Страница:Андерсен-Ганзен 1.pdf/331

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

она скрывала! Выходилъ я только по вечерамъ, бѣгалъ при лунномъ свѣтѣ по улицамъ, растягивался во всю длину на стѣнахъ,—это такъ пріятно щекочетъ спину! Вбѣгалъ вверхъ по стѣнамъ, сбѣгалъ внизъ, заглядывалъ въ окна самыхъ верхнихъ этажей, заглядывалъ и въ залы, и на чердакъ, заглядывалъ и туда, куда никто не могъ заглядывать, видѣлъ то, чего никто не долженъ былъ видѣть! И я узналъ, какъ въ сущности низокъ свѣтъ! Право, я не хотѣлъ бы даже быть человѣкомъ, если бы только не было разъ навсегда принято считать это чѣмъ-то особеннымъ! Я подмѣтилъ самыя невѣроятныя вещи у женщинъ, у мужчинъ, у родителей, даже у милыхъ, безподобныхъ дѣтокъ. Я видѣлъ то,—добавила тѣнь:—чего никто не долженъ былъ, но что всѣмъ такъ хотѣлось увидать—тайные пороки и грѣхи людскіе. Пиши я въ газетахъ—меня бы читали! Но я писалъ прямо самимъ заинтересованнымъ лицамъ и нагонялъ на всѣхъ и повсюду, гдѣ ни появлялся, такой страхъ! Всѣ такъ боялись меня и такъ любили! Профессора признавали меня своимъ коллегой, портные одѣвали меня,—платья у меня теперь вдоволь—монетчики выбивали для меня монету, а женщины восхищались моею красотой! И вотъ, я сталъ тѣмъ, что я есть. А теперь я прощусь съ вами; вотъ моя карточка. Живу я на солнечной сторонѣ и въ дождливую погоду всегда дома!

Съ этими словами тѣнь ушла.

— Замѣчательно!—сказалъ ученый.

Шли дни и годы; вдругъ тѣнь опять явилась къ ученому.

— Ну, какъ дѣла?—спросила она.

— Увы!—отвѣчалъ ученый.—Я пишу объ истинѣ, добрѣ и красотѣ, а никому до этого нѣтъ и дѣла. Я просто въ отчаяніи; меня это такъ огорчаетъ!

— А вотъ меня нѣтъ!—сказала тѣнь.—Поэтому я все толстѣю, а это-то и нужно! Да, не умѣете вы жить на свѣтѣ! Еще заболѣете, пожалуй. Вамъ надо попутешествовать немножко. Я какъ-разъ собираюсь лѣтомъ сдѣлать небольшую поѣздку,—хотите ѣхать со мной? Мнѣ нужно общество въ дорогѣ, такъ не поѣдете-ли вы… въ качествѣ моей тѣни? Право, ваше общество доставило бы мнѣ большое удовольствіе; всѣ издержки я, конечно, возьму на себя!

— Нѣтъ, это слишкомъ!—отвѣчалъ ученый.

— Да, вѣдь, какъ взглянуть на дѣло!—сказала тѣнь.—

Тот же текст в современной орфографии

она скрывала! Выходил я только по вечерам, бегал при лунном свете по улицам, растягивался во всю длину на стенах, — это так приятно щекочет спину! Вбегал вверх по стенам, сбегал вниз, заглядывал в окна самых верхних этажей, заглядывал и в залы, и на чердак, заглядывал и туда, куда никто не мог заглядывать, видел то, чего никто не должен был видеть! И я узнал, как в сущности низок свет! Право, я не хотел бы даже быть человеком, если бы только не было раз навсегда принято считать это чем-то особенным! Я подметил самые невероятные вещи у женщин, у мужчин, у родителей, даже у милых, бесподобных деток. Я видел то, — добавила тень: — чего никто не должен был, но что всем так хотелось увидать — тайные пороки и грехи людские. Пиши я в газетах — меня бы читали! Но я писал прямо самим заинтересованным лицам и нагонял на всех и повсюду, где ни появлялся, такой страх! Все так боялись меня и так любили! Профессора признавали меня своим коллегой, портные одевали меня, — платья у меня теперь вдоволь — монетчики выбивали для меня монету, а женщины восхищались моею красотой! И вот, я стал тем, что я есть. А теперь я прощусь с вами; вот моя карточка. Живу я на солнечной стороне и в дождливую погоду всегда дома!

С этими словами тень ушла.

— Замечательно! — сказал учёный.

Шли дни и годы; вдруг тень опять явилась к учёному.

— Ну, как дела? — спросила она.

— Увы! — отвечал учёный. — Я пишу об истине, добре и красоте, а никому до этого нет и дела. Я просто в отчаянии; меня это так огорчает!

— А вот меня нет! — сказала тень. — Поэтому я всё толстею, а это-то и нужно! Да, не умеете вы жить на свете! Ещё заболеете, пожалуй. Вам надо попутешествовать немножко. Я как раз собираюсь летом сделать небольшую поездку, — хотите ехать со мной? Мне нужно общество в дороге, так не поедете ли вы… в качестве моей тени? Право, ваше общество доставило бы мне большое удовольствие; все издержки я, конечно, возьму на себя!

— Нет, это слишком! — отвечал учёный.

— Да, ведь, как взглянуть на дело! — сказала тень. —