Страница:Автобиографические записки Ивана Михайловича Сеченова (1907).pdf/143

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

щался часто очень поздно, когда я уже спалъ; а вставать нужно было рано, да еще по приходѣ домой готовиться къ лекціямъ. я зналъ, что нашему слугѣ онъ приказывали будить себя немилосердно, стаскивая одѣяло; но узналъ лишь послѣ, что иногда слуга заставалъ его утромъ спящими въ креслѣ за письменными столомъ. Такая жизнь продолжаться долго не могла, тѣмъ болѣе что болѣзнь сердца была не изъ сладкихъ, судя по его усталому, измученному виду въ серединѣ зимы. Мѣсяца за два до его смерти мнѣ принесли извѣстіе (въ эту минуту Беккерсъ былъ дома): «ради Бога, слѣдите за Беккерсомъ, онъ убьетъ себя». На этотъ разъ дѣло обошлось благополучно—тотъ, кто принеси извѣстіе, онъ же и предотвратили катастрофу. Вскорѣ затѣмъ къ Б—су пріѣхала родственница-вдова; онъ уступили ей свою спальню, а самъ переселился въ кабинетъ. Она пролежала у насъ, не выходя изъ комнаты, недѣли двѣ, оправляясь отъ потрясенія, причиненнаго смертью мужа, и уѣхала; но уѣхала ли изъ Москвы, не знаю. Беккерсъ какъ будто успокоился, и я уже пересталъ думать о прошломъ, какъ вдругъ утромъ какого-то злосчастнаго дня въ концъ 1861 г., едва я одѣлся, слышу необыкновеннаго тона зовъ. Бѣгу. Беккерсъ указываетъ на свой письменный столь со словами: «ціанистый калій и мое завѣщаніе», срываетъ съ шеи галстукъ, идетъ въ спальню и бросается на постель. На мои слова: «дайте я вставлю вамъ палець въ ротъ, чтобы васъ вырвало», онъ успѣлъ только сказать, что не хочетъ жить, и черезъ какихъ-нибудь пять минуть его уже не стало. Кто и что погубило это золотое сердце, не знаю; по навѣрно не какія-либо профессорскія неудачи въ академіи.

Еще будучи за границей, я слышалъ о зародившемся въ средѣ русскихъ женщинъ стремленіи къ высшему образованію и вернулся въ Россію съ готовыми сочувствіемъ такому движенію. Осенью 61 года я познакомился съ двумя представительницами новаго теченія, серьезно и крѣпко зараженными на подвиги служенія женскому вопросу. Онѣ и доказали это Впослѣдствіи, кончивъ курсъ въ Цюрихѣ и выдержавъ экзаменъ въ Россіи на право практики. Въ то время онѣ еще готовились держать экзаменъ изъ мужского гимназическаго курса, на что у нихъ уходили вечера, а по утрами ходили въ доступную тогда для женщинъ медицинскую академію, гдѣ слушали нѣсколькихъ профессоровъ (между прочими и меня) и работали въ анатомическомъ театрѣ строгаго Грубера, бывшаго однако очень довольнымъ ихъ занятіями. Какъ было не помочь такими достойными труженицами. Въ концѣ академическаго года, ради поддержанія въ нихъ энергіи, я далъ обѣимъ такія двѣ темы,