Сто шедевров искусства (Булгаков)/1903 (ВТ)/Делакруа

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сто шедевров искусства
автор Фёдор Ильич Булгаков (1852—1908)
См. Оглавление. Опубл.: 1903. Источник: Commons-logo.svg Булгаков Ф. И. Сто шедевров искусства. — С.-Петербург: изд. ред. "Нового журнала иностранной литературы", 1903. — С. 27—28

Редакции


[27]

Эжен Делакруа

Французский художник родился 1799 г., учился в мастерской классика Герена, но был его полнейшей противоположностью. Свое вдохновение черпал он не у древних, а у Рубенса и Веронезе. В 1822 г. он написал свою знаменитую картину под названием «Барна Данте» (см. № XXXIII), которая явилась как бы проповедью романтизма. На этой картине здесь воспроизведены позы грешников, их искаженные страданием лица, ужас Данте, всё это было выражено так резко, что было прямым антиподом размеренной, правильной и педантичной манере классической школы Давида. Следующая его картина „Побоище в Xиосе“ (1824 г.) дала еще более нового, как в смысле колорита, так и в смысле глубокой, страстной поэзии и живой, естественной компановки. Критика встретила эту картину, как нечто варварское, как отрицание всякой живописи. Тем не менее она была куплена провительством за 6 000 фр. Это дало Делакруа возможность поехать в Англию в 1825 г., где он занимался не только английским искусством, но и литературой, удовлетворяя своей давней склонности к Шекспиру, Байрону и Вальтер Скотту. Результатом явились картины „Tacco в тюрьме“, „Казнь дожа Марино Фальери“, „Фауст в кабинете“. Лобовь свою к Гёте Делакруа выразил целым циклом иллюстраций к „Фаусту“. Путешествие в Марокко (в 1832 г.) при посольстве Люи Филиппа к султану Мулею Абдеррахману прибавило новые роскошные краски на палитре Делакруа и [28]дало ему целый рядь новых сюжетовь. В своих восточных картинах онь достиг высшего совершенства; таковы его картины: „Алжирские женщины“, „Танжерские конвульсионисты“, „Въезд крестоносцев в Константинополь“. Эти наблюдения Востока дали Делакруа совершенно новое, не давидовское, понимание древности; онь и сюда внес жизнь и страсть; таковы его „Суд Траяна“ и „Медея“. — Но и библейские сюжеты не остались ему чужды, он приблизил их к жизни, сделал их человечными и понятными; его „Мария“ — олицетворение бесконечного горя и страдания. Никакая область искусства не была им забыта, и везде дал он что-нибудь новое и талантливое. Историю, ландшафты, марины, классическую древность и библейскую, знойный Восток и туманный сьвер изобразил он с равным мастерством в колоссальном количестве 2 000 картин! Даже непонятно, как этот хилый, вечно хворавший человек мог создать такую массу. Отличительной чертой всех его картин является страсть к ужасному, к сильным и бурным сценам страдания, страха и вообще сильных аффектов. В жизни же он всегда держался в стороне от всех политических волнений, вел замкнутую, уединенную жизнь в своей полутемной мастерской, куда очень неохотно впускал посетителей. Каждое утро он рисовал что-нибудь (руку, ногу, драпировку) с Рубенса; целый день работал и только вечером ел, находя, что голодь заставляет интенсивнее работать. Высокообразованный, он был сдержан и аристократичен в обращении, немногоречив, но остроумен и язвителен; при этом умный писатель и критик. Его статьи в „Revue des deux mondes“ носят отпечаток прямо классических произведений, что не мешало ему быть недовольным, когда его называли главою романтической школы.

Последние годы жизни он постоянно болел, да к тому же вечные нападки критики сильно волновали его чуткое, болезненное самолюбie. Кроме картин он очень много расписал фресок в различных общественных учреждениях (в Палате депутатов, в Лувре, в Люксенбургской библиотеке). В последние годы жизни он расписывал церковь St-Sulpice. Это было его последней работой. До самой смерти преследовали его вражда и непонимание, и только выставка 1885 г. соединившая почти все его картины, показала всё величие этого самобытного художника.

[xxxiii]
ДЕЛАКРУА