Страница:Андерсен-Ганзен 1.pdf/480

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

даже отгонять смерть, но побѣдить ее совсѣмъ не могли. Во всей природѣ, во всемъ, что было ему доступно, искалъ онъ свѣта, который бы могъ озарить для него будущую жизнь, но не находилъ, и послѣднія страницы „книги Истины“ оставались для него бѣлыми страницами. Христіанское ученіе, правда, предлагало ему утѣшеніе, обѣщая вѣчную жизнь за гробомъ, но про эту-то жизнь ему и хотѣлось прочесть въ своей книгѣ, а тамъ его глаза видѣли лишь бѣлую страницу.

У мудреца было пятеро дѣтей: четверо сыновей, которымъ онъ далъ такое воспитаніе и обученіе, какое только можетъ дать своимъ дѣтямъ мудрѣйшій изъ отцевъ, и дочь, красавица, кроткая, умная, но слѣпая. Она, впрочемъ, казалось и не ощущала этого недостатка; отецъ и братья замѣняли ей глаза, а необыкновенная душевная чуткость—непосредственныя зрительныя ощущенія.

Сыновья никогда не уходили далеко отъ дома, никогда не переступали черты, за которую уже не падала тѣнь отъ вѣтвей солнечнаго дерева; сестра ихъ и подавно. Хорошо жилось дѣтямъ въ родительскомъ домѣ, подъ сѣнью чудеснаго, благоухающаго солнечнаго дерева. Какъ и всѣ дѣти, они очень любили слушать разсказы, и отецъ разсказывалъ имъ много, чего другіе дѣти и не поняли бы, но эти были такъ умны, какъ у насъ бываютъ развѣ только умудренные долгою жизнью старцы. Отецъ объяснялъ имъ живыя картины, отражавшіяся на стѣнахъ замка, объяснялъ ходъ земныхъ событій и дѣянія людей, и сыновья часто выражали желаніе побывать въ свѣтѣ, чтобы самимъ окунуться въ водоворотъ жизни, но отецъ говорилъ имъ, что въ свѣтѣ живется трудно и горько, что дѣйствительность не совсѣмъ-то такова, какою они ее себѣ представляютъ отсюда, изъ своего чудеснаго дѣтскаго мірка. Онъ говорилъ дѣтямъ о добрѣ, истинѣ и красотѣ, говорилъ, что изъ нихъ-то, подъ тяжкимъ давленіемъ свѣта, образуется драгоцѣнный камень, свѣтлѣе брилліанта самой чистѣйшей воды; блескъ его угоденъ Богу и затмѣваетъ собою рѣшительно все; этотъ-то камень собственно и есть то, что называютъ „камнемъ мудрецовъ“. Затѣмъ онъ сказалъ имъ, что, какъ можно дойти до увѣренности въ существованіи Творца, изучая сотворенное, такъ можно дойти до увѣренности въ существованіи упомянутаго камня, изучая людей. Большаго о камнѣ онъ разсказать имъ не могъ,—большаго онъ и самъ не зналъ. Другимъ дѣтямъ


Тот же текст в современной орфографии

даже отгонять смерть, но победить её совсем не могли. Во всей природе, во всём, что было ему доступно, искал он света, который бы мог озарить для него будущую жизнь, но не находил, и последние страницы «книги Истины» оставались для него белыми страницами. Христианское учение, правда, предлагало ему утешение, обещая вечную жизнь за гробом, но про эту-то жизнь ему и хотелось прочесть в своей книге, а там его глаза видели лишь белую страницу.

У мудреца было пятеро детей: четверо сыновей, которым он дал такое воспитание и обучение, какое только может дать своим детям мудрейший из отцов, и дочь, красавица, кроткая, умная, но слепая. Она, впрочем, казалось и не ощущала этого недостатка; отец и братья заменяли ей глаза, а необыкновенная душевная чуткость — непосредственные зрительные ощущения.

Сыновья никогда не уходили далеко от дома, никогда не переступали черты, за которую уже не падала тень от ветвей солнечного дерева; сестра их и подавно. Хорошо жилось детям в родительском доме, под сенью чудесного, благоухающего солнечного дерева. Как и все дети, они очень любили слушать рассказы, и отец рассказывал им много, чего другие дети и не поняли бы, но эти были так умны, как у нас бывают разве только умудрённые долгою жизнью ста́рцы. Отец объяснял им живые картины, отражавшиеся на стенах замка, объяснял ход земных событий и деяния людей, и сыновья часто выражали желание побывать в свете, чтобы самим окунуться в водоворот жизни, но отец говорил им, что в свете живётся трудно и горько, что действительность не совсем-то такова, какою они её себе представляют отсюда, из своего чудесного детского мирка. Он говорил детям о добре, истине и красоте, говорил, что из них-то, под тяжким давлением света, образуется драгоценный камень, светлее бриллианта самой чистейшей воды; блеск его угоден Богу и затмевает собою решительно всё; этот-то камень собственно и есть то, что называют «камнем мудрецов». Затем он сказал им, что, как можно дойти до уверенности в существовании Творца, изучая сотворённое, так можно дойти до уверенности в существовании упомянутого камня, изучая людей. Бо́льшего о камне он рассказать им не мог, — большего он и сам не знал. Другим детям