
Уходит жизнь, и смерть идёт на смену ей.


3

Когда бы свои затаённые думы
Излить я сумел в задушевных стихах —
У тех, что суровы и нравом угрюмы,
Я вызвал бы жалость в сердцах.

Очам же, которыми сердце разбито
Верней, чем ударом меча иль копья,
Всегда это сердце бывало открыто,
Хотя и безмолвствовал я.

Тут было бы каждое слово бесплодно —
10 Они проникали мне в душу свободно,
Как солнце сквозь грани стекла;

[328]


Увы! та же вера, чья дивная сила
Петра с Магдалиной от горя хранила,
Меня одного не спасла.


4

Увы! мне ведомо: добычей невозбранной
Мы все бываем той, что похищает нас
Из мира этого, в урочный миг нежданно
Пред нами появясь.

Награды я себе, не заслужил желанной,
И скоро для меня пробьёт последний час,
Но сердце мне Амур терзает постоянно
И прежней дани слёз он требует от глаз.

Я знаю: дни бегут, как быстрые мгновенья.
10 Чредою унося года и поколенья,
Но это разум лишь холодный говорит.

Четырнадцатый год в слепом ожесточенье
Друг с другом борются рассудок и влеченье,
И то, что истинно и верно — победит.