Страница:Андерсен-Ганзен 1.pdf/464

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

это могло возбудить въ другихъ дѣтяхъ различныя мысли и соображенія—и она оставалась. Теперь же учитель понялъ, что такъ дѣло оставить нельзя.

Онъ отправился къ ея отцу и заявилъ, что тотъ долженъ или взять свою дочь изъ школы, или позволить ей принять христіанство.

— Я не могу равнодушно видѣть ея горящаго взора, въ которомъ такъ и свѣтится вся ея душа, жаждущая свѣта истины Христовой!—добавилъ учитель.

Отецъ заплакалъ:

— Самъ я мало свѣдущъ въ законѣ отцовъ моихъ, но мать ея была истою дочерью Израиля, крѣпко держала свою вѣру и взяла съ меня на смертномъ одрѣ слово—никогда не позволять нашей дочери креститься. Я долженъ сдержать свое обѣщаніе; оно для меня священно, какъ обѣтъ, данный Богу!

И дѣвочку взяли изъ христіанской школы.

Прошло много лѣтъ. Въ одномъ изъ маленькихъ городковъ въ Ютландіи служила въ семействѣ небогатаго горожанина бѣдная дѣвушка-еврейка. Это была Сара. Волосы ея были черны, какъ эбеновое дерево, темные глаза сіяли огнемъ, какъ у дочерей Востока. Но выраженіе ихъ ничуть не измѣнилось со времени ея дѣтства, когда она еще сидѣла на школьной скамейкѣ и внимала словамъ учителя.

По воскресеньямъ въ церкви звучалъ органъ и раздавалось пѣніе псалмовъ; торжественные звуки доносились черезъ улицу и до сосѣдняго домика, гдѣ прилежно и неутомимо занималась своимъ дѣломъ еврейка. Заповѣдь: „Помни день субботній, чтобы святить его!“—была для нея закономъ, но суббота была у христіанъ рабочимъ днемъ, и дѣвушка могла праздновать ее лишь въ сердцѣ своемъ, а этого, ей казалось, мало. Но что значатъ для Бога дни и часы? Мысль эта пробудилась въ ея душѣ, и дѣвушка стала праздновать субботу въ христіанское воскресенье. И когда звуки органа и пѣніе псалмовъ доносились до ея уголка въ кухнѣ, даже и это мѣсто проникалось святою тишиною храма. Сара читала въ это время Ветхій Завѣтъ, сокровище и собственность ея народа; только его она и могла читать: слова ея отца, сказанныя учителю, обѣщаніе, данное имъ ея умирающей матери, глубоко залегли въ душу Сары,—она не должна принимать христіанства, не должна отрекаться отъ вѣры отцовъ своихъ, и Новый Завѣтъ долженъ оста-

Тот же текст в современной орфографии

это могло возбудить в других детях различные мысли и соображения — и она оставалась. Теперь же учитель понял, что так дело оставить нельзя.

Он отправился к её отцу и заявил, что тот должен или взять свою дочь из школы, или позволить ей принять христианство.

— Я не могу равнодушно видеть её горящего взора, в котором так и светится вся её душа, жаждущая света истины Христовой! — добавил учитель.

Отец заплакал:

— Сам я мало сведущ в законе отцов моих, но мать её была истою дочерью Израиля, крепко держала свою веру и взяла с меня на смертном одре слово — никогда не позволять нашей дочери креститься. Я должен сдержать своё обещание; оно для меня священно, как обет, данный Богу!

И девочку взяли из христианской школы.

Прошло много лет. В одном из маленьких городков в Ютландии служила в семействе небогатого горожанина бедная девушка-еврейка. Это была Сара. Волосы её были чёрны, как эбеновое дерево, тёмные глаза сияли огнём, как у дочерей Востока. Но выражение их ничуть не изменилось со времени её детства, когда она ещё сидела на школьной скамейке и внимала словам учителя.

По воскресеньям в церкви звучал орган и раздавалось пение псалмов; торжественные звуки доносились через улицу и до соседнего домика, где прилежно и неутомимо занималась своим делом еврейка. Заповедь: «Помни день субботний, чтобы святить его!» — была для неё законом, но суббота была у христиан рабочим днём, и девушка могла праздновать её лишь в сердце своём, а этого, ей казалось, мало. Но что значат для Бога дни и часы? Мысль эта пробудилась в её душе, и девушка стала праздновать субботу в христианское воскресенье. И когда звуки органа и пение псалмов доносились до её уголка в кухне, даже и это место проникалось святою тишиною храма. Сара читала в это время Ветхий Завет, сокровище и собственность её народа; только его она и могла читать: слова её отца, сказанные учителю, обещание, данное им её умирающей матери, глубоко залегли в душу Сары, — она не должна принимать христианства, не должна отрекаться от веры отцов своих, и Новый Завет должен оста-