Спор древних греческих философов об изящном (Прутков)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Спор древних греческих философов об изящном
автор Козьма Прутков
Первая опубликованная пьеса Козьмы Пруткова — «Современник», 1854, № 2. Изначально озаглавлена «Спор греческих философов об изящном. Отрывок из древнеклассической жизни». Пародия на стихи античной тематики современников Пруткова (Щербина, Майков, Фет).
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные Wikiquote-logo.svg Цитаты и афоризмы


Спор древних греческих философов об изящном

Драматическая сцена из древнегреческой классической жизни в стихах.
Действие происходит в окрестностях Древних Афин.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Клефистон древние греческие философы.
Стиф


Сцена представляет восхитительное местоположение в окрестностях Древних Афин, украшенное всеми изумительными дарами древней благодатной греческой природы, то есть: анемонами, змеями, ползающими по цистернам; медяницами, сосущими померанцы; акамфами, платановыми темно­прохлад­ными наметами, раскидистыми пальмами, летающими щурами, зеленеющим мелисом и мастикой. Вдали виден Акрополь, поражающий гармонией своих линий. На первом плане, у каждой стороны сцены, стоит по курящемуся жертвеннику на золоченом треножнике. Сцена пуста. Немного погодя из глубины сцены выходят, с противоположных сторон, два философа: Клефистон и Стиф. Оба в белых хламидах, с гордою осанкою и с пластическими телодвижениями. Медленно переставляя ноги, так что одна всегда остается далеко позади другой, они сближаются постепенно к середине сцены, приостанавливаются, указывают друг другу на жертвенник своей стороны и направляют к тому жертвеннику свои тихие шаги. Дойдя до жертвенников, они останавливаются, возлагают одну руку на жертвенник и начинают:
Клефистон

Да, я люблю среди лавров и роз
Смуглых сатиров затеи.

Стиф

Да, я люблю и Лесбос и Парос.

Клефистон

Да, я люблю Пропилеи.

Стиф

Да, я люблю, чтоб певец Демодок
В душу вдыхал мне свой пламень.

Клефистон

Фивского мрамора белый кусок!

Стиф

Тирский увесистый камень!

Клефистон

Туники складки!

Стиф

Туники складки! Хламиды извив!

Клефистон

Пляску в движении мерном.

Стиф

Сук, наклоненный под бременем слив.

Клефистон

Чашу с душистым фалерном!

Стиф

Любо смотреть мне на группу борцов,
Так охвативших друг друга!

(Показывает руками.)


Клефистон

Взмахи могучих люблю кулаков!

Стиф

Мышцы, надутые туго.

Клефистон

Ногу — на столько подвинуть вперед!

Оба, смотря друг на друга, выдвигают: один левую, другой правую ногу.


Стиф

Руку — вот этак закинуть!

Оба, смотря друг на друга, закидывают дугообразно: один левую, другой правую руку.


Клефистон

Телу изящный придать поворот...

Оба пластически откидываются: один влево, другой вправо.


Стиф

Ногу назад отодвинуть!

Оба поспешно отодвигают выдвинутую ногу.


Клефистон

Часто лежу я под сенью дерев.

Оба принимают прежнее спокойное положение, опустив опять одну руку на жертвенник.


Стиф

Внемлю кузнечиков крикам.

Клефистон

Нравится мне на стене барельеф.

Стиф

Я все брожу под портиком!

Клефистон

Думы рождает во мне кипарис.

Стиф

Плачу под звук тетрахордин.

Клефистон

Страстно люблю архитрав и карниз.

Стиф

Я же — дорический орден.

Клефистон
(разгорячась)

Барсову кожу я гладить люблю!

Стиф
(с самодовольством)

Нюхать янтарные токи!

Клефистон
(со злобой)

Ем виноград!

Стиф
(с гордостью)

Ем виноград! Я ж охотно треплю
Отрока полные щеки.

Клефистон
(самоуверенно)

Свесть не могу очарованных глаз
С формы изящной котурна.

Стиф
(со спокойным торжеством и с сознанием своего достоинства)

После прогулок моих утомясь,
Я опираюсь на урну.

Изящно изгибаясь всем станом, опирается локтем правой руки на кулак левой, будто на урну, выказывая таким образом пластическую выпуклость одного бедра и одной Лядвеи.
Клефистон бросает на Стифа завистливый взгляд. Постояв так немного, они оба отворачиваются от своего жертвенника к противоположному, заднему углу стены и, злобно взглядывая друг на друга, направляются туда столь же медленно, как выходили на сцену. С уходом их сцена остается пуста. По цистернам ползают змеи, а медяницы продолжают сосать померанцы. Акрополь все еще виден вдали.
Занавес падает