Страница:Андерсен-Ганзен 2.pdf/191

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница была вычитана

щелины—два трупа, какъ имъ показалось сначала. Были пущены въ ходъ всѣ средства, и ребенка удалось вернуть къ жизни, но мать умерла. Старый дѣдушка принялъ въ домъ вмѣсто дочери только внука, ребенка, который прежде больше смѣялся, чѣмъ плакалъ, а теперь, казалось, совсѣмъ разучился смѣяться. Перемѣна эта произошла въ немъ вѣрно отъ того, что онъ побывалъ въ расщелинѣ глетчера, въ холодномъ ледяномъ царствѣ, гдѣ—по повѣрью швейцарскихъ крестьянъ—осуждены томиться души грѣшниковъ до дня Страшнаго суда.

Словно быстрый водопадъ, застывшій въ воздухѣ неровными зеленоватыми стеклянными глыбами, блещетъ глетчеръ; одна ледяная скала громоздится на другую. А въ глубинѣ пропастей ревутъ бурные потоки, образовавшіеся изъ растаявшаго снѣга и льда. Глубокія ледяныя пещеры и огромныя ущелья образуютъ тамъ диковинный хрустальный дворецъ—обиталище Дѣвы Льдовъ, королевы глетчеровъ. Губительная, уничтожающая дѣва—наполовину дитя воздуха, наполовину могущественная повелительница водъ. Она перелетаетъ съ одного остраго ледяного уступа горныхъ вершинъ на другой съ быстротой серны, тогда какъ смѣлѣйшіе горные проводники должны вырубать себѣ здѣсь во льду ступеньки. Она переплываетъ ревущіе потоки на тонкой сосновой вѣточкѣ, перепрыгиваетъ со скалы на скалу, причемъ ея длинные, бѣлые, какъ снѣгъ, волосы и зеленовато-голубое, блестящее, какъ воды альпійскихъ озеръ, платье развѣваются по вѣтру.

— Раздавлю, уничтожу! Здѣсь мое царство!—говоритъ она.—У меня украли прелестнаго мальчика; я уже отмѣтила его своимъ поцѣлуемъ, но не успѣла зацѣловать до смерти. Теперь онъ опять между людьми, пасетъ козъ на горахъ, карабкается вверхъ, все вверхъ, хочетъ уйти отъ другихъ, но отъ меня ему не уйти! Онъ мой, я доберусь до него!

И она просила Головокруженіе помочь ей,—самой ей становилось лѣтомъ слишкомъ душно среди горной растительности, гдѣ благоухаетъ мята. Головокруженія же носятся тутъ цѣлою стаей,—ихъ, вѣдь, много сестеръ—Дѣва Льдовъ и выбрала изъ нихъ самую сильную, властную и въ домахъ и на вольномъ воздухѣ. Головокруженія сидятъ по периламъ лѣстницъ и по периламъ башень, бѣгаютъ бѣлками по краю скалъ, спрыгиваютъ, плывутъ по воздуху, какъ пловцы по водѣ, и заманиваютъ своихъ жертвъ въ пропасть. И Головокруженіе и Дѣва


Тот же текст в современной орфографии

щелины — два трупа, как им показалось сначала. Были пущены в ход все средства, и ребёнка удалось вернуть к жизни, но мать умерла. Старый дедушка принял в дом вместо дочери только внука, ребёнка, который прежде больше смеялся, чем плакал, а теперь, казалось, совсем разучился смеяться. Перемена эта произошла в нём верно оттого, что он побывал в расщелине глетчера, в холодном ледяном царстве, где — по поверью швейцарских крестьян — осуждены томиться души грешников до дня Страшного суда.

Словно быстрый водопад, застывший в воздухе неровными зеленоватыми стеклянными глыбами, блещет глетчер; одна ледяная скала громоздится на другую. А в глубине пропастей ревут бурные потоки, образовавшиеся из растаявшего снега и льда. Глубокие ледяные пещеры и огромные ущелья образуют там диковинный хрустальный дворец — обиталище Девы Льдов, королевы глетчеров. Губительная, уничтожающая дева — наполовину дитя воздуха, наполовину могущественная повелительница вод. Она перелетает с одного острого ледяного уступа горных вершин на другой с быстротой серны, тогда как смелейшие горные проводники должны вырубать себе здесь во льду ступеньки. Она переплывает ревущие потоки на тонкой сосновой веточке, перепрыгивает со скалы на скалу, причем её длинные, белые, как снег, волосы и зеленовато-голубое, блестящее, как воды альпийских озёр, платье развеваются по ветру.

— Раздавлю, уничтожу! Здесь моё царство! — говорит она. — У меня украли прелестного мальчика; я уже отметила его своим поцелуем, но не успела зацеловать до смерти. Теперь он опять между людьми, пасёт коз на горах, карабкается вверх, всё вверх, хочет уйти от других, но от меня ему не уйти! Он мой, я доберусь до него!

И она просила Головокружение помочь ей, — самой ей становилось летом слишком душно среди горной растительности, где благоухает мята. Головокружения же носятся тут целою стаей, — их, ведь, много сестёр — Дева Льдов и выбрала из них самую сильную, властную и в домах и на вольном воздухе. Головокружения сидят по перилам лестниц и по перилам башен, бегают белками по краю скал, спрыгивают, плывут по воздуху, как пловцы по воде, и заманивают своих жертв в пропасть. И Головокружение и Дева