Старая погудка на новый лад/Сказка о Василие-королевиче

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Старая погудка на новый лад
Сказка о Василие-королевиче
 : № 20
Из сборника «Старая погудка на новый лад». Источник: Старая погудка на новый лад: Русская сказка в изданиях конца XVIII века. — Полное собрание русских сказок; Т. 8. Ранние собрания. — СПб.: Тропа Троянова, 2003. — Т. 8.


В некотором царстве, в некотором государстве жил король с королевою, у которых были тридцать один сын, в один рост, в один голос, в один волос и на одно лицо. Как они пришли в совершенный возраст, то начали все проситься у своих родителей, чтобы позволили им поехать в иные королевства посмотреть, как цари с царями съезжаются, и короли с королями видаются. Король, родитель, их отпустил детей своих, дав им благословение. Они оседлали добрых коней, съезжали с широка двора и ехали долгое время путем-дорогою, наконец приехали к забору, у того забора стояли тридцать один столб, у тех столбов тридцать колец серебряных, а одно железное. Братья слезли с своих добрых коней и стали между собою спорить, кому привязать коня к железному кольцу. «Не шумите братцы, — говорил им Василий-королевич, — я привяжу своего коня к железному кольцу». И таким образом прекращен был их спор.

Привязав коней, пошли они искать ворот; нашедши оные, взошли на широкой двор и пришли в покои, в которых лежала из угла в угол Баба-Яга, костяная нога, нос в потолок, губы на притолке висят. Она, увидя их, сказала: «О! Русского духу давно слыхом не слыхано, и видом не видано, а нонча русский дух в очах совершается. <Зачем вы, добрые молодцы, пришли сюда, — спросила Баба-Яга, — волею или неволею или молодецкою своею охотою?» — «Волею, тетушка-сударыня! — отвечали королевичи. — Вы видите, что нас тридцать один брат, то мы ищем, где бы нам найти столько же родных сестер, на коих бы нам пожениться». Выслушав сие, Баба-Яга сказала им, что у ней только десять родных дочерей, а двадцать падчериц. «Поезжайте вы к середней сестре, не знаю я, нет ли у нее столько дочерей». Потом проводила их с широка двора и указала им дорогу. Королевичи, поблагодаря Ягу-Бабу, сели на своих коней и поехали путем-дорогою.

Ехали они долгое время, наконец приехали к забору, и у того забора стоял тридцать один столб, в тридцать столбов вколочены кольца золотые, а у одного серебряное. Братья опять между собой начали шуметь, кому из них привязать своего коня к серебряному кольцу. «Не шумите, — сказал им Василий-королевич, — я привяжу своего к серебряному кольцу». Чем и прекратился спор. Потом, привязав коней, взошли на широкий двор и пришли в покои, в которых лежала из угла в угол Баба-Яга, костяная нога, нос в потолок, губы на притолоке висят. «О! Русского духу давно слыхом не слыхано и в виду не видано, — сказала Баба-Яга, — а нонече русский дух в очах совершается. Зачем вы, добрые молодцы, пришли сюда, волею или неволею, или молодецкою своею охотою?» — спросила она. «Мы все родные братья, тетушка-сударыня, — отвечали королевичи, — и ищем себе невест, которые чтобы все были родные сестры». — «Жаль, дитятки, что у меня только двадцать родных дочерей, а тридцать падчериц. Когда вы ищете таких себе невест, то поезжайте к моей большой сестре, у> которой тридцать одна родная дочь да пятьдесят падчериц, но только я не знаю, чтобы вы оттуда живы могли выехать». Потом Баба-Яга проводила их с широка двора и указала дорогу, куда ехать. Королевичи ее поблагодарили, сели на своих добрых коней и поехали.

Ехали они путем-дорогою долее прежнего; напоследок приехали к воротам, у которых были врыты тридцать один столб, и вбиты в тридцать кол[ец] из разных каменьев, а в одно золотое. Королевичи начали между собою спорить, кому привязать коня к золотому кольцу. «Не шумите, братцы, — говорил Василий-королевич, — я своего коня привяжу к золотому кольцу». И привязав коней, взошли на широкий двор, где у крыльца стояли шестьдесят две тычинки с молодецкими головами, а тридцать одна тычинка — пустые. Королевич взошел в покои, в которых лежала из угла в угол Баба-Яга, костяная нога, нос в потолок, а губы на притолке висят. «О! Русского духу слыхом не слыхано, и видом не видано, — сказала Яга-Баба, — а теперь русский дух в очах совершается. Зачем вы, добрые молодцы, пришли сюда, волею или неволею, или молодецкою охотою?» — спросила Яга-Баба. «Нас, тетушка сударыня, тридцать один брат, и ищем себе невест, тридцать одну родную сестру». — «Очень хорошо, — сказала Баба-Яга, — у меня есть дочери». И вывела им всех дочерей. Василью-королевичу досталась меньшая дочь Марья Ягинишна, которая была всех мудренее. Как скоро королевичи обвенчались, то они пошли в разные чуланы. Баба-Яга надела на дочерей своих колпаки. И когда отходили они спать, то Марья Ягинишна сказала Василью-королевичу: «Слушай, Василий-королевич! Скажи своим братьям, что как скоро они лягут спать и сестры их уснут, чтобы сняли с них колпаки и надели на себя». Королевич объявил о сем своим братьям, которые обещались исполнить и исполнили.

Лишь только наступила полночь, то Яга-Баба пошла по всем чуланам, и которую голову ощупает без колпака, то оную отрубала; и таким образом тридцати дочерей лишила голов. Наконец подошла к чулану, где спал Василий-королевич. Стучалась в двери и как не могла отворить, то с сердцем говорила: «Помни ты, сука! Это все твоею хитростью». После чего ушла в свой покой. На другой день Марья Ягинишна сказала Василью-королевичу, чтобы они все шли благодарить тещу свою. И как все королевичи пришли в покой Яги-Бабы и благодарили ее, то она, видя зятьев своих живых, обмерла и упала вдруг на землю. В сие самое время Марья Ягинишна говорила Василью-королевичу: «Если ты меня не покинешь, то вы все будете живы». Королевич уверял ее, что никак ее не покинет. Потом сказала она: «Вам надобно теперь отсюда удалиться». Дала ему гребешок, щеточку и платочек, приказав притом, как скоро мать ее за ними погонится вслед, чтобы кинул он сперва гребешок, потом щетку, а напоследок платочек.

Таким образом, распрощаясь с Марьею Ягинишною, Василий-королевич с братьями своими поехал с широка двора. И они долгое время ехали, наконец кони под ними устали, они пустили их в чисто поле, а сами пошли пешком. Шли несколько времени, как вдруг увидели пыль столбом. «Братцы, — сказал Василий-королевич, — посмотрите, как наша теща едет». Братья, увидя сие, испугались и не знали, что делать. И как уже Баба-Яга была в близком от них расстоянии, то Василий-королевич бросил гребешок и сказал: «Стань перед нами широкий путь, а за ними непроходимые горы, чтобы ни пройти, ни проехать, ни птице пролететь». Что вдруг и сделалось. Баба-Яга, подъехав к горе и увидя, что неможно проехать, воротилась назад, взяла пешню и начала ломать. Пока она ломала, то королевичи шли далее путем-дорогою. Между тем Баба-Яга, разломав гору, поскакала за ними и опять нагнала. Видя сие, Василий-королевич, бросил щепочку, говоря: «Перед нами стань чистый путь, а за нами непроходимые леса, чтобы ни пройти, ни проехать, ни птице пролететь». Как Баба-Яга подъехала к лесу и, видя, что невозможно проехать на своей ступе, воротилась назад, взяла топор и, прорубя дорожку, погналась за ними вслед. Королевичи приближались уже к королевству, но Яга-Баба от них не отставала. Напоследок подошли они к морю и не знали, что делать. Василий-королевич тотчас бросил платочек и сказал: «Перед нами будь калиновой мост, а за ним моря и реки». И так перешли они благополучно. Баба же Яга, прискакавши к морю, кричала им: «Вы думали от меня уйти, не надейтесь: я вам отомщу за моих дочерей». Потом начала пить море; пила, пила, и, выпив более половины, лопнула. Королевичи, видя сие, весьма обрадовались и возвращались благополучно к своему родителю, где поженились и стали жить да быть.

Примечания

  • Текст, приведенный в угловых скобках, страницы с которым утеряны в оригинале, печатается по изданию: Русские сказки в ранних записях и публикациях XVI—XVIII вв. / Вступительная статья, подготовка текста и комментарии Н. В. Новикова. — Л.: Наука, 1971.